Глава 25

В транспортнике никто не разговаривал. Павел вообще почти сразу заснул, отбросив подлокотник и вытянув ноги в проход. Таисса откинулась на спинку кресла, глядя в иллюминатор.

– Мне наконец удалось связаться с Рамоной, – произнёс Эйвен Пирс. Он сидел через проход с закрытыми глазами. – На первом дирижабле Виктории жертв не было. Всех пленников освободили, включая Лару и её Светлых.

– Лара, разумеется, рвала и метала, – с усмешкой произнесла Таисса.

– Не без этого.

Таисса глубоко вздохнула, сжимая ручки кресла. Они победили Викторию. Дир захватил её станцию. Но у руля всё ещё были Светлые. И отказываться от массового контроля они не собирались.

– Будет новая война, – произнесла Таисса вслух. – Может быть, не завтра. Но скоро.

Её отец кивнул:

– Мои аналитики в эту минуту просчитывают все сценарии. Война – самый пессимистичный из них. К счастью, пока что наименее вероятный.

– Эта вероятность скоро здорово повысится, – холодно произнёс Вернон. Он стоял над Тором у штурвала, вглядываясь в приближающиеся облака. – Дирижабль моей матери никуда не исчезнет, и осколок Источника тоже. А нам предстоят долгие допросы, как только мы попадёмся в лапы Светлым.

Он перевёл взгляд на Хлою:

– Пора. Нас встречают медики, а значит, Светлые там будут практически наверняка. У тебя три предупреждения. С вещами на выход, дорогая.

Хлоя поднялась.

– Ты со мной свяжешься? – только и спросила она.

Вернон покачал головой:

– Я участвовал в переговорах с Советом и шантажировал их за милую душу. С меня глаз не спустят до самых моих похорон, и последнее, чего я хочу – подставить ещё и тебя. Моя мать хотела бы видеть тебя на свободе. – Он пожал плечами. – Ещё она хотела бы видеть тебя Хлоей Лютер, но, как ты понимаешь, этому не быть.

Хлоя упрямо вскинула голову.

– Почему? Если мои юристы добьются отмены предупреждений…

– Вы запугали Таиссу Пирс, чтобы она влезла мне в голову, – спокойно сказал Вернон. – Мне. В голову. Будешь отрицать?

Хлоя резко закрыла рот. Вернон кивнул:

– Думаю, этого аргумента достаточно. Вряд ли кто-то из бывших Тёмных тебя укроет после того, что ты помогла сделать с Эйвеном Пирсом и его дочерью. Но, уверен, ты не пропадёшь и так.

– Мы ещё увидимся, – холодно сказала Хлоя, подходя к шлюзовой камере. – Не пожалей о своих словах.

Вернон покачал головой:

– У меня не осталось сил о чём-то жалеть, миледи. Только оплакивать. Пошлое, бессмысленное и глупое занятие, знаю. Но я предпочитаю заниматься им в одиночестве.

– Жаль, – тихо сказала Хлоя. – Я тоже скорблю о ней.

– А вот это очень зря, – холодно сказал Вернон. – Она приказала застрелить твоего отца. И призналась в этом мне и Пирс.

Ошеломлённый взгляд Хлои упал на Таиссу. Таисса кивнула.

– Нет, – прошептала Хлоя. – Не может быть.

– Я проведу расследование. – Вернон кивнул на Тора. – Возможно, электронная память нашего общего друга хранит некие следы. Но я бы на твоём месте поверил мне уже сейчас.

Хлоя молчала, глядя на него расширенными глазами. На её лице был ужас.

– Сообщи… мне, – наконец произнесла она хрипло. – Любым способом. Я хочу знать.

Не глядя больше ни на кого, она двинулась к шлюзу. В дверях она обернулась.

– Я рада, – негромко сказала она, – что с ней ты не будешь никогда. Прощай, Вернон.

Вернон наклонил голову, и дверь шлюза закрылась за Хлоей Кинни.

Что-то подсказывало Таиссе, что они ещё увидятся с ней. Но вряд ли скоро.

Таиссе вдруг захотелось поговорить с Найт. Рассказать ей о Верноне, рассказать ей обо всём. Когда только искусственный интеллект успел заменить ей лучшую подругу?

Таисса слабо улыбнулась. И дёрнулась, поднося руку к горлу: её снова замутило.

– Высота? – поинтересовался Эйвен Пирс.

– Два километра, – отозвался Вернон. – Тор, тебе тоже пора на выход. Координаты, где тебя встретят люди Рамоны, ты знаешь. Не будем рисковать. За штурвал сяду я.

Тор молча кивнул, быстро прошёл по проходу и скрылся в шлюзовой камере. Вернон занял его место у штурвала.

Они остались вчетвером. Таисса невесело улыбнулась. Один лишился любви, другой потерял зрение, а третья теперь не могла существовать без капельниц.

– Слетали, называется, на экскурсию в ближний космос, – произнесла Таисса вслух.

– А кому сейчас легко? – откликнулся Вернон. – Предлагаю делать ставки, чьи похороны будем отмечать первыми. Эйвен, у вас почётное третье место.

– До этого не дойдёт, – спокойно произнёс отец Таиссы. – А вот курс реабилитации придётся пройти вам обоим. Вернон, ты нужен мне в совете директоров, а в твоём текущем состоянии ты там будешь бесполезен.

– Всегда приятно, когда тебе говорят правду в глаза, – согласился Вернон, мягко снижаясь над аэродромом. Таисса узнала логотип «Бионикс». – Ну, а Пирс терапия зачем? У девочки чугунная голова. Не поверишь, она пыталась читать мне лекцию, что ей ни капли не жаль мою мать и мне стоит испытывать то же самое.

– Это не так, – безнадёжно начала Таисса, но Вернон только отмахнулся:

– Тебе не нужна реабилитация, Пирс. Просто хороший токсиколог и преподаватели по этикету, раз уж твои родители этим не озаботились.

– Какую бы причину ты выбрала в первую очередь, Таис? – негромко спросил её отец. – Ты была заложницей, ты дважды была ранена, на тебя жестоко напали на торжественном приёме, Дир подверг твой мозг тяжелейшей нагрузке, тебе пришлось делать страшное внушение. Наконец, ты всё ещё не оправилась после Луны.

– А ещё я попала в руки Тора на дирижабле, – тихо сказала Таисса. – Где он почти сделал со мной всё, что хотел.

В следующий миг жёсткая посадка заставила её подпрыгнуть.

– Если бы ты об этом сказала, он бы из этого самолёта не вышел, – резко сказал Вернон. – Какого чёрта, Пирс?

– Я думала, тебе всё равно, – уронила Таисса.

– Чёрта с два! Твой бывший куратор стал моим смертельным врагом, а я был бессилен дать ему даже пощёчину. Думаешь, я упустил бы случай отыграться хоть на ком-нибудь?

– Ну конечно. Как я могла предположить, что речь обо мне?

– Речь о тебе, Пирс, – неожиданно тихо сказал Вернон. – Конечно, о тебе.

Самолёт сбросил скорость окончательно: они были на рулении, и Вернон уводил их с посадочной полосы.

– Дир предлагал стереть мне память, – глухо сказала Таисса. – Но я не могу. Это всё – я.

– Жаль, ты об этом не подумала, когда стирала часть меня, – язвительно отозвался Вернон. Потом он тряхнул головой. – Ладно, это мы уже обсудили в деталях и до мозолей на языке, так что не будем о грустном. Нас встречают, ребята.

Таисса наклонилась в проход и увидела рядом с двумя машинами скорой помощи тоненькую фигурку и развевающиеся светлые волосы Лары. А рядом с ней – знакомый капюшон Ника Горски.

Они были дома.

– На пыточный стол к Тору ты попала из-за Лары, – произнёс Вернон задумчиво. – О нет, одной оплеухой она не обойдётся.

– Не нужно за меня вступаться, Вернон.

– Тебя никто не спрашивает, Пирс. – Глаза Вернона сузились. – Она очень ждёт, когда сможет увидеть ребёночка красавицы Алисы, и твой Дир на орбите жаждёт этого момента не меньше, не так ли? Что ж, в моих силах сделать так, чтобы этого не произошло никогда.

Самолёт остановился, не доезжая метров двадцати до Светлых, и Вернон резко встал из-за штурвала. Таисса отстегнула ремень и встала вслед за ним.

И сложилась пополам от спазма в животе.

Руки Вернона тут же подхватили её.

– Маленькая отравленная идиотка, – пробормотал он. – Не могла подождать, когда принесут носилки?

– Просто… хочу на воздух, – выдохнула Таисса.

Вернон молча поднял её на руки. Щёлкнула автоматика, и в открывающийся люк хлынул солнечный свет.

– Мне жаль, что ты меня лишилась, – негромко сказал Вернон. – Правда жаль. Наивная девчонка, которая верит в добро, любовь и чёрт знает во что ещё. Но тебе придётся смириться с потерей, и тут я ничем тебе помочь не могу.

– А ты потерял мать, и я ничем не могу помочь тебе, – прошептала Таисса.

– Можешь перестать так сильно давить мне на шею, – хмыкнул Вернон. – Мне не нужна помощь, Пирс. А тебе нужна.

Таисса слабо улыбнулась:

– С чего это ты вдруг мне сочувствуешь?

– Я помню, через что ты прошла. И как ты вернулась с Луны, и как я выслушивал о твоих злоключениях от Найт, – голос Вернона был совершенно бесстрастным. – Воспоминания никуда не делись. Я полон сочувствия и могу даже потратить минут двадцать, вытирая тебе слёзки, если у меня не будет более интересных дел. Ну и меня сильно ударило твоим признанием, что ты валялась чёрт знает в каком виде в пыточной Тора. Возможно, ударило сильнее, чем я ожидал.

Его голос стал тише.

– Но это простое сочувствие, Пирс. Всего лишь сочувствие. Выздоравливай. Уверен, среди твоих друзей найдутся и другие желающие принести тебе кофе.

Он мягко сгрузил Таиссу на носилки, и она закрыла глаза. А её рука нашарила в кармане знакомый бумажный свёрток.

«В твоём кармане память о той ночи. Совсем небольшая».

– Вспомни, пожалуйста, – прошептала она. – Когда-нибудь.

Но ответом ей были удаляющиеся шаги.