Глава 17

Таисса расправилась с едой за считаные минуты. Вымывшись и наскоро высушив волосы, в свежей одежде она чувствовала себя куда уютнее. Сильнее.

А ещё – она начала слышать слабый зов кристалла. Зов осколка Источника.

Он был совсем рядом. Что ей делать?

Двое совсем молодых Тёмных конвоиров бесстрастно расположились в креслах, наблюдая за тем, как Таисса сидит, нервно крутя в пальцах вилку.

Ей нужно было помочь Найт. Это было первостепенно. Отец не мог ей подсказать. Дир только попытался бы её остановить. Вернона рядом не было. Кто же, кто, у кого ей попросить помощи?

Таисса невесело усмехнулась. Если бы она могла заснуть и увидеть во сне Великого Тёмного…

Могла ли? Но Таисса слышала зов Источника не просто так, верно? В конце концов, её предку было подвластно и время, и пространство.

– Пожалуйста, – прошептала она. – Я знаю, ты меня слышишь. Помоги мне.

Она глубоко вздохнула, откидываясь на спинку стула, раскидывая руки в стороны. И отдалась слабому зову, принимая его в себя, раскрываясь перед ним.

Ничего. Темнота. Таисса чувствовала, что осколок был рядом, и только.

– Пожалуйста, – вновь шевельнулись её губы. – Мне так нужен… совет. Хотя бы совет.

Знакомая тяжесть вдруг охватила тело. Воздух сделался вязким, а далёкая тьма сдавила виски. Таисса закрыла глаза и мысленно потянулась навстречу тому, кого ждала, вспоминая каждую свою встречу с далёким предком.

…Таким похожим на отца. Или это воображение рисовало ей знакомый образ?

– Не воображение, – раздался мужской голос.

Таисса моргнула.

Она стояла на крыше серебристого дирижабля. В двадцати километрах над землёй. Без силового поля.

Воздух вокруг был разрежён настолько, что её кровь должна была вскипеть почти мгновенно. А значит…

…Она была внутри сна или видения.

Таисса перевела взгляд на своего спутника. На мужчину средних лет в серой хламиде, по которой скользили непересекающиеся зелёные линии.

– Здравствуй, Великий, – с иронией сказала она.

– Иногда мне хочется сказать «не такой уж и великий», – с той же иронией ответил её спутник, так похожий на её отца. – Но трудно отрицать то, чем являешься.

– Почему я здесь?

Её спутник поднял бровь:

– На вершине мира? Почему нет? Не на вашей автозаправке же нам, право, встречаться.

Таисса не удержала невольный смех.

– Вам стоило бы познакомиться с моим отцом, – с теплотой сказала она. – Вы бы поняли друг друга.

Великий Тёмный с сожалением покачал головой.

– Я помню, как мальчик пытался пройти в Храм. Увы, он больше не Тёмный, и видения ему недоступны. К тому же сила Храма и ваша электроника несовместимы.

Таисса кивнула.

– Жаль.

– Мне тоже, Таисса Пирс. Но у меня есть ты и будут твои наследники.

– Если Виктория нас не убьёт, – мрачно сказала Таисса.

Великий Тёмный на миг замер, будто вглядываясь куда-то. В будущее? В прошлое?

– Она оставит тебе… подарок, – медленно сказал он. – Берегись.

Таисса подняла брови:

– Отравленную пилочку для ногтей? Дохлого таракана в чае? Я и так полностью в её власти, Великий. Не думаю, что ей есть нужда прибегать к каким-то другим мерам. Она может убить меня в любой момент.

Великий Тёмный запрокинул голову, глядя на звёзды.

– Хочешь моей помощи?

– Нет, – тихо сказала Таисса. – Я просто хотела… передышки, наверное. Совета. Уверенности, что всё будет хорошо. Я подошла бы за этим к отцу, но Виктория, кажется, слишком боится подпускать нас друг к другу.

– И не зря, – кивнул Великий Тёмный. – Если Эйвен хоть чуть-чуть похож на меня, у него уже десять планов в работе. Но тебе не стоит надеяться только на него. Делай то, что должна. Забери осколок из их подавителя связи. Сделай то, о чём просила тебя та, кто когда-то была моей кровью. Найт.

– Вот так вот взять и забрать, – утвердительно сказала Таисса. – У всех на виду.

– Да, – просто сказал он.

Таисса неверяще покачала головой:

– Может, ты что-то обо мне знаешь, чего не знаю я, Великий? Мне не справиться с двумя дюжинами Тёмных. Мне не справиться даже с тремя Тёмными. Чёрт, я даже Дира не смогла переубедить!

По губам Великого Тёмного скользнула улыбка.

– Очень хорошо. Отец твоего ребёнка должен быть именно таким.

Таисса поперхнулась:

– Мне восемнадцать!

– И в моё время у тебя уже было бы двое, – спокойно сказал Великий Тёмный. – Что только к лучшему.

Таисса безнадёжно вздохнула. В этом вопросе её предок был консервативен как никто. Он вбил себе в голову, что она скоро подарит ему наследника, и как его было отговорить от этой идеи или разубедить вовсе, она не знала. Впрочем, если Виктория добьётся своего, Таисса вряд ли доживёт до минуты, когда придёт пора об этом задуматься.

– Как мне забрать осколок и отключить подавитель связи? – спросила Таисса.

– Ты удивишься, если я скажу, что совершенно не разбираюсь в электронике?

Они посмотрели друг на друга и засмеялись.

– Люди, – мягко сказал её предок. – Светлые и Тёмные и лишённые ауры, они все одинаковы. Их легко вывести из себя, легко заставить потерять эмоциональное равновесие. И вот тогда они делают ошибки. Ты поняла меня?

– Да… кажется. Но как и кого мне вывести из…

– Я лишь вижу будущее, не творю его. Всё может измениться. Ты поймёшь сама, как тебе лучше поступить. – Великий Тёмный чуть усмехнулся. – Временных петель у меня для тебя больше нет.

– А будут? – вырвалось у Таиссы.

Великий Тёмный покачал головой:

– Не рассчитывай на них. Завихрение времени в космосе, когда ничто другое не существует, кроме корабля, мчащегося сквозь ночь, – это куда проще, чем этот ваш дирижабль, – он мельком глянул вниз, – где связано слишком много жизненных нитей.

Призрачная фигура шагнула вперёд, словно собираясь спрыгнуть.

– Я прощаюсь с тобой, моя кровь, – негромко сказал он. – Запомни, что я сказал тебе про прощальный подарок Виктории. Я не смогу тебя от него уберечь.

– А я сама? Смогу уберечься?

– Я не вижу тебя дальше того дня, когда это произойдёт. И это может значить, что…

Сердце Таиссы упало. Ох, нет.

– Что я так и не подарю тебе наследника? – непослушными губами выговорила она.

– Он родится вне твоего выбора и желания. А вот проживешь ли долгую жизнь ты сама…

Таисса закусила губу.

– Что же у нас за семейные традиции, – мрачно проговорила она. – В прошлый раз ты показывал мне мою могилу, потом я дважды погибла от метеоритной атаки, а теперь…

Она вдруг ощутила головокружение и странную тряску. Словно она была здесь и одновременно где-то ещё, и её грубо трясли за плечи, заставляя проснуться.

– Поэтому, если уж это наша последняя встреча, прощай, – донёсся до неё как сквозь вату голос её предка. – И сделай всё правильно сегодня.

Дирижабль под её ногами вздрогнул…

…И начал таять.

Таисса очнулась от резкой пощёчины. В следующий миг ей плеснули водой в лицо.

– Кто использовал на девчонке излучатель? – раздался резкий голос Виктории. – Кто нарушил мои инструкции?

– Никто, – раздался спокойный голос Дира. – И внушения тоже не было.

– Что тогда? Снотворное? Галлюциногены? Дьявол, она нужна мне сейчас!

Таисса с усилием открыла глаза, с сожалением отбрасывая остатки сна. Транс всё ещё не сошёл с неё, и она чувствовала видение с Великим Тёмным, словно укутывающее её тёмное покрывало, медленно рассеивающееся на свету.

Она лежала на жёстком диванчике в одежде и в обуви, в совершенно расслабленной позе. Рядом у стола лежал перевёрнутый стул, с которого она, должно быть, упала в трансе.

– Вам всем нужна кровь Великого Тёмного, не так ли? – хрипловато сказала Таисса. – Что ж, я она и есть. И Великий Тёмный только что сказал мне, что у вас ничего не получится.

«Прощальный подарок Виктории». Её предок имел в виду именно это, верно? Виктория сбежит куда-то и не вернётся, пусть и попробует напакостить напоследок.

Дир и Виктория глянули на свои линки одновременно. Таисса слабо улыбнулась:

– Вы видите, что я не вру. Здорово, правда?

Виктория коротко выдохнула сквозь зубы.

– Мистика и вымыслы, – только и сказала она. – Она почувствовала осколок через переборку, да ещё и была не в себе после излучения.

– Знаете, – задумчиво сказала Таисса, – Тору стёрли память, чтобы у него были хоть какие-то шансы жить дальше нормальным человеком. Не хотите обсудить с Верноном такой вариант для себя? Уверена, вы получили бы и любящего сына, и счастливую жизнь, и многое другое.

Виктория несколько секунд смотрела на неё, полуоткрыв рот.

– Ты ведь серьёзно, – наконец сказала она. – И не издеваешься.

– Дир, я издеваюсь? – спросила Таисса.

Дир покачал головой:

– Нет.

Вопреки ожиданиям Таиссы, Виктория лишь засмеялась.

– Вернону хотелось бы иметь такую мать, – отсмеявшись, сказала она. – Беспомощную, растерянную, не имеющую понятия о своём прошлом. Готовую обнять своего потерянного сына и ни на миг не верящую, что когда-то могла от него отказаться.

Она скрестила руки на груди.

– Вот только я не собираюсь дарить ему эту добрую незнакомку. Я здесь, и я здесь останусь. И ты, Дир, останешься рядом, несмотря на все наши разногласия. Я это знаю, и ты это знаешь.

– Разумеется, – холодно произнёс Дир.

– Тогда проводи девочку туда, где её ждут.

Дир сделал приглашающий жест, и Таисса молча подошла к нему, стараясь не подходить к Виктории близко. Слова о прощальном подарке жгли её, и она вдруг остро ощутила шрам на своей щеке.

Они оказались вдвоём с Диром в полутёмном переходе, и Таисса взяла его за руку.

– Что бы ты ни задумал, – прошептала она, – делай это быстрее.

В полутьме она увидела, как Дир улыбается.

– Твоя вера в меня очень трогательна. Но я тебя разочарую. Прилюдного захвата власти, торжественного свержения ига Виктории и прочих подвигов я не планирую, а если планировал бы, то молчал. Если помнишь, я даже отказался от сверкающего меча.

– А зря, – с горечью сказала Таисса.

Дир резко остановился и развернул её к себе. Прижал к груди, поддевая пальцами подбородок.

– Я не могу позволить себе быть Светлым, – прошептал он в её губы. – Не могу.

– Ты ничего не боишься, – прошептала Таисса в ответ. – Ничего вообще. Если ты вернёшься к себе прежнему, если отпустишь эту дурацкую идею завоевать мир…

Она не пыталась скрыть боль из своего голоса. Ей правда было больно, ведь это был Дир. Дир, изменившийся до неузнаваемости и страдающий из-за этого.

– Если бы ты знала, каково это, – прошептал он. – Я никогда не сражался со Светлыми раньше. Никогда не дрался со своими насмерть. Никогда…

– Ты убивал? Светлых?

К неимоверному облегчению Таиссы, Дир покачал головой:

– Только тех двоих, которые напали на тебя. И ни жалею ни секунды. Но это ничего не меняет, Таис: рано или поздно я начну убивать и становиться всё темнее. Это уже не остановить.

Таисса закрыла глаза, прижавшись к его груди. Её охватывало чудовищное чувство беспомощности: тот, кто стоял рядом с ней, медленно терял себя, уходя во тьму, а ей хотелось плакать, потому что ни меча из Храма, ни сил вернуть Диру свет у неё сейчас не было.

Было только желание помочь. Но разве оно могло за что-то считаться?

– Твои боли… они не уходят? – спросила она.

Дир покачал головой:

– Пока я Тёмный, я буду испытывать боль. Стимуляторы помогают.

– Всегда?

– Не всегда.

Они помолчали.

– Я бы так хотела тебе помочь, – проговорила Таисса. – Как? Хоть немного?

– Мне бы очень помогло знание, что когда-нибудь ты забудешь те минуты на Луне, – совсем тихо сказал Дир. – Может быть…

Воспоминание пронзило Таиссу, яркое, как молния.

…А потом комбинезон съехал вниз до самых бёдер, и Таиссе стало холодно и страшно. И адски болела рука, на которой, кажется, уже не осталось пальцев – только оголённые нервы…

«Потомки? У нас с тобой? После того, что ты сейчас со мной сделаешь?»

…Но Дир всего лишь перехватил скальпель поудобнее. И надорвал оболочку…

Таисса беззвучно разрыдалась. Она зря думала, что миг, когда Тор укладывал её в пыточное кресло, был худшим в её жизни. Худшие минуты навсегда остались на Луне и внутри Таиссы, врезавшись в память тиканьем беспощадного хронометра. Убившие в ней в тот день всё, кроме страха и желания отползти, отшатнуться, спрятаться, исчезнуть.

Она не сразу поняла, что Дир обнимает её в ответ.

– Прости, – тихо сказал он. – Я не должен был об этом просить. Не должен был напоминать, не должен был даже думать.

Таисса молча покачала головой, вытирая слёзы.

– Ты был не в себе. Не твоя вина. – Она подняла голову. – Но сейчас ты всё ещё не совсем ты. Ты будешь скатываться в пропасть всё глубже и всё быстрее. Дай мне слово. Дай мне, чёрт подери, слово, что когда ты почувствуешь, что ты на грани, ты придёшь ко мне за помощью. Потому что ты знаешь, что я могу помочь.

– И отдашь мне всё ради этого, – в голосе Дира послышалась нежность. – Хорошо. Клянусь.

– И исполнишь клятву? – уже спокойным голосом спросила Таисса.

– Ну ты же обещала меня спасти ещё на острове у маяка, – с лёгкой насмешкой в голосе произнёс Дир. – Не могу же я лишить тебя такого случая. Но сейчас не время, принцесса.

Он отстранился. Момент слабости закончился: Дир снова был холодным незнакомцем, и Таисса понятия не имела, что было у него на уме.

– Нам пора идти, – сухо сказал он.

Таисса молча подчинилась.

Зал, где её отец уничтожил генератор излучения, был совсем небольшим и казался ещё меньше из-за аппаратуры, которую сноровисто устанавливали техники. Но Таисса вздрогнула вовсе не от вида замысловатых рупоров, так похожих на те, которыми пытали отца, Ника, и её саму.

Посреди зала стояло жёсткое металлическое кресло, в которое кто-то небрежно усадил пластиковый манекен. На его висках поблёскивал венец из датчиков и сенсоров.

Венец…

Таисса сдавленно охнула. Венец, о котором говорил Тор!

А рядом стояла Хлоя.

Хлоя Кинни смотрела на неё с насмешливым видом. Безупречно элегантная, одетая в чёрное, в узкой юбке и открытой блузке, с безупречно подобранными украшениями и маникюром под цвет макияжа.

Но в глазах её была злость. Похоже, работы с украденным осколком Источника продвигались не так уж и успешно.

– Мне кажется, – задумчиво спросила Таисса, – или всё-таки разбудить осколок Источника вам не удалось? И если я откажусь с вами работать, придёт конец всем вашим планам?

Хлоя расхохоталась, одним движением срывая с манекена венец и отшвыривая пластиковую куклу в сторону.

– Серьёзно? – спросила она, отсмеявшись. – Нет, мы думаем, что твоей крови будет достаточно. Свежей, взятой только-только.

Прозвучало это зловеще.

– Зачем? – спросила Таисса.

– А ты не догадываешься? – усмехнулась Хлоя. – Ты наследница Великого Тёмного. Артефакт не будет работать без тебя, а без него ничего не получится. Мы даже не можем сделать кого-то Тёмным с его помощью, хотя, поверь, нам бы очень хотелось.

– То есть внушать что-то всей планете можно только с осколком Источника? – уточнила Таисса. – И если я разобью его, вы можете забыть о мировом господстве?

Хлоя презрительно улыбнулась.

– Как ты его разобьёшь? Наступишь каблуком? На этот раз у тебя нет с собой сверкающего меча, Таисса Пирс.

Таисса перевела взгляд на Дира, но тот молчал.

– Мы хотели начать эксперимент с посёлка на севере Гренландии, – задумчиво произнесла Хлоя, – но было бы глупо раскрывать Совету наши карты с самого начала. Чем позже они осознают наши возможности, тем лучше, верно?

Таисса молчала.

– Поэтому, – на лицо Хлои выплыла торжествующая улыбка, – мы поступим куда тоньше. Нашим первым экспериментом будет точечное внушение через спутник на одну-единственную голову. Твою.

До Таиссы дошло не сразу. А когда дошло, у неё подкосились ноги.

– Зачем? – только и произнесла она.

– Чтобы рано или поздно на твоём месте оказались члены Совета, зачем ещё? Кроме того, твоя кровь нам нужна, а твои собственные желания – не очень-то.

Парой недель дело не ограничится. Скорее всего, ей не вернут свободу воли вообще.

– Всё просто, Пирс, – легко сказала Хлоя. – Наши излучатели всего лишь подавляют волю: тебе плохо, ты слабеешь, и тот, кто держит рупор, может отдавать тебе приказы голосом. Но мы не можем включить со спутника громкоговоритель, верно? Поэтому придётся подавать сигнал с живого мозга.

Она кивнула на венец:

– Дир наденет его и отдаст тебе приказ. На первый раз он просто велит тебе заснуть.

Таисса осталась спокойной. Не так страшно. Приятного всё равно мало, но…

– Хотя бы не заставит танцевать голой на столе, – пробормотала она.

Хлоя фыркнула:

– У меня нет ни малейшего желания на это смотреть. Уверена, что и у Дира тоже. Или ты надеешься, что мой жених к нам присоединится?

Таисса перевела взгляд с Дира на венец.

– Засну именно я? – уточнила она. – Как вы настроите сигнал на меня и только на меня, а не, скажем, на Хлою?

Хлоя улыбнулась, указывая на сканер в руках молодого Тёмного.

– Мы уже отсканировали ваши с Верноном ауры. Только что на всякий случай сделали контрольное сканирование. В какой бы точке планеты ты ни была, аппаратура тебя найдёт. Если тебе интересно, такие же показания снимут и с членов Совета, и много с кого ещё. Дир лично этим займётся, правда?

Дир с бесстрастным видом наклонил голову.

– Кстати, – небрежно сказала Хлоя, – это он приказал, чтобы первой жертвой внушения со спутника стала ты. Забавно, да? Виктории очень понравилась эта идея.

Таисса перевела взгляд на Дира, не веря ни единому слову из того, что только что услышала. И вновь получила едва заметный кивок.

Таисса резко втянула в себя воздух.

– Почему? – только и сказала она. – Зачем?

Молчание. Ни слова в ответ. И совершенно то же самое непроницаемое лицо. Что бы Дир ни задумал, зачем бы ни решил так ею рискнуть, он не скажет ей ни слова.

– Подойди, – велела Хлоя. – Нужна твоя кровь.

Сопротивляться было бесполезно: трое молодых Тёмных лет шестнадцати ждали указаний Хлои у стены. Если Таисса будет ждать, её притащат насильно. Поэтому Таисса вслед за Хлоей подошла к длинному цилиндрическому агрегату, похожему на телескоп.

И почувствовала знакомый зов из глубины.

Хлоя коснулась невидимой панели, та отъехала в сторону, и Таисса задержала дыхание: перед ней был осколок Источника. Удерживаемый металлическими щупами, поблёскивающий чёрными гранями, зовущий во тьму.

Такую знакомую ей тьму.

Вот он, подавитель сигнала связи. Её шанс помочь Найт.

Но между этой панелью и Таиссой стояла Хлоя. Сильная Тёмная, которая не дала бы ей сделать ни шагу. И она уже была напряжена до предела.

– Просто вытяни руку, Пирс, – небрежно сказала она, доставая из кармана миниатюрный кинжальчик. – Если повезёт, ты просто немного поспишь. А если не повезёт… что ж. Твой отец всё-таки вышел из комы, правда? Будем надеяться, что это у вас семейное.

– Кстати, о семейном, – раздался задумчивый голос. – Не поверишь, что сообщили мне мои биржевые аналитики, пока мы с Пирс болтались в ближнем космосе.

Глаза Хлои расширились.

Вернон стоял у входа в зал в дорогом костюме, безмятежный и улыбающийся. И очень остро глядел прямо на Хлою.

– Что же они тебе сказали? – внезапно упавшим голосом произнесла она.

– Что дочерняя структура «Имитрона», которая держится подальше от всех разборок, связанных с головной компанией, внезапно отхватила царский приз. Они получили твой пакет «Бионикс», который вот-вот должен был уплыть в руки Светлых. Так кстати, да? Я почему-то надеялся, что этот пакет уплывёт ко мне после нашей счастливой свадьбы. Но увы. – Он развёл руками. – А ведь так всё хорошо начиналось.

– Этот пакет будет твоим, Вернон, – быстро сказала Хлоя. – Мы поженимся и…

Вернон с улыбкой покачал головой:

– Не поверишь, как мне приятно это сказать, но нет. Не поженимся.

У Таиссы перехватило дыхание.

– Ты не можешь… – прошептала Хлоя.

– Я разрываю помолвку, – кивнул Вернон. – Окончательно. Раз уж ты настолько спелась с моей матерью, что готова доверить свой пакет акций ей, а не мне, кто я такой, чтобы спорить? Уверен, в поклонниках у тебя недостатка не будет.

Таисса невольно улыбнулась. Вот откуда было то облегчение в его глазах. Он потерял этот чёртов пакет акций окончательно и почувствовал себя свободным.

В глазах Хлои сквозила паника, и на миг Таиссе сделалось её жаль.

А потом она вспомнила слова своего предка.

«Их легко вывести из себя, легко заставить потерять эмоциональное равновесие. И вот тогда они делают ошибки».

Хлоя смотрела на Вернона, и в её глазах смешивались отчаяние и ярость. То, о чём говорил Таиссе Великий Тёмный. И другого момента ей может и не представиться.

Быстро, на ходу влетая в сверхскорость, Таисса скользнула к кристаллу и выдрала его из гнезда, сминая металл вокруг.

И тут же услышала, как на линках других Тёмных пищат счётчики сообщений.

Связь. Таисса восстановила связь!

В следующий миг осколок грубо вырвали у неё из рук. Двое Тёмных оттащили её от подавителя и прижали к стене. На руках щёлкнули фиксаторы. Секунда – и по её телу провели сканером.

Хлоя покачала головой:

– Плохая девочка. – Её руки уже скользили по смятой панели, расправляя металл. Щелчок – и подавитель связи встал на место. – Вот и всё. С кем бы ты ни хотела связаться, нескольких секунд тебе явно не хватило.

Хлоя насмешливо улыбнулась:

– Или связаться с кем-то хотел твой отец? С отключёнными-то имплантами? Ну-ну.

Таисса едва почувствовала, как её руку сжал один из Тёмных и быстро и грубо резанул палец коротким ножом. Она услышала резкий выкрик Вернона, но в следующий миг Дир заступил ему дорогу.

– Не советую, – негромко сказал он. – Что бы тебя ни ослабило, сейчас я сильнее.

– И компенсируешь это отсутствием мозгов, – огрызнулся Вернон. – Парень, насколько ты сумасшедший?

– Я знаю, что делаю. – Дир кивнул Хлое. – Аппаратура настроена?

Хлоя улыбнулась:

– Безукоризненно.

– Тогда мы начинаем.

Дир подошёл к креслу и сел в него, аккуратно закрепляя венец с датчиками. Трое Тёмных окружили Вернона, отрезая его от Таиссы.

– Если бы я знал, где находится эта ваша чёртова вторая база, – с тихой яростью сказал Вернон, – я бы сжёг оба дирижабля моментально. Даже если бы в свободное время эти спутники передавали любимые мультфильмы моего детства.

– Какая жалость, что тебе это не удастся, – невозмутимо произнесла Хлоя, набирая команду за командой. – Никто не знает, где находится вторая база. Даже если бы ты влез Виктории в мозги, ты не узнал бы ни-че-го.

Таисса моргнула:

– Как так?

– Безопасность, Пирс. Там минимальная команда, и отчитываются они о своём местонахождении только по особому запросу. – Хлоя взглянула на Дира. – Наш Тёмный друг, уверена, очень хотел бы там побывать: тогда его шансы занять место Виктории сильно повысились бы. Увы, не тут-то было.

Дир чуть улыбнулся:

– Мы отлично понимаем друг друга.

– Да вам пора заключить новую помолвку, – хмыкнул Вернон. – Вы прекрасно спелись.

Хлоя смерила его холодным взглядом.

– Ты пожалеешь, что разорвал помолвку со мной, – задумчиво сказала она. – Очень пожалеешь.

Вернон пожал плечами:

– Плевать.

Он взглянул в глаза Таиссы:

– Пирс, ты как?

– Она уже никак, – холодно произнесла Хлоя.

И резко повернула металлический рубильник.

Скорость мысли быстрее скорости света. Таисса это знала. Но не ждала, что сила чужой мысли обрушится на неё сразу, немедленно. И совершенно не ждала, чьей окажется эта мысль.

«Закрой глаза. Ты засыпаешь».

Её дыхание расслабилось само. Глаза закрылись. Все звуки вокруг неё исчезли. Растворились краски, смылись за закрытыми веками. Исчезли мысли.

Осталась лишь чёрная беззвёздная пустота, а в ней – голос Дира. Его воля, его сила, его мысль перекрыла всё. И теперь Таисса не чувствовала ни малейшей сонливости – только чёткую сосредоточенность.

«У тебя никогда не ладилось с математикой, правда, принцесса? Ничего. За тебя справлюсь я».

Его внушение что-то делало с ней. Она видела космос. Настоящий космос. Далёкие звёзды, диск Луны, бесконечно далёкое Солнце. И спутник с крыльями солнечных батарей, летящий по орбите с головокружительной скоростью. Таисса ощущала его так же чётко, как саму себя. Между ними двумя протянулась нить, нить из воли Дира, и она с изумлением поняла…

Что с её мозгом что-то происходит. Словно невидимая рука сжала её виски, превращая её нейронные цепочки в сложный математический аппарат. Она вся стала передающей и принимающей антенной, замеряющей время, силу импульса и расстояние, и внушение, летящее ей в голову, запульсировало, усиливаясь и замедляясь.

«Отлично. – В мысленном голосе Дира послышалось удовлетворение. – Мы вычислили спутник через твою связь с осколком Источника, Таис. Ты самый лучший проводник, которого я только мог желать. Теперь остался самый главный шаг».

– Какой шаг?

«Вторая база, разумеется. Не представляешь, какая это волшебная штука – венец на твоей голове».

Вторая база. Которая передавала сигнал на спутник. Но как, чёрт подери, как Таисса узнает координаты?

А потом Таисса мысленно обняла спутник, с которым уже стала одним целым, и почувствовала второй канал связи. Ниточку, ведущую к дирижаблю, летящему над облаками. Парящему высоко-высоко.

«Я бы хотел, чтобы было иначе, – в голосе Дира послышалась ностальгия. – Хотел бы забыть обо всех своих планах и снова стать тем благородным мальчиком, который бы встал грудью, чтобы не допустить убийств и насилия».

Теперь в его интонациях слышалась грусть.

«Но владеть всем миром тоже неплохо, правда? Прости, что использую тебя так беззастенчиво, принцесса. Но ты единственная в целом мире, кому я могу довериться. И единственная, кто сможет меня простить».

В следующую секунду голова Таиссы закружилась, излучение, накрывшее её, снова запульсировало, и у неё не было сил сопротивляться неодолимой чужой воле: тонкая нить, связывающая спутник и дирижабль, расстелилась прямо перед ней, и она заскользила вниз, вниз, вниз…

Живая антенна. Живой уловитель координат. Для всего остального мира она была безвольной и спящей, но для Дира…

…Она была исполнительницей его плана. И что бы он ни задумал, вторая база не будет принадлежать ни Виктории, ни Совету. Никогда. Таисса выдохнула с облегчением.

Вот только самому Диру Таисса бы эту базу тоже не оставила. Но это было делом будущего. Сейчас она ничего не могла сделать. Только…

…Замереть.

«Всё, принцесса. Вот и всё. Координаты у меня».

Лёгкий ветер пронёсся по её лицу. Невесомый поцелуй. Сожаление.

«Ты проспишь десять минут. Прости. Цель не всегда оправдывает средства: если бы я причинил тебе боль, я бы остановился, и дьявол с ней, с базой. Но я победил, и моё сердце цело. Ты цела».

Таисса беззвучно всхлипнула.

«Ты не запомнишь координат, принцесса. И… я бы стёр эти твои воспоминания вовсе. Тебе опасно знать, что я знаю координаты второй базы. Тебе вообще лучше ничего не помнить. Но мы уже говорили об этом по пути с Луны, и я помню, о чём ты просила. Твоя память останется с тобой».

Космос вокруг неё растворялся, сменялся темнотой. Обычной уютной темнотой, когда засыпаешь крепким здоровым сном, уютно сворачиваясь в калачик, и ждёшь, когда солнечные лучи разбудят тебя утром.

«Прощай. Если мы больше не увидимся… прости меня».

Уже соскальзывая в дрёму, Таисса ощутила, как её руки коснулись прохладные пальцы. Мимоходом, едва-едва.

И это тоже было прощанием.

Тяжесть навалилась на её веки, и темнота наконец сменилась сном.