Глава 19

Таисса пришла в себя в таком знакомом ей фиксирующем кресле. С холодными как лёд датчиками на висках и на затылке.

Горло не болело, с изумлением заметила она. Она почти его не чувствовала. Кажется, ей вкололи здоровенную дозу анестезии.

Таисса открыла глаза. Вокруг было темно, лишь из светящихся прозрачных витрин с незнакомым ей оборудованием лился неяркий свет. Таисса увидела своё отражение в одной из них и вздрогнула: венец, что украшал голову Дира, теперь был на ней.

– Интересно, что мы сейчас с тобой делаем? – раздался насмешливый голос Хлои.

– Нет, – тихо сказала Таисса.

– Что, совсем? Зря. – Хлоя остановилась перед ней и начала пристраивать узкую металлическую полосу ей на лоб. – Потому что ты теперь наша новая звезда, Таисса Пирс. Как видишь, мы забрали с собой и венец, и осколок Источника, и, поверь, сегодня мы используем их по-настоящему.

Таисса устало закрыла глаза. Ей не хотелось видеть Хлою. Ей не хотелось видеть никого.

– Мой отец жив?

– Да, – небрежно сказала Хлоя. – Но это неважно. То есть важно, конечно: ты должна делать то, что от тебя хотят. Но в остальном… забудь о нём на ближайшие три часа. Сейчас я буду читать тебе скучную лекцию.

– Почитай и мне тоже.

Таисса попыталась повернуть голову, услышав голос Вернона, но зажимы на шее не дали ей этого сделать.

А вот на лице Хлои отобразилась тревога.

– Тебе не стоило подниматься с постели, – только и сказала она. – Я вообще не понимаю, как ты…

– Пришёл в себя? После той дряни, что вы мне вкололи? Я едва двигаюсь, это верно, – голос Вернона был куда слабее обычного. – Но было бы обидно лишать прекрасных дам моего общества, вы не находите?

Он появился в поле зрения Таиссы и с усталым видом опустился на пол, прислонившись к стене. Дорогая рубашка была полурасстёгнута и смята, бледная кожа в полутьме отливала синевой.

– Вернон, – прошептала Таисса. – Ты видел моего отца?

Его лицо исказилось.

– Нет.

– И ты не увидишь, пока мы с тобой не закончим, – невозмутимо сказала Хлоя. – Или не увидишь вообще, даже если вы будете сидеть бок о бок. Будете держаться за руки и вспоминать солнце. Теперь ты понимаешь, что это реальность, а не пустые угрозы?

Таисса молча кивнула.

Мир сдвинулся. Мир больше не имел значения.

«Мне жаль. Но ни мою жизнь, ни твою я не могу спасти».

Таиссе очень хотелось заплакать, но это казалось сейчас таким мелочным и детским, что ей было стыдно за своё желание. И ещё стыднее – что больше всего на свете ей хотелось разрыдаться, уткнувшись в грудь отцу.

Который только что лишился зрения. И было бесполезно умолять Хлою или Викторию немедленно отвезти его к хирургам.

Где-то там, на первом дирижабле, они победили. Излучателей больше не было, пленники были свободны, а те люди Виктории, кого она не забрала с собой на транспортнике – арестованы. Рамона Вендес язвительно улыбалась в лицо Совету и смеялась над яростным выражением на лице Елены, только что узнавшей, какого бесценного оборудования Светлые навсегда лишились. О, Таисса хотела бы на это посмотреть.

Вот только всё это произошло в другом мире. В мире, где Таиссе больше не было места. Теперь она была пленницей здесь, и отпускать её не собирались.

Хлоя уставилась прямо Таиссе в глаза.

– Тебе пришло совсем другое внушение через спутник, – задумчиво сказала она. – Далеко не обычный сон. Показатели, которые мы получили в расшифровках, зашкаливали так, что у всех глаза на лоб полезли. Простой приказ заснуть выглядел бы совсем по-другому.

Хлоя наклонилась, опершись на подлокотники кресла Таиссы.

– Детка, это был не приказ заснуть. Там идут такие волны, что волосы дыбом встают даже у меня. Что Дир внушил тебе?

Таисса молчала.

Хлоя вздохнула.

– Анализ крови мы у тебя взяли. Нейролептиков там нет. Так что ты будешь отвечать на вопросы, а я буду проверять их на нейросканере.

Таисса открыла было рот, но палец Хлои накрыл её губы.

– М-м. Даже не думай мне дерзить. Не представляешь, насколько чувствительны синтетические нервы твоего отца и какую боль он может испытывать. Поверь мне, каждое твоё слово будет очень болезненно на нём отдаваться. Я даже могу выдать результаты тебе на монитор.

– Может быть, всё-таки возьмёте на его место меня и оставите Эйвена в покое? – подал голос Вернон. – Результат будет тот же, а разбитых сердец станет куда меньше. У него всё-таки есть жена, которая его любит, дочь, которая не может без него жить, и друзья, которым он небезразличен. У меня же нет никого. Мной можно шантажировать Пирс, но на этом моя полезность для остального мира исчерпывается. Берите, не пожалеете.

Хлоя порывисто повернулась к нему.

– Вернон…

– Уже восемнадцать лет как Вернон. И вряд ли они сменятся двадцатью. Честно говоря, я уже почти перестал рассчитывать даже на девятнадцать.

– Сфера… – начала Хлоя.

– К дьяволу её, – тихо, но твёрдо произнёс Вернон. – Отдайте её, в конце концов, «Бионикс» на опыты или тому же Александру. Может быть, где-то перестанут умирать больные дети или пройдёт дождь из мороженого.

Он откинулся к стене и закрыл глаза.

– Расскажи им всё, Пирс, – попросил он. – Боюсь, нет смысла скрывать ничего.

Но смысл был. Потому что Дир взломал её сознание, использовав её мозг каким-то необыкновенным образом как передающую антенну и математический аппарат одновременно, и получил координаты второй базы. Этой базы. И сейчас он был её единственной надеждой.

Вот только на другой чаше весов был её отец.

Таисса сжала губы. Она знала, что выбрал бы Эйвен Пирс. Он выбрал бы боль. Любую боль, лишь бы дать Диру все возможные шансы. Даже если бы Дир всё-таки оказался не на их стороне.

В конце концов, что ещё Виктория и Хлоя могли сделать с её отцом, что электроника не смогла бы восстановить? Им нужен был его разум. Остальное…

«Дело наживное, – сказал бы отец совершенно спокойно. – Поступай по обстоятельствам, Таис. Ты знаешь, что делать».

Она знала, что ей делать. И промолчала.

– Ты помнишь, что внушил тебе Дир, – утвердительно сказала Хлоя. – Прекрасно помнишь.

Таисса не разомкнула губ.

Хлоя выпрямилась, скрестив руки на груди и смотря прямо на Таиссу.

– Будешь молчать?

Таисса сжала губы.

– Аудио, – приказала Хлоя, не глядя на линк. – Болевой заряд по зубным нервам. И не церемоньтесь.

Таисса почувствовала, как с её лица сбежала вся краска.

– Прекрати, – прошептала она. – Ты ничего этим не добьёшься.

Холодная улыбка была ей ответом.

– Правда? А мне кажется, выражение твоего лица – достаточная награда. Ты сделала всё, чтобы расторгнуть мою помолвку, Пирс. Не думай, что я забыла.

Она щёлкнула клавишей, увеличивая громкость. Повисла страшная вязкая тишина.

– Ты же не настолько сумасшед… – начал Вернон.

И лишился речи, когда его прервал крик. Второй.

Голос, который она слышала с детства. Голос, который пел ей колыбельные и терпеливо растолковывал основы астрономии. Голос, который взял её к звёздам и пообещал не выпускать из корабля, после того как она рискнула собой в вакууме.

Голос её отца. Которому сейчас было очень больно. Из-за неё.

По щекам Таиссы текли слёзы.

– Не останавливайтесь, – спокойно приказала Хлоя. – Я должна получить свои ответы. Если их не будет, зовите Викторию. Уверена, она придумает что-то поинтереснее.

– Не надо, – хрипло сказала Таисса. – Больше не надо. Пожалуйста. Я… я скажу что угодно.

– Пирс… – только и произнёс Вернон.

Даже у него не нашлось больше слов.

– Знала, что ты быстро сломаешься, – спокойно кивнула Хлоя. – Рассказывай.

– Осколок… – Таисса запнулась. – Мне кажется, мы с ним одно целое. И когда внушение шло на меня, я чувствовала это всей кожей. Это даже не было внушением. Это было разговором. Я… я была частью целой системы. Спутник, венец, осколок – словно я была ещё одной антенной, которая ловила импульсы, и Дир мог использовать мой мозг как угодно.

– Держу пари, тебе это понравилось, – сухо сказала Хлоя, глядя на нейросканер. – Приказы тебе отдавал он?

– Да.

– Приказов было несколько?

– Нет. Один.

– Какой?

Она не должна была отвечать. Не должна была. Но…

Таисса прикусила губу, вспоминая крик отца. Она не отважится услышать его снова. Ни за что. Пусть она была слабой, пусть её легко было сломать, пусть она была всего лишь плачущей девчонкой. Но она защитит его как сумеет.

– Какой приказ? – нетерпеливо повторила Хлоя. – Чего Дир от тебя хотел?

– Дир знал, что я связана с осколком Источника, – сказала Таисса. – Знал, что я – кровь Великого Тёмного. И он заранее хотел провернуть этот трюк со мной. Я не знаю, как он догадался, что это вообще возможно, но он был членом Совета, верно? У него обширные знакомства. Кроме того, он успел набрать влияние и среди вас. Держу пари, он консультировался у лучших ваших специалистов часами.

– Не увиливай. Что он тебе приказал?

Таисса сглотнула. Меньше всего ей хотелось отвечать на этот вопрос.

Она бросила взгляд на Вернона.

– Даже я уже догадался, Пирс, – негромко сказал он. – Тебе придётся ответить. Хлоя тоже неглупа. Дир мог хотеть только одного, правда?

Таисса молча кивнула.

Хлоя метнула на неё яростный взгляд и поднесла линк к губам.

– Ещё разряд, – приказала она. – Нет, пожалуй, лучше десять.

– Он хотел узнать координаты второй базы!

Слова вылились, налетая друг на друга, теряясь среди сдавленных рыданий.

И одновременно Таисса ощутила облегчение. Всё. Больше она не знала ничего.

– Отбой, – спокойно сказала Хлоя, опуская линк. – Аудиозапись этого разговора Виктории, немедленно. Первый приоритет. Вторую копию – в рубку. Капитану – сменить курс на его усмотрение.

Она кивнула:

– Можно было догадаться. Дир был ценным союзником. Но сюда, на вторую базу, его не взял бы никто и никогда. – Она вздохнула. – Как жаль, что он поторопился. Мы могли бы помочь друг другу.

– После того как ваши громилы чуть меня не прирезали? – глухо спросила Таисса. – Очень сомневаюсь.

Хлоя лишь пожала плечами, задумчиво обводя взглядом Вернона и Таиссу.

– Ты знаешь ещё что-нибудь важное? – спросила она.

Таисса покачала головой.

– Ответь словами.

– Нет.

– Знаешь, где сейчас Дир?

Таисса пожала плечами:

– Думаю, он успел покинуть дирижабль и теперь направляется на вашу базу. Скоро будет здесь.

– О, мы изменим курс, – легко сказала Хлоя. – Не беспокойся.

– Надеюсь, не успеете, – не без яда сказала Таисса.

Хлоя засмеялась.

– Ну хорошо. Пара проверочных вопросов, раз уж ты здесь. Ты знаешь, где Элен Пирс?

– В коме. В криокамере. Не знаю где.

– Базы бывших Тёмных. Где они?

– Не знаю.

– Ну да, кто же тебе скажет, – с отвращением сказала Хлоя. – Что ж, тогда подтверди показания своего отца. Эйвен сказал, что Найт вычислила нашу базу по излучению его мозга, а Светлых привёз один из наших людей. Это так?

– Да. – Таисса вскинула взгляд на Хлою: – Кстати, где Павел? Он жив?

Хлоя презрительно фыркнула:

– Мы захватили его вместе с вами. Надо было, наверное, походя пристрелить, но всем было не до этого.

Она задумчиво посмотрела на Таиссу.

– Глупая маленькая Таисса Пирс, – насмешливо произнесла она. – Полностью в нашей власти и неспособная сказать ни слова неправды. Настало время узнать твой главный секрет.

– У меня нет секретов, – устало сказала Таисса. – Я всё рассказала.

– Вряд ли всё, – небрежно сказала Хлоя. – Но играть в «холодно-горячо» я с тобой не буду. К тому же под угрозой безопасность базы, и я могу понадобиться в любой момент. Но один вопрос… о, один вопрос я тебе задам.

– Она любит крекеры с сыром и старые неколючие шерстяные пледы, – подал голос Вернон. – И терпеть не может контроль сознания, пытки и издевательства. Всё? Я могу получить приз?

Хлоя не повела и бровью.

– Твой Светлый куратор, Дир, – произнесла она. – И Вернон Лютер, который сидит здесь. Кого из них ты больше любишь?

Из Таиссы будто разом выбили воздух.

Таисса открыла рот, с ошеломлённым видом глядя на Хлоя.

– Ты это хочешь узнать?

– Хочу – и узнаю. Лучше будет, если ты ответишь сразу.

– Зачем тебе это?

– Затем, и отвертеться от ответа я тебе не дам, – серьёзно сказала Хлоя. – Должны же мы наконец-то узнать правду, верно?

Таисса на миг прикрыла глаза.

– Серьёзно? – сдавленно сказала она. – Вашу базу вот-вот накроют, вам грозит опасность от самого сильного, подготовленного и опасного Тёмного в мире, а ты хочешь выяснить, с кем мне больше всего хотелось бы сыграть в бутылочку в кладовке?

Вернон закашлялся.

– Острота, достойная меня, Пирс, – сдавленно произнёс он. – Хвалю.

– Пока у нас есть ты, Дир нам не помеха, – отмахнулась Хлоя. – Я не отстану, Пирс. Я хочу услышать твой ответ. И хочу, чтобы Вернон тоже его услышал. Такая малость, правда?

Таисса молчала.

Хлоя демонстративно поднесла линк к губам.

– Думаю, твой отец очень в тебе разочаруется, если я сейчас расскажу ему, в честь чего его будут пытать, – улыбнулась она. – Я не получаю наслаждения от чужой боли, Пирс. Но ты очень, очень меня разозлила.

От стены, где сидел Вернон, послышался шелест. Он попытался подняться на ноги, но почти тут же рухнул на бок.

– Я тебя разозлил, Хлоя, – выдавил он. – Я, не она. Оставь девочку в покое. Кем бы и чем бы она для меня ни была, я женился бы на тебе, если бы ты не предала меня трижды: на аукционе, где меня готовились продать в рабство, в корпорации, когда ты украла мой осколок, и, наконец, с пакетом акций. Вряд ли это должно тебя удивлять.

– А меня удивляет, – тихо сказала Хлоя. – И делает мне больно, что новый мир, который строит твоя мать, совсем близко, а ты не желаешь его принимать. И не видишь, что девчонка, которая тебе так дорога, любит отнюдь не тебя.

– Да пусть любит хоть целый военный оркестр! – закричал Вернон. – Оставь её в покое! Или мне снова пообещать тебе – что? Мне нечего тебе дать. Мне самому себе-то нечего дать.

– Лжёшь, – спокойно сказала Хлоя. – Ты всё ещё можешь отдать мне себя.

Вернон покачал головой:

– На полгода? Смешно. Я могу разве что… – он запнулся, – попросить прощения. Тогда, в Храме, когда я привёл тебя к Источнику… я не должен был тебя к нему подпускать. Мне стоило дождаться, пока Великий Тёмный появится и всё расскажет. Стоило понять, что тебе это не нужно. Ты могла бы остаться человеком, и всё было бы иначе. Всё, – заключил он шёпотом, – было бы по-другому.

– И ты бы на мне женился? И пошёл бы на то, чтобы твои дети были людьми?

– Да, – просто сказал Вернон. – Я же дал обещание.

– А Пирс… – начала Хлоя.

– Пирс знает, насколько важно Тёмным удержаться в этом мире, – серьёзно сказал Вернон, глядя Хлое в глаза. – По-настоящему удержаться. Не калеча никого, не болваня массовыми внушениями невинных людей и даже Светлых. Она бы отошла в сторону без звука. А ты чуть не вышла замуж за чудовищного моралиста, Хлоя Кинни. Пожалуй, тебе и впрямь повезло. Можешь представить, каким занудой я был бы на семейных ужинах?

На миг лицо Хлои смягчилось. Дрогнуло. И на минуту Таисса увидела прежнюю Хлою – безупречно красивую и мягкую девушку. Сильную наследницу «Бионикс», которая не побоялась побежать за помощью, когда стреляли в главу корпорации. Смелую человеческую девочку, которая приняла в себя дух древней жрицы, чтобы помочь любимому.

А потом…

…Источник изменил её. И обратного пути не было.

Или был? Существовал ли способ сделать её прежней?

Лишение способностей вряд ли помогло бы. Но у них был…

– Меч, – тихо сказала Таисса. – Дир сбежал, но, может быть, мы можем помочь Хлое стать Светлой? Когда-нибудь? Или хотя бы помочь ей избавиться от влияния Источника?

Хлоя моргнула.

– Да ты рехнулась, Пирс, – резким голосом сказала она. – Совсем уже сбрендила, если начала рассказывать себе сказки.

Она хлопнула в ладоши.

– Время вышло. Твой ответ. Ты долго сидела между двух стульев. В чью постель ты скорее упадёшь, а? Не томи Вернона. Мальчик, уверена, давно хотел бы это узнать.

Их взгляды встретились. Пальцы Хлои сжимали линк, и последним, чего хотела Таисса, было, чтобы Хлоя отдала команду.

– Я не хочу ни в чью постель, – прошептала Таисса. – Я хочу, чтобы вы отпустили моего отца. Хотя бы его. Я сделаю всё, что вы скажете.

– Мы не наивные дети, – коротко сказала Хлоя. – А ты уходишь от ответа. Дир или Вернон? Одно слово.

– Я не знаю.

Писк нейросканера, последовавший за этими словами, заставил Таиссу растерянно моргнуть. Даже Вернон поднял брови.

А Хлоя торжествующе улыбнулась:

– Так маленькая Пирс уже знает ответ, не так ли? Поделись же. Мы в нетерпении.

Таисса машинально открыла рот…

…И закрыла его.

Она была в совершенном шоке.

Вопрос Хлои был глупым, невозможным, неправильным.

Впрочем, таким же наверняка со стороны выглядело и её собственное поведение, правда? Кто целовался с Верноном перед отлётом на Луну, зная, что у него есть невеста? Кто думал о Верноне, умирая, хотя за секунды до этого она готова была заняться любовью с Диром? И кто…

…Любил Дира глупо, безнадёжно и превыше всего на свете, даже после того, как он вывернул насквозь её сознание и почти искалечил её тело?

И хуже всего, Таисса даже не считала, что с ней было что-то не так. Просто… было.

Но было ещё кое-что. Мысль, которая была с ней с тех пор, когда она увидела снимки с ультразвука Алисы. Мысль, которую Таисса гнала от себя всеми силами, но которая была с ней всё равно.

Дира ждало маленькое существо. Сын, который должен был родиться от Лары, навсегда объединив своих родителей. Возможно, сделав семьёй, а возможно, и нет, но вмешиваться в эту семью, не дав ей шанса взрасти, было почти кощунственно.

По сравнению с этим неслучившийся политический брак Вернона был…

…Совсем незначительной преградой.

Таисса прикрыла глаза, осознавая всё это вновь.

Дир. Его улыбка, его обнажённое тело в темноте в сиянии силового поля.

Он был потерян для неё. Навсегда.

«Дай мне слово. Дай мне, чёрт подери, слово, что когда ты почувствуешь, что ты на грани, ты придёшь ко мне за помощью. Потому что ты знаешь, что я могу помочь».

«Хорошо. Клянусь».

Она поможет ему. Но потом…

…Дир сделается Светлым и вспомнит о долге. О Ларе и о своём сыне. Как иначе? Это не помолвка Вернона и Хлои, которая трещала по швам с самого начала. Лару и Дира соединяет ребёнок, а не пакет акций. Идеалы Светлых предписывают забыть о романтике и влюблённости, когда на другой чаше весов семья и чья-то маленькая жизнь.

Лара останется рядом с Диром, а Таисса тихо отступит в сторону. Как бы больно ей ни было.

– Дир, – тихо сказала Таисса.

И сама не поняла, что произнесла это вслух.

А нейросканер на руке Хлои не издал ни звука.

Хлоя не смотрела на Таиссу. Она смотрела только на Вернона.

А он…

Поднялся на ноги. С виду совсем легко, хотя из закушенной губы сочилась кровь.

И, пошатываясь, подошёл к Таиссе. Схватился за поручень её кресла – и быстро, порывисто обнял её.

– Прости, малышка, – прошептал он, – но в моём теперешнем состоянии с этими чёртовыми зажимами мне не справиться. Перенесём ночь любви на другой раз, а?

Губы Таиссы дрогнули.

Она только что невольно сделала ему очень больно, а он…

– Конечно, – прошептала она. – Тем более что я так и не вскрыла твой подарок.

Бледные губы Вернона улыбнулись.

– Теперь можно. Я всё-таки оказался подлецом и разорвал помолвку. А значит, снова готов дарить красивым девушкам старые пуговицы, непарные носки и конные прогулки по берегу моря.

Он с трудом встал, заслоняя кресло Таиссы от Хлои.

– Девочка ответила на все ваши вопросы, – заметил он. – Может быть, хотя бы дашь ей передохнуть? Ради старой дружбы. Всё равно вам сейчас должно быть не до неё.

– Ошибаешься, – холодно сказала Хлоя. – Видишь ли, эта девочка – наследница Великого Тёмного. И по расчётам наших специалистов, она способна на нечто невероятное.

– На что? – устало спросила Таисса.

Вместо ответа Хлоя поднесла линк к губам.

– Виктория, пора, – позвала она. – Думаю, я достаточно вывела её из равновесия. И позови охрану. Не нужно, чтобы мой бывший жених сбивал мне показания датчиков.

Таисса устало прикрыла глаза. Бесконечный день, бесконечный вечер, она уже перестала считать часы и не помнила, когда она пила в последний раз…

– Вернон, – произнесла она хрипло. – Попроси кого-нибудь, чтобы мне дали воды, пожалуйста.

– Не сейчас, – резко сказала Хлоя. – Сначала она немного поработает на нас.

– Как? – спросила Таисса.

– Я объясню, – раздался голос Виктории.

Трое Тёмных в мгновение ока оказались перед Верноном и мягко, но настойчиво отвели его в сторону.

– Нет, – коротко сказала Виктория. – Выведите его из зала. Этот разговор не для его ушей. Прости, сын.

– Ну что ты, мама. – Вернон отвесил ей лёгкий поклон. – Уверен, мне было бы очень познавательно узнать, какие кошмары вы хотите внушить членам Совета. Внушение будет направлено на них, верно? Подсказываю: тараканы – всегда верный выбор.

Виктория и Хлоя переглянулись.

– Может быть, подождём… – нерешительно начала Хлоя. – Я… я не уверена…

– А я – да, – отрезала Виктория. – Это необходимо, Хлоя.

Хлоя молча наклонила голову.

Взгляды Таиссы и Вернона встретились. «Вытащи меня отсюда!» – мысленно взмолилась Таисса.

– Я попробую увидеть твоего отца, – тихо сказал Вернон. – Кажется, это всё, что я вообще могу сделать перед тем, как окончательно рухну. Прости, маленькая.

– Тебе не за что… извиняться.

По его губам скользнула улыбка.

– Ну, раз уж ты назвала имя Дира, а не моё, где-то я явно недотянул, правда?

В его голосе не было ни капли холода. Только нежность.

– Увидимся, Пирс.

Таисса выдавила слабую улыбку в ответ. И перевела взгляд на Викторию.

– Так что от меня требуется?

Виктория подняла руку:

– Подожди.

За спиной Таиссы с визгом отошла в сторону створка двери и снова закрылась. Всё. Вернона больше здесь не было.

– Ему точно не дадут ничего с собой сделать? – с тревогой произнесла Хлоя. – Он угрожал…

– Кардиостимуляторы наготове, а мои люди настороже, и Вернону очень ясно дали это понять, – бросила Виктория. – Если попробует хоть что-то, окажется под капельницей. С ним всё будет в порядке.

Сердце Таиссы пропустило удар.

– Дир нас не найдёт, – спокойно сказала Виктория, глядя прямо на Таиссу. – Мы вовремя сменили курс. Я рада, что ты решила заговорить, иначе твоему отцу вряд ли удалось бы сохранить разум.

Таисса сжала губы.

– Но угроза есть, – продолжила Виктория. – Благодаря твоим союзникам мы лишились всего, и нам придётся стать едиными, если мы хотим выстоять. Мы должны быть семьёй. Я, Вернон и его невеста.

– Опять, – с досадой сказала Таисса. – Сколько можно, Вернон и Хлоя же расстались…

– Они будут вместе, если ты сделаешь всё правильно.

Таисса моргнула:

– Я?

– Ты наследница Великого Тёмного, и ты приказываешь осколку Источника.

– И что это значит?

– Все искусственные внушения временные, – обманчиво мягко произнесла Виктория. – Ручные излучатели, за исключением улучшенных моделей, прекращают влиять на тебя, едва ты их отключишь. Стационарное излучение немногим сильнее, но и оно будет действовать едва ли сутки. А вот ты и осколок Источника – дело другое. Наши специалисты говорят, что твоё внушение имеет шанс стать постоянным. И мне нужно, чтобы ты сделала его Вернону.

У Таиссы перехватило дыхание. Постоянное внушение Вернону? На всю жизнь?

– Что вы от меня хотите?

– Чтобы он полюбил меня. Чтобы полюбил Хлою и женился на ней. И отвернулся от семейства Пирс. – Виктория наклонилась над её креслом, глядя ей в глаза. – Просто, правда?

Таисса глядела на неё в совершенном шоке. Предать Вернона? Фактически стереть его привязанности целиком и заменить их фальшивкой? Обречь его на то, чтобы он перестал быть собой, пока жив? Вернона, который мог бы стать её Верноном?

– Я не совершу подлость, – твёрдо сказала Таисса.

– Это не подлость, девочка. Это твоё спасение и жизнь твоего отца. Или ты думаешь, я не решусь положить тебе на колени его голову? Вот так?

В следующий момент что-то круглое и тяжелое упало Таиссе на колени. Она успела увидеть тёмные волосы и очертания мёртвого лица…

…И упала в обморок.

Таисса пришла в чувство от короткого шипения инъектора со стимулятором, впивающегося в запястье.

– Всё, истерика закончена? – поинтересовалась Виктория. – Поверить не могу, что тебя так напугал муляж. Но угроза вполне реальная. Тебе придётся постараться, чтобы она не осуществилась.

Таисса перевела взгляд на резиновую голову, откатившуюся в угол зала, и её снова замутило.

– Вы правда цените жизнь моего отца так дёшево? – тихо спросила Таисса. – Одно-единственное внушение Вернону?

– Да, – просто ответила Виктория. – Самое важное в его жизни. И ты понимаешь, что тебе придётся выполнить эту работу, правда?

Она приподняла подбородок Таиссы в кресле.

– Отвечай.

Таисса сжала губы. А потом вновь перевела взгляд налево, где лежала проклятая резиновая голова, и у неё окончательно спутались мысли.

Она согласилась украсть у Вернона осколок Источника, и он простил её. Но позволил бы Вернон, чтобы она украла его самого? Его разум, его чувства, его любовь, его боль, его принципы? И согласился бы её отец, чтобы его дочь, спасая его, превратилась в чудовище?

Таисса криво улыбнулась:

– И как вы меня проверите? Я могу внушить что-то вовсе не Вернону. Например, попытаться вместо этого отдать Совету координаты вашей базы.

– Не можешь, – сухо сказала Виктория. – Мы не будем подключать тебя через спутник: ты просто достанешь Вернона на дирижабле. Что до того, как мы его проверим… ты ведь не полная дурочка, правда? Тебя только что проверили на нейросканере по полной программе. Думаешь, мы не зададим и ему пару вопросов?

Безнадёжно. Всё было безнадёжно. И Таисса не могла сделать ничего.

Дир не мог её спасти. Отец не мог её спасти. Найт сделала всё, что могла. Внушение было неизбежно.

Хлоя коснулась своего линка.

– Могу тебя подбодрить, – сообщила она. – Приказать, чтобы твоему отцу отправили ещё пару импульсов по зубным нервам?

– Нет, – прошептала Таисса. – Не надо.

– Тогда скажи, что ты согласна, – безжалостно произнесла Хлоя. – И готова.

Голос Таиссы был совершенно безжизненным.

– Я готова.

Она ждала долгих приготовлений, но Виктория всего лишь набрала команду на линке, отходя в сторону, и Таисса беззвучно охнула, увидев, как из ниоткуда выезжает копия той самой махины, что она видела в зале с генератором.

– Тебе разрешено направить внушение только на моего сына, – произнесла Виктория. – Если я пойму, что ты попробовала коснуться меня, Хлои, кого угодно ещё – я отключу тебя от системы и разберу каждый обнаженный нерв в теле твоего отца, живой или синтетический, по миллиметру. А потом примусь за тебя. Ты меня поняла?

– Я поняла, – мёртвым голосом произнесла Таисса.

– И не пытайся отговориться тем, что у тебя якобы не получилось, потому что мой сын иммунен к внушению. Осколок Источника, соединённый с кровью Великого Тёмного, пронзит всё, даже его иммунитет. У наших специалистов нет в этом сомнений. Ты выполнишь эту задачу, или я осуществлю свою угрозу.

– Откуда… вы знаете? – прошептала Таисса. – Знаете, что у меня получится?

– Что внушение будет постоянным и ты пробьёшь любую защиту? – Виктория холодно улыбнулась. – Мы получили копию расчётов, которые были сделаны для Дира. Мальчик воспользовался ими, чтобы получить координаты, и успешно. Думаю, в остальном они тоже верны.

Таисса молча смотрела на неё.

– Любовь ко мне, – низким тоном проговорила Виктория. – Любовь к Хлое. И полное, абсолютное безразличие к тебе и твоей семье. Я бы заставила тебя внушить и неприязнь, и ненависть, но к чему нам такие сильные чувства, правда? Пусть забудет тебя поскорее, и дело с концом.

– К тому же, – произнесла Таисса, – я просто не смогу внушить ему ненависть к себе.

– И это тоже, – кивнула Виктория. – Что ж, пришла пора узнать, переживёт ли твой отец эту ночь, правда? Приступай. И не подведи меня.

Таисса взглянула в металлический раструб, хищно направленный на неё.

Оттуда смотрела темнота.

– Не надо, – её голос дрогнул. – Вернон не заслуживает этого, вы же его мать, вы…

– Выполняй.

Зов Источника пополам с электрической пыльцой хлынул ей в лицо, и больше Таисса не видела ничего.