Глава 16. Безопасный риск

После того поцелуя на холме прошло ещё несколько дней.

Риан стал появляться в храме с завидной регулярностью — каждый вечер они гуляли, разговаривали, целовались. Поцелуи становились всё увереннее, но Вера чувствовала, что он сдерживает себя, будто боится сделать лишний шаг.

— Ты чего такой осторожный? — спросила она однажды, когда они сидели на её балконе, и Риан в очередной раз отстранился, хотя явно хотел продолжения.

— Не хочу торопить события, — ответил он, пряча глаза. — Ты важна для меня. Я не хочу всё испортить.

— А если я хочу, чтобы ты не тормозил?

Риан посмотрел на неё так, будто она предложила прыгнуть с обрыва.

— Ты... серьёзно?

— А что, похоже на шутку?

Он замялся, заерзал на месте.

— Я просто... я не хочу, чтобы ты думала, что мне нужно только это. Мне нужно всё. Ты вся. А это... это часть. Важная, но не главная.

— Риан, — Вера взяла его за руку. — Я уже взрослая девочка. Я знаю, чего хочу.

— Чего?

— Тебя. Сегодня. Если ты, конечно, не против.

Риан открыл рот, закрыл, снова открыл. Казалось, его зелёная кожа приобрела какой-то фиолетовый оттенок от смущения.

— Я... я не против, — выдохнул он. — Совсем не против. Просто... у меня не было никого очень давно. Я могу оказаться... ну... не очень.

— Расслабься, — усмехнулась Вера. — Я тоже не профи. Будем учиться вместе.

Они договорились встретиться вечером в её комнате.

Вера готовилась к этому как к маленькому приключению. Приняла душ в местной купальне — тёплая вода, пахнущая травами, смыла дневную усталость. Она тщательно вымыла всё тело, провела руками по груди, животу, бёдрам, представляя, как его руки будут касаться этих мест. Между ног уже начало пульсировать в предвкушении — но предвкушение это было каким-то спокойным, без той лихорадочной дрожи, к которой она привыкла.

Вера надела перламутровую ткань, которая мягко облегала фигуру, подчёркивая грудь и бёдра. Ткань была тонкой, почти прозрачной — сквозь неё угадывались тёмные соски и треугольник волос внизу живота.

Она немного причесалась, хотя волосы всё равно вились непослушными кудрями. Подкрасила губы соком тёмных ягод — Риану нравилось, когда она так делала.

— Ты волнуешься, — сказала она своему отражению в стене-зеркале. — Это нормально… Нормально.

Она подмигнула себе и вышла в комнату.

Риан появился ровно в назначенное время — ни минутой раньше, ни минутой позже. Вошёл, замер на пороге, оглядывая её. В его зелёных глазах зажглось что-то тёплое и голодное одновременно.

— Ты... красивая, — выдохнул он.

— Ты тоже ничего, — улыбнулась Вера. — Заходи уже, чего стоишь?

Он шагнул внутрь, и дверь за ним бесшумно закрылась.

Несколько секунд они стояли молча, глядя друг на друга. В комнате мерцали живые стены, создавая интимный полумрак. Где-то вдалеке слышались ночные птицы.

— Я принёс... — Риан вдруг вспомнил о корзинке в руках. — Фрукты. И напиток. Если захочешь пить. Или есть. После. Или до. В общем, на всякий случай.

Он поставил корзинку на столик и снова замер, не зная, куда девать руки.

— Риан, — позвала Вера.

— Да?

— Иди сюда.

Он подошёл. Остановился в шаге от неё.

— Ближе.

Он сделал еще шаг. Теперь они стояли почти вплотную. Вера чувствовала его запах — лес, пот, волнение. Его дыхание сбилось, руки дрожали.

— Ты чего дрожишь? — спросила она.

— Волнуюсь, — честно признался он. — Очень.

— Я тоже. — Она взяла его за руки. — Но мы справимся. Вместе.

Риан выдохнул и наклонился поцеловать её.

Этот поцелуй отличался от всех предыдущих. В нём было что-то новое — предвкушение, желание, но всё ещё та же неловкая нежность. Он целовал её осторожно, будто пробовал на вкус, и его руки гладили её плечи, спину, талию.

— Можно? — прошептал он, касаясь края её одежды.

— Можно.

Он стянул с неё перламутровую ткань медленно, миллиметр за миллиметром, и каждый новый открывшийся участок кожи он целовал. Плечи, ключицы, грудь. Когда ткань упала, обнажив её полностью, он замер, разглядывая.

— Красивая, — выдохнул он. — Очень красивая.

Вера стояла перед ним полностью обнажённая, чувствуя его взгляд на своей груди, на животе, на тёмном треугольнике волос внизу. Между ног уже было влажно — от предвкушения, от его взгляда, от того, что сейчас должно было произойти.

— Теперь ты, — сказала она.

Риан замялся, потом начал стягивать свою одежду. Получалось у него не очень — рукава запутались, пояс зацепился за что-то, он чуть не упал, пытаясь высвободить ногу.

Когда Риан запутался окончательно, Вера рассмеялась над его неловкостью. Затем она помогла ему выпутаться.

— Спасибо, — выдохнул он, наконец оставшись в чём мать родила.

Он был красивым. Зелёная кожа переливалась в мерцающем свете, мышцы рельефно выступали на груди и животе. Член уже стоял — твёрдый, длинный, с тёмно-зелёной головкой, с которой уже капала прозрачная смазка. Он был не огромным, как у Кейроса, но вполне приличным — обычный, нормальный член.

Вера смотрела на него и думала: вот он, нормальный мужчина. Красивый. Желанный.

Почему же внутри пусто?

— Всё хорошо? — спросил Риан, заметив её задумчивость.

— Да, — улыбнулась она. — Давай ко мне.

Они легли на ложе. Риан навис над ней, опираясь на локти, и посмотрел в глаза.

— Я тебя люблю, — вдруг сказал он. — Ты знаешь?

— Знаю, — прошептала Вера.

— И я очень хочу, чтобы тебе было хорошо.

— Тогда сделай мне хорошо.