Глава 18. Правильная и соответствующая

На утро следующего, и послеследующего и десятого за тем цикла Вера просыпалась от того, что два солнца поднимались над горизонтом, и их розоватый свет просачивался сквозь живые стены, заливая комнату тёплым, уютным сиянием.

Она лежала неподвижно, глядя в мерцающий потолок, и слушала, как бьётся сердце спящего рядом Риана. Он раскинулся на моховом ложе, занимая большую его часть. Одна его рука была вытянута вдоль тела, вторая лежала на бедре Вера. Он не желал отпускать ее даже во сне. Риан дышал ровно, глубоко. Иногда он глубоко вздыхал во сне, и его зелёная грудь мерно поднималась и опускалась.

Комната, в которой они жили, была простой — почти спартанской. Живые стены мерцали мягким голубоватым светом, создавая иллюзию простора. В углу стоял грубый каменный столик, на котором всегда стояла ваза со свежими цветами — Риан менял их каждые два цикла. Над ложем висели светящиеся нити, которые он принёс откуда-то из дальних пещер — они переливались всеми оттенками зелёного, создавая уютный полумрак. У окна стоял ещё один столик, поменьше, где Вера раскладывала гребни и те немногие безделушки, что успела собрать за время жизни в этом мире.

Риан старался. Он приносил цветы, вешал украшения, даже пытался готовить — хотя получалось у него плохо, и они оба смеялись над его кулинарными экспериментами. Он хотел, чтобы ей было хорошо здесь. Чтобы она чувствовала себя дома.

Вера повернула голову, рассматривая его спящее лицо.

Он был красивым. Не той хищной, опасной красотой, от которой перехватывало дыхание. Другой — спокойной, тёплой, уютной. Широкие скулы, мягкая линия челюсти, губы, которые всегда были готовы улыбнуться. Во сне он выглядел моложе — исчезала обычная воинская сосредоточенность, лицо становилось беззащитным, почти детским. Зелёные веки плотно сомкнуты, длинные ресницы отбрасывают тени на щёки. Он спал спокойно, доверчиво, с лёгкой улыбкой, будто ему снилось что-то хорошее.

Вера смотрела на него и чувствовала, как внутри поднимается волна нежности. И сразу же следом — холодная, липкая волна вины.

Почему я не могу любить его так, как он любит меня?

Она отвела взгляд, подняла правую руку. На запястье, там, где ещё недавно горел фиолетовый узор, теперь осталась только тонкая, едва заметная ниточка. Слабая, бледная, почти прозрачная. Её можно было принять за царапину, за след от ветки, за игру света. Но Вера знала.

Он угасал.

— Я теряю тебя, — прошептала она беззвучно. — Или ты теряешь меня.

Знак не ответил. Он пульсировал — но так слабо, что она не могла понять, то ли это сердцебиение отдаётся в запястье, то ли ей просто кажется.

Вера сжала запястье, прижала его к груди.

— Может, это правильно, — прошептала она уже вслух.

— Что правильно? — сонный голос Риана раздался рядом.

Вера вздрогнула, быстро убрала руку под ткань.

— Ничего. Я просто... думала вслух.

Риан потянулся, открыл глаза. В розовом свете двух солнц они казались почти золотыми. Он посмотрел на Веру сонным, но счастливым взглядом.

— Ты уже не спишь?

— Как и ты, — улыбнулась Вера.

— Я проснулся от того, что ты смотрела на меня, — Риан улыбнулся в ответ. — Чувствую твой взгляд даже сквозь сон.

— Не могла насмотреться, — сказала Вера, и это было почти правдой.

Риан потянулся к ней, обнял, прижал к себе. Его тело было тёплым, пахло лесом и потом — приятно, знакомо, по-домашнему.

— Ты сегодня особенно красивая, — прошептал он в её волосы.

— Я ещё не умывалась.

— Тем более. Натуральная.

Вера усмехнулась, чувствуя, как его рука гладит её спину, спускается ниже, задерживается на пояснице. Он целовал её в макушку, потом в лоб, потом в щёку, потом нашёл губы. Поцелуй был медленным, нежным, сонным — таким, какими бывают поцелуи ранним утром, когда никуда не надо спешить.

— Я люблю тебя, — сказал он, отрываясь от её губ.

— Я знаю, — ответила Вера.

Она сказала это так, как говорила всегда — мягко, тепло, с лёгкой улыбкой. Он никогда не ждал от неё ответного признания. Или делал вид, что не ждал.

— Сегодня у меня тренировка только во второй половине дня, — сказал он, и его рука заскользила по её бедру, задирая ткань. — Можем не торопиться.

— Можем, — согласилась Вера.

Он любил её медленно.

Вера уже знала каждое его движение, каждое прикосновение, каждый вздох. Риан был предсказуем в своей нежности — как река, которая течёт по одному руслу, как солнца, которые встают и заходят в одно и то же время.

Он начал с поцелуев. Губы скользнули по её шее, задержались на ключице, спустились к груди. Он всегда уделял груди много времени — брал сосок в рот, посасывал, кружил языком, покусывал, пока тот не становился твёрдым. Потом переходил ко второму, не забывая гладить первый большим пальцем.

Вера закрыла глаза и позволила телу откликаться. Оно умело это делать уже без её участия — дыхание учащалось, соски твердели, между ног появлялась влага. Всё шло по знакомому сценарию.

— Хочешь? — шепнул он, отрываясь от её груди.

— Хочу, — выдохнула она.

Он спустился ниже. Живот, бёдра, их внутренняя сторона. Дыхание Риана щекотало кожу, и Вера замирала в ожидании. Его язык нашёл клитор медленным, влажным прикосновением, от которого по телу пробежала дрожь. Риан работал ритмично, с идеальной размеренностью — круговые движения, нажатия. Иногда он втягивал её в рот, создавая вакуум.

Вера чувствовала, как внутри нарастает напряжение. Оргазм приближался — знакомый, предсказуемый, такой же, как в прошлый раз, как в позапрошлый, как во все остальные разы. Ей нужно было только немного подождать, расслабиться, позволить.

Вера застонала — достаточно громко, чтобы Риан знал, что ей хорошо. Её пальцы вцепились в его волосы, направляя, хотя он и так знал, куда и как. Он ввёл пальцы внутрь — два, потом три, двигая ими в такт языку, и это ускорило приближение.

— Сейчас, — выдохнула она.

Он ускорился, и оргазм накрыл её — тёплый, мягкий, без резких вспышек. Вера выгнулась, сжимаясь вокруг его пальцев, выдохнула, расслабилась. Всё, как всегда.

— Хорошо? — спросил он, поднимая голову.

— Хорошо, — ответила Вера. — Очень.

Он улыбнулся — довольно, счастливо. Придвинулся ближе, поцеловал её в губы. Она чувствовала на его языке свой вкус.

— А теперь я, — прошептал он.

Он навис над ней, опираясь на локти. Его член был твёрдым, пульсирующим, с прозрачной капелькой на головке. Он приставил его ко входу, помедлил, глядя ей в глаза.

— Я тебя люблю, — сказал он.

— Я знаю, — ответила Вера.

Он вошёл медленно, как всегда. Медленно, осторожно, будто она могла сломаться. Вера чувствовала, как он заполняет её, как растягиваются стенки, как головка скользит внутрь. Это было приятно. Тепло. Полно.

— Всё хорошо? — спросил он, когда вошёл до конца.

— Да, — выдохнула она. — Двигайся.

Он начал двигаться. Ритмично, размеренно, с идеальным контролем. Вход-выход, вход-выход. Его дыхание сбивалось, на лбу выступил пот.

— Хорошо? — спросил он.

— Хорошо, — ответила она.

Она смотрела на него снизу вверх. Его лицо было сосредоточенным, серьёзным — он контролировал каждое движение, боясь сделать что-то не так. Вера чувствовала, как он старается — подстроить ритм, попасть в нужную точку, дать ей то, что она, как ему казалось, хотела.

— Сильнее, — попросила она, чтобы хоть как-то разнообразить ощущения.

Он послушался — ускорился, стал входить глубже. Теперь каждый толчок отдавался во всём теле, ложе поскрипывало, её грудь подпрыгивала в такт. Вера застонала громче, сжимаясь вокруг него.

— Так хорошо? — выдохнул он.

— Да, — ответила она. — Продолжай.

Он продолжил. Она чувствовала, как его член пульсирует внутри, как он приближается к пределу. Он всегда кончал быстро — и каждый раз извинялся, обещал, что в следующий раз будет дольше.

— Я сейчас, — выдохнул он. — Прости...

— Ничего, — погладила она его по спине. — Кончай.

Он застонал, ускорился до предела, вошёл глубоко и замер, зарычав. Вера чувствовала, как горячая сперма заливает её — толчками, толчками, толчками. Много, очень много.

Он рухнул рядом, тяжело дыша.

— Прости, — выдохнул он. — Я снова быстро.

— Всё хорошо, — Вера повернулась к нему, погладила по груди. — Мне было хорошо.

— Правда? — Он поднял на неё виноватый взгляд.

— Правда, — улыбнулась она. — Ты же делал мне до. И очень хорошо.

Он выдохнул с облегчением.

— Я так боялся, что ты не кончишь.

— Кончила. Всё отлично.

Он притянул её к себе, поцеловал в лоб.

Вера лежала в его объятиях, чувствуя, как сперма вытекает из неё — тёплая, густая, стекает по бедру, впитывается в мох. Тело было удовлетворено — физически, механически.

Внутри была пустота.

Она закрыла глаза и попыталась представить, что чувствует оргазм, который ей подарил Риан. Тёплый. Мягкий. Уютный. Как одеяло. Как дом.

Почему же этого мало?

Она открыла глаза, посмотрела на свою правую руку.

— Всё хорошо? — спросил Риан, заметив, что Вера смотрит куда-то в сторону.

— Всё хорошо, — улыбнулась она. — Просто задумалась.

— О чём?

— О том, как хорошо мне с тобой.

Он счастливо вздохнул и прижал её к себе крепче.

Вера закрыла глаза и позволила себе провалиться в темноту. Хотя бы ненадолго. Хотя бы на несколько мгновений.

В темноте было спокойно. В темноте не надо было улыбаться.