Глава 18

Сознание возвращалось рывками, медленно. Таисса тихо застонала, не открывая глаз.

– …Она проспала совсем недолго. Это никуда не годится.

В холодном голосе Виктории было недовольство.

– Но сигнал прошёл. От нас до базы, на спутник и обратно сюда. Всё сработало, разве не видишь?

– Кстати, где Дир? – резко спросила Виктория. – Я хочу его видеть.

– А придётся обойтись мной.

Таисса распахнула глаза, услышав знакомый голос Вернона.

– Итак, ваш милый детский эксперимент закончился, – констатировал Вернон. – Я рад. Поаплодируем достижениям научной мысли. Всё. Я сознаю, что вряд ли мне удастся убедить тебя оставить в покое эту прекрасную планету и уехать возделывать клубничные плантации, но к Таиссе Пирс ты больше не прикоснёшься.

Скрестив руки, он стоял над кушеткой, на которой лежала Таисса. Напротив стояли Виктория и человек в белом халате. Врач?

Виктория сделала знак своему спутнику уйти и повернулась к сыну:

– Это решать не тебе.

– Ой ли? – Вернон пожал плечами. – Ну, давай, пригрози ещё раз её отцу и остальным заложникам. Скажи мне, как ты будешь загонять иголки под ногти всем, кому Таисса Пирс хоть раз подавала руку. Ты получила её кровь. Испытала на ней это проклятое внушение – и не думай, что я прощу тебя и Дира за это так просто. Твои игры с ней закончились.

На лице Виктории промелькнула странная улыбка. На миг Таиссе стало очень не по себе.

А потом она пожала плечами:

– Я сделала всё, чтобы с девочкой ничего не случилось. Она всего лишь немного поспала. Но она нужна нам для следующих экспериментов, и тут уж ничего не попишешь, Вернон. Если девочка будет упрямиться, внушения не избежать.

– Кажется, кто-то серьёзно рискует остаться без титула «Лучшая мать года», – заметил Вернон.

Виктория смерила его подчёркнуто спокойным взглядом:

– Жду вас в рубке через десять минут. Мне предстоят переговоры с Эйвеном Пирсом по поводу того, кто на самом деле должен возглавлять бывших Тёмных, и будет неплохо, чтобы он видел свою дочь перед глазами.

Она холодно улыбнулась.

– А заодно, – уронила она, – мы проведём наш следующий эксперимент. Пора нам сделать первый ход. Будь уверен, сын, Светлые запомнят его надолго.

– Что-то мне подсказывает, – медленно произнёс Вернон, – что этот урок будет не на тему дружбы и взаимопонимания.

Виктория в упор взглянула на него.

– Кстати, что это такое я слышу о разорванной помолвке?

– Правду, – легко сказал Вернон. – Утритесь своим пакетом «Бионикс» и идите к дьяволу, я выбираю нищету и свободу. Пусть Хлоя выходит замуж за кого угодно. Чёрт подери, да после того, что она сделала, я скорее обанкрочу корпорацию и разделю её на сотни частей, чем отдам её тебе и твоему «Имитрону».

Глаза Виктории блеснули.

– Хочешь сам попасть под излучатель? – опасным тоном сказала она.

Вернон только засмеялся:

– У меня иммунитет, как и у тебя, мама. Правда, удобно?

– Упрямец, – бросила Виктория сквозь сжатые зубы. – Ты хуже Майлза. Ты мой сын и должен доверять мне. Всё, что я делаю, делается ради блага «Бионикс» и твоего блага. И Хлоя для тебя – наилучший выбор, какой только может быть.

Вернон устало прикрыл глаза.

– Мама, – тихо сказал он. – Ты можешь попытаться даже выбрать мне носки и туалетную бумагу. Вот только какой смысл? Я же не деревянный солдатик на полке.

Лицо Виктории изменилось.

– Вернон… – так же тихо сказала она. – Если бы я могла… Но сейчас не время для задушевных разговоров за чашкой чая. Поздно приносить тебе молоко в постель. Мне нужна Хлоя и её союзники. Мне нужен ты: Эйвен Пирс признает тебя, и его люди тоже. Мне нужно запустить внушение со спутников как можно скорее. Я не могу позволить себе побыть женщиной и матерью даже пять минут. Только победительницей.

Несколько секунд они с Верноном смотрели друг на друга.

– Как жаль, – только и сказал Вернон. – Ведь единственного способа победить ты только что лишилась.

Лицо Виктории стало жёстким.

– Если ты не хочешь помогать своей матери, подчинись силе. Работай со мной на моих условиях – иначе и Таиссу Пирс, и её отца ждёт такая судьба, что они позавидуют Тёмным, погибшим на войне. Ненавидь меня, если хочешь, но ты не посмеешь ни расторгнуть помолвку, ни встать у меня на пути, ни отказаться выступить компромиссной фигурой, которая будет стоять, молчать и улыбаться, пока я за твоей спиной буду делать всю работу. И пока ты будешь выполнять мои условия, у твоей любовницы будут два глаза и десять пальцев. Ты всё понял? Или хочешь сказать что-то ещё?

Вернон молчал, совершенно белый.

Виктория яростным жестом с силой провела рукой по лицу, стирая слёзы.

– Точно понял? – звенящим голосом сказала она. – Или мне выбрать для тебя цвет носков, может быть? Когда тебе исполнился год, я приехала к Майлзу, и у меня были премиленькие оранжевые шерстяные носочки для тебя. Он показал их тебе, бросил в камин, а потом ударил тебя по щеке, когда ты заплакал. Я попыталась перехватить его руку, но меня вывели вон, и я потеряла все инвестиции за полгода; мы едва не пошли ко дну. Тем вечером я лишилась сердца. Но всё ещё можно поправить. Я могу его вернуть. Только будь на моей стороне.

– Нет, – очень тихо сказал Вернон. – Не вернёшь.

Он протянул Таиссе руку, и та молча её приняла.

– Идём, Таисса-заложница. В рубку, к чёрту на рога – куда угодно отсюда.

– Оставайтесь здесь, – сухо сказала Виктория. – Уйду я. Пирс, в твоих интересах провести следующие пять минут так, чтобы мой сын знал, где лежат его приоритеты. Что я способна с тобой сделать, ты уже знаешь.

Она вышла не оборачиваясь.

Едва дверь за ней закрылась, Вернон порывисто прижал Таиссу к себе.

– Дьявол, Пирс, мы не должны были возвращаться, – прошептал он ей в волосы. – Но я не дам никому из вас умереть. Ни тебе, ни Эйвену. Я что-нибудь придумаю. В конце концов, у меня осталась пара баз моего отца, о которых не знают даже Светлые. Спрячу вас всех на одной из них и стану основателем собственного королевства.

– Боюсь даже представить, насколько быстро ты объявишь там многожёнство, – сдавленно сказала Таисса.

Вернон тихо засмеялся:

– Не поверишь, Таисса-ревнивица. Никогда.

Он обхватил ладонями её щёки.

– Ты не представляешь, как мне сейчас хочется сотворить с тобой что-нибудь чудовищно непристойное. Впрочем, мне всегда этого хочется. Ты мне так нужна. Мне никогда в жизни никто так не был нужен. Даже отец.

Таисса молча подалась к нему, и они соприкоснулись лбами.

– Су Ли, моя замечательная няня, – тихо сказал Вернон. – Она была мне вместо матери, а я, неблагодарный, швырялся в неё подушками, капризничал и требовал, чтобы она не возвращалась в детскую, пока не приведёт мне маму. А она возвращалась всё равно, обнимала меня на ночь и рассказывала сказки. Не представляешь, как это важно для благополучия будущего главы корпорации, когда эти сказки с хорошим концом.

Таисса невольно засмеялась.

А потом посмотрела Вернону прямо в глаза.

– Мы победим, – прошептала она. – Обязательно.

– Обязательно, – кивнул он. – В конце концов, нас окружают одни союзники, верно? И твой отец, как всегда, готов совершить невозможное.

…Дир был на её стороне. И отец, и Вернон. И там, далеко-далеко внизу – Найт. Найт, просьбу которой Таисса всё-таки выполнила.

Вернон наклонился и скользнул губами по её подбородку.

– Очень хочу тебя поцеловать, но сейчас не время предаваться разврату, – пробормотал он. – А жаль. Но как только придёт время отпраздновать окончательную победу, клянусь, Пирс, я не отпущу тебя до того момента, как мне придёт пора отправляться в последний путь до ближайшей криокамеры. И все эти дни я не дам тебе даже халатик запахнуть. Впрочем, я согласен на чулки и зимний шарф.

Таисса едва сдержала смех:

– Кто тебе сказал, что я соглашусь?

Вернон вздохнул:

– Но попробовать-то стоило. Ладно, согласен на лыжные штаны, но это всё.

– И шапочку с помпоном, – согласилась Таисса. – Как жаль, что в университет в таком виде меня всё-таки не пустят.

– Хм. Хочешь продолжить образование?

– Может быть, – тихо сказала Таисса. – Но я так и не решила, чем хочу заниматься. Вряд ли из меня выйдет хороший искусствовед.

– Не знаю, не знаю. Я бы сходил с тобой в музей.

– Современного искусства?

– Ну нет. Старая добрая классика. Помнишь мои наскальные рисунки?

Они улыбнулись одновременно.

А потом Вернон вздохнул, с неохотой отрываясь от неё, и протянул руку.

– Наверное, я идиот, раз у меня нет сейчас ни одного хитрого плана, – тихо сказал он. – И я не знаю, как защитить девушку, которая мне доверилась. Но я сделаю это, Пирс. Я научусь у твоего отца совершать невозможное.

Таисса сжала его руку.

– Не дай своей матери начать убивать, – прошептала она. – Пожалуйста.

Вернон слабо улыбнулся:

– Одни проблемы от моей семейки, да? И это мы ещё не познакомились с дедушкой. Остаётся только порадоваться, что в будущее никто из нас не продолжится. Иногда я завидую этому дураку Диру, что у него будет сын. Он сам не понимает своего счастья.

– Понимает, – тихо сказала Таисса. – Он…

Она осеклась. Говорить о Дире было нельзя. Она могла нечаянно что-то выдать.

– Я надеюсь, что Виктория отдаст тебе сферу и та сработает, – только и сказала Таисса. – И у тебя будут дети: шумные, непоседливые и ужасно противные.

– Все в отца, – согласился Вернон. – С великолепным вкусом в галстуках и рыжеволосых красотках. Покрасим тебя в рыжий цвет, Пирс?

У самых дверей они на миг замерли, глядя друг на друга. Там, в рубке, их ждало поражение. Власть Виктории, её шантаж, её излучатели. И Эйвен Пирс, которого Виктория не пощадит, как не пощадит и саму Таиссу, невзирая на любое заступничество Вернона.

Если даже Великий Тёмный сказал, что не сможет её защитить…

Что ж. Значит, нужно побеждать самим, правда?

Вернон толкнул дверь в темноту, и Таисса последовала за ним.

К поражению или к победе.

Два кресла стояли на возвышении в рубке, и издалека можно было подумать, что сидящие в них являются партнёрами или друзьями. Или, на худой конец, равными участниками переговоров.

Вот только все козыри, насколько Таисса знала, были лишь у одного.

Виктория с улыбкой поманила их пальцем к себе.

– Вот и ваша дочь, Эйвен, – светски заметила она. – Она так похожа на вашу мать. Думаю, не стоит проговаривать вслух очевидные вещи? Вы хотите видеть её живой и здоровой, правда?

Её голос был безупречно вежлив, но Таиссу продрал мороз, когда она представила, как много лет назад Виктория мучила и ломала юного Эйвена Пирса, круглые сутки допрашивая его совершенно другим тоном.

Контраст был чудовищным. Лучше бы Виктория кричала, брызгая слюной.

Отец Таиссы отрешённо глядел куда-то вдаль. Таисса посмотрела вслед за его взглядом, но увидела лишь механические часы над приборной панелью.

– Я бы хотел увидеть облака, – задумчиво сказал он. – Дирижабль в облаках – это очень красиво, правда? Никогда об этом не задумывался.

– Не заговаривайте мне зубы, – раздражённо произнесла Виктория.

По его губам скользнула улыбка.

– Ну что вы. В этом я едва ли могу сравниться с вашим сыном.

Виктория фыркнула:

– Мы научились проецировать внушение со спутников. Вы сомневаетесь, когда я говорю, что могу одним приказом уничтожить бывших Тёмных по всему миру? Всех, начиная с вашей Рамоны Вендес?

– Рамона способна сама позаботиться о себе. А вот ваш генератор излучения… – Отец Таиссы чуть наклонил голову. – Очень тонкая настройка, правда? Нужно просчитать все координаты, набрать нужную высоту…

– Вы тянете время, – резко сказала Виктория.

Эйвен Пирс покачал головой:

– Нет нужды. Я ничего не собираюсь делать. Да и как бы я смог?

– Но отказываетесь сотрудничать со мной.

Он развёл руками:

– Все мои люди, включая Рамону, получили чёткие инструкции. Если я в очередной раз попал в плен, в заложники, куда угодно – они действуют согласно здравому смыслу. И, в отличие от моей дочери, не подставляют ради меня шею. Я ничем не могу вам помочь, Виктория.

Глаза Виктории сузились.

– А я думаю, можете. Вы знаете расположение своих тайных баз, не так ли? Баз, где изготовляются боевые импланты? Ваши склады, научные лаборатории?

Отец Таиссы не произнёс ни слова, вновь глядя куда-то вдаль.

Виктория удовлетворённо кивнула:

– Знаете. И отдадите мне каждую из них, или вашу дочь начнут пытать у вас на глазах.

– Да что ж у вас за привычка такая пытать меня на глазах у всех подряд, – пробормотала Таисса. – Хоть бы кто придумал что-то оригинальное.

Вернон поперхнулся.

Виктория обернулась к ней.

– О, у меня для тебя припасено много сюрпризов, Таисса Пирс, – сообщила она. – Кстати, мне жаль, Эйвен, но тело вашей матери будет уничтожено при мне. Впрочем, кого я обманываю? Мне ни капельки не жаль.

Вернон бросил быстрый взгляд на четверых Тёмных, окружающих их. Совсем молодых ребят. Взрослых Тёмных рядом с Викторией не было.

Виктория перехватила его взгляд и покачала головой:

– Нет, мой дорогой. Если ты попытаешься взять меня в заложницы или убить, увы, это будет бесполезно. Я воспитала себе достойную заместительницу. Твоя будущая супруга не просто продолжит моё дело. Она сделает это именно так, как хотела бы я.

Странно. Таиссе показалось, что пол под ними качнулся.

Эйвен Пирс поднял голову, глядя Таиссе в глаза.

– Мне жаль, – негромко сказал он. – Но ни свою жизнь, ни твою я не могу спасти.

– А все остальные жизни? – вырвалось у Таиссы. – И весь мир?

Он чуть улыбнулся:

– Разумеется.

– Ну тогда мы можем спать спокойно, – произнёс Вернон Лютер. – Ваши две жизни я как-нибудь выторгую. В конце концов, мама ни разу в жизни не купила мне мороженое.

Пол под Таиссой накренился чуть ощутимее. Виктория коротко выругалась.

– Нормализуйте крен, – приказала она, перегибаясь через кресло вниз, туда, где за панелями управления сидели пилоты.

– Крена не должно быть, – удивлённо отозвался один из них. – Что за чёрт? Все показатели в норме.

Послышался стук каблуков, который тут же смазался, когда их владелица перешла на сверхскорость и обратно. Хлоя, тяжело дыша, остановилась рядом с ними.

– Хлоя? – Брови Виктории поднялись. – Мне нужны глаза и уши у генератора. Я же просила.

– Доступ к генератору заблокирован, – выпалила Хлоя. – Я вышла наружу, чтобы впустить моих людей, но двери чуть не отрезали мне руку и…

– И? – тон Виктории сделался опасным.

– Двери больше не открыть. Коды доступа не работают. Если мы попробуем сделать это механически, мы угробим корабль.

– Кто только придумал связать доступ к генератору с системой подачи кислорода, – с отвращением проговорила Виктория. – Нет, до декомпрессии дело доводить не будем. Зови инженеров, зови всех. Это наш первый приоритет и…

Её взгляд упал на Эйвена Пирса, и её голос оборвался, когда она заметила слабую улыбку на его губах.

– Торжествуете, да? – процедила Виктория. – Может быть, даже знаете, как помочь делу?

– Конечно, – без колебаний сообщил отец Таиссы. – Сдаться.

– Кому? Светлым?

– Мне.

Его лицо было совершенно спокойным. И он, Таисса знала, совершенно не шутил.

– Мне сейчас не до ваших шуточек, – резко произнесла Виктория. – Где Дир?

Тёмные вокруг переглянулись.

– Его никто не видел…

– Он куда-то отправился из отсека управления…

Виктория раздражённо тряхнула головой:

– Так пошлите за ним!

Таисса ошеломлённо переглянулась с Верноном. Заблокировать зал с генератором излучения – разве это было возможно без доступа к системам корабля? И разве у Дира он был? У него не было даже карточки доступа к генератору. Тогда… как?

– Кажется, у нас тут маленькая техногенная катастрофа, – задумчиво произнёс Вернон. – Предлагаю устроить по этому поводу вечеринку. У кого есть кьянти?

– Что значит «заперты»? – послышался резкий голос Хлои. – Мы вообще не можем покинуть отсек управления?

Виктория встала и двинулась к Хлое. Тёмные расступились, пропуская её.

Таисса повернулась к Вернону.

– Как это могло произойти? – спросила она. – Крен корабля, отказ в доступе к генератору, к остальному кораблю?

Вернон покачал головой:

– Чего не знаю, того не знаю. Но логично было бы ожидать, что всё сразу сломаться не может, верно?

Они посмотрели друг на друга. А потом взгляд Таиссы сам собой упал на отца, спокойно и расслабленно сидящего в кресле.

Слишком спокойно. Так не сидят, когда твои металлические руки и ноги не действуют. Ты просто не в состоянии расположить их удобным тебе образом.

Глаза Таиссы расширились. Чип, блокировавший импланты её отца, перестал действовать. Словно кто-то подобрал частоту чипа и подал сигнал с приборной панели, блокирующий эту частоту.

Необыкновенные совпадения, одно за другим. И крен, делающийся всё заметнее. Вот только они всё ещё были пленниками. И в рубке присутствовало более чем достаточно Тёмных, чтобы уничтожить Эйвена Пирса даже с работающими имплантами.

Виктория медленным шагом вернулась к ним. Упала в кресло, сжав кулаки. А Таисса моргнула, не веря своим глазам: небо за панорамными иллюминаторами посветлело.

Они снижались. Теперь это было очевидно.

– Альтиметры всё ещё показывают девятнадцать пятьсот, – с отчаянием сообщил пилот. – Рули заблокированы! Управление вышло из строя!

– Или было перехвачено, – ледяным тоном произнесла Виктория. – Кем?

– Доброе утро, Виктория, – раздался в рубке такой знакомый женский голос. – Уверена, вы по мне скучали.

Таисса расплылась в улыбке.

– Найт!

– Маленькая копия Элен Пирс, – процедила Виктория. – Как ты попала на мой корабль?

– Выцеливала вас через линк Таиссы, который вы так и не отключили, разумеется, – с улыбкой в голосе сообщила Найт. – И очень зря: я воспользовалась случаем, едва Таисса нарушила работу подавителя связи на несколько секунд. Боюсь, едва Светлые поймут, как я развлекаюсь в свободное время, мне нелегко придётся. Но ради такого случая можно и посидеть в чёрном ящике пять-семь субъективных дней, не так ли?

– Я вымету тебя к чёрту из корабельных систем, – прошипела Виктория. – Начинайте жёсткую перезагрузку.

– О, этого вы не сделаете, пока не вскроете все короба, а к тому времени мы успеем сесть, – хмыкнула Найт. – Так что пожалуйста, пожалуйста.

– У меня твой сын и твоя внучка. Я сделаю с ними что угодно, если ты не подчинишься.

– Не сделаешь.

Вернон стоял, задвинув Таиссу за спину, и с задумчивым видом вертел в руке капсулу, напоминающую кардиостимулятор.

– Я думал, ты поняла намёк, когда я отказался от сферы, – уронил он. – Но вот ещё один, чуть понятнее: если Таисса Пирс или её отец окажутся в опасности по твоей вине, я буду считать, что я не справился. А раз так, я вроде как на этом свете и не нужен, правда?

Он подкинул капсулу в руке.

– Спасибо за внимание.

– Это не поможет, – тихо сказала Таисса.

Вернон хмыкнул:

– Умеешь ты утешить трагического героя. Но хоть что-то, а?

Они обменялись невесёлыми улыбками.

– На какой мы высоте? – требовательно спросила Виктория.

– У вас приблизительно семь минут, – безразличным тоном сообщил Эйвен Пирс.

– До чего?

– До того как ударные силы Рамоны Вендес и бывших Тёмных возьмут заблокированный дирижабль на абордаж и освободят всех заложников, конечно же, – в голосе Эйвена Пирса прозвучала насмешка. – И после этого уничтожат ваши разработки безоговорочно. Прогресс неотвратим, но я думаю, пока мы вполне можем обойтись без него.

Виктория неверяще посмотрела на него:

– Зачем ты меня предупреждаешь, Эйвен Пирс?

– Чтобы вы взяли меня и мою дочь на вторую базу, на которую вы полетите, потому что больше вам бежать некуда, – невозмутимо сообщил отец Таиссы. – И чтобы мы уничтожили и её тоже.

Таисса чуть не расхохоталась.

В глазах Виктории зажёгся нехороший огонёк.

– О, я могу исполнить это желание, – медленно произнесла она. – Я даже его исполню.

Короткий жест, и Таисса, похолодев, ощутила, как другой Тёмный прижимает лезвие к её шее. Ещё двое Тёмных подхватили Вернона под руки.

А в руке Виктории оказались два дротика, по которым раз за разом пробегали голубые электрические искры. Совсем недлинных, но при виде их у Таиссы возникло стойкое ощущение, что их нужно уничтожить, сломать, убрать, сейчас, прямо сейчас…

Она привыкла доверять интуиции.

В сверхскорость Таисса вошла, сбрасывая своего конвоира. Но не успела.

Нож прошёлся глубоко по её горлу наискосок, чуть не задев сонную артерию.

– Смотри на меня, Эйвен, – раздался холодный голос Виктории. – И не отрывай взгляд, иначе помощи она не получит.

Кто-то закричал. Найт?

И последним, что увидела Таисса, уже падая во тьму, были два голубых дротика, летящие точно в середину зрачков её отца.