Глава 10

Утром Таисса была полна решимости поговорить с отцом за завтраком. Или за обедом. Или где угодно, но не дать ему отправиться в особняк Виктории в одиночку. Хотя бы с Ником Горски, пусть тот всё ещё и восстанавливался после ранения. А ещё лучше – с ней самой.

А когда Таисса почистила зубы и оделась, она поняла, что до завтрака просто не дотерпит.

Она решительно направилась к спальне отца. Может быть, это и бесцеремонно – врываться вот так, но речь шла о сильнейшем стрессе в его жизни. По крайней мере, в той части его жизни, которую он помнил.

С этими мыслями Таисса взялась за ручку двери.

А в следующую секунду остолбенела.

Потому что дверь была не заперта, а она, Тёмная, привыкшая, что её отец жил один и у него не было от неё тайн…

…Наткнулась на голоса и тихий женский смех. А дверь уже с щелчком открылась, и поздно было шагать обратно.

– Ох, – безнадёжно сказала Таисса. – Я пойду?

Лёгкий шорох ткани.

– Заходи, – послышался голос её матери.

Таисса неслышно выдохнула и зашла.

Всё было куда пристойнее, чем она думала. Её мать в длинном шёлковом халате стояла перед зеркалом, аккуратно нанося макияж, а отец в чёрных брюках и наглухо застёгнутой рубашке с задумчивым видом сидел на своём излюбленном подоконнике, наблюдая за ней.

Но то, что они провели ночь вместе, было более чем очевидно.

На миг Таиссу кольнула боль. Её отец забыл, как с ним поступила её мать. И то, как она его бросила, и её роман с Майлзом Лютером, и всё горе, которое она ему причинила. Если бы она, Таисса, забыла всё, что сделал с ней Дир, и провела бы с ним ночь – было бы это честно? И что случилось бы с ней потом, когда она всё-таки вспомнила бы?

Но это было делом её отца и её матери.

– Доброе утро. – Таисса улыбнулась и почувствовала, какой широкой вышла улыбка. Что бы там ни было, сейчас она видела своих родителей вместе и чувствовала лишь облегчение.

– Доброе утро, Таис, – мягко проговорила её мать. – Что-то срочное? Эйвен вот-вот отправляется; мы как раз прощались.

– Да, я как раз об этом. – Таисса шагнула вперёд. – Я хочу отправиться с тобой.

– Таис… – Её отец покачал головой. – Наверное, я взял бы тебя с собой, будь я прежней личностью. Но незнакомец, с которым ты сейчас говоришь, не хочет делить этот момент ни с кем. Я просто не готов. Вернётся ли ко мне часть памяти или нет, я не знаю, но я хочу быть один в эту минуту.

В его голосе не было ни малейшего следа холода или резкости. Но уговаривать его, Таисса знала, было бесполезно.

Он многое сделал, чтобы ей было с ним уютно. Чтобы она порой забывала о его потере памяти и беседовала с ним, словно ничего и не случилось. Незнакомец с лицом её отца не стал от неё отгораживаться, хотя знал, что она любит не его, а прежнего Эйвена Пирса. Он полетел с ней на Луну, и она видела от него только заботу и любовь. Единственным отличием от отца было то, что он давал ей рисковать куда больше: потеряв память, он больше не чувствовал, что имеет право ограничивать её свободу выбора. И она приняла и поняла это. Она приняла его.

Но во многом он был новой личностью. И ей придётся уважать и это.

– Даже если ты никогда не вернёшь себе память, – тихо сказала Таисса, – ты останешься моим отцом. Мне бы хотелось сопровождать тебя сегодня. Хотя бы постоять с запасным зонтиком на лужайке.

По губам её отца скользнула улыбка.

– Может быть, нам стоит устроить семейный пикник?

– Подождите хотя бы до лета, – уронила Мелисса Пирс. – Может быть, даже вернёмся в старый добрый Лондон?

– Боюсь, – мрачно сказала Таисса, – что Светлые очень скоро вернут меня обратно. Я не знаю, как и что у меня сейчас с предупреждениями и…

– Они аннулированы, поскольку ты стала Светлой на время, – спокойно сказала её мать. – Ты свободна от лишения способностей, Таис. К сожалению, других твоих обязательств перед Светлыми это не отменяет.

– Тёмные должны быть под надзором, – глухо сказала Таисса.

– Пока Ник Горски, твой куратор, находится здесь, у нас есть свобода манёвра, – кивнул Эйвен Пирс. – Но это не навсегда.

– Мы должны найти тюрьму Виктории, чтобы отправиться туда вместе, – твёрдо сказала Таисса. – Я не могу сдаться Светлым. Я нужна вам.

– Аналитики работают над координатами тюрьмы. Мы их получим, Таис. А сейчас мне пора. Если только не…

Послышался писк. На самом обычном линке, который красовался на запястье её матери.

Мелисса Пирс с плохо сдерживаемым смехом смотрела на своего мужа.

– Пять, – не без злорадства сообщила она. – Ты проиграл.

Тот развёл руками.

– Проиграл – что? – недоумённо уточнила Таисса.

Её отец устало вздохнул.

– Ник Горски посылает мне… сообщения, очень настойчиво рекомендуя взять его с собой. Он предварительно предупредил, что будет меня донимать, и я согласился, в свою очередь предупредив, что буду непреклонен.

– И мы поспорили, – с улыбкой сказала Мелисса Пирс. – Я сказала, что этих писем будет не меньше пяти, и выиграла. Теперь Эйвену придётся взять Ника с собой.

– А я почему-то на это согласился, – удручённо вздохнул Эйвен Пирс. – Чего только не сделаешь ради той, кого хочешь видеть своей женой всю жизнь, верно?

Глаза матери Таиссы вспыхнули. Всё её лицо осветилось. Таисса улыбнулась, тайно любуясь ей. Красивой женщиной, которая любила. Которую любили.

Её родители снова были вместе. Часть Таиссы боялась в это поверить, но другая часть была совершенно счастлива.

А Ник Горски, непробиваемый герой Светлых, будет рядом с её отцом в мрачном особняке Виктории. Каждую минуту, каждый шаг.

– Значит, – с облегчением произнесла Таисса, – ты отправляешься не один.

– Да, – просто сказал её отец. – Пожелайте мне удачи. Я не уверен, что хочу вспомнить всё; порой мне страшно. Но… – Он помедлил, и на его лице появилась лёгкая улыбка, адресованная Таиссе и её матери одновременно. – Я хотел бы вспомнить вас, даже если не вспомню ничего больше.

Таисса скользнула к нему на сверхскорости и крепко обняла, чувствуя, как тёплый металл его рук сжимается на её спине в ответ.

– Всё будет хорошо, – шепнула она. – Ты вспомнишь.

– А ты победишь.

Этот тихий ответ наполнил её теплом. И, взглянув на мать, глядящую на них с отцом с бесконечной нежностью, Таисса почувствовала, как её глаза наполняются слезами.

Они были семьёй. На одну короткую минуту – семьёй, в безопасности и вместе.

И она сделает всё, чтобы так и осталось.

За завтраком Таисса не встретила Вернона, хотя подсознательно надеялась его увидеть. Впрочем, если он обсуждал с юристами брачный договор, наверняка уже составленный, и спешно перекраивал его с учётом третьего предупреждения и бегства Хлои, ему было явно не до неё.

Ей хотелось с кем-то поговорить. Но Павел отправился по делам бывших Тёмных, а остальные…

Впрочем, был кое-кто ещё, кого она хотела услышать.

– Александр, – просто сказала Таисса в линк. – И Найт.

Ей пришлось долго ждать. Жёлтый огонёк мерцал в режиме ожидания, и Таисса откинулась на спинку стула, глядя через панорамное окно на солнечное небо. Прекрасный день. В такое утро не штурмуют мрачные крепости и тюрьмы, правда? Не подвергают пыткам невинных людей, не ломают чужие сознания, не…

…Но в тюрьме, построенной Викторией, это происходило прямо сейчас.

Кулаки Таиссы сжались. И одновременно из динамиков раздался голос Найт.

– Доброе утро, Таис. Боюсь, Александр сейчас недоступен. И также боюсь, что этот канал прослушивается, так что не стоит сообщать мне никаких тайн.

Таисса подняла бровь:

– Александр слишком занят, чтобы поговорить со мной? Хотя бы пять минут?

– Да.

– Тогда… – Таисса помолчала. – Можно немного поговорить с тобой?

У Таиссы был свой способ связаться с Найт, но тем способом лучше было не пользоваться без нужды. А вот этим – почему нет?

В голосе Найт послышалась невесёлая улыбка:

– Конечно, Таис. Но если ты немного подумаешь, ты поймёшь, что тебе должно быть не до этого.

В устах Найт это звучало как совершенно однозначное «что-то происходит, и дорога каждая секунда». Таисса напряглась.

– Мне кажется, – сказала она легко, с усилием расслабляя горло, – что Александр в последнее время совсем обо мне не думает. Я бы поставила бутылку лучшего виски из погребов Вернона Лютера, что он сейчас, к примеру… ну… собирает Лару и пару её лучших друзей в поход. Я угадала?

– Да, – коротко сообщила Найт. – Поспеши, если хочешь присоединиться.

Обрыв связи. И тишина.

Таисса изо всех сил надеялась, что за эту фразу Найт не накажут. Что не последует никаких санкций и Найт не запрут, к примеру, в каком-нибудь закрытом электронном коробе, лишив зрения, доступа к информации и других чувств. Потому что Найт только что прямым текстом сказала ей, что Светлые нашли тюрьму. Ту самую тюрьму Виктории.

Нет, конечно, была вероятность, что они нашли другую базу. Ту, где должны были запустить излучение со спутников, едва эксперименты в тюрьме увенчаются успехом. Но в любом случае время для промедления прошло.

Таисса отправила короткое сообщение отцу. «Светлые нашли тюрьму и собираются туда. Возможно, они уже там. Нам нужно спешить».

Вот так. Её отец заставит аналитиков поторопиться.

Минутой позже Таисса нахмурилась. Ответа не было, и ей не пришло подтверждения, что сообщение было получено. Может быть, попробовать голосовой вызов?

Она заколебалась, но выдирать своего отца из воспоминаний ей не хотелось. К тому же с ним был Ник Горски. Старые друзья и враги позаботятся друг о друге.

На всякий случай Таисса сбросила копию сообщения Павлу. И получила ответ тотчас же:

«Спасибо, подруга. Мы поторопимся. Обнимаю».

– Обнимаю тебя в ответ, – негромко сказала Таисса.

Что ж, в эту минуту бывшие Тёмные знали всё. Линк пискнул снова. Опять Павел:

«Подъеду-ка я снова к вам. Чует моё сердце, что вы можете отправиться на поиски приключений без меня. Не дождётесь».

Таисса улыбнулась.

Осталось лишь сообщить Вернону.

Вернон появился в конференц-зале секундой позже Павла. И тут же поднял бровь:

– Хочешь сказать, мы берём тебя с собой?

Павел развёл руками:

– А у вас есть выбор?

Вернон вздохнул:

– Ну, допустим, есть. Я бы взял Рамону и десяток бывших Тёмных, но брать ударную группу больше двух-трёх человек опасно.

– Как мы вообще можем надеяться втроём отключить излучатели и освободить пленников? – тихо спросила Таисса.

– Начнём с того, что у нас есть твой отец, Таисса-перестраховщица. Забыла, что этот парень поднаторел в совершении невозможного?

Таисса открыла рот, но тут её линк не зазвенел – задребезжал. Словно тот, кто звонил ей сейчас, был в самой настоящей панике.

Вернон и Таисса быстро переглянулись.

А потом, безо всякого участия Таиссы, линк пискнул вновь, и рядом появилась Найт. Голограмма, не проекция.

– Думаю, это вполне можно считать сверхэкстренным случаем, – холодно сказала она. – Эйвена и Ника похитили.

Мир Таиссы замер. Заледенел. Разбился вдребезги.

Её отца похитили. Снова.

Её начало трясти, и Таисса чуть не упала, судорожно схватившись за спинку стула. Что будут делать с её отцом? Пытать? Убивать?

Вернон вдруг оказался рядом. Обнял её за плечи.

– Всё хорошо. Мы его вызволим и вместе вздохнём с облегчением, обещаю. Найт, детали.

– Никаких, – сухо сказала Найт. – Эйвен и Ник просто исчезли с радаров. Никакой связи. Я мониторила все коммуникации.

– К особняку Виктории кто-то подъезжал? – быстро спросил Вернон. – Уезжал?

– Да и да.

– Кто?

– Данные тебе особо не помогут. Они растворились. Я задействовала все свои возможности, помогая Совету связаться с Ником, но не могу его найти. Не могу найти их обоих.

Таисса обхватила голову. Её отец…

Кто мог похитить её отца? Вместе с Ником Горски?

– Виктория, – прошептала она. – Больше некому.

Глаза Вернона сузились.

Он отошёл от Таиссы и подошёл к окну.

– И куда ещё она могла их потащить, как не в свою уютную комфортабельную темницу? – медленно произнёс он. – Теперь мы просто обязаны нанести ей визит.

– И немедленно, – жёстко произнёс Павел. – Эйвена я не оставлю.

Найт кивнула:

– У нас мало времени, но у меня хорошие новости. Я знаю, где твой отец, Таис.

– Как?

– Поскольку я синхронизировала мозг Эйвена с мозгом Павла на время операции, – невозмутимо сказала Найт, – и маски биотоков ещё не рассинхронизировались до конца, я прямо сейчас высчитываю координаты.

– Получается, похитители моего отца нечаянно открыли нам свою базу?

Линки Таиссы и Вернона пискнули одновременно.

– Не знаю, насколько эти координаты точны, – сухо сказала Найт. – Но если сигнал, который я вам только что отправила, приведёт вас к цели, помните: едва вы окажетесь на месте, вся связь перестанет работать и связаться со мной вы не сможете.

– И повернуть назад, вероятнее всего, тоже, – кивнул Вернон. – Всегда мечтал. Всё, довольно, Найт. Не будем рисковать сверх меры.

Найт повернулась к Таиссе, и одну-единственную секунду они смотрели друг на друга.

– Я бы хотела, чтобы ты могла отправиться с нами, – тихо сказала Таисса. – Хотела бы знать, что ты рядом. И чтобы тебе не было одиноко.

– Я бы подарила тебе господство над миром, – тем же тоном ответила Найт. – Но ты тут же пожертвуешь им ради своих друзей, верно? Пустая трата времени.

Они вместе тихо засмеялись.

А потом сверкнула короткая вспышка, и Найт исчезла.

– Всё, – коротко сказал Вернон. – Выдвигаемся.

– Вот так сразу? – неверяще спросила Таисса.

– А ты хочешь дождаться, пока твоему отцу посолят яичницу и отгладят салфетки? Живо, Пирс. Самолёт ждёт.

– Мы возьмём кого-нибудь ещё с собой? – осведомился Павел. – Красавицу-наследницу «Бионикс», Светлого героя, легкомысленного повесу и пьяницу… а, стой, это же ты.

Вернон вздохнул:

– За шутки я тебе приплачивать не буду. Хлоя сейчас у Виктории, а Дира ты видел: парень хочет захватить излучатели для себя. Со сбрендившим Тёмным нам не по пути. – Он кивнул Павлу: – А вот ты пригодишься. Вылетаем.

Павел кивнул в ответ:

– Только свяжусь с Рамоной. Полторы минуты.

Вернон подошёл к Таиссе и коснулся её плеча.

– Шок? – тихо спросил он.

Таисса молча кивнула.

– Я не могу… это осознать. Поверить, что моего отца снова схватили, что его могут пытать… прямо сейчас…

Ей хотелось сложиться пополам, рухнуть на пол и зарыдать. Ей хотелось, чтобы это оказалось сном.

– Мелисса Пирс, – сумела выдавить она. – Моя мать. Пожалуйста, не говори ей правду. Сначала мы попробуем его вернуть.

– Конечно, – мягко сказал Вернон. – У тебя будет немного времени в самолёте, чтобы выровнять дыхание и свыкнуться с реальностью. Но потом тебе придётся в этой реальности жить. Справишься, Таисса-амазонка?

– Если ты пообещаешь обойтись без своих дурацких прозвищ.

– Ни за что. Иначе как ты меня запомнишь?

«Я хотел бы вспомнить вас, даже если не вспомню ничего больше», – вспомнила Таисса слова её отца.

Она разрыдалась бы, но не было времени. Нужно было держаться.

Таисса сжала руку Вернона.

– Веди, – твёрдо сказала она. – Летим спасать мир.