Глава 7

Свет. Свет, который видели оба глаза Таиссы.

Это было хорошо.

Следующей хорошей новостью было то, что ей больше не было больно.

Таисса глубоко выдохнула и повернула голову. Стул рядом с её постелью был совершенно пустым, хотя на спинку был небрежно брошен пиджак.

А у огромного стеклянного окна палаты, так похожей на палату её отца, спиной к ней стоял…

– Вернон, – хрипло прошептала Таисса.

Он не обернулся.

– Странно, правда? Один поклонник спасает тебе жизнь и растворяется во тьме, пока другой надирается шампанским на приёме. Не поверишь, сколько я выпил за эту ночь.

– Обернись, – тихо попросила Таисса. – Или я так плохо выгляжу?

Горький смешок.

– Посмотри сама.

Таисса вздрогнула. Вернон не стал бы её пугать. И лгать тоже не стал бы.

А потом она увидела своё отражение в стекле. Уже рассвело, и за окнами серело пасмурное небо, с которого скоро обещали забрезжить редкие лучи солнца.

И…

Регенерация спасла её. На виске не осталось и следа, и щека почти не ныла. Таисса коснулась её языком изнутри: кажется, восстановилась даже ткань. Или скоро восстановится.

Но чёткий шрам длиной в половину брови горизонтально лёг на левую щёку. Таисса невольно поднесла к ней ладонь. Рана зарубцевалась, и, кажется…

…Останется с ней навсегда.

– Всё не так уж плохо, – произнесла Таисса чужим голосом.

Вернон обернулся к ней.

– Нет, Пирс. Всё чудовищно. Вся верхушка службы безопасности уволена к чертям, и это самое меньшее, что я мог сделать. Все, кто сделал хоть движение мизинцем, чтобы допустить этих двоих на бал, будут вышвырнуты вон. И я ещё молчу о твоём Тёмном дружке.

– Ему не составило бы труда просто пройти сквозь твою охрану, – тихо сказала Таисса. – Он теперь единственный, кто способен пробить силовое поле.

– Намекаешь на мою слабость? – Вернон покачал головой. – Пожалуй, ты права.

Он подошёл к ней, бесшумно ступая по полу. Поднял руку, взглядом спрашивая разрешения, – и Таисса еле заметно кивнула.

– Я виноват, – очень тихо сказал Вернон, проводя рукой по её щеке. – Теперь этот шрам с тобой на всю жизнь, и всё из-за того, что я не остановил твой бойкий язычок сразу, как только мы подошли к Виктории. Я должен был понять, чем это чревато. Обязан был предугадать.

Таисса хмыкнула:

– Потому что ты старше меня на сколько, на пару месяцев?

Вернон хмыкнул в ответ.

– Может, и поэтому. А может быть, потому что ты моя гостья и моя судьба, и я отвечаю за первое и безуспешно пытаюсь забыть о втором.

– Может быть, не стоит? – тихо сказала Таисса. – Забывать?

Его рука на её щеке чуть сжалась.

– Одевайся, – мягко сказал он. – Тёмные выздоравливают быстро, а твой отец уже заканчивает видеть электронные сны и вот-вот проснётся. Ты же не хочешь пропустить важный момент?

Таисса тут же выпрыгнула из кровати. И взмахнула руками, больно приземлившись на бедро.

– Остаточные эффекты, – с сожалением констатировал Вернон. – Но это ненадолго, Таисса-хромоножка. Скоро снова будешь танцевать на балах.

– Спасибо, как-нибудь обойдусь, – пробормотала Таисса, поднимаясь и качая головой в ответ на протянутую руку. – По крайней мере, в ближайшие лет сто.

В шкафу действительно нашлась одежда её размера: и джинсы, и бельё, и свитера разной раскраски. Таисса стащила через голову больничную рубашку и даже не стала оборачиваться, прекрасно зная, что Вернон на неё смотрит.

И ей не было это неприятно. Она просто быстро и методично оделась, не сдержав невольной улыбки при тихом стоне разочарования, который раздался, когда она натянула свитер, так и не повернувшись к нему лицом.

– А я так хотел запереть дверь в палату и повалить тебя обратно на кровать, – задумчиво сказал Вернон, подходя к ней. – Придётся ограничиться стандартными словами о том, какая ты красивая.

Таисса невольно поднесла руку к шраму.

– Всё ещё?

Он серьёзно посмотрел на неё.

– Всегда.

Таисса думала, что в палате отца будет людно, словно они собираются отмечать день рождения. Возможно, без воздушных шариков и торта, но там будут врачи и её мать, и Рамона Вендес, формальная глава бывших Тёмных, и Александр, и Найт, и почти наверняка – Ник Горски, которого Таиссе так и не дали навестить.

Но когда Таисса вошла в палату, она увидела лишь свою мать, сидящую рядом со спящим Эйвеном Пирсом. Хрупкие женские пальцы, сплётенные с пальцами из тёмного металла.

– Всех разогнала? – со слабой улыбкой спросила Таисса.

Её мать покачала головой, не отрывая взгляда от лица Эйвена Пирса. Чуть порозовевшего, совершенно нормального – неужели он и впрямь всего лишь спал?

Сердце Таиссы бешено забилось. От страха или от нежности, она не знала и сама.

– Найт сказала, что так будет лучше, – произнесла Мелисса Пирс. – Меньше стресса. Остальные всегда смогут навестить Эйвена через несколько часов или на следующий день. Даже Найт отошла в сторону, чтобы дать нам шанс встретить его вдвоём.

Таисса кивнула:

– Наверное, Найт права. Что ж, подождём.

– Это радостное ожидание, правда? – дрогнувшим голосом спросила Мелисса Пирс. – Я боюсь. Что он вспомнит и отвернётся… или вовсе меня не узнает. Или…

– Потребует завтрак в постель?

Слабый, но очень отчётливый голос отца Таиссы разнёсся по комнате.

Таисса бросилась к его постели на сверхскорости, замерев у изножья. И у неё перехватило дыхание, когда их взгляды встретились.

– Таис, – негромко сказал он. – Я вернулся.

Его металлические пальцы чуть сжались на руке Мелиссы Пирс, поглаживая, успокаивая. В глазах матери Таиссы стояли слёзы.

– Эйвен… – выговорила она. С растерянностью, изумлением, любовью. – Ты… и правда здесь.

А потом порывисто бросилась к нему и поцеловала.

Вернон точно бы вспомнил про нечищеные зубы. Таисса не без ехидства улыбнулась, деликатно поворачиваясь к окну. Но краем глаза увидела руки Эйвена Пирса, обнимающего свою жену.

«Я вернулся».

Но вернулся ли он до конца?

Её родители оторвались друг от друга, и Таисса шагнула вперёд.

– Ты помнишь? – только и спросила она.

Бесконечный миг они смотрели друг на друга.

Потом отец кивнул.

– Путешествие на Луну. Твой звонок из Антарктиды. Наш первый разговор, когда ты вложила мне в руку брелок с белкой. Я храню его до сих пор.

Краска отхлынула с лица Таиссы.

– Ты…

– Всё ещё не твой отец. Не до конца. Мне очень жаль, Таис. – Еле слышный вздох. – Тяжело быть суррогатом.

– Не говори так, – с неожиданной жёсткостью произнесла мать Таиссы. – Ты не суррогат. Я ждала только тебя. Твоих писем, твоего голоса, свиданий с тобой на инопланетных кораблях. Неважно, что ты не помнишь. Я помню за нас обоих.

Лёгкая улыбка тронула губы отца.

– Мелисса, ты же понимаешь, что я совершенно беспардонно готов занять место себя прежнего, чтобы тебя соблазнить?

– Гм, – кашлянула Таисса. – Кажется, мне не стоит этого слышать.

Её родители переглянулись. Мелисса Пирс встала.

– Я думаю, нужно дать знать всем остальным. С кого начать? С твоего отца?

– Найт уже наверняка сказала ему, – промолвила Таисса.

Её мать покачала головой:

– Вернон Лютер был здесь. Он лично убедился, что Светлые не оставили никаких подслушивающих устройств, и заявил, что будет рад предоставить Найт доступ к Эйвену, но только через свой линк. Светлые были вынуждены согласиться. Так что Александр ничего не знает.

Таисса медленно кивнула, думая о Виктории, которая лелеяла свои следующие планы, оставаясь на свободе. Оболванить всё человечество. Светлых и Тёмных.

И страшно было подумать, какую судьбу она уготовила для Таиссы и её отца.

– Мама, – негромко сказала Таисса. – Нам с Верноном Лютером и отцом нужно обговорить наши планы. Я не уверена, но… мне кажется, тебе лучше их не знать.

Взгляды её родителей скрестились на шраме на её щеке одновременно. Таисса подавила порыв его прикрыть.

– Что это? – спокойно спросил её отец.

– Попытка меня искалечить, – честно сказала Таисса. – Я… слишком легко попалась в ловушку.

В глазах её матери вспыхнула ярость.

– Кто? – очень холодно сказала она.

Таисса покачала головой:

– Тебе лучше даже не догадываться, знаем мы это или нет. Прости.

Её отец перевёл задумчивый взгляд на жену. И кивнул.

– Дай нам полчаса. А потом я с удовольствием разделю с тобой завтрак. Внутривенное питание, увы, не отличается разнообразной кухней.

Мелисса Пирс поцеловала его в висок и встала. Её взгляд снова сфокусировался на шраме Таиссы.

– Защити её, – тихо сказала она. – Эйвен… пожалуйста. Если понадобится, сделай что угодно. Уничтожь их.

– Посмотрим, – ровным тоном сказал её отец. – Возможно, я придумаю что-то поинтереснее.

Таисса поёжилась от его тона. А ведь он даже не помнил её, всего лишь относился к ней тепло, потому что электронные воспоминания говорили, как она для него ценна. Что бы Эйвен Пирс сделал с её обидчиками, будучи собой? Зная, что они чуть не искалечили самое драгоценное для него существо на Земле?

Неважно. Таисса не желала мести или возмездия, а те двое уже были мертвы.

Её мать вышла, затворив за собой дверь, а отец пробежался по палате взглядом, будто сканером. Впрочем, скорее всего, так оно и было.

– Итак, – произнёс он. – Кажется, мы встретили нового врага.

– Старого врага, – проронила Таисса. – Женщину, по приказу которой тебя пытали много лет назад. Тёмную, которая фактически убила Элен Пирс. Твою мать. Александр невиновен: это сделала она.

Её отец молчал несколько секунд. Потом кивнул.

– Я готов слушать.

Таисса присела на край кровати. И, глядя ему в глаза, рассказала всё, начиная с визита Ника Горски. Единственное, что она обошла молчанием, – свою страшную беспомощность на полу террасы и обжигающую смерть, льющуюся по лицу. Её поймали в ловушку, Дир её спас. Всё.

Она замолкла, и отец покачал головой.

– Плохо, – только и сказал он. – Очень плохо. Я не уверен, что мы сохраним «Бионикс» при таком раскладе.

Таисса моргнула. Он думает о корпорации?

– Вернон… – начала она.

Её отец поднял ладонь:

– Он знает, кто такая Виктория? Понимает, почему она пытается его переманить на свою сторону? Почему не хочет ни калечить, ни убивать?

Таисса покачала головой.

Её отец задумчиво кивнул.

– Хорошо. Пусть так и остаётся… пока. Я не думаю, что он переметнётся на её сторону так уж быстро: она перешла грань, и смягчающих обстоятельств тут нет. Но… есть шанс, что он простит её даже после этого.

– Простит её? – только и произнесла поражённая Таисса. – О чём ты?

Эйвен Пирс покачал головой.

– Союз «Бионикс» с Викторией Талль – угроза всему миру, – произнёс он негромко. – Не говори мальчику ничего, даже если догадаешься. Он простит.

Таисса не колебалась. Если её отец советовал ей что-то…

– Обещаю.

Эйвен Пирс едва заметно улыбнулся ей:

– Я бы хотел посоветовать тебе, чтобы ты доверяла мне во всём, но, увы, у меня куда меньше опыта, чем у твоего отца, а шанс совершить ошибку куда выше. Помни это. И поступай по-своему, если видишь, что ты права.

– Хорошо, – еле слышно сказала Таисса.

Тон его голоса неуловимо изменился.

– Мы поговорили. Заходите.

Таисса просияла, когда дверь палаты, где они сидели с отцом, уже успевшим привести себя в порядок, открылась.

– Павел! – Она бросилась ему на шею. – Ты спас мир!

– Ну, не совсем мир… – Лицо у Павла, впрочем, было очень довольным. – Но получилось здорово. И голова не болит, что большой плюс.

– Сезон героев, – хмыкнул за его спиной Вернон. – Тебе осталось только спасти дедушку нашей Пирс и вообще весь Совет в полном составе. Ну, или не спасти, что будет встречено с куда большим энтузиазмом.

Павел шагнул к Таиссе, глядя ей в лицо. На её щёку.

– Не знал, что у Тёмных бывают шрамы, – тихо сказал он. – Нет, я слышал про Ника Горски, но… Было очень больно?

Таисса молча кивнула.

Павел шумно выдохнул и обнял её. Таисса прижалась к его плечу, и они стояли несколько секунд в молчании.

– Когда-то я восхищался братом и его идеями, – прошептал он так, что слышала только она. – Вариант «ноль»… я почти стал его частью. Сейчас я бы по меньшей мере расквасил бы ему нос. Если бы Дир не убил тех парней, я бы сделал с ними такое, что моей фантазии позавидовали бы иные Тёмные. Проклятье, почему меня и моей верной плазменной пушки там не было?

– Дир меня спас, – проговорила Таисса, отрываясь от него. – Я не знаю, что ещё он успел наделать, будучи Тёмным, но он меня спас.

– Добрый старый Дир, – негромко хмыкнул Павел. – Ничего, мы избавим этого парня от вредных привычек. Да, Лютер?

Вернон хмуро кивнул на отца Таиссы:

– Похоже, сначала нам дадут дело поважнее.

– Вам предстоит операция, – произнёс Эйвен Пирс. Он сидел на подоконнике, задумчиво крутя простой деревянный брелок в руке. Белку, которую Таисса вручила ему когда-то. – Этой ночью. Медлить нельзя.

– Я в игре, – просто сказал Вернон. – Мы ведь охотимся на Викторию? С радостью свернул бы ей шею.

Пару секунд отец Таиссы смотрел на Вернона с непонятным выражением. Затем покачал головой:

– Она слишком опасна и знает слишком многое, чтобы убивать её вот так сразу. Криокамера подойдёт как временное решение. Но сначала нужно её найти.

– Как – найти? – недоумённо спросила Таисса. – Разве вы не знаете, где живёт глава «Имитрона»?

– Она может жить где угодно, Пирс, – устало сказал Вернон. – Она же проекция.

Эйвен Пирс кивнул:

– Да. Но Рамона по моей просьбе провела мониторинг возможных точек, откуда шло управление проекцией, а потом сопоставила это с картой передвижений высшего руководства «Имитрона».

– Найт сделала бы это гораздо быстрее, – тихо сказала Таисса.

– Увы. – Её отец не повёл и бровью. – Пока я не вижу способа вернуть Найт свободу, а угроза, которую представляет Виктория, очевидна уже сейчас. Будем фокусироваться на том, что мы можем исправить.

– А исправить мы можем всё, – подал голос Павел. – Мы нашли её гнездо, подруга. Одна локация горит на карте, как огонь. И знаешь, что самое интересное?

– Что?

– Этот особняк – одна из тех точек, которую Светлые накрыли во время рейда, когда охотились за Тёмными ренегатами на прошлой войне. Ник Горски, по слухам, участвовал в этом рейде.

– То есть Виктория, – медленно начала Таисса, – вернулась в места былой славы?

– И былых преступлений.

Пыток. Виктория пытала там кого-то. Похитила, пытала и…

Это было чудовищно. Таиссу заколотило.

Она не хотела туда отправляться. Даже с Верноном. Даже с Павлом. Даже будучи сильной Тёмной и зная, что она будет настороже и в безопасности.

Но выбора не было.

– Виктория узнает, что мы побывали в её доме, да? – Таисса перевела взгляд на отца. – И поймёт, что её инкогнито раскрыто.

Тот кивнул.

– Но других вариантов нет. Мы должны узнать, где они держат Тёмных и Светлых для своих экспериментов. Тюрьму, о которой говорил Тор. И найти центр, откуда они хотят массово распространять внушение по всей планете.

– Со спутников, – прошептала Таисса. – Если у них получится, это будет катастрофой.

– Которую нужно предотвратить, – просто сказал её отец. – И другого ключа у нас нет.

Таисса вдруг вспомнила слова Тора.

– Бункер, – быстро сказала она. – Бункер в особняке Виктории, где она может хранить что-то важное. Тор говорил о нём! Я уверена, если где-то и есть данные о её базах, то именно там.

– Если Виктории не окажется в особняке, мы, по крайней мере, покопаемся в её игрушках, – кивнул Вернон. – Только вот незадача: для доступа нужен отпечаток её ауры.

Что-то непонятное снова мелькнуло в глазах её отца.

– Думаю, с этим у вас не будет проблем.

– Это как?

– После нашего фиаско на Луне мы профинансировали новые разработки. Часть украли у «Имитрона», но не суть. Теперь электронные сенсоры Павла способны моделировать ауру, Тёмную или Светлую, на ограниченный срок. Естественно, ауру Виктории с первого раза Павел повторить не сможет, но, меняя показатели, вы добьётесь нужного результата довольно быстро.

Вернон глянул на линк, мигнувший синим огоньком, и покачал головой:

– Эйвен, сейчас ты точно не на нейролептиках. Потому что ты или лжёшь, или здорово недоговариваешь, и нейросканер это подтверждает.

– Всё верно, – невозмутимо подтвердил отец Таиссы. – Я думаю, что у вас троих есть ещё один способ проникнуть внутрь. А вот какой, я вам сообщать не собираюсь.

– Ну здорово, – хмыкнул Павел. – Кажется, кое-кто в плохом настроении после комы. Эйвен, ты это серьёзно?

– Просто не думаю, что эта информация вам необходима прямо сейчас. Вы откроете дверь, и довольно об этом.

Эйвен Пирс встал с подоконника, оставив там деревянный брелок. У Таиссы на миг защемило сердце: игрушка выглядела брошенной и одинокой.

– Если Виктория придёт к власти, все Светлые будут вырезаны под корень, – негромко сказал он. – Даже дети. Членов Совета убьют, включая моего отца. И заправлять новым мировым порядком будет женщина, которая хотела выжечь моей дочери глаза кислотой.

– Нет, – хрипло произнёс Вернон. – Этого не будет никогда. Я убью её сам.

Таисса вздрогнула. Вернон не убивал ни разу. Единожды ему пришлось изгнать дух древней жрицы из тела Хлои, обрекая его на исчезновение, и даже после этого ему неделями снились кошмары. Нет. Она не позволит ему убить снова.

– Мы не будем никого убивать, – твёрдо сказала она. – Криокамера, как и сказал мой отец. Виктория должна, по крайней мере, дать объяснения, за что она ненавидит мою семью. Я должна знать её тайну.

Её отец еле заметно покачал головой и…

…Таисса вдруг поняла, совершенно ясно поняла, что он её уже знает.

Но делиться ею совершенно не хочет.