Глава 28

После этого разговора она снова пропала. Дни тянулись друг за другом нескончаемой чередой. Серые, скучные, унылые. Без неё ничего не радовало. Репетиции и концерты проходили как во сне. Мельтешили вокруг каким-то фоном. Александр сам не заметил, как стал налегать на спиртное. Сначала по глотку коньяка вечером, а потом уже больше. Это даже коллеги заметили. – Я так и думала, что эта цыганка тебя погубит, – заявила однажды Наташа. – И не только я. Все наши так думали. Сашка, соберись, возьми себя в руки. Танцевать надо, работать! Но этот её призыв его не тронул. Он, кажется, был глух ко всему, что не касалось Веры. Хоть и понимал, что так можно совсем потерять себя, опуститься. Конечно, это не случится за пару недель, и даже за месяц, но за год такой жизни вполне. Временами казалось, что Вера его бросила. Она говорила, что не исчезнет, пока будет жива… От этой мысли кровь стыла. В голову лезли страшные мысли о её родственниках-бандитах. И он не мог ничего сделать, был абсолютно бессилен. Он не мог спать, нормально репетировать, даже есть. Заметно осунулся. Наташу всё это ужасно злило. Ей было жаль Александра. И она злилась на Веру. Винила во всём её. Представляла, как увидит её и выскажет всё, что думает. А потом в голову пришёл коварный план. Она решила попытаться навсегда отвратить Веру от Кавалеровского, заставить её оставить Сашу в покое и забыть о нём. Пусть возненавидит, лишь бы отстала. Наталье казалось, что Александр гибнет именно из-за цыганки. Может быть, та его даже приворожила. А если Кавалеровский бросит ансамбль, то они все останутся без работы. Нужно было спасать ситуацию. И Сашу. Наташа попросила вахтёршу сразу сообщить ей, как только Вера появится в ДК. И та выполнила её просьбу. Вера всё-таки приехала. Прошёл месяц после их последнего свидания с Александром. Она мчалась к нему, желая как можно скорее объяснить свою пропажу. Понимала, что он решил, будто дело в её обиде на него. Но на самом деле причина крылась в другом. Серьёзно заболел маленький Митя, и Вера просто не могла его оставить. Она почти бежала по коридору к кабинету Кавалеровского, представляя, как сейчас обнимет его, как будет целовать, как он обрадуется их встрече. Однако, распахнув дверь, Вера увидела, что Саша лежит на кожаном диване, а над ним нависает Наталья. И они целуются. Растерянность, слёзы, а потом побег – вот чего ожидала от Веры Наташа, затевая эту авантюру. Но крупно просчиталась. Быть может, большинство девушек так бы и поступили. Но цыганка – нет! Вместо того, чтобы расплакаться, Вера вдруг подскочила, схватила Наталью за волосы и рывком скинула на пол. Хоть соперница и была гораздо выше, крупнее и старше, но это не помешало ей в один момент оказаться у Вериных ног. Та схватила со стола тяжёлую пепельницу в виде Самсона, разрывающего пасть льву, замахнулась. У Натальи от ужаса глаза на лоб полезли. Она едва успела закрыть лицо руками, как эта пепельница полетела ей в лоб. Кавалеровский почти протрезвел, но всё же движения его и реакция были ещё чуть заторможенными. Пепельницу, летящую в Наталью, он поймать успел, а вот статуэтку танцовщицы, которой метили в голову ему самому, нет. Сильный удар пришёлся в лицо. А попала бы в висок – кто знает, был бы он жив или нет. – Ненавижу! – вскричала Вера. Она с презрением пнула ногой сидящую на полу Наталью. Та закрывалась руками от агрессивной соперницы и выла, как перепуганное животное. Кавалеровский, превозмогая боль от удара, вскочил и бросился к Вере в попытке её остановить. Но она уже была у дверей. Взбешённый взгляд зелёных глаз метал молнии, способные воспламенить всё вокруг. – Ненавижу! Будьте вы прокляты! Она исчезла таким же вихрем, как и появилась. Это была не женщина, а ураган разрушительной силы, сметающий всё на своем пути. Даже прохожих, случайно попадавшихся ей на пути. Кавалеровский хоть и спешил следом, но когда оказался на улице и мороз окончательно выветрил из его головы пары алкоголя, такси в котором сидела Вера, уже отъезжало от Дворца культуры. Машина промчалась мимо, он мельком увидел взгляд Веры в окне. А ощущение осталось, будто его чиркнули ножом… Стоял в одной расстёгнутой рубашке, полы которой как паруса раздувал зимний ветер, и смотрел вслед. По лицу хлестал колкий снег. Тая на щеках, и смешиваясь с кровью из раны, он стекал струйкой по подбородку. Наташа впала в истерику. Рвалась снимать побои и писать заявление в полицию. То злилась и кричала, то причитала, что её прокляла цыганка и теперь ей жизни не будет. Кавалеровскому было не до неё. Он был мрачен и угрюм. Голова гудела. Приложила его Вера сильно. Похоже на лёгкое сотрясение. Ещё и синяк, скорее всего, останется. Он проснулся в самый разгар событий, поэтому вообще плохо понял, что случилась вначале, но прекрасно осознавал, чем всё закончилось. Вера решила, что у них с Натальей любовная связь. И от осознания этого у Александра внутри растекался леденящий холод. Помнил, как сквозь сон почувствовал, что Наташка откуда-то взялась и ластится к нему, рубаху расстёгивает, целует. С чего это вдруг? Между ними давно ничего не было. Ещё когда она в коллектив пришла, то есть лет десять назад, все им пророчили свадьбу, называли красивой парой. Но она тогда его ухаживания хоть и принимала с благосклонностью, а в итоге отшила. И он на другой женился. И двух лет не прожили, развелись. Можно сказать, назло Наташке женился. Потом это всё как-то забылось, улеглось и они стали просто приятелями, коллегами, и ничего более. А сейчас… Что на неё нашло? Неужели откуда-то знала, что Вера придёт, и нарочно это сделала? Выходит, все эти годы он и не догадывался, насколько она подлая… Размышлял об этом, стоя у окна и глядя на снег. Кровь сначала свободно стекала по лицу, а потом запеклась. Он и не думал что-то предпринимать в плане лечения. И воплей Натали почти не слышал. Лишь когда понял, что она это всё специально подстроила, повернулся и холодно сказал: – Ты же понимаешь, что тебе нужно уйти? Она притихла, удивлённо смотрела ему в глаза. – В смысле, сейчас? – поднялась неуверенно. – Сейчас и навсегда. Из коллектива. Наталья обомлела и плюхнулась на стул. – Как? Почему, Саш? Что теперь думает о нём Вера? Что он подлец, предатель. От одной мысли об этом у него все внутри скручивало в тугой узел. Она ведь сказала, что ненавидит его, что проклинает… Ещё бы! Его девочка теперь его ненавидит. И она права. Какое разочарование было в её глазах! Какая боль! Самое страшное для любящего мужчины увидеть в глазах своей любимой презрение. Он впервые в жизни чувствовал страх потерять женщину. И ещё впервые ощущал такую сильную злость. Её объектом была Наталья. Что заставило её пойти на это? Александр понятия не имел, как достучаться до Веры. Даже если она не будет с ним, то пусть хотя бы не думает о нём как о подлеце. Примчавшись домой, Вера ничего так не желала, как побыть одной. Только муж ей этой возможности не предоставил. Вошёл следом за ней в комнату, бросив на ходу: – Анна, побудь с детьми! Нам поговорить надо. И закрыл за собой дверь. Вера напряжённо посмотрела на мужа. Чего он хочет? – Где ты была? – поглядел исподлобья. Кулаки сжаты, сам набычился, ждал ответа. – В городе, – пролепетала Вера. – Зачем? Ты слишком часто стала туда ездить. – Я встречалась с подругой, Надей. Помнишь? Я рассказывала… – У меня другая информация. Кто такой Кавалеровский? Веру словно под рёбра ударили. – Ты что, за мной следил? – Да. Она отступила, не зная, что сказать. Растерялась. Настолько он её ошеломил этим. И по её реакции всё понял. – Шлюха! – Руслан вдруг наотмашь ударил Веру по лицу, так что она отшатнулась, напоровшись спиной на шкаф. Но на этом ничего не закончилось. Он ударил ещё раз. Потом ещё. Она не устояла и упала к его ногам. А он, секунду помедлив, словно решая, как её сильнее наказать, подошёл к шкафу, открыл, и выбрал один из ремней – пожёстче. Похлопал по своей ладони, потом взмахнул в воздухе. Раздался характерный упругий звук разрезаемого кожей воздуха. Следующий удар ремня опустился уже на тело жены. Она даже не кричала. И не сопротивлялась, когда Руслан схватил ножницы, намотал её волосы на кулак и принялся грубо, неаккуратно их резать. Местами чуть не силой выдирал клочки или просто рвал спутавшиеся пряди. Когда муж ушёл, она осталась на полу. Никто не поинтересовался, что случилось. Где-то в доме шумели дети и слышались голоса. Вера пролежала так несколько часов. Потом приковылял сынок Митя. Сидел рядом и тихо всхлипывая, гладил маму по голове маленькой ручонкой. Жалел.