Глава 11

Таиссе приходилось прыгать из самолёта вниз.

Но ей никогда ещё не приходилось прыгать из самолёта вверх.

К огромному стратосферному дирижаблю, парящему недосягаемо для любых средств обнаружения. Закрытому для любых радаров и сканеров стелс-технологиями.

– Вот поэтому-то здесь и не работает связь, – пробормотал Вернон, склонившись над виртуальным экраном. – Как просто.

– Это же ходячая техногенная катастрофа, – подал голос Павел. – Как они управляют этой штукой? Стратосферная платформа без связи, серьёзно?

Вернон поднял голову, глядя на Таиссу.

– У нас ещё примерно десять минут. Потом самолёт летит дальше, а мы летим…

– Наверх. На дирижабль.

– И молимся, чтобы нас не засекли, – кивнул Вернон Лютер. – Впрочем, вряд ли какому-нибудь тоскующему наёмнику взбредёт в голову приоткрыть окошко. Ах да, совсем забыл: чёртова герметичность.

На них снова были генераторы мобильных силовых полей. И впереди ждала стратосфера.

– Вот и ты наконец полетишь в космос, – заметила Таисса, когда Вернон рассеянно коснулся своего генератора на бедре.

– Да разве это космос? – отмахнулся Вернон. – Так, пустяки. Меня куда больше интересует расположение второй базы, где стоят спутниковые системы. Аналитики только что скинули пакет мне на линк: это почти наверняка ещё один дирижабль.

– Когда проникнем в отсек управления, всё узнаем, – беспечно сказал Павел. – За полсекунды до того, как нас троих убьют.

– План другой. – Вернон покачал головой. – Захватить отсек управления – хорошая идея, и шанс у нас есть. Скоординированная атака двух сильных Тёмных и одного суперкиборга, резкое нарушение герметичности… Может быть, мы к этому плану даже вернёмся. Но нас лишь трое, шанс всего один, и начинать с лобовой атаки я не стал бы.

– Не говори, что я не предлагал.

– Не скажу. – Вернон вновь склонился над экраном. – Мы не полезем в лоб. Мы быстро и ювелирно снимем иллюминатор, влетим через него и поставим его обратно. Я и Пирс на сверхскорости, ты на подхвате.

– А потом?

– А потом мы без карт и средств связи найдём центр питания излучателей и отключим его, – отрезал Вернон. – Пленники начнут приходить в себя. Больше половины будут бесполезны в бою, это да, но остальные будут счастливы устроить светский раут со своими тюремщиками. Уверен, канапе выйдут превосходные.

– По-моему, ты говоришь про мясорубку, – произнесла Таисса, нахмурившись.

Вернон устало потёр глаза.

– Да. Про неё.

Его голос стал тише.

– И мы забыли ещё про один фактор. На дирижабле будем не только мы.

– Светлые, – прошептала Таисса. – Лара.

– Угу. Я бы поставил ещё на одного-двух членов Совета. Эдгар, например.

– Думаешь, они не решатся напасть большой группой?

– Чтобы Виктория воспользовалась утечкой информации, эвакуировала своих людей, активировала детонаторы и от дирижабля остались бы рожки да ножки? Светлые не дураки, Пирс. К тому же они наверняка верят, что их золотая девочка Лара справится с чем угодно.

Павел поднёс руку к пластинке на мочке уха.

– Три минуты, – заметил он. – Я бы не отказался от бокала шампанского на удачу.

– Ну да, выпьем и закусим, – хмыкнул Вернон. – Самое время.

– Просто решил разрядить обстановку.

– Время критично. – Вернон поднял на Таиссу сосредоточенный взгляд. – Вколоть тебе стимулятор? Глаза у тебя перепуганные.

Таисса покачала головой, с трудом удержавшись от того, чтобы нервно сглотнуть.

– Я… справлюсь.

Вернон покачал головой:

– Всё равно вколю, прости.

Он достал инъектор, и Таисса не успела опомниться, как игла с коротким щелчком проколола кожу.

– Вот теперь, – кивнул Вернон, – полная готовность.

Он отключил экран, и они прошли в шлюзовую камеру. На линке Таиссы мерцал таймер. Взгляд Павла то и дело делался отрешённым: судя по всему, он тоже следил за временем.

– Страшно, – в никуда произнёс он. – Не думал, что будет так.

– Мне тоже, – просто сказал Вернон. – Это практически открытый космос. Если тебе интересно, примерно с такой высоты Пирс и её напарник летели вниз, на Землю. Без подстраховки: их корабль просто развалился в воздухе.

– Опыт тут помогает мало, – тихо сказала Таисса. Стимулятор и впрямь помог: она чувствовала себя куда спокойнее и увереннее. – Всё равно что очутиться на глубине в первый раз.

Павел пожал плечами, активируя генератор силового поля на бедре.

– Что ж, попробуем. Минус десять.

«Девять, – отсчитала про себя Таисса, включая свой генератор силового поля. – Семь… шесть… пять…»

А потом она досчитала до нуля, и люк раскрылся.

А они трое взмыли вверх.

– Полёт нормальный, – прокомментировал из динамика Вернон. – Всегда мечтал это сказать.

Они летели не на сверхскорости, но поднимались быстро и неотвратимо, и, несмотря на стимулятор, по телу Таиссы побежали мурашки.

Стратосфера. Ближний космос. И идеальная тюрьма.

Тюрьма, где держат её отца и Ника. И кто знает кого ещё.

Эта мысль разом предала ей сил. И тёмно-фиолетовое небо вокруг вдруг сделалось почти родным.

– Сбылась мечта, – задумчиво произнёс Павел. – Не то чтобы я был совсем уж романтиком, но в детстве-то я мечтал полететь в космос. Хотел стать пилотом, отправиться на Марс, ну, и чтобы девчонки любили, не без этого.

– Но сейчас-то они тебя и так любят, – прокомментировал Вернон. – Или эта рыжая шевелюра и волшебные металлические пальчики на них не действуют?

Павел хмыкнул:

– Не жалуюсь. Кстати, почему у твоей «Бионикс» нет птичек вроде дирижабля Виктории?

– Нерентабельно. Массовое производство дешёвых кораблей – ещё да, но такие махины… Я вообще не понимаю, как они умудрились их незаметно построить.

– Должно быть, «Имитрон» очень неплохо скрывал свои доходы.

– Скорее уж подручные Виктории закрепляли внушения настолько жёстко, что режим секретности был абсолютным, – отозвался Вернон. – А ресурсы, похоже, у них были. Запустили же мы космический корабль, обойдя надзор Светлых. Правда, у нас была такая мелочь, как искусственный интеллект, контролирующий весь мир…

А потом Вернон вдруг замер.

– Вот оно, – прошептал он.

Таисса задрала голову. И увидела дирижабль.

Павел коротко ахнул, и Таисса понимала его изумление: дирижабль был огромен. Стратосферная платформа, город в миниатюре…

И огромная камера пыток. А второго шанса у них не будет.

Ещё сотня метров… ещё одна… ещё. Они были почти на месте.

Они застыли на миг под огромнейшим днищем, которому позавидовал бы любой линейный корабль древности. Лица Павла и Вернона были очень бледными, и Таисса понимала почему: им всем было страшно. На такой сумасшедшей высоте…

Вернон жестом приказал им следовать за ним, и несколько секунд спустя они уже замерли слева от одного из иллюминаторов в нижнем ярусе.

Несколько минут Вернон тщательно его осматривал. Потом кивнул, и из небольшой сумки на его поясе появились инструменты. Силовое поле на миг обволокло их, и Вернон приступил к делу.

Он работал очень быстро, с восхищением заметила Таисса. Когда Вернон успел так поднатореть в механике?

В следующий миг Вернон обернулся к ней и показал большой палец. Таисса выдохнула с облегчением.

Они оказались внутри с невозможной скоростью. Доля секунды – и Вернон уже устанавливал иллюминатор на место. Ещё несколько секунд – и силовые поля вокруг них троих опали. Таисса предпочла бы их оставить, но всплески энергии могли их выдать.

– Поздравляю, – проронил Вернон. – Теперь мы официально обречены на успех.

– Так и будет, – твёрдо сказал Павел. – Пропадать я не собираюсь. И вам, между прочим, не дам. Мы должны спасти Эйвена, и точка.

– Хотела бы я знать, где венец, о котором говорил Тор, – проговорила Таисса.

– Боюсь, не здесь, а у моей матери, так что мечтать о нём бесполезно, – сухо произнёс Вернон. – И осколок тоже вряд ли здесь, а очень жаль.

– Но у нас нет карт. Нет помощи Найт. Нет ничего.

Вернон тряхнул головой.

– Помощь Найт появится, когда мы отключим излучатель. А карта… что ж, у Тёмных острый слух, правда? Как-нибудь избежим неожиданных встреч.

Таисса бесшумно двигалась вслед за Верноном по коридорам корабля. Павел следовал сзади.

Двери по обе стороны от них были звуконепроницаемыми, и Таисса прекрасно понимала почему. Тюремщики не хотели слышать ни криков, ни стонов, ни мольб.

Но они были. Сейчас, если бы она открыла ближайшую дверь…

– Мы должны забрать их с собой, – не выдержала Таисса. – Выпустить.

– Как, по одному? – Вернон не обернулся. – Давай, выпускай. Как думаешь, сколько понадобится времени людям Виктории, чтобы заметить, что мы делаем?

– Но они же не заметили нас.

– Это пока. Следящих камер я тут не вижу. Допустим, электроника мешает действию излучателей, но механически проследить, что дверь открыта, они вполне могут. Так что вперёд, Пирс. Осчастливь их.

– Тихо, – прошептал Павел. – Вот оно. Глядите.

Они остановились у схемы. Самой обычной схемы, обрисовывающей весь ярус с входами и выходами. Камеры, камеры, камеры…

И больше ничего.

– Сколько же тут пленников… – проговорила Таисса.

– Куда меньше, чем тебе кажется, – рассеянно отозвался Вернон. – Но число внушительное. Когда я доберусь до Виктории, не уверен, что удовлетворюсь тем, что помещу эту леди в криокамеру. Думаю, я посажу её в одну из этих камер на полчасика и включу излучение на полную мощность.

– Какая хорошая идея, – раздался женский голос.

Таисса в панике обернулась.

Женщина в камуфляжной форме расслабленно стояла посреди коридора в десятке шагов от них. Ауры у неё не было.

– Порой сама мечтаю придушить эту гадину, – равнодушно сказала женщина. – Который месяц без прибавки, а? Что ж, зато за вас троих полагается премия.

У неё было что-то в руке. Узкий рупор. Почти такой же, как…

Таисса не успела додумать эту мысль. В следующий миг Павел упал на колени рядом с ней, обхватив руками голову.

А потом Таисса ощутила это тоже. Внушение. Зов, сметающий все барьеры, властно требующий подчинения. Наказывающий болью.

– Вам очень плохо, – сообщила женщина. – Вы вот-вот потеряете сознание.

Ноги Таиссы подогнулись, и она едва не упала, вовремя опершись о стену. Павел рядом рухнул на бок и лишь тихо постанывал.

А Вернон…

Совершенно белый, закусивший губу до крови, он едва стоял, шатаясь. Но всё же держался на ногах.

– Аура Виктории, – прошептал он. – Похоже, её использовали как прототип, а это значит, что я особенно уязвим к этой дряни. Не повезло, а?

Таисса едва его слышала. Она не могла даже дотронуться до катаны: руки ей не повиновались. Колени дрожали, в голове шумело, и она едва держалась, чтобы не рухнуть в обморок.

Их даже не собирались пленить и допрашивать. У Таиссы перехватило дыхание от ужаса. Эта женщина просто перережет каждому из них троих горло, едва они потеряют сознание.

Павел мог бы метнуть в неё одним из своих многочисленных дротиков. Таисса могла перейти на сверхскорость и нанести один-единственный удар катаной. Вернон мог…

Не мог. Они были беспомощны, все трое, и внушение сковывало их надёжнее стационарных силовых полей.

– Долго же вы сопротивляетесь, – с удивлением сказала женщина.

Она открепила что-то от бедра, и Таисса увидела в её руке пистолет.

– Всех троих мне, пожалуй, в живых-то оставлять и не нужно, – задумчиво проговорила женщина. – Считалочкой вас посчитать, что ли? Мужики-то красивые.

«Борись, – приказала себе Таисса. – Не поддавайся».

Мышцы судорожно сокращались, отказываясь повиноваться, но она рванулась вперёд. И мягко опустилась на пол, когда женщина коснулась своего рупора и следующая волна излучения пригвоздила Таиссу к месту. Жёстко, властно, не оставляя даже шанса на сопротивление.

– Не-е-ет, – ухмыльнулась женщина. – Тебя я живой не оставлю даже близко, девоч…

Она осеклась.

– Ты – Таисса Пирс? А это…

– Вернон… Лютер… собственной персоной, – прошипел Вернон сквозь зубы. – Уверен, Виктория будет чудовищно рада меня видеть.

Женщина хмыкнула:

– С чего бы?

Конечно же, она не знала, кем Вернон приходился Виктории. И вряд ли поверила бы, узнай она правду.

– Может, ты и ценный мальчик, – задумчиво протянула женщина. – И девочка явно непростая. Но вот незадача: инструкция для всех одна. Видишь чужаков – допрашиваешь на месте и убиваешь всех, кроме одного. Почему, объяснять надо?

Потому что иначе слишком велик риск. Связи нет, и подмоги не будет. Пленник может вырваться из-под излучателя, сбежать, напасть, а если запихнуть его в камеру с излучателем, в первые секунды здоровый и подготовленный Тёмный запросто может вырваться.

Их всех убьют. Сейчас.

Женщина несколько секунд смотрела на них, что-то прикидывая.

– Нет, – наконец покачала головой она. – Пожалуй, овчинка выделки не стоит.

Она подняла пистолет и прицелилась.

– Виктория тебя убьёт, если ты тронешь Вернона! – выпалила Таисса. – Он её…

Выстрел прервал её слова.

Павел дёрнулся и затих.

Он был мёртв. Ещё секунду назад он дышал рядом с ней, а теперь его больше не было.

Таисса пронзительно закричала, не сдерживая себя. Внушение охватывало её стальными кольцами, она не могла бороться, не могла…

Вернон мог бороться. Он переборол излучатель Хлои. Но излучатель в руках тюремщицы был куда мощнее.

Оставалось лишь ждать следующего выстрела.

Короткий хрип вырвался из горла Вернона. Ему приходилось куда труднее, чем ей, внушение было настроено на его ауру, ауру Виктории…

И Таисса должна была его защитить. Защитить, хотя она была практически безоружна и беззащитна, хотя в теперешнем состоянии её не хватило бы даже на внушение.

Таисса прикрыла глаза, вспоминая. Чашка кофе на отцовском столе, мошки на веранде и спокойный знакомый голос, мягко подсказывающий ей, что нужно делать…

«Пожалуйста», – взмолилась она.

Пусть у неё получится.

Она чётко и ясно представила Дира. Высокого, светловолосого, совершенно реального Дира, стоящего в коридоре по ту сторону от женщины, готовящейся их убить. И изо всех сил пожелала, чтобы женщина увидела его тоже. Почувствовала тяжёлый отпечаток мощной Тёмной ауры, взгляд холодных безжалостных глаз, в которых больше не было тепла. Чтобы она обернулась – и вскинула излучатель в другую сторону.

Всего лишь иллюзия. Маленькое, совсем безобидное вмешательство в сознание. Ощути женщина настоящее внушение или попытку стереть ей память, она выстрелила бы тут же. Но она почувствует куда более сильного врага, и ей будет не до двух обессиленных Тёмных и одного трупа.

Пытаясь преодолеть внушение, пальцы Таиссы по миллиметру приближались к рукояти катаны, но медленно, слишком медленно. А её мозг лихорадочно работал, пытаясь сделать образ плотнее и ярче. Дир, целующий её, Дир, фехтующий с ней, Дир, снимающий с неё датчики, обнимающий её нагое тело на пути к Луне… наклоняющийся над ней со скальпелем…

Последнее воспоминание резануло её ножом, и Таисса распахнула глаза. А женщина вскрикнула, оборачиваясь и разворачивая излучатель.

Этого мгновения хватило Вернону, чтобы рвануться на сверхскорости и вырвать излучатель у неё из рук.

Таисса выдохнула, опуская голову в полуобмороке. Она выложилось до конца, тело покрывала испарина, и сейчас она не была уверена, смогла бы она даже сесть.

– Пирс, – позвал голос Вернона сверху. – Не разлёживайся.

– Сейчас… – пробормотала Таисса.

– Не «сейчас», а «сейчас же». Когда эту милую леди хватятся, дорога будет каждая секунда.

Таисса с трудом приподнялась на локтях. Посмотрела на безжизненное тело Павла – и закусила губу, чтобы не расплакаться.

– Он…

– Да, Пирс, – голос Вернона смягчился. – Мне очень жаль.

Павел вдруг шевельнулся. Закашлялся, поднимая голову:

– Надеешься… заграбастать всю славу себе?

Таисса открыла рот. Павел перехватил её взгляд и вздохнул, расстёгивая рубашку. Тонкие металлические пластины поблёскивали на груди.

Таисса облегчённо выдохнула. Конечно же. Его тело не было замещено целиком, и Павел подстраховался.

– Лучше бы силовое поле, но и так тоже неплохо, – выдохнул Павел. – Жаль, что я не учился на инженера. С радостью помог бы… доработать молекулярную броню.

– Лучшее образование – целая голова, – хмыкнул Вернон. – Рад видеть тебя в мире живых, приятель.

Павел, пошатываясь, поднялся. Кивнул на женщину:

– Что будем с ней делать? Будешь промывать ей мозги?

– Куда я денусь, – устало сказал Вернон. – Это уже становится традицией, не так ли? Пирс, может, ты хочешь попробовать?

Таисса лишь тихо застонала в ответ. Сейчас ей хотелось оказаться в постели со стаканом апельсинового сока недели на две. Или на три. Внушение отняло у неё все силы. У неё совсем не было опыта, и сейчас она расплачивалась дикой головной болью, слабостью и дрожью в пальцах. Если бы не стимулятор, она бы точно потеряла сознание.

– Ладно, – вздохнул Вернон. – Сам, всё сам. Собирайтесь в кружок, дети.

Таисса поднялась и сделала несколько нетвёрдых шагов, чувствуя, как регенерация медленно, но верно начинает возвращать ей силы. Вернон сидел на корточках рядом с женщиной, которую он усадил спиной к стене. Рядом с ним лежал выключенный излучатель.

Таисса подошла и села рядом с Верноном. Павел устроился сбоку, и его пальцы скользнули в пальцы Таиссы.

– Ты как? – тихо спросил Павел.

– Ничего, – слабо улыбнулась Таисса. – Спасибо.

– Знаешь, до войны, когда Макс ещё был дома… – Павел помедлил, – он защищал меня от всего. Своего младшего брата. От хулиганов, хотя какие у нас хулиганы. Ходил в школу и выяснял отношения в кабинете химии, когда меня выставили за… ну… в общем, я пошалил с реактивами.

Таисса улыбнулась.

– Макс защищал меня, – тихо сказал Павел. – Настоящий старший брат. А сейчас я хочу защитить тебя здесь. Глупо, правда? Ты Тёмная, и во многом ты сильнее, но инстинкты никуда не деваются. Может, потому, что Макс был для меня всем, и я хочу побыть… братом… для кого-то. Для тебя. Немножко. Как Макс был лучшим в мире братом для меня.

– Несмотря на то, что он был за вариант «ноль»? – серьёзно спросила Таисса. – За плохих парней? Ты всё ещё им восхищаешься?

Павел невесело усмехнулся.

– Да. Всё ещё да. Я сделал бы всё, чтобы его переубедить, будь он жив. Так же, как Лютер наверняка сделал бы всё, чтобы вдолбить здравый смысл в голову своей матери.

– Я всё слышу, – напряжённо произнёс Вернон. – Не отвлекайте меня.

– Боюсь, что уже поздно, – тихо сказала Таисса. – Я не знаю, что должно произойти, чтобы Виктория изменилась.

– Что ж, для этого и существуют друзья, – твёрдо сказал Павел. – Раз Лютер так дорог тебе, значит, он и мой друг тоже, и мы всегда его поддержим.

– Чертовски польщён, – пробормотал Вернон. – Так… почти всё.

Секунду спустя женщина тихо застонала, начиная приходить в сознание.

– Излучатель – штука хорошая, – заметил Вернон, поглаживая изогнутую трубу. – Расскажи, красавица, как он работает?

Женщина попыталась подскочить, но один лёгкий тычок вернул её в сидящее положение.

– Я не разрешал тебе вставать, – покачал головой Вернон. – Или кричать. Или вообще делать что-то, кроме как отвечать на мои вопросы. Или тебе сломать мозги так, чтобы ты забыла даже лицо своей матери?

Таисса вздрогнула. Вернон вряд ли осуществил бы свою угрозу, но звучало это жутко.

Женщина медленно покачала головой.

– Хорошо. – Вернон мельком взглянул на нейросканер. – Сколько времени до конца твоего дежурства?

– Восемь часов.

– Ты только что заступила?

– Да.

– Тебе нужно кого-то встретить до конца дежурства? Кому-то докладываться?

В глазах женщины что-то промелькнуло.

– Нет.

– Врёшь, – с сожалением сказал Вернон. – Что ж, я предупреждал.

Он полузакрыл глаза. Женщина дёрнулась вновь и обмякла.

– А теперь правду, – спокойно сказал Вернон. – Восемь часов до конца дежурства?

– Да. Но… это внеочередная смена.

– С чего бы?

– Одному из наших показалось, что он… видел посторонних. Двумя ярусами ниже. Нас выслали проверить.

Глаза Вернона зажглись.

– Хм. Интересно.

– Это они, – тихо сказала Таисса. – Светлые уже здесь. Больше некому.

Вернон сосредоточенно глядел на женщину.

– Излучатели, которые воздействуют на заключённых, – негромко сказал он. – Где чёртов центр управления?

Женщина покачала головой:

– Я не могу сказать. Не знаю.

Таисса выдохнула. Она надеялась на ответы… но, конечно, зря.

– Знаешь, – с нажимом сказал Вернон. – Догадываешься. Слышала. В какую часть корабля запрещён доступ? Кому из твоих коллег платят больше? Кому промыли мозги по полной программе – так, что они даже не пьянствуют с остальными после смены, а?

Он наклонился к женщине так, что они были нос к носу.

– Вспоминай. Дай мне всё, что знаешь и о чём догадываешься. Сейчас.

Женщина запнулась.

– Я…

Из её носа вдруг потекла кровь.

– Запрещённые вопросы, – быстро сказала Таисса. – Вернон, она не просто не хочет говорить, она действительно не может ничего тебе сказать!

Вернон не шевельнулся.

– Я пробью блок.

– Ты её убьёшь!

– А иначе, – стиснув зубы, процедил Вернон, – рано или поздно умрут все остальные. Она пытала людей. Светлых, Тёмных, неважно. Чуть не убила нас. Прости, если моё сострадание несколько ограничено.

Он обхватил женщину руками за плечи.

– Центр управления, – повторил он. – Я не хочу тебя убивать, но отпустить тоже не могу.

Губы женщины задрожали. Таисса отвернулась.

– Вот поймали мы одного типа незадолго до конца войны, – задумчиво сказал Павел. – Мародёра. Зарезал женщину и двоих детей, чтобы поживиться коллекцией полотен. С виду ну совсем не убийца. Его расстреляли, конечно. Жалко его было; совсем молодой парень. А потом наш сержант показал нам снимки той женщины и её дочерей – и другие снимки, после того как тот парнишка с ними разделался. И каждый раз, когда я после этого вспоминал его лицо, я просто думал о тех снимках.

Павел остро посмотрел на Таиссу:

– Думаешь, были они у меня? Угрызения совести?

– Не было, – тихо сказала Таисса. – Но это всё равно неправильно. Даже если она пытала людей.

За их спинами женщина захрипела, и Таисса больше не могла это выдержать.

Она прыгнула на Вернона, вцепляясь ногтями в его плечи.

– Не смей, – выдохнула она ему в ухо. – Не надо. Это не ты.

Из его носа текла кровь, щёки побелели, кожа горела, как в лихорадке.

– Доламываю, – выдохнул он. – Сейчас… я…

В следующую секунду лицо женщины расслабилось, и по нему растеклась блаженная улыбка.

– Спасибо, – прошептала она. – Это было так ужасно, словно… в ошейнике всё время. Я знала, что поставят блок, внушение, но не знала, что будет так плохо.

Вернон выдохнул. На его лице было написано такое облегчение, словно это с его сознания сняли все блоки.

– Я не хотел быть ничьим палачом, – прошептал он. – Но я чуть не убил её. Пирс, Пирс, в кого я превращаюсь?

Таисса тронула его за плечо. Ей хотелось его приободрить, утешить, но они не имели права на задержку.

– Задавай вопросы, – напомнила она. – Времени мало.

Вернон кивнул женщине:

– Центр с излучателями. Всё, что ты знаешь. Рассказывай.

Женщина говорила минут пять. Вернон кивал, записывал и задавал уточняющие вопросы. И с каждой фразой его лицо хмурилось всё больше.

– Она и впрямь почти ничего не знает, – тихо сказал он. – Только слухи. И, похоже, генератор излучения так просто не взломать.

– Без ключа… точно не взломаете, – прошептала женщина. – Система обеспечения кислородом завязана на излучатели. Если их отключить, начнётся принудительная декомпрессия и…

– Все задохнутся, – в ужасе прошептала Таисса.

– Отсек управления автономен. Остальные системы – нет.

– И заключённые погибнут, все до одного, – мрачно заключил Вернон. – Даже сверхспособности прекрасной Лары не помогут. Виктория, похоже, где-то приобрела себе работающие мозги со скидкой. Сходил бы я на эту распродажу.

– Невесту себе там новую присмотри, – хмыкнул Павел. – А не предательницу, которая готова отдать Виктории даже твои подштанники.

– Слушай, и без тебя тошно, – огрызнулся Вернон.

Он снова повернулся к женщине:

– Ещё что-нибудь? Подумай как следует, напряги память. Поможет любая деталь.

По лицу женщины прошла волна напряжения: нахмурились брови, стиснулись зубы. Кровь из носа Вернона полилась так, что Таисса едва удержалась от вскрика. Он взламывал ей память, давая силы воскресить чистое, беспримерно ясное воспоминание. Совершая поступок на грани невозможного и отдавая столько сил, что Таисса бы давно грохнулась в обморок.

Возможно, так можно было даже вернуть память её отцу. Но вероятнее всего, тот, кто попытался бы, погиб бы.

Вернон рухнул на спину, тяжело дыша.

– Всё, – выдохнул он. – Больше не могу.

– Приезжает, – вдруг сказала женщина. – Послезавтра… и он надеется её впечатлить. Я случайно подслушала в душевой и не связала, про кого это Хендрик…

Глаза Вернона блеснули.

– Судя по всему, твой загадочный Хендрик говорил про Викторию, – проронил он. – Которая решилась нанести нашей прекрасной тюрьме визит. Как вовремя, правда?

Он со вздохом положил ладонь женщине на лоб.

– Хватит. Меня едва должно хватить на стирание памяти. Она поверит, что никого не встретила и всё в порядке. Излучатель придётся оставить ей, иначе мы выдадим себя. Она будет дезориентирована полминуты, не больше. Схему все помнят? Идём на два яруса ниже.

– Там же могут быть Светлые, – напомнила Таисса.

– Вот именно. Устроим общее чаепитие. Пора искать временных союзников.