Глава 7. На дне

Апрель 25 числа

Говорят, в падающем самолёте все люди становятся верующими. Вот и я стала. Не молилась, конечно, а просто повторяла про себя: «Боже, боже, боже, только бы сразу!» Очень боялась сломать спину и остаться умирать в чёрной дыре в полном одиночестве…

Но чёрная дыра всё не заканчивалась, как и мой стремительный полёт, я даже удивилась, как та Алиса в мультике, и принялась вглядываться вниз. Там что-то неуверенно мерцало. Свет? Откуда в чёрной дыре свет? Подземелья? На такой глубине? Нет, можно, конечно, списать долгое чувство падения на страх и всё такое, но я была уверена, что действительно падаю уже минут пять! Так долго… Пусть бы уже, а не ожидание удара!

Удара не случилось.

Более того, чем быстрее приближался свет, тем больше я тормозила. Тормозила, Карл! Чем? Не крылья же у меня выросли! Хотя я бы уже не удивилась… Но крыльев не было, меня держало какое-то едва различимое силовое поле. Которое было похоже на…

Твою мать!

Твою мать, твою мать!

Я приземлялась, почти планируя, как птица, в кольца огромного змеиного хвоста!

Из огня да в полымя…

Приготовившись к ещё более страшной смерти, я всё же попыталась трепыхаться и в полёте отгрести подальше от чудовища, которое смотрело на меня большими круглыми глазами. У него было вполне человеческое лицо, точнее, антропоморфное, да и между змеиным хвостом и толстой шеей было подобие тела с маленькими руками, двумя обнажёнными женскими грудями и животиком. Кольца хвоста обняли меня почти нежно, я зажмурилась, чтобы не видеть гипнотизирующего удавьего взгляда, и приземлилась. Точнее, призмеилась. Мягко, медленно. Живая. Пока…

— Приветствую тебя в Кайа-Пео-Тиль, самка человека.

Спокойный голос странного тембра с нотками гнусавости слегка успокоил меня. Похоже, что змееженщина не собирается меня есть. И ещё… Похоже, что голос в круге менгиров был таким же. Значит… Значит, со мной говорил змей.

Ничего не понятно, но ужасно интересно!

— С-спас-сибо, — с запинкой ответила я, открыв глаза, и огляделась, держа змееженщину в поле зрения.

Подземелье было выложено камнем. Сыро не было, только прохладно, и змеиная кожа тоже холодила меня. Свет мерцал прямо в стенах большого каменного мешка, исходя от маленьких кристаллов, вставленных в междурядья. Таинственно и очень пугающе… Я забарахталась в объятиях змеи и попросила:

— Можно меня отпустить?

— Разумеется, — с улыбкой ответила змея, и кольца разжались. Мягкий гнусавый голос продолжил: — Все пугаются в первый момент. Но с тобой ничего плохого не случится.

— Ну да, ну да, любой уважающий себя злой дух именно так бы и сказал, — пробормотала я, чуть приходя в себя. Встала на каменный пол, одёрнула платье и спросила: — Где мы? Вы сказали: «Кайа-Пео-Тиль». Это же название города, да?

— Правильно, — с улыбкой ответила женщина-змея, с шуршанием разворачивая кольца и направляясь в едва освещённый коридор. — Кайа это обозначение нашего народа, Тиль — «дом».

— Змеиный дом, — сложила я два и два. Змея продолжила:

— Пео — новый. Мы оставили поверхность и стали жить под землёй уже много столетий назад. Можешь звать меня Кауэ.

— Очень приятно, — ответила. — Меня зовут Диана. А скажите, как мне выбраться на поверхность?

— Никак.

— Что? — всполошилась я. — Нет, мне обязательно надо на поверхность! Я не могу здесь оставаться!

— Ты останешься с нами, человек. Ведь Сти послал тебя сюда, значит, ты мертва.

— О нет! Я не мёртвая, я живая! Мне так и сказал голос в кругу менгиров!

Змея развернулась так резко, что я снова испугалась. Её бледное лицо, похожее одновременно на человеческое и на змеиное, оказалось совсем рядом с моим, на меня пахнуло чем-то чужим, противоестественным. Даже волоски на шее и руках дыбом встали. Кауэ подозрительно спросила:

— Голос в каменном лабиринте? Ты прошла каменный лабиринт и разговаривала с духом предков, с Мудрым Кайа?

— Да, я прошла лабиринт, там распустились цветы. И голос говорил со мной, сказал мне, что я живая, а есть мёртвые. И я ничего не поняла…

Кауэ задумчиво смотрела на меня, покачиваясь на хвосте. Потом склонила голову:

— Кто я такая, чтобы оспаривать слова Мудрого Кайа? Но зачем Сти отправил тебя вниз?

— Сти это домовой?

— Это дух-хранитель. Он посылал к нам мёртвых ходящих людей.

— Зачем вам мёртвые люди? — осторожно спросила я. Может, эти змеи жрут нас?

— Нам ни к чему, — она так повела головой, что я сразу поверила — не жрут. — Но на поверхности им не место. А ты, значит, живая… Тогда почему Сти послал тебя сюда?

— Я хотела найти ответы на вопросы, и ваш этот… дух… Мудрый Кайа сказал, что я найду их в большом доме. Я вошла в большой дом, увидела домового, а потом упала в эту дыру.

Выпалив всю эту тираду, я выдохлась и замолчала. Кауэ тоже молчала. Только дышала с присвистом. Что у неё, эмфизема лёгких? У неё вообще есть лёгкие? Ы-ы-ы, наверное, она же дышит! И вообще, змеиный организм…

А что я знаю о змеях? Ничего. А эти к тому же какие-то метисы с людьми…

Я ничего не понимаю!

Кроме того, что в городе, который заняли мы с Ратмиром, жили когда-то эти змеелюди. И ясно, почему там всё такое широкое, почему вместо мебели простые каменные лежанки, почему мост из брусьев. Змеиные хвосты…

— Ответы, — вдруг сказала Кауэ, когда я устала от молчания. — Хорошо, ты получишь ответы. И нам придётся поднять тебя. Однако ты должна держать в секрете всё, что увидишь здесь.

Я хмыкнула. Нет, я буду хранить секрет, но какие гарантии могу дать им?

— А если ты нарушишь секрет, то Мудрый Кайа будет приходить к тебе каждую ночь во снах и сведёт тебя с ума, — слегка мстительно добавила Кауэ.

— Ну, я так сразу и подумала, — пробормотала, вглядываясь в темноту коридора. Там появился свет, который сиял ярче, чем кристаллы в стенах. У меня внутри всё замерло, как будто перед прыжком с тарзанки. Сейчас… Сейчас я получу ответы на вопросы!

Мы подошли к концу коридора, и передо мной открылся гигантский зал. Огромная пещера в породе была залита искусственным светом кристаллов, и в ней был самый настоящий город. Круглые дома, низенькие кривенькие деревца, засаженные хилой зеленью поля. И змеелюди. Все разные и очень похожие, кто-то больше человек, кто-то больше змея. У меня закончилось дыхание, и на вдохе я прошептала:

— Вау!

А потом увидела идущую навстречу женщину с ребёнком — маленьким мальчиком. Она вела сына за руку и улыбалась.

Женщина и её больной сын.

Которые пропали из города…

— Как? — только и смогла спросить я. Обернулась к Кауэ, повторила: — Как?

— Тем же путём, что и ты, Диана, — улыбнулась змея, поведя головой, как кобра, из стороны в сторону.

— Но мальчик! Он был болен, умирал!

— Он теперь здоров, матушка-княгиня, — поклонилась мать мальчика. — Слава Мокоши, нас сюда забрали Чернобоговы дети да вылечили от хвороб.

Я машинально погладила мальчишку по голове. Он выглядел вполне здоровым и счастливым. Обернулась на Кауэ. Та указала короткой рукой на круглые дома:

— Там есть ещё люди с поверхности. Но они все мёртвые. Как и эти.

— Почему мёртвые-то? Я не понимаю, — в отчаянье сказала я.

— Я объясню, как смогу.

Кауэ кивком пригласила меня следовать за собой. Я пошла по мягкому мху, который покрывал поверхность камней, создавая видимость тропинок. Смотрела по сторонам и дивилась — как можно создать цивилизацию под землёй! Ведь тут тепло, кристаллы дают свет, есть подземная вода, есть, наверное, и какая-то еда. Но ещё осталось непонятным, зачем змеи скрылись с поверхности. Я должна выяснить всё прежде, чем они поднимут меня в город.

Мы вошли в один из домов, который почти повторял те, что наверху. Лежанки, заполненные серым мхом, очаг. Ни утвари, ни посуды, ни домашних животных. Зато змеедети ползают везде. Такие смешные и такие разные! Меня окружили сразу несколько деток со змеиными туловищами и принялись дёргать за платье. Но Кауэ прошипела им что-то, пропела гортанно, и дети отстали, но не ушли, а устроились поблизости, покачиваясь на свёрнутых кольцах хвостов. Я заметила, что некоторые походили на людей больше остальных. И руки у них были разной длины — у кого-то совсем коротенькие лапки, у кого-то вполне оформленные и привычные моему взгляду плечи, локти и кисти.

Кауэ устроилась на одной из лежанок, сказала мягко:

— Садись, живая. Я расскажу тебе.

Я села. Подошла одна из пропавших женщин и с поклоном поднесла мне плошку с водой.

— Спасибо, — ответила я ей. — Как вы тут?

— Хорошо, светлая княгиня, — улыбнулась женщина. — Спокойно и сытно.

И ушла. Кауэ подождала, пока она отдалится, и продолжила:

— Наш народ жил на поверхности очень давно. Наши предки уже строили города из камня и возделывали землю, когда предки людей ещё только поднялись на задние лапы и начали жечь огонь. Когда вы захватили большие территории и размножились, мы с вами воевали. Но потом вы оттеснили нас на север. Вы развивались быстрее, в этом всё дело.

— Извините, — пробормотала я.

Кауэ рассмеялась, качаясь на хвосте рывками, будто припадочная:

— Разве ты виновата в том, что случилось задолго до тебя? Нет, это природа даёт возможность лучшим и сильнейшим выживать. К тому же, после войн наступило перемирие. Мы заключили с вами договор. Вы отдавали нам в жёны молодых девушек, а мы не трогали ваших домашних животных и вас.

— Как в жёны? Разве межвидовое скрещивание… Это возможно?

— Как видишь, — Кауэ обвела рукой своих соплеменников. — Раньше, до перемирия, мы выглядели по-другому. Но нам грозило вымирание от пришедшего на землю холода, и нас было слишком мало. Живая кровь людей спасла наш народ, сделала его отчасти теплокровным. Благодаря этому мы пережили ледяное нашествие севера.

— Понятно.

Один из вопросов нашёл свой ответ. Осталась тысяча других.

— А теперь давайте про живых и мёртвых!

Кауэ снова повела головой. Насколько я поняла, этот жест был сродни нашему пожатию плечами. Змееженщина ответила:

— Мёртвым не место на поверхности. Мы можем чуять, что внутри людей. У тебя есть пламя. Понимаешь меня?

— Не очень. Пламя — это душа?

— Возможно. Внутри тебя горит огонёк, ты жива для мира. А у этих людей, — Кауэ кивнула на женщину, на дружинника, на старика, которые пропали из города, — нет огонька. Они дышат, едят, разговаривают. Но их уже нет. Они мертвы.

— Но почему?!

— Этого я не знаю. Быть может, эти люди должны были погибнуть. Им не уготовлено иной судьбы. Но они отчего-то остались живы. Однако огонёк померк.

Я застыла. Они должны были погибнуть. Да. Если бы я не заставила сняться с места, не привела сюда, они все были бы мертвы с потопом. Я забыла про искажение времени… Я забыла про то, что в будущем их нет. Забыла про эффект бабочки. Физику, Эйнштейна и прочее квантовое нечто никто не отменял…

— Что теперь с ними будет? — спросила я напряжённо. Мне было жаль этих людей, которые ни в чём не виноваты. Виновата я.

— Они доживут свой век здесь, — спокойно сказала Кауэ. — Не страшись за них. Здесь есть всё необходимое для жизни. Люди будут сыты и счастливы. Но у них не будет потомства.

— Как это возможно? Вы их стерилизуете? — возмутилась я, но Кауэ отмела моё возмущение одной фразой:

— Они не смогут иметь детей здесь, под землёй, такова природа людей.

— Вы заберёте и всех остальных?

Кауэ улыбнулась. Знаком показала, что мне нужно выпить воды. Потом ответила мягко:

— Мы заберём только мёртвых. Живые останутся наверху. У них есть судьба.

— Как мне узнать, кто живой, а кто мёртвый?

Боже, я не уверена, что хочу это знать! Я даже уверена, что не хочу, но я светлая княгиня, я должна заботиться о своих людях…

— У нас развитое чутьё. Вы совсем другие. Вы, даже если чуете что-то, отмахиваетесь от этого. Поэтому я не знаю, как тебе распознать живых. Прислушайся к себе, это всегда полезно и интересно.

Угу.

«Слушай свою внутреннюю богиню».

— Я хочу поговорить с людьми, — решительно встала, выпила предложенную мне воду и посмотрела прямо в глаза Кауэ. Она ответила мне фирменным змеиным взглядом — немигающим — и кивнула:

— Поговори.

Я подозвала ближайшую женщину и сказала ей:

— Созови всех наших, хочу спросить кой-чего.

— Сей же час бегу, светлая княгиня, — с низким поклоном ответила та и вышла из дома. А я снова обратилась к Кауэ:

— Как же вышло так, что вы ушли с поверхности и стали жить под землёй?

Змееженщина отогнала хвостом маленького детёныша (или лучше говорить — ребёнка?) и взмахом руки указала на стену круглого дома. Я подошла ближе и различила на камне рисунок, нацарапанный чем-то острым и раскрашенный приятными неброскими цветами — будто наскальное творчество пещерного человека. Только вместо людей там были изображены змеи с человеческими головами. А вместо мамонтов и туров — огромные люди. Странные огромные люди…

— Они пришли с юга и заявили, что боги, — вздохнула Кауэ. — Сказали людям, что не станут брать их девушек, а станут брать только еду. Люди обрадовались и принялись молиться этим богам, вырезать из дерева их тотемы, отдавать половину урожая и коров. Мы хотели вернуть былое, ведь зима ещё царила на земле, но южные боги напали на нас с оружием.

Малыши сгрудились вокруг рассказчицы, слушали её, раскрыв рты. Я спросила:

— Почему вы не сделали оружие себе?

— Мы не воины, мы мирный народ! — Кауэ даже возмущаться не умела, похоже. У неё это получилось с ноткой лёгкой грусти. — Оружие не для нас. Мы умеем возделывать землю, растить насекомых, доить их. А у этих богов было смертельное оружие…

— Лазеры, — выдохнула я, вспомнив оплавленные камни стены. Подошла ближе к рисункам. Вгляделась в контуры — неясные при слабом свете кристаллов…

— Люди боялись нас. Мы боялись холода. Когда на город напали, многие из наших погибли сразу, а остальным удалось скрыться в галереях, которые служили кормовыми для насекомых.

Кауэ посмотрела в окно на гигантскую пещеру и сказала с улыбкой:

— Теперь мы живём здесь. Нам здесь хорошо — тепло, светло, много еды. У нас колонии насекомых, хочешь посмотреть на них?

Этот вопрос был задан с гордостью в голосе, но я, ощутив внутренний трепет, поспешно отказалась. Как знать, может, тут насекомые размером с человека… Зато рисунок, изображающий южных богов заинтересовал меня. Огромные — значит, иреане. Но Мокошь показалась мне миролюбивой женщиной. А эти с оружием…

Мать моя женщина, да вон у того шесть рук! Или сколько? Я пересчитала: восемь! Ой, держите меня семеро, а у этого бога слоновья голова!

— Кауэ, это те самые боги? — я невежливо ткнула в рисунок пальцем. Змея повела головой, соглашаясь. Я воскликнула: — Но это же Ганеш!

— Это слово мне незнакомо.

— Допустим. Это индийские боги… Шива эта или как её зовут, у которой много рук!

— Да, мы изобразили здесь то, что видели. Новые боги были слишком сильны, мы оказались беспомощны перед ними.

— С ума сойти, — пробормотала я. — Просто сойти с ума!

Ноги не держали, и я села на лежанку, чуть не прищемив кончик хвоста Кауэ. Она подобрала все свои кольца туже под себя и спросила вежливо:

— Ты огорчена? Или рада?

— Я в шоке, — сказала машинально. — Простите, это просто не укладывается в голове. Нет, я всё понимаю, я приняла то, что Мокошь — это не просто абстрактная славянская богиня, а трёхметровая женщина из народа иреанцев… Но индийские боги в этих землях, палящие из лазера по змеелюдям — это слишком!

— Выпей ещё воды, — предложила спокойная, как удав, Кауэ. — Или, быть может, ты хочешь подкрепиться?

Они едят насекомых.

— Нет, благодарю вас, я не голодна, — сказала, хотя и соврала. Но желудок взбунтовался при одной только мысли, что мне подадут жареного земляного червя…

Вошла давешняя женщина, поклонилась с порога:

— Княгиня, люди собрались и готовы слушать тебя.

Моя спасительница! Я вскочила, с радостью отодвинув жареных червяков на задний план, и вышла из дома. Люди действительно ждали. Я узнавала их: женщин, стариков, детей. Дружина тоже была здесь — при кинжалах и мечах. Странно, что змеи не разоружили наших мужчин! Я оглядела лица. На них была написана надежда. Нет, милые мои. Я больше не могу вас обманывать.

— Дорогие мои, — сказала с чувством, — потоп разрушил Златоград. Наверное, вы тут тоже чувствовали, как тряслась земля… Это и был потоп.

— Как же матушка, — крякнул седой, как лунь, старик, — чули, чули. Тряслося, как в лодочке!

— Я хочу спросить вас об одном: как вам здесь живётся?

И снова обвела взглядом лица. Кроме надежды, увидела сомнения. Уточнила:

— Вам здесь хорошо? Или вас обижают?

— Нет, не обижают, — откликнулся парень из дружины. — Скажу за всех: есть еда, нет врагов. Спокойно.

Я шагнула к нему, подняла руку. Парень отшатнулся было, но покорно склонил голову. Я положила ладонь ему на лоб, всмотрелась внутрь головы. Вроде бы всё нормально, зелёные контуры мозга… Провела рукой по лицу, по груди. Зелёный рентген показал — парень здоров. И только между сердцем и лёгкими была странная чёрная зона. Просто какая-то дыра, которую мой волшебный рентген не просвечивал.

Я отдёрнула руку и спросила у давешней бабы:

— А где у человека душа?

Она безумно удивилась, но приложила руку к полным титькам:

— Туточки, светлая княгиня.

Да, как раз в этом месте… Чёрт, да, парень живой мертвец! У него весь организм работает, а душа — фьюить!

Я приложила ладонь к груди женщины, рядом с её рукой. Чёрная дыра.

Вот так. Вернусь на поверхность — всех проверю. А пока…

— Слушайте меня, люди, — сказала неловко и прикрыла глаза на мгновенье. Потом продолжила: — Вы были правы и неправы. Не стоило менять вашу судьбу и уводить вас из Златограда.

— Так ить померли бы все, — недоверчиво протянул старик.

Я кивнула:

— Померли бы. Но теперь вам придётся прожить всю жизнь здесь.

— Как это? — всполошилась одна из баб. — В подземельях? Что ж за жизнь такая, без солнышка? А? Как жить-то?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Дружинник с пышными усами одёрнул её:

— А ну молчи, дура! Княгине видней!

Другая баба поддакнула:

— Лучше уж без солнышка, а живыми!

— Правду говоришь, Галка!

— Точно!

Я подняла руку:

— Слушайте. К вам придут ещё наши. Уж устраивайтесь тут, как у вас получится.

— А ты, княгиня?

— А я… — вздохнула. Стыдно. Но что поделать… — Я должна уйти. Я не принадлежу вашему миру.

Они смотрели на меня непонимающе. Что им ещё сказать? Мне больше нечего. Я не могу дать им больше, чем народ Кайя даст.

— Слушайте во всём Кауэ и её соплеменников, — сказала твёрдо. — Всё будет в порядке.

Ничего не будет в порядке… Но они не должны этого знать. Я вздохнула и подняла голову выше.

— Прощайте, — сказала и повернулась к змее. — Выводите меня на поверхность.

— Пойдём, живая, — с усмешкой ответила Кауэ.