Глава 21

Таисса едва почувствовала, как её снимают с кресла, безвольную и слабую.

– Сколько времени он будет без сознания? – послышался над ней голос Хлои.

– Скорее всего, не час и не два. Подождём.

Яркий свет упал Таиссе в глаза. Она моргнула и увидела Хлою, склонившуюся над ней.

– Пирс, – отчётливо произнесла она. – Что ты ему внушила?

В ушах у Таиссы чудовищно шумело.

– Забыть… чувства… ко мне…

– И всё?

– Я не знаю, хватило бы меня… на что-нибудь другое, – успела выдохнуть Таисса перед тем, как её вырвало – одной желчью.

Хлоя едва успела отпрыгнуть в сторону.

– Отнесите её в изолятор, дайте воды и еды, – коротко приказала она. – Хватит с неё стимуляторов. Регенерирует сама.

Она повернулась к Виктории:

– Мы можем быть уверены, что внушение постоянно? Если оно развеется через пару дней…

– Влияние Источника на тебя развеялось через пару дней? – язвительно отозвалась Виктория. – Это мощнейший артефакт на планете, а девчонка не умеет им управлять. К тому же… ты бы поставила на то, что она нас обманет, полностью осознавая, что после этого случится с её отцом?

Хлоя помолчала.

– Нет. Не думаю.

– Вот и я тоже.

Таисса чувствовала, что вот-вот потеряет сознание, но было кое-что важнее.

– Я хочу увидеть отца, – прошептала она. – Поговорить с ним. Вы не можете лишить меня этого.

– Можем и лишим, – насмешливо сказала Хлоя. – Почему нет?

Таисса уцепилась за её взгляд.

– Потому что иначе, – тихо сказала она, – я научусь останавливать сердце. Может быть, даже попрошу Вернона меня научить, ведь теперь ему на меня плевать. И крови Великого Тёмного в этом мире больше не будет.

Хлоя хмыкнула:

– Да ты осмелела. Что ж… хорошо. Вы увидитесь.

Она снова склонилась над ней так, чтобы они были почти нос к носу.

– Что ещё ты сказала Вернону? – прошипела она. – И что он сказал тебе? Ты накладывала внушение слишком долго.

Таисса слабо улыбнулась.

– Вернон расстёгивал мне босоножки, – прошептала она. – У них ужасно тугие ремешки. А потом мы собирались пойти… на нудистский пляж. Правда, здорово?

И потеряла сознание.

Изолятор был закрыт силовым полем. Ну разумеется.

Ей оставили чистую одежду и бельё, сухой паёк и достаточно воды. Приведя себя в порядок и переодевшись, Таисса обвела взглядом крошечную камеру в поисках любого способа, каким она могла напомнить о себе своим тюремщикам.

Но это ей не понадобилось.

Прозрачная перегородка силового поля мигнула и исчезла, дверь камеры открылась, и двое незнакомых юных Тёмных повели Таиссу по узкому коридору…

…Прямо в обзорную комнату, окружённую панорамным иллюминатором. На миг у Таиссы перехватило дыхание, когда она вошла: вид отсюда открывался не просто захватывающий – волшебный. Словно она шагнула не к иллюминатору, а в те фантастические виды с орбитальных телескопов, которые Таисса раньше могла наблюдать только на экранах.

А секунду спустя она увидела второго обитателя этой комнаты и тут же поняла, почему её привели именно сюда.

По чьей-то очень злой иронии. Ведь…

…Её отец больше не мог видеть звёзд.

Таисса бесшумно подошла к нему. Дотронулась сзади до плеча, и металлическая ладонь накрыла кончики её пальцев.

– Мне приказали сделать Вернону внушение, – тихо сказала она. – Чтобы он больше не испытывал ко мне никаких чувств. Я это сделала.

– Ради меня?

Она вздрогнула от звука его голоса.

Он был совершенно обычным. Будничным. Спокойным. Таким, словно всё было хорошо. Как ей сейчас хотелось в это поверить…

Таисса уткнулась ему в плечо.

– Да.

Её отец молчал. Таисса закрыла глаза: смотреть на звёзды сейчас было бы нечестно.

– Непростая задача, Таис, – негромко сказал Эйвен Пирс. – Если бы я мог посоветовать тебе, как продержаться до победы, я бы это сделал. Но…

– Продержаться? – голос Таиссы дрогнул. – До какой победы? Мы здесь одни! Дир смог получить через меня координаты базы, но они сменили курс!

– Это неважно. Курс теперь вообще имеет очень мало значения. Но спасибо, что подтвердила мою догадку насчёт координат и твоего куратора: я не был уверен.

– Ты рассчитываешь на него, – утвердительно сказала Таисса. – Да?

Её отец покачал головой. Его глаза, заметила Таисса, были закрыты. Чтобы не пугать её? Не смущать?

– Я рассчитываю на всё. Даже на то, что глушители моих имплантов рано или поздно дадут сбой. Да, явление твоего куратора будет приятным и долгожданным событием. Вот только…

Улыбка скользнула по его губам.

– Вот только – что? – уточнила Таисса.

– Не ломай мир, Таис. Ты совершила одно-единственное внушение: хватит.

– Но если от меня потребуют…

– Ты откажешься, – спокойно сказал её отец. – Сразу и навсегда. Даже не будешь тянуть время.

Таиссе захотелось взять его за плечи и встряхнуть.

– Тогда тебя будут пытать или сразу убьют!

– Ну и что?

Её отец сказал это так просто, словно речь шла о порции салата. Таисса поперхнулась.

– Ты серьёзно?

– Серьёзнее некуда. Я сейчас – твоё уязвимое место. Как только я перестану им быть, ты станешь недосягаемой для любых угроз.

– И что, – прошептала Таисса, – они тогда сделают со мной? Когда я откажусь?

– Ты стёрла Вернону Лютеру воспоминания? О том, как ты помогала ему? Спасала его жизнь?

Таисса покачала головой. Потом мысленно прокляла себя, вспомнив, что отец её не видит, и произнесла вслух:

– Нет.

– Тогда с тобой не сделают ничего. Ты только что сделала им слишком драгоценный подарок. Если им сейчас настолько важно хорошее расположение мальчика, они не посмеют нарушить баланс сил.

– Твоими бы устами, – пробормотала Таисса.

– У меня мало что осталось, кроме них, Таис. Впрочем, сеанс жалости к себе я бы отложил на потом.

Таисса почувствовала на глазах слёзы и отстранилась, вытирая лицо.

– Конечно, – сдавленным голосом сказала она. – В любом случае у них ещё не готова аппаратура для внушения со спутников.

– Я бы не стал на это рассчитывать, – мягко сказал отец. – Таис, тебе не дадут отсрочку до той счастливой минуты, когда прибудет кавалерия, чтобы меня спасти. Шансов выжить у меня фактически нет. Я остановил бы сердце прямо сейчас, но вместе с новым чипом, глушащим импланты, мне подключили датчики жизнеобеспечения, так что это не поможет.

– А что поможет? – глухо спросила Таисса.

– Твоё общество, например.

Таисса молча шагнула к отцу, прижалась к груди, и он обнял её.

– Мы так и не поговорили с тобой после того, как ты вернул память, – прошептала она. – Хотя бы недолго.

– Что ж, значит, у нас будет запоминающийся последний разговор, – в голосе отца прозвучали насмешливые нотки. – Впрочем, кто знает: может быть, нам повезёт и он окажется предпоследним?

– К чёрту твой чёрный юмор, – произнесла Таисса сдавленным голосом. – Просто скажи, что мне сделать, чтобы тебя спасти.

Эйвен Пирс лишь покачал головой:

– Не рассказывай Мелиссе… детали моей судьбы, пожалуйста. Ей и без того придётся нелегко.

– Конечно, – непослушными губами произнесла Таисса. – Только я… ты же знаешь, я пойду на что угодно, только бы с тобой ничего не…

Отец выпустил её из объятий.

– Не сделаешь, потому что я прошу тебя этого не делать, – негромко и серьёзно сказал он. – Поверь мне, Таис. Доверься мне в этом и…

Он не успел договорить. С лёгким шипением силовое поле исчезло, и Виктория влетела в отсек в сопровождении двух Тёмных.

– Сделаешь что-нибудь не то, и твой отец отправится в утилизатор, сколько бы его импланты ни стоили, – сообщила она, когда конвоиры подхватили Таиссу в воздухе. – Вперёд.

Таисса бросила на отца отчаянный взгляд, но он уже повернулся к окну.

– Я не сломаю мир! – успела выкрикнуть она.

И услышать спокойный ответ:

– Ты и есть мир, Таис. Мир и моё сердце.

Таиссу провели в рубку. Здесь она была куда меньше, чем на первой базе, и казалась ещё меньше, потому что половину пространства занимали голограммы со сложными схемами и траекториями.

Это действительно был центр управления. Самый что ни на есть. Отсюда можно было править миром. Управлять, словно незримый кукловод. И никто, никто не мог остановить этот процесс.

Вернон стоял у перил, о чём-то негромко переговариваясь с Хлоей. Сердце Таиссы кольнула… нет, не ревность. Грусть. Ей больше не к кому было ревновать. Больше не было никого, кто назвал бы её Таиссой-ревнивицей и пообещал бы ей весь мир.

Её пальцы невольно скользнули в карман и нашарили крошечный свёрток в шуршащей бумаге. У неё не отобрали одежду, и этот подарок был всем, что у неё осталось от прошлой жизни. От свободы.

Но сдаваться было рано. Она была дочерью своего отца, и этого у неё никто не отберёт.

Короткий тычок в спину Таиссы, и Виктория проследовала вперёд к перилам. Таиссе пришлось пройти за ней.

Хлоя кинула на Таиссу холодный торжествующий взгляд.

– Мы обсуждаем наш следующий шаг, – промурлыкала она. – И коль скоро воплощать его в жизнь будешь ты, Виктория подумала, что тебе тоже стоит послушать.

А также посмотреть на безразличного к ней Вернона, пока Хлоя будет упиваться её болью и страданиями.

Нет уж. Таисса скрестила руки на груди. Этого Хлоя не увидит.

– Я не буду вам помогать, – ровным голосом сказала она. – И вы меня не заставите.

Вернон наконец обернулся к ней. Пару секунд он смотрел на Таиссу, чуть приподняв брови. Таисса не могла понять, что говорит его взгляд. Он был удивлён, что она отказывается? Пытался понять, что он вообще в ней нашёл раньше? И то, и другое?

– Сажать в кресло излучателя потенциального врага опасно в любом случае, – наконец сказал он сухо. – Вы можете получить на выходе чёрт знает что. Автоматика – куда более надёжный способ.

– И что мы внушим Светлым на автоматике? – язвительно сказала Хлоя. – Полежать тихонько?

– Вам некуда спешить, – пожал плечами Вернон. – А излишняя жестокость всех только отпугнёт. Вам нужно моё мнение, не так ли?

– Я в любом случае рада, что ты на нашей стороне, – быстро сказала Виктория.

– Теперь, когда вы наконец направите силы на то, чтобы помочь всем Тёмным – почему нет? – Вернон потёр лоб. – Впрочем, не считайте меня энтузиастом. Мне сейчас всё равно. Могу уехать ловить бабочек в джунгли Амазонки, если окажется, что вам не нужны мои советы.

Но даже его шутка получилась вялой. В речи Вернона сквозила апатия, словно то, что Таисса с ним сделала, лишило его интереса к жизни вообще. Таисса очень надеялась, что это было лишь временным эффектом. Если она сломала не только его чувства к ней, но и саму его личность…

В глазах Вернона мелькнул знакомый далёкий огонёк.

– Я бы предпочёл, чтобы вы начали прямо с Совета, – раздумчиво сказал он. – Ребята попортили мне немало крови, особенно Александр.

Виктория кивнула:

– Ты прав, сын. Нам нужно сконцентрироваться на Совете немедленно. Ник Горски когда-то хирургически точно уничтожал наши базы, и мне едва удалось от него уйти. Я не могу позволить этому случиться ещё раз.

– А у нас едва достаточно людей на земле, – тихо сказала Хлоя. – Эта база – наша последняя надежда.

– И наша победа, – резко сказала Виктория. – Итак, Совет. Настройка оборудования практически завершена. Осталось, – она бросила взгляд на Таиссу, – жёстко мотивировать нашу гостью. Мне напомнить тебе, что шаг в сторону будет фатальным, Пирс?

– Его не будет, – бесстрастно повторила Таисса. – Шага в сторону. Вообще не будет никакого шага. Действуйте как хотите, делайте со мной что хотите, но я не буду вам помогать. Считайте, что меня не существует.

Ей стоило сделать этот выбор сразу. Немедленно. Но…

Она не могла. Тогда – не могла. Не с муляжом на коленях. Не после криков, которые она слышала из линка Хлои.

Но сейчас…

«Поверь мне, Таис. Доверься мне в этом».

Если бы отец приказал ей, она могла бы ослушаться. Но он попросил. Попросил, не глядя ей в глаза, потому что больше никогда не увидит её лица. Лица своей жены. Собственного отражения в зеркале.

И после этих его слов Таисса не могла поступить иначе. Её доверие отцу было абсолютным, как и тот непреложный факт, что он её любит. И довериться ему значило сделать правильный выбор. Она просто это знала.

Вернон насмешливо улыбнулся:

– Ну вот. Как я понимаю, вопрос решён. Ведь с пытками вы завязали, мои дорогие родственники?

– Какая тебе разница, если мы применим немного контролируемого болевого воздействия? – Хлоя подняла бровь. – Тебе есть дело до этой девчонки?

– Мне есть дело до деловой этики, – сухо сказал Вернон. – И я так не поступаю. Кроме того, если ты помнишь, я рассказывал тебе, как Таисса Пирс вколола мне кардиостимулятор и спасла мне жизнь, хотя я до этого чуть не перерезал девчонке горло. Считай, что я страдаю от чувства вины.

На Таиссу он не смотрел совершенно.

Хлоя сжала кулаки.

– Не собираюсь слушать, как ты несёшь чушь, – процедила она. – Если пара часов боли для совершенно посторонней девчонки тебе важнее благополучия всех Тёмных… Виктория, надеюсь, тебе удастся его переубедить.

Она нервно поправила выбившуюся из безупречной причёски прядь и быстрым шагом направилась прочь.

– Вряд ли, – произнёс Вернон ей вслед. – Людоедские методы – это просто не моё.

Хлоя не обернулась.

– Кстати, о нашей с Хлоей помолвке. – Вернон повернулся к матери. – Я всё ещё не думаю, что это хорошая идея.

Виктория накрыла его руку своей.

– Но тебе ничего не мешает, правда? Никаких… других сердечных привязанностей?

Вернон с безразличным видом покачал головой. У Таиссы кольнуло сердце.

– Я известный плейбой, ты же знаешь. Та, кто сидит у меня на коленях в данный момент, – моё сердце и моя душа, по крайней мере, минут на десять. А если уж их трое, тут моя любовь просто льётся рекой.

Виктория улыбнулась:

– Хлоя не будет ограничивать твою свободу. Но ты сам понимаешь, насколько ты важен и насколько будут важны твои наследники. Просто подумай.

Вернон пожал плечами:

– Если ты откажешься от своей навязчивой идеи пытать кого попало, как попало и когда попало, пожалуй, подумаю. Но ничего не обещаю.

В тоне Виктории мелькнуло раздражение:

– Не будь ребёнком. Ты понимаешь, что мы можем потерять, если остановимся?

– Человечность, – просто сказал Вернон. – И лояльность всех, кто нам доверился.

– Тебе напомнить о ставках? – холодно поинтересовалась Виктория. – Может быть, хочешь остаться здесь на несколько месяцев, если исследования затянутся? Дир уже почти нашёл наши координаты!

– Ну почему же «почти»? – раздался спокойный голос.

Виктория коротко вскрикнула.

Дир, скрестив руки на груди, стоял на возвышении рядом с входом в рубку. А за его спиной стояли двое.

Тор и Павел.

– Ты взял с собой Тора? – изумлённо произнесла Виктория. – Как кстати. Я по нему скучала.

Наёмник мазнул по ней равнодушным взглядом:

– Зря.

– Тор знает о своём прошлом, – кивнул Дир. – Прекрасно знает. И сам вызвался помочь мне, чтобы доказать, что сейчас он – другая личность. Я верю в искупление, Виктория. Он забыл годы, проведённые рядом с тобой, навсегда, и прошлая его версия мертва.

Его глаза сузились:

– Но ты сделала себя совершенно невосприимчивой к внушению. Даже к моему, хотя я пытался не раз.

Таисса перевела взгляд на Викторию.

– «Амиго»? – спросила она. – Средство против контроля сознания? Как вам удалось его раздобыть?

Виктория только усмехнулась.

– Что ж, твоё право, – заключил Дир. – Придётся решать наши разногласия по-другому.

Он шагнул вперёд.

– Думаю, будет нелишним напомнить, что я захватил ваш корабль. Или у кого-то есть возражения?

– Есть, – раздался голос Хлои.

В следующую секунду Павел вскрикнул.

– Ты притащила излучатель в рубку! – закричала Виктория. – Хлоя, не смей! Ты сожжёшь все системы!

– А у нас есть выбор? – откликнулась Хлоя. – Вы мертвы, вы трое.

Павел рухнул на пол первым. Тор попятился, упав на одно колено. Дир стоял не шевелясь, но даже с этого расстояния Таисса увидела, как у него задрожали руки.

В следующий момент алые отсветы заполнили зал. Загудела сирена тревоги.

– Отключайте управление, дрейфуем! – крикнула Виктория. – Быстро!

Двое техников бросились наперегонки вдоль панелей. А Дир нажал одну-единственную клавишу на линке, и над ним вспыхнули сложные золотистые переливы.

Хлоя невольно сделала шаг назад.

– Это…

– Отключай излучатель, – с силой сказал Дир. – Иначе эта запись с электронным внушением уйдёт Александру, и он сможет отследить координаты вашей базы в любой момент, как отследил их я.

Хлоя перехватила излучатель трясущимися руками.

– Как… как ты…

– Поэтому я и задержался с визитом, – выдавил Дир. Он едва держался против излучателя, но держался. – Я получил динамические координаты, когда записал своё внушение Таиссе, но мне нужны были специалисты для полной и точной расшифровки. Ваши специалисты, которые уже некоторое время параллельно работали на меня.

– Ты не посмеешь, – выдохнула Хлоя, резко выворачивая предохранители излучателя.

Сирена дико взвыла. И одновременно Дир нажал клавишу.

Он повернулся к Таиссе на один миг.

– Я освобожу тебя, – тихо и уверенно проговорил он.

И упал без сознания рядом с неподвижно лежащими Тором и Павлом.

Тяжело дыша, Хлоя отключила излучатель.

– Ну? – поинтересовалась Виктория. – Добилась своего? Мы дрейфуем, и я не знаю, когда удастся восстановить управление.

– Я… не знала, что он не блефовал, – выдохнула Хлоя. – Что он… отправит координаты Совету.

– Но он их отправил, и нам пора эвакуироваться, – коротко сказала Виктория. – Выхода нет. Спасибо тебе, дорогая невестка.

– Вот с невесткой я бы погодил, – резко сказал Вернон. – Прекращайте. Мы должны быть заодно. Светлые вскоре прилетят к нам? Отлично. Мы их встретим так, что они трижды пожалеют, что вообще поднялись в воздух. Впрочем, куда раньше мы перекроим им мозги.

Он перевёл взгляд на Таиссу, и на этот раз в этом взгляде был лёд.

– А раз речь идёт о нашем выживании, – заключил он, – ты нам поможешь.

Таисса скрестила руки на груди:

– Или что?

Вернон обернулся к матери:

– Как я понимаю, то тестовое внушение, о котором ты говорила, мне проецировала она?

Виктория кивнула:

– Ничего опасного. Но девочка избрала достаточно… унизительные для тебя вещи. Рада, что ты их не помнишь. Не волнуйся, она была наказана и больше этого не повторится.

Таисса похолодела. Вернон… всё забыл? Забыл, как она делала ему внушение?

– Вот даже как, – медленно сказал Вернон. – Что ж, в таком случае я тем более колебаться не буду. Думаю, у меня хватит сил сесть в кресло, подключиться через осколок Источника к её разуму и самому обеспечить её послушание. Бескровно и быстро.

Таисса почувствовала, как у неё отхлынула от лица вся кровь.

– И приступить, – заключил Вернон, – я собираюсь прямо сейчас.