Глава 24

В Империю мы попали через горы, теперь же маршрут эти горы огибал. Путь получался долгий, а главное, предсказуемый до нельзя. Я посмотрела на карту, подавила вздох и снова ничего не сказала. Если идти через горы, то без ночёвки в Храме богини не обойтись, а там чужая личина моментально с меня спадёт… и неизвестно что ещё с Рравешем будет – некроманта храм может и не пустить.

Смотреть на Кристиана мне было почти физически больно: и чувство вины, и невозможность объясниться – не с руки императрице бегать за паладином чужой страны и ловить каждый его взгляд, а сам Рравеш вступать в диалог явно не желал… И снова чувство вины вместе с разъедающей сознание клятвой.

Я ждала вампира с противоядием, очень ждала, но он всё не появлялся, а мне уже ночи напролёт стало сниться одно и то же – я даю паладину зелье. То в питье, то в еде, то вот прямо так, как лекарство, с ложечки…

Маги, вопреки моим опасениям, держались на расстоянии, Рравеш ненавязчиво, но очень искусно меня избегал, так что основным моим собеседником была Иррийна. Я очень быстро узнала, кажется, всю её размеренную и мелкую, другого слова подобрать не могу, хоть речь и о королеве, жизнь – кто из фрейлин насколько люто завидует, кто из поклонников самый пылкий, сколько дуэлей почти случилось из-за неё, и прочее, прочее, прочее… а потом… Потом она попросила меня заглянуть в душу Рравеша. Нет-нет, она в его преданности не сомневается, просто он переменился с тех пор, как сила к нему вернулась, словно гложет его что… и – это даётся королеве с особым трудом – стал с ней холоднее и строже.

Вытерпев с десяток "милая сестра", я кивнула. Обрадованная королева тут же обещала прислать его ко мне под каким-то благовидным предлогом и – о чудо! – молчала вплоть до привала.

– Ваше Величество?

Я вскидываю глаза, проклиная своё неуёмное, слишком отзывчивое к паладину сердце. Добавляю синий и золотой в глаза, не для него, для королевы, что впилась в нас глазами, почище чем клещ впивается…куда-нибудь.

– Знаете, Кристиан, иногда события – не то, чем они кажутся, – зачем-то говорю я. Впрочем, я знаю зачем. Мне чертовски важно перед ним оправдаться. Хоть немного. Хоть как. Чтобы он оставил мне шанс.

– Боюсь, Ваше Величество, я недостаточно мудр, чтобы это осознать, – губы паладина кривятся в горькой усмешке. Упрямый и слишком гордый тип. – Чем могу быть вам полезен?

– Моя дорогая сестра за вас волнуется, Кристиан.

– Я в порядке, Ваше Величество.

Это пока. Пока я не сошла с ума и не начала тебя травить.

– Ей кажется, что вы переменились, Кристиан. Остыли.

– Её Величество знает причину. Как и вы, Ваше Величество.

Кажется, Рравешу доставляет какое-то извращённое удовольствие повторять "Величество". Или это намёк, что он разговаривает со мной только потому, что я в роли императрицы?

– Могу я сказать ей, что ваше сердце всё так же бьётся ради неё, Кристиан? Она хочет услышать именно это.

– Скажите то, что вы видите, Ваше Величество, – усмехается паладин. Знает же гад, что ничего я не вижу! Ну погоди ж ты!

– Полагаете, – я прикрываю рот веером, потому что собираюсь произнести совершеннейшую крамолу и ересь, – нужно сказать, что к ней вы давно остыли и теперь ревнуете меня?

О, как точно я попала в цель! Кажется, даже поводок чуть дрогнул, но к чести паладина должна сказать, что дёргать за него тот не стал. Разве что обжёг меня взглядом. И ответ прозвучал совершенно ровно:

– Разумеется, если вы видите именно это, Ваше Величество. Я могу идти?

– Идите, – не сдержав грустного вздоха, разрешаю я. – Идите, Кристиан.

Чтоб тебя!

– Я могу его убить, этого вампира, – вдруг выдаёт Рравеш, предусмотрительно отвернувшись от зрителей. – Да?

– Нет, – наверное, я слишком поспешна и слишком напугана – глаза Рравеша снова затягивает холодное презрение. Но вампир должен принести нейтрализатор, и до этого момента он должен дожить. Это куда важнее, чем горечь, царапающая сердце.

Иррийну я заверила, что ей не о чем беспокоиться, Кристиан Рравеш верен присяге, которую давал королю Киррону, а значит, верен Кирремии и ей, королеве. Разумеется, её такой ответ не устроил.

– Понимаете, дорогая сестра… мне иногда кажется, что Кристиан испытывает ко мне чувства не как к королеве, а как… как к женщине. Если это так, я хотела бы знать, чтобы, может, как-то скорректировать своё поведение, стать холоднее, не давать повод… Я ведь очень ценю Кристиана, и мне бы не хотелось…

Невольно я посмотрела на него. Паладин ехал впереди и что-то оживлённо обсуждал со светлым магом. Интересно, маги не чувствуют, что он некромант? По поведению кажется, что нет. Он свою связь с Чёрным как-то перекрывает вернувшейся силой? Или что?

– Не волнуйтесь, Иррийна, – сладко улыбаюсь я королеве. Нет, это не месть, ещё нет, слишком мелко для мести. Я ведь не забыла все её пакости, я всё ещё жду удобного момента, чтобы и в самом деле взять за горло и оставить пару незаживающих царапин. В конце концов, мы в лесу. А в лесу должны, просто обязаны водиться дикие звери, от которых всего можно ожидать… – Кристиан действительно влюблён, но не в вас!

– Не в меня?! А в кого?! – выпалила королева с таким искренним возмущением, что я невольно улыбнулась.

– Не знаю. А это разве имеет какое-то значение?

– Нет… нет, конечно, не имеет, – опомнилась невестка императрицы. Но полностью разочарование и недоверие скрыть из голоса не смогла: – Спасибо, милая сестра. Вы меня очень успокоили.

Я сверкнула золотистыми искрами в глазах.

– Возьмите себя в руки, Иррийна. Вашу влюблённость я тоже вижу, как и то, что она отнюдь не к моему брату!

Королева посерела и так сильно дёрнула лошадь за повод, что чуть не выпала из седла – лошадь резко остановилась и попыталась встать на дыбы. Я спокойно проехала дальше, в глубине души отчаянно сожалея, что Иррийна не упала.

Около границы с закрытой зоной навстречу нам попался патруль – десять солдат и парочка магов. К счастью, не тот отряд, где служил Ирмил. Наш светлый маг, Эйрон, предъявил документы, разумеется, на вымышленные имена, а я накинула капюшон – совершенно ни к чему каждому встречному-поперечному знать, где ездит императрица, даже если она и не настоящая.

– Лучше бы вам держаться от границы подальше, – сообщил один из патрульных, возвращая документы. – Участились прорывы, да ещё и беглый некромант…

– Некро… некромант? – воскликнула Иррийна, после чего удостоилась внимательного взгляда патрульных, и возмущённо вспыхнула – разумеется, знай они, что перед ними королева, не смотрели бы так оценивающе.

Что сказала бы сама королева, знай она, что её обожаемый первый паладин теперь тоже некромант – отдельный любопытный вопрос.

– Некромантка, – неохотно уточняет светлый маг из патруля. – Извела полдеревни тут неподалёку. Видели кого-нибудь?

Мы не видели и дружно мотаем головами.

– Будьте осторожны. Она хитрая очень. Выглядит безобидно… Очаровывает.

Маги скептически усмехнулись, явно оценивая свои силы выше, чем у неопытной некромантки, я же вспомнила Рравеша и его внезапную популярность на постоялом дворе, и внутренне поёжилась. Пожалуй, лучше всего, если мы эту некромантку просто не встретим. Впрочем, предчувствие говорило, что, как обычно, “лучше всего” не получится.

А следующим утром Кристиан Рравеш, бывший паладин, а ныне некромант с силой тёмного мага и сомнительными жизненными перспективами, привёл в наш едва проснувшийся лагерь девицу.

* * *

Кристиан Рравеш, некромант.

Попался!

Рравеш, кивнув томившемуся и скучающему в роли часового тёмному магу и сообщив "не спится, прогуляюсь", нырнул в темноту леса.

Вампир был осторожен. Близко к лагерю не подходил, даже до конца форму не принял, но направленной на него ловушки не избежал. В конце концов, к Рравешу вернулась его сила, а чин первого паладина он получил вовсе не за любовные заслуги, на что бы там Ирби в начале их знакомства ни намекала.

Несколько десятков шагов, и он выходит на небольшую поляну, где между деревьями застыл пойманный в сети вампир. Светлые, практически белые волосы, фиолетовые глаза, клыки… Что Ирби в нём нашла? Глупый вопрос. Вампиры умеют нравиться.

– Вампир, – вкрадчиво говорит Рравеш, – зачем пожаловал?

– Некромант, – презрительно кривится его пленник. – У меня дело к метаморфу, не к тебе.

– Это мой метаморф, – холодно улыбается паладин, а на его теле постепенно вспыхивают чёрным некромантские руны.

– Хочешь расплатиться вместо неё? Не выйдет. Ты меня не возбужда…

Вампир был силён. Очень. И искусно свою силу прятал, впрочем, как и сам Рравеш. Они оба недооценили противника, но паладин всё же сильнее, на его стороне редкая, почти невозможная комбинация силы некроманта и тёмной магии. И он продавливает, проламывает сопротивление вампира, разрушая ярус за ярусом защиту, не обращая внимания на ставший острым воздух, который, кажется, так и норовит разрезать лёгкие изнутри…

– Итак? – снова спрашивает Рравеш. Но теперь вампир выглядит уже не так гламурно, и смотрит пусть и с большей ненавистью, но далеко не так дерзко.

– Вот, – в руки паладину летит небольшой флакон. – Нейтрализатор к зелью, отнимающему магию. Она просила.

Рравеш крутит флакон в руках. Кажется, что-то начинает сходиться. А он-то удивлялся, как Беран отпустил, почему не прикончил, снимая с дочери поводок… а он, видимо, договорился с Ирби. И тогда, в доме Берана, она сама пришла к нему… Неужели из чувства вины и чтобы попрощаться?.. Догадка неприятно кололась. Вот только зачем ей нейтрализатор? Чтобы не бояться отравиться самой?

– А где само зелье? – спросил Рравеш.

– У неё.

Зелье у неё. Как будто оно могло быть у кого-то ещё… Прислушиваясь к себе, паладин почти уверен, что зелье он ещё не принимал, но… Говорят, его никто и не замечает.

– Принеси.

Вампир зло щурится. Но некромант непреклонен. Этот вампир может очень, очень многое. И точно – небольшой кусочек тумана обращается в летучую мышь и скрывается за деревьями…

Они ждут молча. Рравеш отстранённо размышляет о том, что если вампира не засекут, то в следующий раз, наплевав на конспирацию и всё остальное, защиту вокруг шатра лже-императрицы он будет ставить сам. Если сила у него ещё останется.

Вскоре в руки ему летит второй флакон. Рравеш, отвернув колпачок, наливает туда поровну зелья и нейтрализатора… и протягивает вампиру:

– Пей.

Тот сверкает фиолетовыми глазищами, однако пьёт. Видимо, нейтрализатор и правда настоящий. Выждав некоторое время – вампир существо магическое, так что разрушительный эффект должен проявиться сразу, паладин-некромант признаёт нейтрализатор качественным.

– Она тебе ничего не должна, – говорит Рравеш.

Вампир молчит. Паладин сжимает руку в кулак, стягивая потоки тёмной силы, и вампир грязно ругается от боли. Наконец, сдаётся:

– Вербера, дочь Берана, ничего… мне… не должна, чтоб тебя, некромант, вся инквизиция поимела!

Рравешу хочется ещё добавить "и ты к ней больше никогда не подойдёшь", но отчего-то он молчит. Наверное, потому что знает – избавиться от соперников, запугав их, совершенно не означает получить любовь.

Заставив вампира отнести оба флакона туда, где взял убивающее магию зелье, Рравеш его отпускает. И уже собирается пойти обратно, но тут раскинутые сети задевает кто-то ещё. И он идёт посмотреть.

На том месте, где была задета сигнальная сеть, никого нет, но теперь уже некромант ищет целенаправленно. И находит.

Девчонке лет двадцать. Она тоже почувствовала его, и уже не прячется, наоборот, ждёт и даже тянет понемножку к себе. Не будь сам он некромантом, возможно, и не понял бы, что кроется за этим ненавязчивым вроде бы желанием свернуть в определённую сторону.

– Замри, – говорит Рравеш.

Девушка оборачивается, испуганно прижимая к себе рубаху, которую зачем-то сняла. Для большего очарования? Или и в самом деле собиралась ополоснуться в небольшом ручейке, что журчит у её ног? Посреди ночи, убегая от погони… Самое время купаться.

– Помоги мне! – шепчет девушка, и тяга становится сильнее. – Я заблудилась. Замёрзла. Проголодалась…

В “проголодалась” Рравеш верит, у него самого внутри вечный голод, который пока как-то удаётся сдерживать, изолировать, укутывая вернувшейся силой, но с каждым обращением к некромантским способностям, голод становится сильнее. Надо придумать что-то ещё.

– Это ты перебила полдеревни? – интересуется паладин-некромант, затягивая вокруг девицы сеть. Женщины редко бывают некромантами, очень редко. У них больше здравомыслия, меньше необоснованных амбиций и почти отсутствует тяга к разрушению.

– Нет, – говорит некромантка и перестаёт таиться – тянет во всю мощь. В ответ Рравеш разворачивает кокон, выпуская свою силу и свой голод, который куда больше… Глаза девушки распахиваются ещё шире, и она, бросив рубашку, делает шаг к нему.

– Не полдеревни? – спрашивает Рравеш и затягивает сеть, останавливая её.

Знать бы, что с этой девицей делать. Голод шепчет “Выпей. Выпей! Она преступница! Она убийца! Её ждёт казнь, мучительная! Сделай доброе дело, выпей!”…

– Десятерых, – отзывается девица без капли раскаяния. – Они были плохими людьми, поверь. Очень плохими! Они заслужили.

Оправдания её до отвращения похожи на его собственные. Так что теперь Рравеш уверен – выпивать он её точно не станет. В крайнем случае просто убьёт, а лучше бы сдать патрулю…

– Они надругались надо мной, – говорит девица, и паладин понимает, что крыть ему нечем. Кажется, и патрулю он её не отдаст… – Я не тронула их жён, не тронула детей, хотя от детей больше всего силы, я лишь отомстила за то, что они сотворили со мной!

Рравеш просеивает её слова, и не находит в них неправды.

– Ты собиралась убить меня, – говорит он.

Девушка задумывается, и только тут, проанализировав, видимо, своё состояние, понимает:

– Ты… ты – некромант!

Рравеш улыбается одним уголком рта, а девица стонет то ли от разочарования, то ли наоборот – от желания и восхищения. Паладину всё равно.

– У тебя недостаточно сил, чтобы добраться до Кирремии через земли нежити. Тебя прикончит второй, если не первый зомби. На что ты рассчитывала?

– Меня ждёт на границе жених… должен ждать, – опускает голову девушка. – Я… он так часто говорил, что готов умереть за меня… я и подумала, что смогу взять у него немного сил, если потребуется. Не убивая. Конечно же, не убивая, я ведь его люблю…

Слух резануло сомнение – кажется, девушка саму себя спрашивает или пытается убедить. Не любит она того несчастного глупца, что ждёт её где-то там на границе…

– Жениха надолго не хватит, – цинично усмехается Рравеш. – Или кирремийцев в отличие от имперцев не жалко?

Девушка посылает ему полный ненависти и оскорблённого достоинства взгляд, впрочем, получается у неё не очень убедительно. Паладин-некромант чуть давит, и она признаётся:

– Я не собираюсь в Кирремию. Мне нужно лишь завершить ритуал, чтобы не было этой жажды.

– Как его завершить? – спрашивает некромант, чуть ли не задерживая дыхание от внезапно всколыхнувшейся надежды. Неужели… неужели от этого можно избавиться?

– Не знаю! – огрызается девчонка, и паладин разочарованно вздыхает. Верить в сказку, оказывается, хочется в любом возрасте… Девчонка упрямо продолжает: – Но точно можно. У нас был старик в деревне, и все считали его знахарем, но он был некромантом, я видела, как во время прорыва он приказал нежити уйти, и они повиновались, ушли. И книги его видела, которые он прятал… и я знаю, он часто бывал там, за границей, и он был нормальным человеком, абсолютно нормальным! Нужно просто найти его тайник… Помоги мне! Пойдём вместе? Тебя ведь тоже мучает… жажда?

– И припасы… то есть жениха пополам поделим? – вздёргивает бровь Рравеш.

Рассказ девчонки звучит бредово… но что-то не даёт отмахнуться. Может быть то, что она сама так истово верит?

– Не… не смей его трогать! – бледнеет некромантка. Любит она жениха или нет, но совесть, кажется, и в самом деле ещё не потеряла.

Паладин-некромант улыбается. Как заправский злодей:

– Разве ты в том положении, чтобы ставить условия?..

* * *

Девица была молода и, кажется, сильно напугана. Я попыталась примерить на неё роль некромантки, и у меня ничего не вышло. Рыжеватые волосы, веснушки, серо-зелёные глаза. Расцарапанные руки выглядывают из рукавов порядком запачканной рубашки…

– Кристиан, это кто? – полюбопытствовал Арил. – Та самая некромантка, которую разыскивал патруль?

– А ты видишь её связь с Чёрным? – поднимает бровь паладин.

Но я замечаю, как вздрогнула при вопросе девушка, и то, как Рравеш построил ответ… Это определённо именно та некромантка. Интересно, зачем она нам? Или лично ему?

– Вижу слабый потенциал… может, из неё выйдет средняя ведьма. Некромантии не вижу, – отвечает имперский тёмный маг и улыбается девушке. – Как тебя зовут?

– Янна, – отзывается та и несмело улыбается в ответ. Идилия, да и только.

– Кристиан, – негромко говорю я, опережая Иррийну, которая, кажется, хотела сделать то же самое. – Можно вас на пару слов?

Рравеш обозначает поклон и, наполнив только что заваренным чаем две кружки, идёт ко мне. К шатру. Ну да, говорить сподручнее всяко внутри, вот только манёвр с чаем я не очень поняла… а вот клятве этот манёвр как раз очень понравился, я даже невольно поморщилась от вонзившейся в мысли потребности накапать паладину зелья.

Шатёр небольшой, тонкий, но с магически укреплёнными стенками, и даже есть пара полочек. На одну из них Рравеш и ставит кружки.

– О, – говорит он, – простите, Ваше Величество. Я вернусь буквально через пару мгновений.

И выходит. А я стою и пялюсь на кружки. Это вот что такое? Может быть, Рравеш решил меня отравить? Правой рукой вцепляюсь в левую, которая, предательница, так и тянется к мешочку, в котором хранится зелье. Нет, нет, нет! Сначала нейтрализатор, ни одной капли до того, как я получу нейтрализатор! А я всё ещё надеюсь его получить, хоть вампир, подлец такой, и запропал куда-то…

Паладин возвращается с завтраком для меня – каша и бутерброд, но при этом на подходе так топает, что не приходится сомневаться – специально, чтобы я успела подготовиться. Он знает? Не клятва же заставляет его вести себя так по-идиотски? Это ведь моя клятва…

– Какую? – спрашивает Рравеш, взглядом указывая на кружки.

– Любую, – мрачно отзываюсь я. – Хотите, лорд Рравеш, отопью из обеих?

– Не хочу, – говорит паладин. – Я ни при каких обстоятельствах не буду рисковать тобой.

Последняя фраза звучит почти нежно, почти признанием, а уж если ещё польстить себе тем, что “Ваше Величество” он не добавил… впрочем, эта же фраза звучит упрёком. Да ещё каким.

– Что происходит? – тихо спрашиваю я.

Рравеш смотрит мне в глаза и молчит.

– Приходил вампир? – догадываюсь я.

Паладин коротко кивает. Деваться некуда, спрашиваю дальше:

– Что… что-то принёс?

Ещё один кивок. Теперь я выжидательно смотрю на паладина. Что за игры в молчанку, паладин? Ты прибрал к рукам нейтрализатор и поэтому готов пить из любой кружки? Думаешь, я собралась тебя отравить?

– Отдашь?

– У меня нет. У тебя. Там же, где…зелье.

Я тянусь к мешочку, вываливаю два флакона. Два! Зуд в руках становится нестерпимым, не обращая внимания на Рравеша я откручиваю колпачки, капаю по пять капель одного и другого в чай, и залпом выпиваю по крайней мере половину, до того, как паладин выбивает кружку из моих рук.

– Ты что творишь?! – Кристиан держит меня за запястья, и он отчего-то очень зол.

– Проверяю.

– Я уже на вампире проверил… – глаза паладина чуть теплеют. А моё сердце неожиданно сжимается – выжил ли вампир? Выживу ли я?.. – С ним всё в порядке. И он просил передать, что ты ничего ему не должна.

– Ты… ты решил, что я собиралась тебя отравить, – мрачно говорю я. Вообще-то, действительно собиралась, но я на всё была готова, чтобы сохранить ему жизнь. Я вообще сделала это только для того, чтобы Беран не убил его сразу, чтобы у него, чтобы у нас был шанс! Да я с вампиром целовалась, да я… Злость поднимается изнутри, захлёстывая, переполняя, лишая здравого смысла.

Чувствуя себя вопреки логике абсолютно правой, изо всех сил даю Рравешу пощёчину. Кажется, его терпению тоже пришёл конец, но паладин всё-таки джентльмен, рыцарь и всё такое, женщин он не бьёт… а целует. Зло и очень страстно. Вжимая в себя и позволяя своим рукам что-то совершенно непозволительное в отношении императрицы. Впрочем, и императрица не должна обнимать какого-то постороннего паладина-некроманта…

Клятва продолжает ковырять мою голову раскалённой иглой, так что я отталкиваю паладина и капаю теперь ему в чай положенное количество капель из одного и другого флакона.

– Пейте, лорд Рравеш. Если не хотите, чтобы я рехнулась.

Паладин пьёт. И мне становится невыносимо легко и хорошо. А он, кажется, начинает что-то понимать…

– Ирби…

– Что это за девица, лорд Рравеш? – спрашиваю, возвращаясь в роль императрицы. – Решили основать свою школу некромантии?

– Она говорит, что от жажды можно избавиться. Не знаю, правда или нет, но я должен проверить. Она побудет немного с нами, если Ваше Величество не возражает. Я её сдержу.

Моё величество не возражает. Если паладина можно избавить от некромантии, я готова эту девицу даже в своём шатре поселить. Вот только, боюсь, остальным будет не так просто объяснить появление новой спутницы.