Глава 23

Взбудораженная охрана, слуги с выпученными глазами и родители, смотрящие, как следом за нами, с большим трудом десять человек затаскивают лодку, заваленную монетами различного достоинства.

— Что он опять натворил? — отец, посмотрел почему-то на короля, а не на меня.

— Энрико, даю совет, — Ричард, укрытый капюшоном, прежде чем вернуться в свои покои, на секунду остановился рядом с отцом, — надень на него цепи и запри в самом дальнем каземате своего дворца.

Хмыкая, король ушёл за подбежавшей Роксаной, а я под взглядами родителей, стушевался.

— Я не знаю! Этот фанатик Дионис привёл огромную толпу народа ко дворцу, что то кричал про мираточащий крест и что я принёс его в город.

— Подарки! — отец вспомнил, о чём я вчера говорил, — всё началось после твоего ухода к Франческо Бадоэр. Что ты им подарил?

Тут до меня внезапно стало доходить, что возможно я действительно стал катализатором запуска этих событий.

— Ему римский меч, Анне простой крестик, — попытался увильнуть я.

— Зная тебя, я лучше уточню. Что за крестик? — въедливо уточнил отец.

— Из дерева креста, на котором распяли Христа, — тихо ответил я, но этого было достаточно, чтобы брови отца съехались к переносице, а мама схватилась за сердце.

— Откуда ты его взял?

Тут я понял, что версия «отрезал дерево сам» может быть чреватой, так что сказал, что купил у эмира Иерусалима, ведь по факту так оно и было.

— А ты знал, что так Животворящее древо никто никогда не использовал? — поинтересовался он, — все доступные волокна распускают на тоненькие щепки, затем встраивают их в кресты из обычного дерева и как священную реликвию хранят в соборах?

— Я-то думаю, чего это с меня эмир так много содрал за три маленьких кусочка, — до меня дошло, почему сумма сделки вышла такой громадной. А я ещё жадничал, торговался до последнего.

— Три? — отец сразу вычленил самое важное из моей речи, — их несколько?

Я наклонил голову и открыв кошелёк, достал оттуда второй крестик, бывший точной копией того, что я подарил Анне, просто чуть побольше.

— Этот я маме хотел подарить, а третий у меня на шее.

— Бечёвка судя по всему, тоже не совсем обычная? — Энрико с трепетом взял реликвию, рассмотрев её, передал маме. Которая стала молиться, боясь прикоснуться к ней руками.

— Ну да, — я рассказал из каких нитей мне её сплели, и тут неожиданно сначала на колени упал один слуга, затем второй, а вскоре кругом мамы все стояли на коленях и слуги и охрана, которые слышали наш разговор, все как один сложили руки, смотря на крест в её руках и начали молиться. Мама, сначала растерявшись, затем тоже опустилась на колени, и они все стали читать одну молитву.

Я тяжело вздохнул, истерия проникла и в мой дом.

— Идём, — отец позвал начальника охраны, чтобы он с подчинёнными перенес лодку в сокровищницу и переложил деньги в сундуки. Тот слушая приказ, всё время косился на коленопреклонённых людей, не понимая, что происходит. Закончив отдавать распоряжения, отец повёл в свою комнату, где усадив меня в большое кресло, сам сел рядом на скамью.

— Поскольку ты до сих пор не понял, что наделал, то лучше объясню я, — тяжело вздохнув, сказал он, — такие вещи, как ты подарил, никогда на моей памяти не принадлежали какому-то одному конкретному человеку. Если их добывали, в походах или выкупали у сарацин, то города! Целые города становились местом паломничества со всех соседних областей или даже стран. И это я ещё преуменьшил, поскольку чаще всего, соборам городов доставались лишь маленькие кусочки, ведь основная часть реликвий обычно хранится в сокровищнице правителя страны.

— Чего делать тогда? — я почесал затылок, — забрать подарки?

— Кто их тебе теперь отдаст-то? — удивился он, — весь город на ушах стоит. Впервые со дня прибытия в город мощей святого Марка, целых три реликвии кто-то привёз из крестового похода.

— Да я же не участвовал! Я просто жил и учился в Иерусалиме.

— Иди это им скажи, — он кивнул головой в сторону окна, — ладно, подождём, может народ успокоится. Но прошу, если будут ещё какие-то подарки подобного уровня, то сначала посоветуйся пожалуйста со мной.

— Хорошо отец, учту. Кстати, я же тебе тоже привёз подарок!

Он напомнил мне, что ещё несколько предметов лежит в моей комнате.

— Идём, я его один недонесу!

— Может на сегодня хватит подарков сын?

— Да там простой подарок, — я схватил его за руку, — ну не совсем простой, но без отношения к религии.

Мы поднялись ко мне, и я открыв сундук попросил его вытащить большой тюк, замотанный в несколько слоёв ткани. Размотав которую, я показал ему хауберк только на восточный манер, с плоскими кольцами, сделанными из прямоугольного сечения проволоки. Причём по моей просьбе мастера сделали ещё и отдельный кольчужный капюшон, такие же перчатки и чулки, которые закрывали ноги. Всё это великолепие стоило очень дорого, но зная, что отец постоянно сам лезет в бой, я решил позаботиться о его безопасности.

Увидев такой доспех, он удивился перчаткам и чулкам, обычно так не делали, но согласился, что это хоть и дорого, но может спасти жизнь.

— Спасибо, — он поцеловал меня к лоб, — сегодня вечером никуда не убегай, мама приготовила тебе сюрприз. Всё же тебя не было целый год, и мы пропустили твой день рождения, а это как минимум несправедливо!

— Хорошо хоть дворец на карантине, не будет людей, — скривился я, — может не надо? Мне и так на сегодня хватило впечатлений.

— Хочешь обидеть маму? — он поднял бровь и я смирился, действительно так поступать было нельзя.

— Ладно, вернёмся тогда к делам, — перешёл я к действительно важному, — раз у меня внезапно появились деньги, прошу тебя собрать десять галер по триста солдат на каждой, дополнительно к гребцам. Королю нужно вернуться на родину.

— Я тебя забыл спросить, почему ты вообще взялся ему помогать? — отец тоже сделался серьёзным, — это ведь не наше дело, только шишки можем набить от этого мероприятия и никакого дохода.

— Если не брать в расчёт того, что он учит меня, то я посчитал несправедливостью, что на него решили повесить всех собак. Не считаю его единоличным виновником в провале похода.

Энрико покачал головой.

— Хорошо, я сам займусь сбором, поскольку это нужно сделать как можно быстрее. Только вот кто будет главой похода? Нужно ведь, чтобы сам Ричард признал его над собой, а это зная его норов, будет крайне сложно. С другой стороны, отдавать лидерство королю, над своими людьми, которых ты нанял на свои деньги, тоже не правильно, неизвестно во что он втравит их по пути.

Я задумался, проблема действительно была серьёзной.

— Ладно отец, я всегда хотел увидеть Англию и лес Шер, — я поднял на него взгляд, — всё равно лучше фигуры, чем я, нам вряд ли не найти.

— Ты только вернулся, — нахмурился он, — мама точно будет расстроена.

— У нас есть другие варианты? — спросил его я.

В ответ он поднялся с места и обнял меня.

— Надеюсь братьям ты тоже привёз подарки? — спросил он.

— Да привёз, пару мечей, — отмахнулся я, — купил, чтобы мама не бурчала.

— Витале! — возмутился он, — они твои братья!

— Они для меня ничего не сделали, пусть будут довольны тем, что привёз.

— Так нельзя, — Энрико покачал головой, — сегодня же на пиру будешь с ними приветлив и подаришь подарки. При всех!

— Ладно, — пробурчал я.

Время пролетело быстро, поскольку я раздумывал, как совместить плавание с заходом в Рим, и пока ничего хорошего в голову не приходило. Десять галер приличное войско, сразу заметят, если мы приблизимся к побережью. За этими думами меня и застала мама, попросив спуститься вниз. Нехотя, но я пошёл, поскольку абсолютно точно знал, что это будет напрасно потраченный вечер, когда всем весело, кроме меня. Так и случилось. Для меня всё было крайне скучно и я даже не пытался это скрыть. Единственное что поблагодарил маму за организацию праздника, подарил братьям восточные мечи, богато украшенные камнями и позолотой, и ушёл к себе. Мне точно было чем заняться, поскольку в сундуке оставалась ещё одна кольчуга, наподобие той, что я подарил отцу. Её я собирался подарить дяде Джованни, поскольку второй дядя и так уже получил по полной, развлёкшись в Иерусалиме, но после того поступка Джованни, я решил передарить её Ричарду, поскольку свой доспех он отдал тому, кто им теперь представлялся, а у него самого ничего толком не было, что конечно же было непорядком для такого воина. Вот только её нужно было слегка переделать, под его размеры.

Поэтому поутру, я зашёл в его комнату, благо он уже не спал, поздоровался и молча стал снимать мерки, ничего не объясняя

— Готовишь гроб? — хмуро поинтересовался он.

Я притворно глубоко вздохнул, потом выдохнул, словно показывая «и с кем я связался».

— Мы кстати вчера за поднявшейся суетой не обговорили вопрос оплаты, — напомнил он мне, поднимая руку по моей просьбе.

— Вы же сразу сцепитесь с королём Франции? — с надеждой спросил я.

— Разумеется, — подтвердил он.

— Тогда я просто погощу у вас ваше величество, найдёте ведь маленький коврик где-нибудь на пороге своего дворца, для вашего венецианского друга?

— Друга? — его правый глаз дёрнулся, — избави Боже меня от подобных друзей. Ты ходячее стихийное бедствие Витале. Причем ладно бы ты зацеплял только врагов, ты же и по своим можешь пройтись, мало не покажется.

Я трагично вздохнул, понимая по его улыбке, что он наверно шутит. Ведь шутит? Ричард не стал отвечать на этот вопрос, поэтому в отместку, я не стал рассказывать, для чего делаю замеры.

— Хорошо, чем ты хочешь заняться, будучи у меня в гостях? — решил уточнить он.

— Буду участвовать с вами во всех сражениях, ну точнее наблюдать со стороны и учиться, — я пожал плечами, замеряя отставленную правую ногу.

— Я не понимаю, — от покачал головой, — тратить огромные деньги на такую ерунду? Зачем тебе это?

— У кого мне ещё учиться воинскому искусству? — недовольно буркнул я в ответ, — отец полностью ушёл в политику, братья кроме женских юбок ничего перед собой не видят. Дяди больше семейным бизнесом заняты, так что кроме вас ваше величество, больше под рукой и нет никого хоть столько же талантливого.

Ричард недоверчиво хмыкнул.

— Ладно, — я закончил замеры, — отец пообещал заняться организацией похода, надеюсь в две недели уложимся, а мне нужно кое-что сделать.

* * *

15 октября 1192 года от Р.Х., Венеция

Во дворце дома Бадоэр шла неспешная жизнь, пока не увидели меня. Лица всех тут же просветлели, меня стали крестить в след, так что я нахмурившись, постарался быстрее встретиться с хозяином дома.

— Истерия продолжается, хотя уже сколько времени-то прошло, — поздоровавшись с хмурым главой дома, я упал на привычное кресло.

— Что случилось сеньор Франческо? — поинтересовался я, видя, что он ещё витает в своих мыслях.

— Церковь придётся строить, — он сфокусировал на мне взгляд, только заметив, что я вошёл в его комнату.

— Зачем?

— Только на этом условии, что внутри дворца будет стоять церковь, Анне разрешат оставить реликвию у себя, — недовольно пробурчал он.

— Кто разрешит? — начал было я, но затем вспомнил разговор с отцом, — а-а-а, ну да, точно.

— Ваш дом тоже кстати ждёт эта занимательная стройка, — скривился он, — гонец доставил буллу Папы, там вполне чёткие распоряжения епископу на счёт появившихся в городе священных реликвиях подобного уровня.

— Пусть отец разбирается, — отмахнулся я, — готово, что я просил сделать?

— Ещё бы, — он выдвинул полку в столе и достал оттуда пять коробочек, поставив их передо мной. Осмотрев, я поинтересовался стоимостью каждой, хотя и так было видно, что это какие-то дешёвые поделки.

— Не пойдут, — я отодвинул их всех от себя, — всё тусклое и не красивое. Коробки нужно сделать яркими, привлекательными, а буквы должны так блестеть, чтобы издалека привлекать к себе внимание.

— Золотом что-ли их покрывать? — нахмурился Франческо.

— Фольга же есть золотая, — вспомнил я, — как же там её китайцы называли, а вот — сусаль! Из одного грамма хороший мастер может много сделать, её можно и пустить, выкладывая в выдавленные на коже буквы.

— Не слышал о таком, как её делать?

— Вспомню, напишу и занесу, — нахмурился я, рассматривая образцы, — где штамп кстати?

— Гравёр ещё не сделал, но будет готово ко времени продаж, если они вообще состоятся, — заметил собеседник.

— Постарайтесь сделать как можно ближе к моему рисунку, — попросил его я, — такие тусклые предметы мы не продадим. Их должны видеть издалека, желать обладать ими! А это я хочу только выкинуть.

— Хорошо, попробую что-то придумать, — задумался он, — когда ты намерен отправиться в Рим? От этого многое зависит, может быть просто сейчас теряем время и деньги, на подготовку не осуществимого проекта.

— Я не спорю, он может и не получиться, — не стал спорить я с ним, — но я честно об этом сказал ещё при первой встречи, или вы уже передумали господин Франческо?

— Для меня всё это копейки и баловство, можно и позаниматься, — он пожал плечами, — и всё же?

— Думаю неделя у нас ещё есть.

— Хорошо, жду тебя завтра с рисунком этой самой, сусали.