Глава 16

Я не собиралась нести паладина сколь-нибудь долго, просто хотела вытащить из тесноты экипажа, чтобы бой случился там, где мы будем в более выгодном положении. У меня не было никаких сомнений, что вдвоём мы с лёгкостью справимся с одним единственным низшим демоном, тем более что у Рравеша наверняка припасены ещё инквизиторские кристаллы…

Но стоило подняться повыше, и я увидела ещё одного демона – на соседней улице. Он застыл, подняв безобразную морду вверх, и явно принюхивался. И, судя по тому, что двинулся в нашу сторону, оказался он поблизости не просто так. Куда только смотрит местная инквизиция?.. Впрочем, что это я? Известно куда. В бокалы с вином на празднике у главы города. У меня мелькнула на секунду мысль вернуться туда. Мелькнула и пропала. Нельзя. Слишком много следов мы оставим… Тогда куда? В Храм человеческого бога – бесполезно. Слишком много этих храмов, и не угадаешь, в каком ещё есть сила, а в каком – нет. Вот в храмах богини сила есть всегда, ибо обычные люди их не строят, а те, кто строят, чувствуют…

– Ирби… – сдавленно говорит паладин. Я схватила его, за что пришлось, а пришлось за ноги, так что Рравеш болтается вниз головой… Несмотря на возникшую опасность, моя злость так никуда и не делась. Кажется, её даже наоборот стало больше. Я предвкушаю, что паладин сейчас попросит его отпустить, или нести как-то по-другому… и я с удовольствием отпущу. Потом поймаю. Потом могу снова отпустить. Всё развлечение. А если нести по-другому, так это я тоже могу – за одну ногу. Или за одну руку… За косищу, в конце концов.

– Давай к границе. Сможешь? – вместо этого коротко говорит Рравеш, видимо, тоже оценив ситуацию с демонами – теперь я увидела ещё и третьего. Интересно, сколько их всего?

Предложение паладина не лишено логики – на границе с горами магические заграждения и патрули, чтобы нежить с гор не могла пройти. У подготовленных и вооружённых мужчин есть все шансы справиться с демонами. По крайней мере, я хочу в это верить. Плохо только, что лететь туда довольно далеко, а ещё надо будет как-то объясняться с патрульными, не говоря уже о том, что это в стороне от предполагаемого маршрута, и дополнительно задержит нас на несколько дней. Но лучшего решения у меня нет, так что делаю, как он говорит.

К патрулю мы вышли в весьма живописном виде. Рравеш отдал мне свою рубашку и камзол – рубашку я повязала в качестве юбки, ибо камзол, хоть и был довольно длинным, пуговицы имел ровно до пояса. Я собиралась ещё потребовать у Рравеша сапоги – пусть я и не в истинном облике, и легко могу сделать себе хоть костяные подошвы, но девушка, легко ступающая босыми ногами по лесным иголкам, точно вызовет у патрульных вопросы. Да и вообще, за паладином должок… Но потребовать не успела – паладин просто подхватил меня на руки, и тем самым отвоевал себе право остаться в сапогах.

– Легенда? – устало спрашиваю я.

– Разбойники, – отзывается паладин. В общем-то, ничего оригинального. Но так и лучше. Мне не нравится, что отсутствие одежды придётся объяснять, видимо, тем, что меня обесчестили или как минимум пытались обесчестить, но вряд ли объяснение “разбойники – модницы, польстились на моё красивое платье” будет более убедительным. Так что ничего не поделаешь. С другой стороны, это прекрасный повод показательно чураться мужчин и убедительно дрожать вместо ответов на неудобные вопросы…

– Назовись, – прозвучало через несколько шагов после того, как я заметила часового. В руках у него был арбалет, а глаза самую малость светились – заклинание, чтобы видеть в темноте. Отлично. Ему вскоре пригодится и то, и другое.

– Барон Райден, – не моргнув глазом, врёт паладин. Я умудряюсь не вздрогнуть, но шею Рравеша стискиваю покрепче. В ответ он тоже посильнее прижимает меня к себе и громко – чтобы часовой точно услышал – шепчет: – Мария, мы дошли! Теперь всё будет хорошо, обязательно будет!

– Что вы здесь делаете, барон Райден? Заблудились? – я вижу, как мужчина с арбалетом насмешливо вздёргивает бровь. Впрочем, кажется, он счёл нас неопасными. Добавляет: – Или пришли похвастаться своей девушкой?

Тут я испуганно всхлипываю, и мужчина чуть морщится, досадуя на свою неудачную шутку, чем тут же завоёвывает мою симпатию. Я обожаю людей с совестью и честью. Они легко предсказуемы и управляемы, по крайней мере, на коротком промежутке времени, а подолгу я ни с кем и не общаюсь.

– Простите, леди! – со вздохом говорит часовой. – И всё-таки, барон… баронесса? Что вы тут забыли?

Пока Рравеш расписывает в красках наши злоключения – мы хотели тайно обвенчаться в небольшой деревеньке, ибо мой опекун был против нашей свадьбы, но кучер, негодяй, оказался в сговоре с разбойниками, я отмечаю, что нас уже окружили. Почти незаметно и вполне профессионально. Не уверена, что я бы заметила обычным человеческим зрением и слухом. Патрульные общаются между собой жестами, и, кажется, мы признаны достаточно безвредными, хоть и слегка подозрительными – нам разрешают пройти к костру.

– Позвольте вашу руку, леди! – делает ко мне шаг высокий светловолосый мужчина, и я испуганно вцепляюсь в Рравеша, который только-только поставил меня на землю. Всем своим видом показываю, что обе мои руки, как и всё остальное, принадлежит тому, с кем я пришла.

– Вы врач? – резко спрашивает лже-Райден и лже-жених. Это будет не очень удачно, если врач, но если магии у него нет, то не так уж и страшно. Хуже если…

– Маг, – спокойно отзывается светловолосый, и теперь я и в самом деле в ужасе. А вдруг он светлый маг? Тогда мне конец. И чего я не обратилась в птичку и не осталась где-то на дереве? Зачем попёрлась вместе с Рравешем? Самоуверенная дура. А ещё паладина дразнила… Хотя шанс обнаружить сильного мага в обычном патруле довольно мал. Но нам, видимо, отчаянно везёт.

– И что вы собираетесь делать с моей невестой? – ещё более враждебно спрашивает паладин, задвигая меня к себе за спину. Я и сама туда стремлюсь.

– Всего лишь поделиться силой. Это поможет ей быстрее… восстановиться, – очень мирно и спокойно отвечает маг. И я почти уверена теперь уже, что он светлый. У чёрных магов с терпением и человеколюбием совсем не так хорошо. Впрочем, возможно, он не столько хочет помочь, сколько побольше разузнать…

– Светлый маг? – сварливо интересуется мой барон. Я задерживаю дыхание. Ни один человек не откажется от помощи светлого мага… ни один метаморф эту помощь не переживёт.

– Чёрный, – отзывается тот. И не успеваю я облегчённо выдохнуть – ну прекрасный же предлог, чтобы не даться в руки, как он добавляет: – Как и вы, барон.

* * *

Кристиан Рравеш, бывший первый паладин Его Величества Киррона.

Шанс встретить мага в патруле был невелик. Да что там невелик, крайне мал. Особенно такого, который даже сквозь амулеты видит и ауру, и магический фон. Но что толку об этом думать, когда вероятность, пусть она и была ничтожной, уже реализовалась.

Перед боем и в бою паладин всегда был отстранённо-спокоен. Паника лишь умалит и без того невеликие шансы на победу – против далеко не самого слабого мага у него и есть-то только что пара амулетов, светлых кристаллов и… метаморф. Которую не то что в качестве щита рука не поднимется использовать, наоборот, почему-то хочется закрыть собой, вплоть до того, чтобы разорвать такую ненавистную ей связь… странные, глупые мысли, которые, тем не менее, кажутся вдруг удивительно правильными.

– Я вам не враг, – говорит тем временем светловолосый маг, с любопытством разглядывая прячущуюся за спиной Рравеша девушку. И, кажется, и в самом деле не собираясь нападать.

Ирби… придерживаясь легенды, при заявлении мага “как и вы, барон”, она должна была бы отскочить от него как ужаленная, метаморф же наоборот – крепче вцепилась в его руку. То ли собираясь снова рвануть вверх, утаскивая его в небо – и откуда только силы, то ли играя не такую уж и трусливую барышню… Паладин чуть крепче, но очень бережно сжал её пальцы.

– Вы так говорите, будто знаете, кто я, – сдержанно усмехнулся в ответ.

Рравеш уверен, что раньше они никогда не встречались. С другой стороны… если этот маг так хорошо видит ауру и магический фон, видит, сколько у него, Кристиана, было силы и королевский блок на ней… действительно сложно не понять, кто перед тобой, если ты хоть немного в курсе происходящего в соседней стране.

– Я так хорошо догадываюсь, что можно сказать, что и знаю, – подтверждает его размышления маг. – Меня зовут Ирмил. И вам определённо стоит переговорить с моим дядей. С верховным магом Империи.

– И что вы делаете в патруле с такими-то родственниками? – уже довольно мирно спрашивает Кристиан. Нападать маг вроде и в самом деле не собирается, а встреча с верховным – далеко не худшее развитие событий. Не нравилось паладину только одно – с каким любопытством, пусть и доброжелательным, маг смотрит на Ирби. А она отпустила руку Рравеша и смотрит в ответ.

– Повздорил с дядей, – усмехается Ирмил. – Скажите, кого ждать по вашим следам? Инквизицию? Наёмников?

– Демонов, – буднично отзывается Рравеш, не без некоторого злорадства заметив, как изменился взгляд мага.

О том что раньше, до того как Ирби его подставила и лишила всего, он сам справился бы даже с десятком демонов, ещё бы и хозяина их вычислил и на поводок посадил, бывший паладин старался не думать. Иначе накатывали ярость и тоска, хотелось схватить метаморфа за плечи и трясти, словно бы этим из неё можно было вытрясти всё потерянное обратно.

Ирмил в несколько движений делает защитный купол – для обычных людей это выглядит просто как серебристая, полупрозрачная плёнка, и уходит в лес, беспрепятственно пройдя сквозь свой заслон. И бросив напоследок ещё один взгляд на девушку.

Ирби провожает мага взглядом, трогает серебристое марево рукой. Задумчиво смотрит на свои пальцы и снова трогает чужую магию.

– Не трогай, – как неразумному ребёнку говорит паладин. – Ничего у мага не бери, и к себе притрагиваться не давай.

Неужели это надо объяснять? Видимо, надо. И, кажется, получилось куда резче, чем нужно было.

– Или что? – вызывающе спрашивает девушка, оборачиваясь.

Рравеш, прищурившись, молчит, и она продолжает, заглядывая ему в глаза и, кажется, вонзая слова прямо в сердце:

– Ирмил передёрнет поводок на себя? Думаешь, мне есть разница, кто за него дёргает, паладин? А впрочем… есть. Так как моя жизнь привязана к жизни хозяина, разумеется, я предпочту того, кто не лишён силы и может за себя постоять!

С Ирби есть всего два состояния: либо её хочется оберегать, как ещё недавно, когда она трогательно держалась за его руку, либо придушить… вот например сейчас. Или когда она смотрела на Райдена так, словно всю жизнь свою ему вверяла. Очень хотелось прикончить мерзавку, чтобы не мучила, не тянула нервы…

Тёмные чужие глаза смотрят с вызовом, дразня, провоцируя. Нет у метаморфа ни стыда, ни совести. И нет, он не будет ей напоминать, кто причина его нынешних бед. Но и с поводка никогда не отпустит.

* * *

Я понимаю, что меня несёт, вернее даже заносит, но остановиться не могу. Я не собака, чтобы любить своего хозяина, и чтобы он снисходительно трепал меня по голове под настроение, а в другой момент натягивал поводок, заставляя шипы в ошейнике впиваться в горло… “Тебе нужно больше стараться!” – сказал чёртов паладин, но беда в том, что сам он, похоже, старался достаточно хорошо. Так, что мне в кайф уже просто держать его за руку, что я начинаю забывать, зачем его спасаю, словно бы его жизнь стала не равна моей, а важнее… За это я ненавижу и его, и себя. Как можно, Ирби? Влюбиться в того, кто держит тебя на поводке! А “Выполняй приказы или умрёшь!” – уже забыла?..

За предупреждением наверняка стоит лишь желание защитить своё имущество. Что же ещё? А тон-то какой! Словно тем самым поводком отхлестал! Я огрызаюсь. Зло. От того, насколько мои слова попали в цель – а я знаю, что попали, хотя лицо паладина не дрогнуло, только в глазах что-то неуловимо изменилось – мне самой больно так, что я еле заставляю себя вдохнуть и выдохнуть…

До купола добирается всего пара демонов. Разных, но одинаково отвратительных с виду. Я смотрю на то, как они наскакивают на серебристую границу, с воем отступают назад и атакуют снова… и мне их неожиданно жалко. Неизвестно, насколько развито мышление у низших демонов, и развито ли оно вообще, и что бы они делали, не подчини их воля какого-нибудь чёрного мага, но сейчас они испытывают боль из-за чужих приказов. Наверное, я чувствую с ними некоторое родство. И как обычно – расплачивается тот, кому приказали, а не тот, кто приказал…

– Айгор, – неожиданно для самой себя говорю я. И сама не знаю – то ли в качестве извинения за то, что наговорила ранее, то ли просто из мстительности. Прощать я не умею и учиться не хочу. – Мой прошлый хозяин, который приказал тебя подставить…

Рравеш переводит на меня чуть насмешливый взгляд:

– Не бойся, Ирби. Ирмил поставил хорошую защиту, и с этими демонами легко справится. Так что исповедоваться ещё рано. Тем более у тебя намечается такой перспективный хозяин…

– Дурак ты, паладин, – еле слышно отзываюсь я. Вот и делай шаги ему навстречу!

– Ага, – соглашается Рравеш. – Не всем, к счастью, дана такая хитрость как метаморфам!

Я закусываю губу, чтобы промолчать. Хитрость, может, и не дана, а вот злопамятностью паладин мне ничуть не уступает. Обиделся, видать. Что ж, значит, я тоже достаточно хорошо старалась, раз паладину обидно.

Вернувшийся маг и в самом деле легко уничтожает демонов, за ним возвращаются и остальные патрульные. Я смотрю на паладина и думаю, что он тоже так мог. Ещё недавно. До встречи со мной… Нет, я не хочу чувствовать себя виноватой. Но и правоту ощущать больше не получается.

С нами делятся ужином, и мне неловко под удивлённо-изучающим взглядом Ирмила. Так и хочется поднять на него глаза и огрызнуться – да, я ем. Пью. А ещё сплю и справляю естественные надобности. Но я молчу. Хватит уже, выступила.

Спать укладываюсь в человеческом облике – кажется, маг никому не сказал, что я метаморф, так что для всех остальных патрульных я – знатная девушка. Стоит ли удивляться, что мне отдали почти все плащи, которые были?.. Я взяла только два: один постелить, другим накрыться. По иронии судьбы один из плащей – Ирмила, он-то зачем отдал?

Я делаю вид, что сплю, а маги, отсев от остальных, негромко беседуют.

– Как зовут вашего метаморфа? – спрашивает Ирмил. – Это она? Или он?

– Оно, – легко и очень убедительно отзывается Рравеш. Сама ему чуть не поверила. – Вы же знаете, Ирмил, у метаморфов нет пола. Это во многих книгах написано.

– Мой дядя последние несколько лет заинтересовался метаморфами, – хмыкает маг. – И он утверждает, что пол у них есть. Ему я, как вы понимаете, верю куда больше, чем инквизиторским книгам… По вашему взгляду я бы сказал, что ваш метаморф – она. Как её называть?

– Зачем вам её как-то называть? – после паузы спрашивает Рравеш.

Снова пауза, а затем Ирмил смеётся:

– Я уверен, вы найдёте с моим дядей общий язык. Кажется, вы относитесь к метаморфам ещё трепетнее, чем он!

Хотела я мысленно фыркнуть, но осеклась. Что ни говори, Рравеш и правда обращается со мной куда бережнее и нежнее, чем мои предыдущие хозяева. А моя злость от того, что я испытываю к нему совершенно непозволительные и неуместные чувства, и не вижу подобных чувств в ответ. Хотела поймать его, а попалась сама…