Глава 29

* * *

Кристиан Рравеш. Некромант.

Ирби. Ир-рби.

Что бы там ни говорила Её Величество Киррея, отдавать своего метаморфа Рравеш не собирался. Киррея ушла, не преуспев, увы, в ритуале. Киррон старше, и он мужчина, родовая, кровная магия слушается его куда лучше, чем младшую сестру. Пробить поставленную им защиту невозможно.

А вампиры появились почти сразу. Трое. Допрос, увы, ничего не дал – они знали только, что надо похитить женщину с тёмными волосами и бесцветными глазами, и отнести её в ближайший город. А вот упокоить посланцев неведомого пока злодея вполне получилось. И никакая клятва его не осадила. Может быть, дело в том, что клятва действовала пожизненно, а он, становясь некромантом, умер? Или просто связь не настолько прямолинейна?

Ирби. Отчего-то сердце было не на месте. То ли предчувствия, то ли потревоженная сила некроманта разбудила жажду, а та трансформировалось в одно-единственное желание – пойти к ней, убедиться, что жива и невредима, хотя это он и так, благодаря поводку, мог почувствовать, но хотелось именно прийти и глаз с неё не спускать. Да что там глаз – обнять и не выпускать из объятий, и путь Арил и Эйрон захлебнутся праведным возмущением, а Иррийна и Шайи-Терр подавятся ревностью… Что стоит вся эта шелуха по сравнению с жизнью? С её жизнью. Но на кону, увы, стоит куда больше, а дурные предчувствия сводят с ума…

Впрочем, есть одна идея. Безумная. Запретная. Но такая естественная в этих обстоятельствах…

Она его видеть не хотела. Бывший паладин очень хорошо ощущал, что девушка не спит, но отлично притворяется. И хочет, чтобы он ушёл. Он бы и ушёл – велика ли радость навязываться не желающей видеть тебя женщине, и это тем унизительнее, чем дороже она тебе, но… Но.

Она вяло отбрыкивалась и отшучивалась, ни разу не взглянув ему в глаза. Злясь на себя и собственную уязвимость, тем не менее он начинает перебирать в уме, когда успел обидеть. Ничего не идёт. Разве что… его армия мертвецов и в самом деле тошнотворно воняла, а иметь врагом императора – смертный приговор. Неужели поэтому? Ирби в полной мере осознала, кто такой некромант? Он стал неприятен? Опасен? Окончательно не перспективен?

Внешне паладин совершенно спокоен – чертит необходимые руны и уходит. Внутри… ему отчаянно хочется вернуться, перетянуть Ирби в истинный облик и утвердить свои права на её губы, её тело и даже её душу. Вместо этого он подновляет защитные заклинания вокруг постоялого двора. Наверняка ещё кто-то придёт.

Под утро появились ещё вампиры… и точно так же канули в туман, не принеся ни пользы, ни особого вреда.

Следовало ожидать, что враг пришлёт кого-то другого – нет, не инквизиторов, они – случайность, и вполне удачная… Низшим демонам под вечер Рравеш совершенно не удивился. Даже почти обрадовался – известный враг куда лучше неизвестного. Демонов было много, но Кристиан точно знал, что дальше него они не пройдут. Даже если дрожащий от нападок со всех сторон магический заслон лопнет. Когда лопнет.

Маги и инквизиторы работают хорошо и слаженно, но демоны, кажется, готовы полечь тут же, чтобы только урвать очередной кусок защиты, ослабляя её…

И вдруг… демоны уходят. Просто разворачиваются и такой же дружной – что крайне нетипично для демонов, ведь человек не может управлять более, чем одним демоном, а настолько синхронизироваться группе людей почти невозможно – дружной стаей пускаются наутёк.

Устало падает на землю Арил, размыкая тёмный круг. Облегчённо выдыхает Эйрон, Рравеш же наоборот – холодеет от ужаса: такой массовый исход может означать лишь одно – цели в деревне больше нет. Не к чему стремиться, не для чего жертвовать силой…

Кажется, он не дышал весь путь от окраины деревни до дома, где укрылись женщины. Кажется, он проделал этот путь быстрее, чем управился бы низший демон… Вот он. Дом, где должна была быть в полной безопасности Ирби. И Иррийна, да, Иррийна тоже, но… ей-то ничего и не будет. Вокруг дома нетронутое магическое кольцо, а вот внутри… глаза и горло щиплет от остаточной магии демонического портала. Иррийна и Янна замерли безжизненными куклами. Он снимает с них заклятие и спрашивает севшим голосом бесполезное и горькое:

– Где… где она?

– Она ушла с высшим демоном, – отзывается Янна, сверля его преданным взглядом. – Сама ушла.

А Иррийна бросается ему на шею, заливаясь слезами, и Рравешу как никогда от этого муторно и тошно.

В дом вбегают Арил и Эйрон, до которых, видимо, тоже дошло, и паладин, вручив светлому магу свою королеву и не испытывая по этому поводу абсолютно ничего кроме облегчения, идёт прочь. Прочь из дома. Прочь из деревни. В лес. Закрыть глаза, размотать кокон, укутывающий силу и скрывающий жажду, раскинуть сеть. Некроманты видят мир совсем по-другому. Многограннее. Страшнее. И куда полезнее. На самом краю своей сети Рравеш ловит какого-то вампира и беспощадно тянет к себе. Тот как раз собирался то ли поужинать, то ли поиграть с жертвой, он отчаянно сопротивляется, наверное, первый раз ощутив себя не охотником, а дичью, но поделать ничего не может. Из паладина получился и в самом деле очень сильный некромант. Неужели и правда наследственность?

Вампир не хочет помогать, но кто его будет спрашивать? Попался бы в поле зрения какой-нибудь метаморф, Рравеш использовал бы его, но за неимением метаморфа сойдёт и вампир в качестве транспорта. Хотя перемещаться в тумане – то ещё удовольствие, особенно когда ощущаешь, насколько этот самый туман тебя ненавидит и насколько жаждет вонзить клыки тебе в шею, вырвать сердце и почему-то ещё глаза…

Сначала Рравеш ориентируется на смутное ощущение направления от поводка, а затем – на низших демонов. Они так и бегут всей стаей, и пока что направление совпадает.

Увы, сказать точно, где Ирби, он не может – та же магия, что не дала Киррее найти брата, теперь прячет и метаморфа. Так что, скорее всего, они рядом. Только бы успеть, только бы успеть!

Вдали уже виднеются башни какой-то крепости, когда поводок натягивается и, печально звякнув, исчезает. Метаморф, что был на том конце поводка, умер. Ирби… Ирби умерла. Рравеш едва успевает приказать вампиру снизиться. Он слишком долго был паладином и слишком мало некромантом, чтобы за жизнь любимой расплатиться другими людьми. И достаточно рехнулся, чтобы расплатиться самим собой.

О том, что всё это может оказаться бесполезно, что Ирби тут же убьют второй раз, не хочется думать. Он и не думает. Делай что можешь, там где ты есть, с тем что имеешь. А потом пропадает сила, она в таких обрядах всегда уходит вперёд жизни, и он летит на землю, успев заметить, как скалится вновь принявший человекоподобный облик вампир…

Мгновение темноты. Золотистый смех. И словно по щеке сама богиня погладила…

И тут же острая боль в горле – проклятый вампир впился-таки в ему в шею. Рравеш душит его в ответ, а потом с удивлением и даже отчаянием чувствует, что ему осталась не только жизнь. К нему вернулась и ушедшая было сила.

Вампира он безжалостно уничтожает, ведь тот отведал его, паладина, крови. Слишком непредсказуемо.

Сердце ноет и что-то внутри захлёбывается от ужаса и боли – сила вернулась. Значит… значит ритуал не удался? Не было тела, которое воскресить? Слишком мала жертва? Что?

Ирби… Ирби!

До крепости уже не так далеко – Рравеш ловит одного из низших демонов и осёдлывает его.

Не думать. Не думать. Не думать.

* * *

Вампир как раз выторговал себе право меня помучить, а Киррон, застонав, начал приходить в себя, когда сверху стали раздаваться крики.

Кажется, кричали “демоны”, и я довольно улыбнулась. Впрочем, радость моя продлилась недолго – вампир настолько буднично обещал разобраться, что я тут же загрустила, уверовав, что вампир подобного уровня мог бы потягаться при большом желании даже и с высшим демоном, а уж разделаться с десятком-другим низших…

– Так он отпустил тебя? Или жив?

А я совсем было и забыла про Лейрона. На фоне своего сообщника он меркнет, как, наверное, всю жизнь терялся на фоне Кирреи и Киррона. На фоне Рравеша. А ведь инквизитор-предатель стоит рядом с моей клеткой, в которой теперь заперты мы с Кирроном вдвоём, и не сводит с меня лихорадочно блестящих глаз:

– Я не хочу тебя мучить, Фил. Ты всегда была мне симпатична. Расскажи мне, и я не отдам тебя ему, – неопределённый кивок в ту сторону, куда ушёл вампир.

Наивный. Я вот уверена, что вампир его и не спросит. А если и притворится, что послушал, то ненадолго, до первого случая, как Лейрон отвернётся.

– Как ты оказалась на месте Кирреи? Почему вампиры тебя не нашли? Где Рравеш?

Я попробовала сесть, и у меня получилось. Какие вампиры меня не нашли? Там, в проклятых землях? Не обращая внимания на короля действующего и на, возможно, будущего короля, ощупала грудь. Раны нет, лишь окровавленная рубашка говорит о том, что мне не почудилось. Но тем не мене я жива, хоть и совершенно обессилена. Однако уцепившись за прутья, я смогла даже встать.

Лейрон не выглядел как король. Даже если примерить ему корону – я представила, у меня хорошее воображение. Он выглядел как озлобленный бастард, и всё тут. Словом “бастард” я заменила другое, куда более подходящее и куда менее приличное слово…

– Понятия не имею, где этот ваш Рравеш! – огрызнулась.

Сама хотела бы знать, где его черти носят. Или это просто “так надо”? Кирремия требует жертв в лице метаморфа? Как ни искала, я так и не смогла за сутки подобрать другое слово кроме “предательство”. Да, его можно понять. Можно пожалеть. Но дороги наши однозначно уже разошлись и вряд ли сойдутся.

– Значит, жив, – задумчиво говорит Лейрон. – Стоило, пожалуй, собственноручно его прирезать или отравить. Всё, что доверяешь сделать другим, получается из рук вон плохо!

– Сочувствую, – буркнула я. – Может, пойдёте сами демонов угомоните? Или подождём, пока придут сюда?

Жаль, облик сменить не получается. То ли из-за того, что магический резерв пуст, то ли вампир что-то эдакое наколдовал. А то я бы… Лейрон беспечно стоит слишком близко.

Вампира всё нет, и я начинаю надеяться, что демоны его одолели… или что к демонам добавился кто-нибудь ещё.

Киррон лежит и старательно таращится в потолок тем же бессмысленным взглядом. Ничего. Всё как-нибудь образуется, – уговариваю я себя. А если не образуется, тогда и погрущу… сколько успею.

– Почему ты не умерла? – спрашивает тем временем неугомонный инквизитор. Он вертит в руках орудие моего несостоявшегося убийства. И сам себе отвечает: – Вероятно, кинжал замкнут на кровную магию Кирремии и просто не взял твою жизнь… Ты везучая, Фил.

Ага. Значит, кинжал – не его рук дело, а, вероятно, тоже вампирьих? Марионетка ты, Виттор Лейрон. Всего лишь марионетка, возможно, даже больше, чем я.

Где-то вдалеке раздаются шаги. Осторожные. Усталые.

– Милорд… – раздаётся хриплый голос, и насторожившийся было Лейрон чуть расслабляется.

– Что там? – отзывается он. – Что с демонами? Где вампир?..

– Сдохни! – отвечает ему темнота всё тем же хриплым голосом, в котором, однако, мне теперь мерещится… Рравеш. Ответить Лейрон не успевает – его впечатывает в прутья противоположной, ныне пустующей клетки, и, видимо, настолько сильно давит, что он царапает горло руками и хрипит. Сладкое зрелище, что и говорить.

А шаги приближаются…

Выглядит Кристиан неважно. Мне даже делается немного стыдно за свои недобрые, отчаявшиеся мысли – как бы там ни было, паладина знатно потрепало. На рубахе следы подсохшей уже крови, как и на шее – я бы сказала, что его кусал вампир, причём некоторое время назад, рука вся в свежей крови, и он припадает на одну ногу… а колеблющееся пламя светильника заставляет тени за его плечами угрожающе шевелиться.

Рравеш проходит мимо меня, кажется, не заметив. Взгляд его устремлён только на Лейрона, и я бы с удовольствием послушала их разговор, не привлекая к себе внимания, но всё портит Киррон:

– Кристиан! – выдыхает вставший со мной рядом король. – Ты жив, жив!

Тот поворачивается, скользнув безразлично-мёртвым взглядом по мне и Киррону. Затем взгляд возвращается на меня.

– Ирби? – одними губами говорит Рравеш. – Ирби!

И я понимаю – он удивлён, что я жива. Он не надеялся… или не планировал найти меня живой. Я вижу, что он рад. Но говорю себе, что рад не брать лишних смертей на свою совесть, и отворачиваюсь. И только тут понимаю, что не так с того момента, как я очнулась. На мне нет поводка. А ещё Киррон приобнимает меня за плечи, но это занимает меня куда меньше.

– Ты говорил, что не можешь снять поводок, – задумчиво сообщаю полу и решётке.

Рравеш молчит очень долго, но, так и не дождавшись того, чтобы я на него посмотрела, устало и безразлично отзывается за секунду до того, как начинает вопить от боли Лейрон:

– Смог.