Глава 13

Уезжать из хостела было очень тяжело. Вера уже ко всем привязалась, считала подругами. Соседки по комнате её всегда поддерживали и не обижали. Но дядя Яков был непоколебим. Вспомнила, как он брезгливо морщился, обводя взглядом бедную обстановку, и обидно стало. Особенно когда он сказал, что это «не дом, а ночлежка какая-то». В квартире она чувствовала себя одиноко. Но отсюда, из центра города, добираться до ДК намного легче. В этом заключался весомый плюс её переезда. Егор Вере больше не звонил. И она ему. Наверное, всё понял. Кавалеровский с ней если и общался, то исключительно на тему танцев, репетиций, дел ансамбля. О них самих ни слова. Хотя после того поцелуя оба понимали, что разговор неизбежен, что он висит в воздухе между ними. Когда он танцевал, Вера, если была свободна, выходила смотреть. Ей нравилось, как он двигался. Грация пополам с силой. Чувственность и одновременно грубость. Плавность и резкость его движений зачаровывали и заставляли учащённо биться её сердце. На репетициях он танцевал всегда в облегающей одежде. Было видно, как под тканью играют его железные мышцы, какая сильная у него шея, какие красивые руки и тонкая талия. Фигура у Кавалеровского действительно было отличная. Впрочем, это характерно для большинства танцоров. Атлетичный торс, широкие плечи, мускулистые ноги и подтянутые ягодицы. Не балетный танцор, но почти что спортсмен, ведь народные танцы требуют исполнения акробатических элементов. Он танцевал всегда идеально. С жаром, без устали и ошибок. И того же пыла требовал от других. Кавалеровский действовал на женщин магнетически. Был у него тот шарм, сексуальная энергетика, которые чувствуются на интуитивном уровне. Вера понимала, что её жизнь кардинально изменилась не тогда, когда она сбежала из дома. И даже не тогда, когда пришла в ДК и прошла пробы в ансамбль. Круто всё поменялось после поцелуя с Кавалеровским. Она окончательно утвердилась в мысли, что влюбилась в него. Бывают в жизни моменты, которые запоминаются навсегда. Именно таким мгновением был тот их поцелуй. Но Александр её словно избегал. Держал дистанцию. Не допускал ни малейшей возможности, чтобы их общение вышло за рамки сугубо рабочих. Даже занятия по фланкировке с ней теперь проводила либо Наташа, либо кто-нибудь из ребят-танцоров. Сам Александр Игоревич был страшно занят и всегда находил повод не присутствовать на занятиях Веры. Потому что всякий раз, когда видел её, ловил себя на том, что мысли снова поворачивают куда-то не туда. Одёргивал себя, пытаясь собраться, настроиться на работу. Но конечно, вечно так продолжаться не могло. Тем более что Чащина лелеяла мысль поставить их с Верой в пару в нескольких танцах. – Вы когда рядом, когда танцуете – искрите, как фейерверк в новогоднюю ночь! Дураком надо быть, чтоб не заметить! – говорила она. Кавалеровский с деланным равнодушием реагировал на этот аргумент. Говорил, что ей кажется. Яна Петровна вообще была весьма прямолинейной дамой. И это звучало не как упрёк или уличение в чём-то нехорошем. Просто факт. Её, судя по всему, наоборот, этот «фейерверк» как раз и восхищал. Она считала, что зрители точно по достоинству оценят такой накал страстей между солистами. А вот Наталья явно затаила обиду. Ещё бы! Никому не понравится, что пришлая самоучка собирается занять место ведущей солистки, пусть даже всего в нескольких номерах. Это болезненный укол, ощутимый удар по гордости. Но она держалась стойко, на людях своё душевное состояние не демонстрировала. Хотя только дурак или слепой ещё не догадался, что в коллективе назревает кардинальная смена элиты. И не то, чтобы Вера была такая уж невероятная в плане артистических данных. Хороших талантливых танцовщиц найти можно много. Что-то рассмотрела в ней Яна особенное, что не в каждой артистке есть. Внутренний свет некий, Божью искру. Время пролетело незаметно, и вот пришёл час представить новую программу «Сполоха», посвящённую танцам народов мира. Чащина не очень-то заморачивалась с названием и выбрала весьма распространённое. Её больше заботило содержание. И она делала большую ставку на Веру. Той в программе выделено было достаточно много времени. Она исполняла несколько самых известных цыганских танцев и номер с фланкировкой. Вера, если встречала где-то в городе афиши предстоящего концерта, застывала перед ними, как зачарованная. Потому что там и она была, пусть не крупно, но всё же… Для девушки это казалось настоящей славой. А то, что на фото рядом стоял сам Кавалеровский, вызывало предательскую дрожь. Она ругала себя за эти мысли, но не могла им противиться. Оценивала, как они вместе смотрятся со стороны, и довольно улыбалась. Выступать им предстояло в настоящем дворце. Вера никогда раньше не видела такой красоты. Шла по коридорам вместе с ребятами из коллектива, и рассматривала всё, разинув рот. Здание филармонии как раз недавно отремонтировали и превратили в ультра современное. В фойе размещалось бесчисленное множество зеркал, всё здесь было выполнено в белом и золотом цветах. Вера в каждом зеркале ловила своё отражение и любовалась. Сегодня ей предстояло выступить перед почти полутора тысячами зрителей! Именно на столько мест был рассчитан большой зал. – Мы горды тем, что причастны к возрождению и сохранению народного творчества. Наша новая программа призвана объединить танцевальную культуру всего мира и показать, насколько она разнообразна, – торжественно объявила со сцены Чащина. А у Веры, стоявшей за кулисами, сердце билось где-то в районе горла. В висках пульсировало и подташнивало от волнения. Яна Петровна говорила о том, что народный танец является родоначальником всех танцевальных направлений, что в нём, как в зеркале, отражается культура разных народов. И что с помощью народного танца артисты коллектива «Сполох» познакомят зрителей с фольклором и традициями разных стран. Вера почти не слышала ничего из красивой речи руководительницы ансамбля. В ушах гудело, и ноги едва не подкашивались. Этот концерт стал для неё огромным стимулом к совершенствованию. Она, что называется, пахала, почти не покидая зал. Но в самый ответственный момент бойкую цыганку лавиной накрыл страх выступления перед большим количеством людей. Она преодолеет его и сможет выступить блестяще – Вера изо всех сил старалась себя в этом убедить, испытывая знакомый каждому молодому артисту трепет. Сцена и манила, и пугала одновременно. Почему все такие уверенные? Где Кавалеровский? Для него это обычное дело. Просто очередное выступление. Ему не понять её мандража, – считала девушка. Если бы он только поддержал её! Хотя бы одним взглядом, словом! Но его даже не видно в толпе артистов, работников сцены, сотрудников филармонии. Это ещё больше усугубляло Верино состояние. Раньше она была уверена, что сцена и зрители нужны ей как воздух. Ещё будучи маленькой девочкой, грезила танцами, представляла себя выступающей перед огромными залами. А сейчас важнее всего этого было одобрение Александра и его присутствие. Почему судьба сыграла с ней столь жестокую шутку? Дала уникальную возможность стать настоящей артисткой и тут же свела с Кавалеровским, без которого ей не нужны лавры великой танцовщицы? Да и вообще танцовщицы, хоть какой-нибудь. Тем временем Кавалеровский мандражировал не меньше неё. Только не из-за собственного выступления, а из-за самой Веры. Наваждение какое-то, а не девушка! Он знал, что она до последнего оттачивала свои номера, что после репетиций буквально валилась от усталости. Видел её волнение. Но ничем не мог помочь. Это испытание ей следовало пройти самой. Никто вместо неё не станцует. Когда на сцену вышли исполнители первого танца, и грянула музыка, Вера невольно вздрогнула. До её собственного выхода оставались считанные минуты. Девушка стояла лицом к сцене и смотрела на Александра и Наталью. Безумно красивая в своем алом платье с длинной струящейся юбкой и шали из тонкой невесомой ткани. Изящность рук подчёркивали широкие блестящие браслеты, а роскошная тяжёлая копна волос сама по себе была украшением и не нуждалась в дополнительных деталях. – А сейчас вы увидите самые весёлые и зажигательные танцы в мире! Цыганские танцы полны эмоций и восторга, они – выражение свободы и счастья, – говорил ведущий, объявляя номер Веры. – Такого количества страсти, напора, эмоций я не видел нигде. В глазах пестрит от красок! Вера подобралась, готовая к выходу, когда кто-то тронул её за плечо. Обернулась. – Удачи тебе, – сказал Александр, сам ещё не отдышавшийся. – Спасибо, – девушка улыбнулась. И пошла на сцену, окрылённая этим пожеланием. Только что стояла поникшая и угрюмая, а теперь словно новые силы у неё появились. Задрожали точёные плечи, взметнулись юбки в брызгах сценического света. Прогиб, прыжок, взмах рук, гордый поворот головы, полная огня и очарования улыбка на пухлых губах, блеск больших зелёных глаз… Как могла оставить равнодушным хоть одного зрителя эта смуглая худенькая танцовщица? При взгляде на неё так и хотелось пуститься в пляс! Вера казалась маленькой пёстрой птичкой, лёгкой, эфемерной, сказочной. – Сколько же секса в цыганских танцах! Просто нереально заводит то, сколько экспрессии они вкладывают в каждый жест и даже в мимику! – сказал, стоя за сценой и наблюдая за артисткой, ведущий концерта, молодой мужчина лет двадцати пяти. – Пылкая девчонка! Мне всегда цыганки очень нравились! Когда в ресторане танцуют цыгане и красивые девушки начинают трясти плечами, готов выложить последний рубль за это чудо! Александр испепелил его взглядом и повернулся к Чащиной, тоже с волнением наблюдавшей за своей новой артисткой. – Почему Вера у нас всегда босиком выступает? – озадаченно спросил Кавалеровский. Он в концертном костюме – чёрной черкеске и кубанке, с шашкой на боку стоял за кулисами, скрестив на груди руки, и смотрел на сцену. Ему скоро снова предстояло выходить с очередным номером. – А что такого? – удивилась Яна Петровна. – Она сама так захотела. Сказала, что цыганские танцы исполнятся босиком, и что в туфлях ей неудобно. – Полы холодные, да и не гигиенично, – пробурчал артист. – Зато колоритно! – усмехнулась Чащина и добавила уже серьёзно: – А вообще это реально проблема. Костюмер не нашла для неё танцевальных туфель. У неё размер детский – тридцать четыре. Вот где мы ей такую обувь возьмём? У «Солнышка» одолжим? Разве что покупать. После цыганских танцев следовала Верина фланкировка. Шашка уже лежала на сцене, заранее приготовленная техническим персоналом. Но девушка, ещё не полностью пришедшая в себя после стремительных прыжков и кружений, словно забыла о ней. Лёгкой поступью Вера побежала за кулисы. И наткнулась на ухмыляющееся лицо Натальи. Та жестом показала, чтобы возвращалась. Побледневшая Вера метнулась назад. Выбежала на середину сцены и растерянно застыла. Озиралась в поисках шашки и не могла понять, что делать. Едва не плакала, понимая, что испортила номер. Но тут грянула музыка, под которую она должна крутить шашку. Нужно было что-то срочно предпринять. На репетициях её учили, что настоящий артист не должен никогда теряться. Его отличает умение выкрутиться из любой ситуации. Даже порвавшийся на сцене костюм или сломанный каблук – не помеха тому, чтобы достойно исполнить танец. Появление Кавалероского было не просто фееричным. Это выглядело блистательно, великолепно, впечатляюще! Он вышел из-за кулис с таким видом, словно всё происходящее продумано в мельчайших деталях и никакого сбоя нет. Он на ходу бросил Вере шашку, и она живописно поймала. Повернувшись к зрителям, оба стали выписывать восьмёрки в воздухе. А зрелищные синхронные хлёсты шашками вызывали у зрителей восхищенные возгласы. Благо Александр досконально знал программу Веры, он же её сам и учил всему этому. Картина получилась просто ослепительная! Маленькая и яркая девушка легко справлялась с холодным оружием. А её хрупкость и красоту только подчёркивал своим грозным видом высокий мужчина в казачьей черкеске. Вера была до слёз благодарна Александру. Он снова её выручил. Причём сейчас не просто помог, а спас от позора! Когда они завершили номер и поклонились под бурные рукоплескания, девушка едва сдерживала себя, чтобы не броситься к нему с благодарностями. Вместо неё, едва они вошли за кулисы, на Кавалеровского налетела Наталья. – Ты вообще думаешь, что делаешь? Сейчас нам выходить! – выкрикнула танцовщица ему в лицо. А Веру одарила презрительным взглядом. У той сердце упало. Ещё секунду назад она так радовалась, а сейчас настроение рухнуло ниже плинтуса. Одна из самых ярких танцовщиц коллектива её практически ненавидела и не скрывала этого! Вера хоть и была не робкого десятка, но с коллегами ссориться не хотела. Она слышала про все эти пакости, что так любят артисты устраивать друг другу. Не хватало ещё, чтобы Наташа начала ей мстить! Однако сам Кавалеровский возмущения солистки ансамбля демонстративно проигнорировал. Поправил костюм и приготовился к следующему танцу. Железный какой-то! Вера осталась наблюдать, как они выступают, и когда Наташа споткнулась на сцене, поймала себя на мысли, что злорадствует.