Глава 12

Они остановились на короткий привал в закутке между ярусами. Павел, в которого только что стреляли, тяжело дышал и пару раз хватался за рёбра, Вернон после внушения выглядел хуже некуда, и самой Таиссе тоже приходилось несладко.

– Кажется, – выдохнула Таисса, – если всё пойдёт так и дальше, ненадолго же нас хватит.

– Часа на два, не больше, – кивнул Вернон. – Но бродить здесь сутками я как-то и не планировал.

Он с задумчивым видом взял её руку в свои.

– Я читал её дневник, – проговорил он. – Дневник Виктории. У них был договор, совершенно законный юридический контракт, что она фактически выступает лишь суррогатной матерью для Майлза Лютера, и отказывается от всех прав на сына. Очевидно, когда любишь, – он горько усмехнулся, – делаешь для любимого что угодно. Даже забывая о собственном ребёнке.

– Она тебя не забыла, – тихо сказала Таисса.

– Лучше бы забыла.

От его тона Таиссу мороз пробрал по коже.

Вернон встал с коротким вздохом.

– Не скажу, что регенерация залатала меня полностью, но жить буду. Пирс, ты как?

– Нормально, – солгала Таисса.

Вернон покачал головой:

– Нагло врёшь мне в глаза?

– А чего ты ждал?

Вернон усмехнулся:

– Действительно.

Он на миг прикрыл глаза.

– Я был совсем маленьким. Зима где-то в Скандинавии, и вдруг – красные замёрзшие яблоки на ветках. Я помню женщину, которая качала меня на качелях. Но почти всё стёрлось в памяти. Я был очень доверчивым ребёнком, Пирс. С Тёмными это бывает, когда можешь свернуть шею кому угодно.

– Мне очень жаль, – тихо сказала Таисса. – Я не знаю, почему Майлз Лютер был так жесток, что прогнал её, но она могла бы стать тебе хорошей матерью. Остаться человеком. Я почти уверена в этом.

Вернон покачал головой:

– Не стал бы утверждать это с такой уверенностью. Я вот совершенно уверен, что вырос бы повесой, пьяницей и развратником, даже если бы мой отец не выгнал меня из дома три года назад. Или уже почти четыре? Быстро же летит время.

– Расскажи ещё что-нибудь, – попросила Таисса. – Из дневника твоей матери. Если это не слишком больно.

Вернон вздохнул:

– Пирс, пора идти.

– Пожалуйста.

Он закатил глаза.

– Самое подходящее время предаваться сентиментальным воспоминаниям, да уж. – Выражение его глаз вдруг изменилось. – Детка, тебе настолько плохо, да?

– Я… сильно выложилась.

– Я тоже. И ещё… – Вернон потёр лоб. – Мне кажется, я что-то чувствую на краю сознания. Как бы ни были герметичны эти стены, излучение воздействует и на нас.

– Радиации нет, – покачала головой Павел. – Я бы почувствовал.

Вернон хмыкнул.

– Знал бы ты, что такое настоящая радиация. Это ты ещё радиоактивные вещества не глотал, как мы с Пирс. Я мог бы тебе порассказать…

Таисса кашлянула.

– А, да, воспоминания. Ну чего я тебе расскажу, Пирс? Что её дневник полон ненависти к тебе и к твоей семье? Что она вспоминала об Элен Пирс каждый день? Что ревность отравила её настолько, что даже короткий роман с моим отцом был пропитан ею, как кислотой? Я не знаю, как это вообще возможно: быть с кем-то несколько коротких недель, потом встретиться только для того, чтобы зачать ребёнка, и грезить о нём всю жизнь. Отдав даже единственную драгоценность, что у тебя была.

Таисса слабо улыбнулась:

– Ты – та ещё драгоценность, Вернон Лютер.

– Изумруд чистой воды, – согласился Вернон. – Бриллианты – это банально.

– Слушай, Лютер, – подал голос Павел. – Ну, или Вернон. Никак не привыкну, как к тебе обращаться. У меня к тебе жутко бестактный вопрос.

– Мы с Пирс тоже не определились, как её называть, – махнул рукой Вернон. – Валяй, спрашивай.

– Ты же её не любишь, – произнёс Павел, глядя Вернону в глаза. – Хлою. И мы все понимаем, кого ты любишь и с кем хочешь быть. Зачем корёжить себе и ей жизнь?

Он не стал уточнять, кому именно. И так было понятно.

Вернон тяжело вздохнул:

– Корпорация, парень. Ты не представляешь, сколько на ней завязано и что будет со всеми нами, если мы её потеряем. Я как-нибудь проживу без любви эти полтора года. Пирс меня забудет через четыре: психологию и память не обманешь. Но за это время я успею обезопасить корпорацию. И, надеюсь, оставить наследника. Стоит ли это разбитого сердца? Да. Я ответил на твой вопрос?

Павел упрямо покачал головой:

– У тебя есть Эйвен. Он спасёт любую корпорацию ради своей дочери.

Вернон невесело улыбнулся:

– Эйвен Пирс тут бессилен. Тут все бессильны. Просто поверь мне: пары строгих фраз от старого друга недостаточно, чтобы я сделал лучшую девушку в мире счастливой. Так уж сложилось.

– Я очень надеюсь, что сложится иначе, – тихо сказал Павел. – Для вас обоих.

Таисса и Вернон переглянулись. В глазах Вернона промелькнула нежность и тут же сменилась спокойной решимостью.

– А теперь подъём. Мы должны проверить, что там со Светлыми.

– Да они давно уже свалили после этой нашей передышки, – хмыкнул Павел.

Вернон покачал головой:

– Мы набрались сил. Это важнее. К тому же что-то мне подсказывает, что Светлые засели где-то, а это значит, что мы можем их найти.

– Вряд ли Лара будет ждать долго, – мрачно сказала Таисса.

– Это уж точно. А теперь полетели. У Светлых чуткий слух. К тому же кто-то вроде Лары вполне способен преодолеть с десяток метров за полсекунды.

– Мы почувствуем ауру, – возразила Таисса.

– Подозреваю, что слишком поздно.

– Правильно подозреваешь, – раздался насмешливый женский голос.

Таисса так резко развернулась, что вокруг плеч взметнулись волосы.

– Привет, Таисса, – кивнула ей Лара. – Вернон. Здравствуйте и прощайте.

Лара. Настоящая Лара.

«О чёрт, – пронеслось в мозгу у Таиссы. – О чёрт!»

– Почему – прощайте? – спокойно поинтересовался Вернон.

– Потому что вы трое совершенно не вписываетесь в наши планы, – сухо сказала Лара. – Признаться, я вовсе не ожидала застать здесь именно вас.

– Хотела взять языка, да?

– Конечно. А попались мне вы.

– Как вы вообще сюда попали? – вырвалось у Таиссы.

– На транспортнике. – Лара пожала плечами. – Мы поймали одного из Тёмных Виктории: мальчишка был неосторожен. К счастью, я была достаточно сильна, чтобы обойти все его блоки… хотя постараться и пришлось. Дальнейшее было делом техники.

– Чудесно. – Вернон кивнул ей. – Предлагаю временный союз.

Лара покачала головой:

– Я руковожу этой операцией, и я решаю, кого к ней допускать. Уж точно не тебя.

– Хм.

– Я сильнее вас троих, – произнесла Лара бесстрастно. – А даже если и нет, я рискну. У вас есть выбор: спокойно получить снотворное и несколько часов полежать в камере под излучателем, или…

Она красноречиво замолчала.

– Ну и союзничков ты хотел нам подбросить, Лютер, – проронил Павел. – Отличный план.

– В качестве мёртвого груза ты нас, конечно, с собой не возьмёшь, – сказал Вернон.

Лара покачала головой.

– Нам нужна мобильность. Вы трое – угроза, даже обездвиженные и связанные. Жестоко, спорить не буду, но выбора у меня немного. Пирс уже уничтожила Источник, и, думаю, к разработкам Виктории она испытывает такую же страсть. Верно, Пирс? Хочешь избавить мир от синтетических внушений?

Таисса молча кивнула.

– А ты, Вернон Лютер, достаточно вставлял нам палки в колёса, не так ли? Думаю, такому изобретательному мальчику не помешает спокойный сон.

Таисса обменялась быстрым взглядом с Верноном. Они не знали. Не знали, чьим сыном был Вернон Лютер. Ещё не знали.

– Если ты откроешь камеру с действующим излучателем и бросишь туда нас, – произнёс он, – за нами придут. За Таиссой Пирс придут. Ты знаешь, что с ней уже пытались сделать на приёме в «Бионикс», правда? Александр не простит, если её найдут и искалечат, Лара. Он отомстит, и отомстит страшно.

– Я его лучшее орудие, если ты забыл, – уронила Лара. – И ты драматизируешь. Виктории здесь нет, а девочку узнают далеко не сразу, если узнают вообще. К тому же ты знаешь, что здесь со связью. Раз в пару суток прилетает транспортник, и связь поддерживается только и исключительно так. Они будут ждать приказа.

– Лара, пожалуйста… – начала Таисса.

– Остынь, Пирс. Я не ревную тебя к Диру и не желаю твоей смерти. Просто иду на жёсткие меры, чтобы спасти операцию. – Лара хлопнула по инъектору на поясе. – А теперь подставляй плечико.

В следующий момент Вернон прыгнул на Лару.

Таисса не стала ждать и поднырнула снизу. Катана сама оказалась в её руке, и свистнули дротики: Павел тоже не терял времени даром.

Но Лара достала меч ещё быстрее, и её клинок хирургически точно отражал все выпады. Сверхскорость, все они двигались на сверхскорости, но Лара жила в ней, победно улыбаясь, смеясь им в лицо, а у Таиссы должны были кончиться силы меньше чем через минуту.

– Сдавайтесь, – насмешливо произнесла Лара. – Помнишь нашу прошлую дуэль, Пирс? В тот раз тебе помог твой отец, но сейчас ты прекрасно знаешь, что шансов у вас нет. А твой друг Лютер, как я вижу, здорово ослаб.

– Где мой отец? – выдохнула Таисса, едва успевая отразить коварный удар Лары. – Где Ник?

– Освободятся, как только мы перенастроим генератор излучения. – Лара сделала изящный пируэт, снова высвобождая клинок и хладнокровно парируя отчаянные удары Вернона. – Мы их найдём и вернёмся за вами. Не беспокойся.

И Светлые будут править миром. Старые массовые внушения? Да они покажутся раем после повальной реморализации со спутников. А когда всему миру можно задать любую парадигму, отдать любой приказ…

Их нужно было остановить. Любой ценой.

Слева от Таиссы Павел рухнул без сознания, и Таисса поняла, что они проигрывают. Уже проиграли.

И мгновенно приняла решение.

Следующий удар Лары она не стала парировать. Просто выждала до последнего мгновения и открылась, подставляя грудь клинку.

Меч прошёл насквозь.

Таисса не знала, кто громче вскрикнул – она, Вернон или Лара.

В следующий миг Вернона отбросило к стене с такой силой, что послышался хруст.

Клинок выскользнул, ноги подогнулись, и Таисса упала навзничь, задыхаясь от боли.

Всё. Её замысел удался. Осталось самое главное.

Даст ли Лара ей умереть?

– Хороший план, – процедила Лара. – Думаешь, я не дам истечь тебе кровью?

– Не дашь, – прошептала Таисса. – Ты… не хочешь, чтобы Дир… возненавидел тебя за то, что ты… оставила меня умирать.

– Кстати, о Дире. – Лара очень холодно улыбнулась. – Ты знаешь, что он теперь на стороне Виктории?

Таисса открыла рот, на миг забыв о ране.

– Что-о?

– Это одна из причин, по которой я вас не отпускаю, – жестко сказала Лара. – Если уж Дир нас предал, от вас я и подавно не жду лояльности.

– Откуда… откуда ты знаешь, что это правда?

Лара пожала плечами:

– Мы накрыли их базу. Ту самую, где они строили большие-большие корабли.

– Страто… стратосферные дирижабли? Эти самые?

– Именно. Оттуда же взлетали транспортники к дирижаблям. А Дир… – Лара коротко и грязно выругалась, – возглавлял силы Виктории, которые вышли нам навстречу. Он дал защитникам время, и они успели эвакуировать базу. А потом детонировали остатки. Там пепелище, Тёмная.

Таисса прикрыла глаза. Рана жгла неимоверно, и ещё больше жгло осознание…

…Что Лара не врала.

– Вы надеялись найти… координаты… обоих дирижаблей таким образом, – прошептала Таисса. – А Дир… вам помешал.

– Ну а как ты думаешь? Конечно. Одно счастье: теперь транспортников им не видать. Наверняка где-то стоит один-два в запасе, но, думаю, мы уничтожили почти все.

Дир на стороне Виктории. Может быть, это игра, чтобы захватить излучатели самому?

Неважно. Даже если Дир станет новым лидером Тёмных, сильным, ярким и харизматичным, его царствование будет немногим лучше правления Виктории.

– Достаточно откровений, – сухо сказала Лара. – Время ложиться спать.

За Таиссой шевельнулся Вернон.

– Не стоит оставлять её раненую… на съедение волкам, – с трудом проговорил он. – Лучше я побуду джинном из сказки. Чего ты хочешь за то, чтобы взять Пирс с собой?

Лара посмотрела на него, потом на Таиссу. В её взгляде мелькнуло сожаление.

– Ничего.

– Ты не хочешь даже взять её в заложницы, чтобы ваш Дир одумался? Ты представляешь, насколько Пирс для него ценна? Не будь дурой.

– К тому времени, как он прибудет сюда, мы захватим генератор и весь дирижабль, – спокойно сказала Лара. – И вы трое вновь будете в нашем распоряжении. Ах да, и ещё мы отберём у тебя «Бионикс». Какая жалость.

– Лара, – прошептала Таисса. Боль заслоняла зрение, но лицо Лары, холодное и чужое, она видела необыкновенно отчётливо. – Неужели ты… правда это сделаешь? Бросишь нас… под излучатель?

– Сделаю.

В следующий момент Лара наклонилась, светлые волосы мазнули Таиссу по лицу, и инъектор впился в плечо.

Таисса глядела на Лару с ужасом и неверием.

– Рана чистая и неопасная, – спокойно сказала Лара. – Ты регенерируешь.

Голова Таиссы начала кружиться.

– А если… нет? Тебе настолько… наплевать?

Лицо Лары сделалось жёстким.

– Мы Светлые, и мы отдаём жизни за то, чтобы мир становился таким, каким мы желаем его видеть. Думаю, ты успела это выучить.

Последним, что видела Таисса, была Лара, перешагивающая через неподвижное тело Таиссы к Вернону.

Потом наступила темнота.