Глава 4

Таисса выскочила из лифта первой – и чуть не упала, споткнувшись о бессильно откинутую руку.

Их встретили два безжизненных тела. Охранники. Люди.

Мёртвые.

– Тор не шутит, – прошептала Таисса. – И мы могли бы догадаться, зная его прошлое.

– Да, – коротко сказал Вернон. – Найт, дорогая, ты не могла бы перестать подслушивать? Или передать Совету другую запись?

– Нет.

– Просто спросил.

Он протянул руку, и Таисса резко выдохнула, когда Вернон сорвал с её руки линк.

– Наушник? – холодно спросил он.

Таисса кивнула.

Пальцы Вернона коснулись её уха, и мгновением позже наушник был у него в руке.

В следующую секунду он сжал металл в руке и зашвырнул остатки искалеченной электроники между закрывающихся дверей лифта.

– Прости, Найт, – небрежно сказал он. – Но нам надо посекретничать.

– Тебе настолько не понравились её инсинуации, что ты спал с Хлоей? – съязвила Таисса.

Вместо ответа Вернон наклонился над одним из охранников, проверяя пульс. Не поднимаясь, на сверхскорости скользнул к другому и коснулся его шеи.

– Как жаль, – выдохнул он. – Я подумал… вдруг не до конца, вдруг ещё есть надежда.

Таисса коснулась его руки.

– Я понимаю.

– Тор пытал Ника Горски, а возможно, и твоего отца, – произнёс Вернон ровным голосом, глядя на мёртвого охранника. – Ты хочешь отомстить. Но не теряй головы, Пирс. Ты нужна мне трезвой. Во всех смыслах. Коньяком я ещё успею тебя споить.

– После твоего развода, вероятно?

– Ты меня понимаешь.

Он обернулся:

– Готова?

Таисса молча кивнула.

В сверхскорость они вошли одновременно.

Таисса следовала за Верноном молчаливой тенью. Они находились на верхних этажах здания: кабинеты членов совета директоров, персональные хранилища, ещё выше – пентхаус, где жил сам Вернон, апартаменты Хлои, залы совещаний и чёрт знает что ещё.

Один маленький осколок Источника, таящий в себе опасность и надежду. Что сделают с ним люди Тора и неизвестной Тёмной? Для чего он им нужен? Если даже без него они смогли сделать внушение Вернону и Таиссе, на что же они сделаются способны, получив его?

Осколок не должен им достаться. Не должен. Уж лучше руки Александра.

Таисса почти решилась сказать Вернону о шантаже. Но в этот момент Вернон резко свернул вправо, и они нырнули вверх по узкому туннелю, который не преодолел бы ни один человек.

А вот наёмник с реактивными движками смог. Таисса ворвалась в скромный зал вслед за Верноном, ощущая, как зов Источника становится всё чётче. И, судя по напряжённому лицу Вернона, они были совсем близко.

Тор стоял у стены, очерченной золотым блеском силового поля. И, похоже, был сильно раздражён.

– Да, – заметил Вернон, приземляясь в пяти шагах от наёмника. – Когда дракон вроде меня чувствует, что кто-то покушается на его гарем или бутерброды, он выставляет силовое поле, знаешь ли. Как там тебя? Тор?

– Демьен, но этого тебе знать не нужно. – Наёмник обернулся. – Впрочем, почему нет, сын Майлза Лютера? Когда-то я учил тебя плавать. Тебе было года три.

Оторопь на лице Вернона не была наигранной. Такое невозможно было подделать.

– Моя семейная история начинает играть новыми красками, – наконец выдавил он. – Что за чёрт? Вы подвергаете Эйвена Пирса изощрённым пыткам, но покупаете мне конфеты?

– Мы на одной стороне, мальчик. Есть надежда, что, когда Тёмные получат твой кристалл, вся мощь Источника обрушится на Светлых.

– И вы получите миллион копий будущей Хлои Лютер.

– Почему нет? – развёл руками наёмник. – Разве она была тебе плохой невестой? Ваш политический брак может стать настоящим.

– Я иногда скучаю по той смелой девочке, – тихо сказал Вернон. – Которая приняла в себя дух древней жрицы и не побоялась отправиться со мной в бездну. Но она исчезла, и всех моих сил не хватит, чтобы её вернуть. Я женюсь на Хлое. Но я не пожелал бы никому такой судьбы, как ей.

Наёмник вскинул подбородок:

– А мы сочувствуем твоей судьбе, Вернон Лютер. И можем тебе помочь.

Глаза Вернона сузились.

– И чему, – с расстановкой произнёс он, – вы сочувствуете? Моей бессоннице, тяге к спиртному и развратным брюнеткам? Или просто считаете, что быть главой корпорации куда хуже, чем дворником?

– Мы знаем о твоей беде. Ты умираешь. И мы, – повторил наёмник, – можем тебе помочь. У нас сфера.

Лицо Вернона осталось совершенно бесстрастным.

– Ну конечно же, – с расстановкой сказал он. – Сфера из Храма, дарящая дополнительные годы жизни. А также золотые горы и пещера Али-Бабы. И ради чего вы хотите расстаться с такой драгоценностью?

– Ради тебя. Ты ценен нам и нужен нам.

– Не я. Осколок.

– Ты.

Синий огонёк на линке Вернона не моргнул ни разу. Нейросканер показывал, что Тор не врёт. Если, конечно, он не накачался нейролептиками, чтобы обмануть нейросканер… но для Тёмного, лишённого способностей, это было бы слишком опасно в боевой операции.

Что за чёрт? Почему, зачем им так нужен был Вернон? И почему их излучатель внушения был так настроен на него?

– Боюсь, – уронил Вернон, – что после такого признания я просто вынужден перейти к более полному допросу. Уверен, ты меня поймёшь.

Глаза Тора расширились. Таисса вздрогнула. Она отлично поняла Вернона: тот собрался применить внушение.

В следующую секунду Тор бросился на них.

Вернон не шевельнулся, но между ним и Таиссой возникло силовое поле, отрезая её от Вернона и наёмника.

– Прости, малышка, – услышала Таисса тихий голос Вернона. – Я разберусь без тебя.

А потом был бой.

Таисса ожидала не боя – избиения. Вернон был сильнее, сильнее любого Тёмного в этом мире, кроме Дира, и любой человек, даже нашпигованный боевыми имплантами, не выстоял бы против него долго. Но удары Тора, стремительные и точные, нашли свою цель дважды. Вернон растянулся на полу, и, хотя он тут же перекатился и скользнул вверх, двигаясь на сверхскорости как молния, Таисса успела уловить на его лице изумление. Как Тор смог?

Неважно. Какой бы неучтённый фактор ни делал Вернона слабее, у Тора теперь были все шансы победить.

– Вернон! – яростно крикнула Таисса, срывая такую ненужную теперь маску. – Пусти меня, ты, идиот!

Вернон не отреагировал. Из его носа шла кровь, глаза странно сверкали, и Таисса поняла, что он пытается…

…Наложить внушение.

В следующий миг Тор нанёс мощный удар Вернону в голову.

Самый сильный Тёмный в мире пошатнулся и сполз вниз по стене.

Тор присел напротив него.

– Глупый мальчишка, – почти ласково произнёс он. – Сними поле, или я сниму его с твоего линка за тебя. Ты будешь управлять корпорацией за нас. Поверь, внушение не причинит тебе особого вреда.

– Ты… не должен был знать, куда тебе идти, – прошептал Вернон. – Не должен был знать, что я умираю. Кто мог тебе подсказать? Только Хлоя.

Короткая пауза. Потом наёмник кивнул:

– Да. Только Хлоя. Твоя невеста сделала верный выбор и играет за нас. За мир, принадлежащий Тёмным.

– Мир, где похищают и пытают, – проговорила Таисса.

Наёмник повернулся к ней.

– И тебя в нём не будет.

– Нет, – хрипло сказал Вернон. – В нём не будет тебя.

Он закрыл глаза. Наёмник коротко вскрикнул и встряхнул Вернона.

– Не смей, слышишь, ты! Не смей мне…

На губах Вернона появилась слабая улыбка.

– Я сильнее.

Наёмник застонал, схватившись за голову. И упал.

Силовое поле перед Таиссой опало.

– Безопасно, – уронил Вернон. – Проходи, малышка.

– Когда ты называешь меня «Пирс», а когда «малышкой»? – поинтересовалась Таисса. – Это от чего-то зависит?

– От миллиона факторов. От твоих туфель, например. – Взгляд Вернона упал на её каблуки. – И этого платья. Помнишь, как я снимал с тебя совсем похожее?

– Не надо, – произнесла одними губами Таисса. – У тебя есть Хлоя.

Вернон залился невесёлым смехом:

– Да. Хлоя. Моя очаровательная и преданная мне невеста. Я буду её целовать на свадьбе, зная, что она готова продать меня и моё сознание кому угодно. Ну разве я не счастливый жених?

– И всё же ты не откажешься от помолвки.

– Ты видела её пакет «Бионикс», Пирс? Если я не получу его, я останусь ни с чем. Мне нужен этот союз и её расположение. Мы должны сохранить наши позиции, а сделать это мы сможем только вместе. Если, конечно, твой отец не очнётся, не обретёт память и не подскажет нам лучший выход.

Таисса закусила губу. Там, в госпитале, уже шла синхронизация. Прямо сейчас решалось, будет ли её отец жить, откроет ли глаза, обнимет ли её или останется в коме, медленно превращаясь в электронный полутруп.

– Всё будет хорошо, Таисса Пирс, – мягко сказал Вернон. – Твой отец имеет обыкновение воскресать из мёртвых, и я очень хотел бы этому научиться. Но пока сойдёт и мечта о сфере.

Он пнул лежащего наёмника.

– И кстати о ней. Пора поговорить с нашим другом, не так ли?

Вернон снова на миг прикрыл глаза, и секунду спустя Тор застонал, просыпаясь.

– Раз у них есть способы влезть в твоё сознание, нам чудовищно нужна защита, – тихо сказала Таисса. – Прямо сейчас. Особенно тебе.

Вернон покачал головой:

– Формулы «Амиго» в голове у Эйвена. К тому же он говорил, что производство слишком дорогое. Нам потребуется время.

– Но Тора и его людей нужно обезвредить сейчас.

– Этим я и собираюсь заняться. Тор, – позвал Вернон. – Кто вас возглавляет?

Тор хрипло закашлялся.

– Виктория. Виктория Талль.

Вернон нахмурился:

– Не припоминаю этого имени.

– Тёмная, – безразлично произнёс Тор. – Она живёт под именем Виктории Дрейлен. Захватила её имя и личность и общалась через голограммы, теперь проекции. Её никто не видел долгие и долгие годы. Но совсем скоро, когда мы победим, она сможет выйти из тени.

Глаза Таиссы расширились. Неудивительно, что Виктория Дрейлен была проекцией. Она не могла выйти в свет: аура тут же выдала бы, что она была Тёмной. Взрослой беглой Тёмной, не лишённой способностей.

– Это она напала на нас у «Бионикс» вместе с тобой? – быстро спросила Таисса.

– Да.

– Ваша цель?

– Ты о ней знаешь. – Наёмник усмехнулся. – Виктория хочет короноваться. Возложить на свою голову венец, который подарит ей весь мир.

– Ооо, – протянул Вернон. – А серёжки к нему полагаются?

– Что за венец? – резко произнесла Таисса.

– Излучатель, подключённый к спутниковой сети. Излучатель, который может накрыть всю планету. Когда Виктория наденет венец, каждый из вас будет делать то, что она пожелает вам внушить.

Несколько секунд Таисса и Вернон ошеломлённо смотрели друг на друга.

Это была не просто проблема. Это была катастрофа.

– И что, – небрежно спросил Вернон, – венец уже готов, и его можно забирать от ювелира? Или ещё не хватает пары алмазов в стратегических местах?

– Нам не хватает… – Наёмник запнулся. – Мы не можем получить нужный Виктории сигнал с живого мозга. А без него спутники бесполезны.

– То есть пока что ваше спутниковое излучение под большим вопросом.

– Да. Сейчас работают только маломощные прототипы. Но тебе хватило, не так ли?

Вернон закусил губу.

– Кстати об этом, – его голос стал жёстким. – Зачем вам я? Почему такая трогательная забота? Внушение, которое настроено на меня, например?

– Оно настроено не на тебя. Оно…

Наёмник запнулся. Обхватил голову руками.

– Ему плохо, – тревожно сказала Таисса. – Что-то не так.

– Отменяю вопрос, – быстро сказал Вернон. – Тебе сделали искусственное внушение и запретили отвечать? Что-то ещё?

Наёмник кивнул. Его лицо расслабилось.

– Хорошо, – медленно сказал Вернон. – Тогда расскажи хоть что-то о том, зачем нужен я. Или это тоже запрещено?

– Запрещено главное. А второстепенное, – наёмник пожал плечами, – ты знаешь. Твоя корпорация, брак с Хлоей Кинни, осколок Источника, союз с тобой – нам нужно всё это. И Виктория в ярости от твоего союза с дочерью Пирса. Она её ненавидит.

– За что? – тихо спросила Таисса.

Наёмник поморщился.

– На этот вопрос нельзя отвечать.

– А за что вы пытали моего отца? Тоже нельзя отвечать?

Наёмник пожал плечами:

– Это очень просто. Виктория знала, что Элен Пирс не умерла, и пытала сына с целью узнать, где прятали мать. Если кто-то и знал, то только мальчишка. – Наёмник хмыкнул. – Но она так ничего и не добилась. Стойкий парень. Я, впрочем, верю, что он и впрямь ничего не знал.

Таисса вздрогнула.

– Зачем? – вырвался у неё шёпот. – Зачем Виктории Элен Пирс?

– А я не сказал? Именно Виктория организовала её убийство.

– Что? Что?!

– Но тело исчезло, и хоронили пустой гроб, – равнодушно сказал наёмник. – Кто-то украл тело Элен Пирс, и, скорее всего, она выжила. Виктория была в ярости.

– За что? – только и выдавила Таисса. – Что Элен ей сделала?

Тор открыл рот – и взвыл от дикой боли.

– Отставить, – немедленно сказал Вернон. – Тайна, покрытая мраком, мы поняли. Не волнуйся, Пирс, мы найдём наши ответы.

Его тон был спокоен, но губы сжались.

Таисса тяжело дышала, пытаясь преодолеть шок. Элен Пирс. Мать её отца, лежащая сейчас в криокамере. И Виктория Талль, убившая её. Пытавшая Эйвена Пирса. Ненавидящая её, Таиссу.

За что? Почему?

Голова раскалывалась. Ей нужно было рассказать всё отцу… но он был в коме. Смогут ли они вообще поговорить?

– Малышка, – негромко позвал Вернон. – Дыши.

Таисса кивнула, вытирая слёзы.

– Тебя обнять?

Она криво улыбнулась:

– Не поможет.

– Как знать. – Вернон вздохнул. – Объятья от чужих женихов обычно помогают. Но вернёмся к допросу.

Он коснулся лица Тора.

– Как ты себя чувствуешь, парень? Ты можешь быть палачом и сволочью, но, как ни странно, убивать тебя я не планирую.

– Нормально, – ровным тоном сказал Тор. – Если не задаёшь запрещённых вопросов.

– Хорошо, – уронил Вернон. – База с излучателями только одна? Та, где располагаются ваши лаборатории? Всё управляется из единого центра?

Наёмник покачал головой:

– Баз две. Есть тюрьма для Тёмных и Светлых. Тех, кого нам удалось захватить для экспериментов. Они ослаблены… не могут сбежать.

– Вы пытаете их, – в ужасе прошептала Таисса.

– Проводим… исследования, – голос наёмника делался всё глуше. – Я не могу… говорить дальше.

– Тогда не говори, – холодно сказал Вернон. – Расположение баз ты, конечно, сказать не можешь?

– Нет. Про вторую базу… где находится центр спутникового излучения… я про неё ничего не знаю. Никогда там не был.

– Не знаешь, хотя ты – правая рука Виктории? – резко спросила Таисса.

Наёмник пожал плечами:

– У неё есть для меня дела поважнее.

– Вижу я, какие это дела, – хмыкнул Вернон. – Явно не походы в химчистку. Ладно, не будем отвлекаться. У вас есть кодовые слова? Ключи? Пароли? Что-то ещё?

Наёмник покачал головой:

– Полный доступ есть только у Виктории. Пару раз она давала мне ключ на время, но это не код и не электронная карта: это отпечаток её ауры.

На лице Вернона промелькнуло ошеломление.

– Вы синтезировали индивидуальный отпечаток ауры? Как это возможно?

– Вернон, – тихо сказала Таисса. – На лунной базе Светлых была проверка на ауру. Это возможно.

Вернон наклонился к Тору.

– У тебя с собой есть этот отпечаток?

Тот покачал головой:

– Он открывает бункер в особняке Виктории, и он же является пропуском в нижние уровни тюрьмы. Но сейчас его со мной нет.

Вернон шумно вздохнул, отстраняясь от наёмника. Из его носа всё ещё шла кровь, но Таисса не осмеливалась вмешиваться: информация, которую они только что получили, была бесценной.

– Осколок и Таисса Пирс, – холодно произнёс Вернон. – Зачем они вам?

– Эксперименты.

– Какие, к дьяволу, эксперименты?

Ответ Тора был очень спокойным.

– Если я скажу ещё хоть слово, я умру.

Таисса и Вернон переглянулись.

– Тогда последнее, – наконец сказал Вернон. – Хлоя. Расскажите о ней. Какого чёрта она решила отдать вам осколок?

– Чтобы Тёмные победили, – устало сказал наёмник. – Для чего ещё? К тому же ей нужна помощь и защита на случай, если она всё-таки получит третье предупреждение.

– Ну, до этого ей ещё далеко, – отмахнулся Вернон. – У неё нет ни одного.

– У неё сейчас два.

Таисса невольно охнула. Хлое осталось лишь одно предупреждение до лишения способностей?

– Два, – мёртвым голосом сказал Вернон. – И она сказала вам, но не сказала мне?

– А ты чего ждал? Что она бросится тебе на шею, пока ты на побегушках у Пирсов? У этой потас…

Вернон вскинул руку.

– Не смей, – в его голосе появились тихие угрожающие нотки, и наёмник тут же замолчал. – Хлоя сказала вам, где осколок? Ты не врёшь? Она предала меня?

– Не вру. Они с Викторией лучшие подруги, и твоя Хлоя знает её секрет. Знает, что никакой Виктории Дрейлен не существует. И знает кое-что ещё…

Наёмник захрипел.

– Молчи и не нарушай свои запреты, – резко сказал Вернон. – А теперь слушай. У тебя есть что-то важное для меня? Что-то, что тебе разрешено рассказывать?

– Да, – уронил наёмник. – Если ты приведёшь нам юную Пирс и переметнёшься на нашу сторону сам, тебе всё расскажут.

Тор вскинул голову.

– Мы примем тебя с распростёртыми объятьями, Вернон Лютер. Виктория очень хочет, чтобы ты стал настоящим супругом Хлое и вы правили бы миром вместе.

Вернон горько рассмеялся:

– И ещё она очень хочет отдать мне сферу, конечно. Ты не соврал о ней?

– Нет, – ровно сказал наёмник. – Двадцать или тридцать лет жизни будут твоими. Виктория никогда мне не лжёт.

– И ты не можешь мне сказать, с чего бы ей отдавать мне самый ценный предмет на планете, – задумчиво сказал Вернон. – Что ж. На этом всё с ценной информацией, как я понимаю?

Наёмник пожал плечами.

– Да. Рассказывать о Виктории мне запрещено.

– Ты её любишь, – тихо сказала Таисса.

– Да.

Голос Тора прозвучал ровно и устало.

– Что ж, хватит, пожалуй, – произнёс Вернон. – Пора заканчивать.

Он закрыл глаза. Скрестил руки на груди.

– Забудь об этом разговоре, – голос Вернона звучал монотонно, мертво. – Ты наткнулся на силовое поле и не смог его снять, а потом еле ушёл от преследования. Ты всё понял?

– Да, – уронил наёмник.

– Тогда я закрепляю внушение. Встань и уходи.

Лицо Тора ничего не выражало. Он просто поднялся и пошёл прочь.

Вернон обмяк, тяжело дыша, и Таисса бросилась к нему. Она не заметила, когда во время погони успела сбросить с плеч мех. Лицо Вернона было перепачкано кровью, текущей из носа, и он еле слышно застонал, когда Таисса помогла ему подняться.

– Тише, Пирс, я не разваливаюсь на куски, – пробормотал он. – Хотя глоток силы Источника мне бы не помешал. Идём.

Он коснулся линка, и силовое поле, скрывающее неприметную с виду серую стальную дверь, исчезло.

– Глоток силы Источника, – осторожно сказала Таисса. – Ты всё-таки используешь осколок, чтобы тебе стало лучше?

– Что-то вроде того. Иногда я просто прикладываю его ко лбу, – Вернон пожал плечами, – и головная боль уходит, а диагност перестаёт пищать красным. Это помогает. Кто я такой, чтобы отказываться?

Таисса, помолчав, кивнула. И вспомнила слова Александра.

«Мне нужен осколок Источника, который принадлежит Вернону Лютеру».

«Я отключу Найт от синхронизации».

Найт в эту секунду спасала жизнь её отцу. А Вернон был обессилен после тяжёлого и долгого внушения. Таисса вполне может схватить осколок и бежать: он не будет ожидать атаки.

Но могла ли Таисса так поступить? Могла ли она предать его, лишить последней надежды на то, чтобы хоть чуть-чуть продлить свои дни?

…Но на другой чаше весов лежала жизнь её отца. Его улыбка, его голос. Его любовь к ней. Он мог прожить много лет, в отличие от нескольких месяцев Вернона. Год, полтора, и для её сероглазого Тёмного всё будет кончено.

Но Таисса никогда не увлекалась математикой.