68. Вера. Ответы на вопросы

Задумчиво катаю последнего мармеладного мишку в вазочке.

Еще до того, как Тим ласково касается моей щеки, я уже чувствую его присутствие. Мое тело словно камертон реагирует на малейшие колебания в воздухе.

— Не спится? — Он садится напротив.

Заспанный, со следом от подушки на лице. Такой родной и милый, что сердце сжимается от нежности.

— Этот метод «кар-ти»… не выходит у меня из головы, — делюсь с ним.

— Боишься, что он не поможет? — Тим легко считывает мой главный страх.

Боюсь. Потому что уже поверила в то, что у меня есть надежда.

Киваю, не в силах сказать это вслух.

— Иди сюда, — он манит меня пальцами, и я перебираюсь к нему на колени.

— Даже если эта хуйня тебе не поможет, — произносит, глядя мне в глаза. — Я всё равно не оставлю тебя в покое. Выучу ваш инопланетянский язык, и мы будем сраться как приличные люди. Молча. А трахаться, один хуй, будем, как неприличные.

Фыркаю.

— Расслабься.

Тим ведет пальцем по кромке моего уха, рассыпая по телу мурашки.

— У моей Зайки есть не только чудесные ушки, но и очень узенькая и горячая норка…

— Придурок! — щипаю его за плечо и показываю это слово на жестах.

Тим ловит мой кулачок и целует сжатые пальцы.

— Но твой же, Ведьма. Еще скажи, что не рада такого жеребца захомутать?!

Закатываю глаза, а сама ласково запускаю ладонь ему в волосы. Глажу отросший ежик, балдея от тактильных ощущений.

Рада. И до сих пор не верю своему счастью.

— Эй, Ведьма, мне-то можно что-то вслух сказать? — Тим ворчливо поджимает губы.

— Я люблю тебя, — признаюсь в самом главном.

— То-то же!

Какое-то время мы молчим, думая каждый о своем.

В объятиях Тима так уютно и тепло.

— Знаешь, что еще не дает мне покоя? — все-таки решаюсь признаться. — Какая-то странная история с МамЛерой и фирмой, что упоминал твой отец.

Брови Тима сходятся вместе.

— А поподробнее?

И я рассказываю всё, что мне известно.

— …а недавно я видела девочку в центре. Совсем крошка. Ей поставили кохлеар, и что-то пошло не так. МамЛера сказала, что брак исключен, но я… — сглатываю. — Твой отец сказал, что эта фирма, «ИнтерМед»… что они отмывают деньги. А я потом увидела у нее на столе документы. Это они! И МамЛера спрятала их в сейф.

Прикусив губу, все-таки произношу главное:

— В центре есть бухгалтер и такие вещи обычно хранятся у нее. Зачем прятать документы в сейф?

— Может, затем, что они не обычные?

Я напряженно думаю о связи МамЛеры с фирмой.

— Ладно, поехали, — Тим аккуратно ссаживает меня с колен.

— Куда?

— Искать ответы на вопросы.

Уже в машине, глядя, как проносятся мимо огни ночного города, спрашиваю:

— Ты же не думаешь забраться к ней в кабинет и вскрыть сейф?

Тим бросает на меня насмешливый взгляд.

— Я что, похож на совсем отбитого гопника?

— Иногда, да.

Смеется, качая головой.

— Не, Ведьма, мне не улыбается присесть из-за твоей директрисы-крысы. Так что едем по другому адресу.

Мы паркуемся у обычной серой хрущевки.

— Ты бывал здесь раньше?

— Пару раз.

Лифта нет, и мы поднимаемся на четвертый этаж пешком.

Дверь открывает парень лет двадцати пяти. В мятой футболке и таких же мятых штанах. На ногах тапки в виде плюшевых единорогов.

— Ага, заходите, — кивает он, поправляя очки.

Квартира больше похожа на склад электроники. В комнате, куда мы проходим, на всех поверхностях мониторы и системники, куча проводов и каких-то гаджетов.

— Вера, Дэн, — кратко представляет нас Тим. — Дэн лучший кракер из всех, кого я знаю.

Тот усмехается и плюхается в кресло.

— Что ищем?

Бросаю вопросительный взгляд на Тима.

— Всю информацию на вот эту бабцу.

Протягивает ему стикер, куда я выписала всё, что мне было известно о МамЛере.

— Че, еще одна хитрозадая старая залупа, которая решила, что продала хату под влиянием мошенников? — спрашивает Дэн, пробегаясь пальцами по клавишам.

— Если бы, — односложно отвечает Тим.

Дэн просто кивает. На экране вспыхивают окна, сменяя друг друга. Я даже не успеваю читать.

— Занятная тетка, — бросает Дэн через минут десять поисков.

— Поподробней.

— Ну, у нее помимо ребы еще пять фирм. Три в Москве, две на Кипре. «ИнтерМед» — одна из них. Учредитель номинально не она, но цепочку отследить несложно.

Я замираю.

— Бабки из ребы, — продолжает Дэн, разворчивая на экранах таблицы. — Уходят сначала на счета «ИнтерМед». Видишь, да?

Тим кивает, а я ни черта не вижу.

В голове вакуум.

— А оттуда уже перегоняются на счета физлиц.

Еще ворох каких-то документов с бесконечными строчками из цифр.

— Ну и в окончалове падают на офшоры. А там — ищи, свищи ветра в поле.

— Посмотри, чем эта фирма вообще занимается, — просит Тим, мрачно гипнотизируя экран.

Стою оглушенная, хотя, куда уж больше-то.

Не могу поверить, что всё это правда.

МамЛера.

Та, которая всегда говорила, что центр — ее второй дом. Переживала за каждого ребенка, как за родного. Выбивала гранты и субсидии…

Всё это время она смотрела мне в глаза… и врала.

Выхожу из квартиры и спускаюсь к машине. Привалившись к капоту, жду Тима и бездумно пялюсь в черноту ночи.

Внутри пустота.

Как ты могла, МамЛер? Я же тебе верила! А эти дети… в чем они виноваты?

Обхватываю себя за плечи, вдоль позвоночника прокатывается озноб.

Тим появляется через минуту. Он обнимает меня, мягко разворачивая к себе.

Молчаливо жду, что он скажет.

— Липа с имплантами. И эта пизда не одна работает, Вер. Бля буду, у нее в Минздраве и фондах свои подвязы. И каждый из них отрывает себе кусок пожирней.

Пустота в груди заполняется обжигающей, как расплавленный металл, яростью.

— Я же доверяла ей как матери, Тим. Как матери! А она…

Слова застревают в горле. Сглатываю болючий ком, сжимая кулаки.

— Тварь! Я бы ее ударила. Честно. Всё лицо бы превратила в фарш!

— Остынь, боевая Зая. — раскрывает ладонь, показывая мне флешку. — Есть идея получше. Как насчет холодной мести?