Глава 13. Новое начало

После той прогулки к водопаду Риан начал появляться в храме с завидной регулярностью.

Сначала Вера думала, что это случайность — ну, зашёл воин по делам, пересеклись в общем зале, поболтали. Но на третий раз она поняла: он ищет встреч специально.

И, что удивительно, её это не раздражало.

В первый "официальный" визит Риан пришёл с цветами.

Вера как раз сидела в садике с Любой, когда он появился в проёме живой изгороди — зелёный, взлохмаченный после тренировки, с огромным букетом светящихся розовых бутонов, которые он пытался спрятать за спиной, но получалось плохо.

— Вера, — сказал он, и голос его предательски дрогнул. — Я это... тут проходил мимо... и подумал, может, тебе понравится.

Он вытащил букет из-за спины и чуть не ткнул им Вере в лицо.

— Ого, — только и сказала Вера, принимая цветы. — Спасибо.

— Они светятся в темноте! — выпалил Риан. — То есть не совсем, но если приглядеться... в общем, я подумал, что тебе будет приятно.

Люба рядом тихо хихикнула в кулак.

— Очень красиво, — серьёзно сказала Вера, хотя один цветок уже норовил ударить ее в нос. — Правда.

— Ну, я пойду тогда, — Риан попятился, споткнулся о камень, едва не упал, покраснел (насколько может краснеть зелёный) и ретировался.

Люба смотрела ему вслед и улыбалась.

— Он милый, — сказала она.

— Неловкий, — поправила Вера, но тоже улыбнулась.

На следующий день Риан появился снова.

Теперь он был более подготовлен — по крайней мере, не спотыкался. Принёс фрукты — те самые, сладкие, о которых рассказывал.

— Я собрал для тебя, — сказал он, протягивая корзинку. — Самые лучшие. Самые спелые.

Вера заглянула в корзинку. Фрукты и правда выглядели аппетитно — жёлтые, розовые, фиолетовые, все как на подбор.

— Ты их сам собирал?

— Ну да. — Риан замялся. — Там, где они растут, немного опасно. Обрыв. Но я же воин, мне не страшно.

— Риан, ты лазал по обрыву ради фруктов?

— А что такого? — Он пожал плечами. — Ты же любишь сладкое. Надя говорила.

Вера представила, как этот здоровый зелёный воин карабкается по скале, рискуя жизнью, чтобы нарвать ей фруктов. Ей стало и смешно, и трогательно одновременно.

— Ты ненормальный, — сказала она.

— Наверное, — легко согласился Риан. — Будешь?

Вера взяла жёлтый фрукт, надкусила. Сок брызнул, сладкий, ароматный.

— Вкусно, — признала она.

— Я же говорил. — Риан улыбнулся так довольно, будто это он сам вырастил эти фрукты, а не просто рисковал жизнью ради них.

Через пару дней он пригласил её на пикник.

— Я знаю одно место, — загадочно сказал он. — Там очень красиво. И никто не ходит.

— Риан, ты меня убить решил в безлюдном месте? — прищурилась Вера.

— Что? — он вытаращил глаза. — Нет! Зачем? Я... если не хочешь, можем в храме...

— Расслабься, — засмеялась Вера. — Шучу я. Пойдём.

Место оказалось и правда красивым — небольшая поляна, окружённая светящимися цветами, с ручьём, в котором плавали золотые рыбки. Риан расстелил ткань, разложил еду — опять фрукты, лепёшки, кувшин с напитком — и сел напротив, сияя как начищенный самовар.

— Ну как? — спросил он.

— Красиво, — честно сказала Вера. — Откуда ты знаешь такие места?

— Я здесь вырос, — ответил Риан. — Не в этом конкретно месте, но в этих краях. Мы, зелёные, любим природу. Она нас успокаивает.

— А тебя нужно успокаивать?

— Иногда, — признался он. — После боёв. После потерь. Тогда хорошо прийти сюда, посидеть, послушать воду.

Вера смотрела на него и думала: какой же он простой. Открытый. Без сложных слоёв, без тёмных глубин. Весь как на ладони.

— Расскажи о себе, — попросила она. — По-настоящему.

И Риан рассказал.

О детстве в посёлке, о родителях, которые погибли в одной из стычек с Кровавыми. О том, как его растили старшие воины. О первой любви — девушке-ауриши, синей, которая погибла от рук Кровавых. О друзьях, которых потерял. О мечтах — просто жить, просто защищать, просто быть нужным.

— Я не герой, — сказал он под конец. — Я просто воин. Делаю свою работу.

— Это и есть героизм, — тихо сказала Вера. — Делать свою работу, даже когда страшно.

— А ты? — спросил Риан. — Расскажи о себе.

Вера задумалась. Рассказывать о Земле не хотелось — там осталось слишком много боли. Рассказывать о Кейросе она не могла. Рассказывать о своих страхах — боялась.

— Я не знаю, что рассказывать, — честно призналась она. — Я сама себя ищу.

— Тогда ищи, — просто сказал Риан. — Я подожду.

— Зачем тебе ждать?

— Затем, что ты мне нравишься, Вера. — Он сказал это так просто, будто сообщил, что сегодня хорошая погода. — Ты яркая. Живая. С тобой интересно.

— Скучно со мной, — возразила она.

— Скучно? — удивился Риан. — Ты шутишь? Ты каждый раз разная. То смеёшься, то грустишь, то огрызаешься, то молчишь. С тобой никогда не знаешь, что будет дальше.

— Это хорошо?

— Для меня — да. — Он улыбнулся. — Я слишком спокойный. Мне нужен кто-то, кто будет меня тормошить.

— Я могу тормошить, — усмехнулась Вера.

— Вот видишь. Идеально.

Они рассмеялись, и Вера поймала себя на мысли, что смеётся искренне. Без надрыва, без боли, просто смеётся.

* * *

В следующие дни Риан находил всё новые поводы для встреч.

Однажды он пришёл с огромным мешком и загадочным видом.

— Что там? — спросила Вера.

— Сюрприз.

Он вытащил из мешка... подушку. Огромную, мягкую, переливающуюся всеми цветами.

— Это тебе, — сказал он. — Чтобы спалось мягче.

— Риан, у меня есть ложе, — засмеялась Вера.

— А это для красоты, — не сдавался он. — Ну и вообще... я заметил, ты часто не высыпаешься. Может, на такой подушке будет лучше?

Вера взяла подушку, прижала к себе. Она и правда была мягкой, тёплой, пахла травами.

— Спасибо, — сказала она. — Это... очень мило.

— Мило? — Риан нахмурился. — Я воин! Я не должен быть милым!

— А какой ты должен быть?

— Грозным! — Он попытался сделать грозное лицо, но вышло так комично, что Вера расхохоталась.

— Ужас какой, — сквозь смех сказала она. — Прямо боюсь-боюсь.

— Зря смеёшься, — надулся Риан. — Я между прочим на тренировках всех побеждаю.

— А сейчас?

— Сейчас? — он вздохнул. — Сейчас я готов сдаться без боя.

Вера посмотрела на него — стоящего посреди её комнаты, огромного, зелёного, с глупым выражением лица и подушкой в руках — и вдруг поняла, что он ей правда нравится. Не так, как Кейрос — без дрожи, без огня, без одержимости. Тихо. Тепло. По-домашнему.

— Оставайся, — сказала она. — Посидим.

Весь вечер они сидели на балконе её комнаты, глядя на звёзды. Риан рассказывал очередную смешную историю — теперь про то, как они с молодыми воинами ходили в разведку и наткнулись на стадо диких животных, которые приняли их за угрозу и погнались за ними.

— И мы бежали! — хохотал он. — Представляешь? Элитные воины, гордость племени, спасались от каких-то пушистых зверей!

— И что, никто не пострадал?

— Только гордость, — ухмыльнулся Риан. — И один парень — он споткнулся и упал в лужу. Но мы делаем вид, что этого не было.

Вера хохотала, откинув голову назад. Отсмеявшись, она посмотрела на Риана. Тот все это время смотрел на нее тем самым нежным взглядом, каким обладает только влюбленный мужчина.

— С тобой хорошо, — сказала Вера и не соврала. — Легко.

— Это хорошо, — кивнул Риан. — Значит, я правильно делаю.

— Что правильно?

— Ухаживаю. — Он замялся. — Я не очень умею, да? Наверное, глупо выходит.

— Нет, — покачала головой Вера. — Выходит... искренне. Это главное.

Риан посмотрел на неё долгим взглядом. В звёздном свете его зелёная кожа казалась серебристой, глаза — тёмными и глубокими.

— Вера, — сказал он тихо. — Я не знаю, что у тебя было до меня. И не спрашиваю. Но если ты захочешь... я буду рядом. Просто рядом. Без условий.

— Почему? — прошептала она.

— Потому что ты — это ты. — Он пожал плечами. — Этого достаточно.

Вера смотрела на него и чувствовала, как к горлу подступает ком. Никто никогда не говорил ей таких слов. Никто не принимал её просто так, без попыток переделать, подчинить, изменить.

— Можно я тебя обниму? — спросила она.

Риан кивнул.

Она прижалась к нему, уткнулась лицом в его плечо. Он обнял её в ответ — осторожно, бережно, будто она была хрупкой.

— Ты дрожишь, — заметил он.

— Всё хорошо, — прошептала Вера. — Просто... отвыкла от такого.

— От какого?

— От добра.

Риан погладил её по голове.

— Привыкай, — сказал он просто.

Они сидели так долго, глядя на звёзды. Вера чувствовала его тепло, его спокойствие, его надёжность.

И внутри было пусто. Тихо. Мирно. Пусто.

Это нормальность. Это то, что нужно.

Но где-то глубоко, на самом дне души, тлел фиолетовый огонёк. Он ждал.