Глава 10

Город Баранган был негласной столицей ведьм и ведьмаков. Сюда стремились многие из них, если не жить, то хотя бы провести какое-то время. И не потому, что места здесь были красивые, богатые лесами и историческими памятниками. В Барангане находился крупнейший Светлый источник, который дарил и укреплял жизнь, а ведьмы как служители Живы хранили его. Это вовсе не значило, что они были добрыми и великодушными и спасали всех без разбору. Ведьмаки могли быть жестокими и расчётливыми, но никогда не лишали жизни без причины. Как и не все некроманты являлись убийцами. Мир магии на самом деле был куда многограннее, чем казалось обычным людям.

Баранган быстро рос, захватывая прилегающие деревни и посёлки, и даже «проглотил» городок Старый двор, примостившийся рядом с широкой каменной дорогой. Их разделяла глубокая река, ставшая своеобразной границей между новым шумным Баранганом и тихим, спокойным местечком, сохранившим свой исторический колорит. По неизвестным причинам фабриканты и заводчики не лезли сюда со своими производствами, и городок, укутавшись в зелёную шаль парков и скверов, мирно жил по соседству со своим большим братом. Он стал любимым местом многих баранганцев, да и других жителей королевства, оказавшихся в этих краях.

Лилея уже бывала в Старом дворе. Несколько лет назад Лаурин Дамаскинский навещал давнего друга, жившего в Барангане, и взял с собой семью. Визит затянулся, гостей, естественно, развлекали: гуляли по городу, водили по памятным местам, а в один из дней папин знакомый отвёз их в Старый двор и показал ту самую школу, в которую сейчас собиралась поступать девушка.

Ведьма приехала вечером, заселилась в пансион и, поужинав, легла отдыхать. А утром отправилась подавать документы. Несмотря на раннее время по городским улочкам уже сновали местные жители, торопясь на работу, и на девушку в простом сером платье почти никто не обращал внимания. К тому же стародворцы привыкли к студентам, а сейчас как раз шла вступительная кампания. Нельзя сказать, что школа была рядом с пансионом, но до неё вполне можно было дойти пешком, что и сделала Лилея. Это помогло не просто вспомнить и лучше узнать город, но и успокоиться, собраться с мыслями. Когда она подошла к большим чёрным воротам, то уверенно толкнула калитку и ступила на каменную дорожку. Конечно, девушка не перестала волноваться вообще. Лёгкий мандраж был, и рука, сжимавшая сумку, побелела от напряжения, однако вместе с тем появилось приятное ожидание перемен к лучшему. Ведьма шла за другими поступающими, прислушиваясь к разговорам. Многие были с друзьями и родителями, которые пришли поддержать своих чад.

— …Ничего не бойся! И помни: за вами с самого начала наблюдают. А потом уже на основе наблюдений и испытаний принимают решение, — тихо говорил молодой ведьмак, по всей видимости, младшему брату.

— Правда наблюдают? — вмешалась в их разговор высокая девушка, идущая следом.

Братья замолчали, недовольно зыркнув на конкурентку, но потом старший всё-таки кивнул.

— Да.

И они ускорили шаг. Ведьма хмыкнула и подождала Лилею, идущую за ней.

— Тоже поступаешь?.. Хотя и так понятно, что да, — она тряхнула длинными каштановыми волосами. — Иначе что ты тут делаешь?

Дамаскинская хмыкнула.

— Мало ли… Может, работу ищу?

Девушка искоса глянула на неё:

— Не-а! У тебя глаза лихорадочно блестят, как у меня и как у них, — она показала на идущих впереди.

Лилея улыбнулась, похоже, незнакомка была не только чересчур общительной, но и наблюдательной. И в свою очередь заметила:

— Я не ожидала, что будет столько девушек.

— Теперь везде так, — согласилась ведьма, — не только в этой школе, что радует.

— Почему?

— Надоело зависеть от мужчин.

Дамаскинская искоса глянула на новую знакомую, чувствуя за последней фразой какую-то невесёлую историю.

— Мы пришли, — перебила её мысли ведьма. — Меня, кстати, Нила зовут. Леонила Гутовская.

Лилея тоже представилась, и они вошли в помещение, где сидел секретарь. Волнуясь, девушки заполнили заявления, к счастью, с первого раза и без ошибок.

— Испытание пройдёт через десять дней, когда закончится приём заявлений. На доске объявлений висит инструкция и список необходимого, — ведьмак забрал документы, кивнул на прощание и крикнул в сторону двери: — Следующий!

Потоптавшись у той самой доски и разобравшись, что нужно купить, ведьмы вышли на улицу и разошлись в разные стороны. Нила жила в съёмной квартире в центре города, а Лилея направилась в свой пансион на окраине. Изредка она ловила на себе любопытные взгляды и догадывалась, в чём дело. Все ведьмы любили яркую одежду. Обычно девушки выбирали более светлые цвета: розовый, сиреневый, голубой. Женщины постарше останавливались на богатых насыщенных оттенках синего, бардового, изумрудного. В Старом дворе, да и в любом другом городе, где жило много ведьм, в глазах просто рябило и радужно переливалось от разноцветных нарядов. И Дамаскинская в сером платье выглядела странно и непривычно, но когда внутри всё покрыто пеплом, прихорашиваться совсем не хочется.

В пансионе ведьма закрылась в номере и не выходила до вечера. Она изучала книги, подаренные Симоной, пробовала простенькие заклинания, но больше всего общалась со своим фамильяром. Приручение шло тяжело. Ворон выполнял команды по желанию и, сколько Лилея ни пыталась разговорить его, молчал. Сидел, закрыв глаза, и делал вид, что спит.

Утром девушка без аппетита позавтракала и вышла на улицу, собираясь пройтись по магазинам, как вдруг услышала:

— Лилея!

Обернувшись, она увидела Купаву. Подруга стояла у калитки и робко улыбалась ей. Ведьма огляделась по сторонам, выискивая чету Полянских, но никого не было.

— Что ты здесь делаешь?

— Я буду поступать с тобой, — огорошила Купава. — Пусть я не так сильна, как ты, но я была лучшей в классе по химии и ботанике. Думаю, моих знаний хватит, чтобы поступить с тобой на факультет зельеварения. Ты же туда собираешься?

Лилея машинально кивнула и посмотрела на девушку.

— Зачем? Ты же не собиралась учиться дальше!

— Наши планы могут меняться. И кто сказал, что в худшую сторону? — улыбнулась подруга.

Дамаскинская, прищурившись, разглядывала девушку, чувствуя какое-то несоответствие. За столько лет знакомства они действительно сроднились и хорошо знали друг друга, а сейчас в Купаве что-то изменилось. И она не могла понять что! Ведьма просканировала взглядом подругу с головы до ног и обратно.

— Не пойму!.. Что у тебя с защитой?

— Слабая? — понятливо хмыкнула девушка и пояснила: — У меня больше нет поддержки рода.

— Что? Вы так сильно поругались?

— Я ушла из дома, — с милой улыбкой ответила подруга. — Отреклась от брата и родителей.

Лилея вытаращилась на неё.

— Зачем? Они же твоя семья!

Купава покачала головой.

— Моя семья — ты, и остановимся на этом.

Дамаскинская вздохнула:

— Зря! Родители тебя любят, а то, что произошло… — она посмотрела на подругу. — Неужели ты думала, что они сдадут своего сына в полицию?

— Нет, не думала, — признала девушка. — Но наказать Фрола следовало. А не замять всё и старательно делать вид, что ничего не случилось. Ведь случилось! И страшное!

Лилея побледнела, неосознанно обхватывая себя руками. А Полянская нахмурилась.

— Если я сейчас промолчу, то чем буду отличаться от них?.. Такие компромиссы с совестью мне не по душе. И оставаться там, где задыхаюсь, я не хочу.

— Ты слишком правильная.

— И горжусь этим! — не стала спорить ведьма. — Я понимаю, что невозможно всю жизнь прожить по совести, всякое бывает. Но это не тот случай.

Какое-то время они молчали, наблюдая за неспешной жизнью городка. Мимо проходили люди, проезжали повозки, и никому не было дела до двух молоденьких ведьм, столкнувшихся с серьёзной жизненной трагедией. Пусть она по-разному зацепила их, но одинаково жестоко искалечила души.

— Значит, точно решила поступать? — с сомнением переспросила Дамаскинская.

— Да. Это не спонтанное решение, — заверила Купава. — Я долго думала, советовалась со Старшей ведьмой. Она поддержала меня и даже посоветовала вторую специальность.

— Какую?

— Фармацевтика.

Ведьма хмыкнула, представив Полянскую, разливающую лечебные зелья по пузырькам. Кстати, представила легко! Потом внимательно посмотрела на неё:

— А как же Яков?

Подруга опустила голову:

— Мы расстались… Глядя на него, я думаю не о нас, а о том, что случилось, когда я, как течная кошка, бежала к нему на свидание.

И вот тут Лилея разозлилась.

— Купава, мне не нужны такие жертвы. Ты понимаешь, что наказываешь тех, кто не виновен?

— А ты понимаешь, что глядя на Якова, я чувствую не радость, а вину? — в голубых глазах сверкнул лёд. — Снова и снова прокручиваю в голове тот вечер! Снова и снова гадаю, что надо было сделать по-другому!.. Эти терзания кому-нибудь нужны?

Дамаскинская вздохнула:

— Надеюсь, ты одумаешься, хотя бы насчёт Якова, — и через силу улыбнулась. — Что ж, давай я провожу тебя. А потом вместе пройдёмся по торговым лавкам.

Уже когда перед глазами замаячили чёрные ворота, Купава осторожно спросила:

— Ты не забыла, что в этой школе учится и Фрол?

Лилея покачала головой.

— Он на седьмом курсе, а выпускники практически не бывают здесь: у них практика по ведомствам. Помнишь, он сам хвастался?.. Семикурсники появятся в школе только в начале года и в конце триместра, — она глянула на подругу. — Я постараюсь не пересекаться с ним.

— А я помогу тебе.

Ведьмы подошли к зданию школы. Пока Купава писала заявление, Лилея стояла неподалёку, наблюдая за другими поступающими. Её внимание привлекла молодая пара: высокий крепкий ведьмак уже подал документы и теперь ждал свою девушку. Маленькая, с очаровательными щёчками ведьма волновалась и постоянно оглядывалась на спутника. А тот едва заметно кивал, показывая, что всё в порядке.

— Ваше имя? — тем временем спросил секретарь у Купавы.

— Цезерина Беспрозванная, — ответила та.

И Дамаскинская вздрогнула, во все глаза глядя на подругу и прислушиваясь к незнакомому имени. Только теперь она окончательно поняла, что та не шутила, и выход из рода Полянских действительно был. Ведьмак за столом, ни о чём не подозревая, спокойно записал данные и улыбнулся красивой девушке.

— Испытания пройдут в Каттенских лесах. Вся информация на справочной доске. Не опаздывайте, госпожа Беспрозванная! Иначе вас не допустят до вступительного экзамена.

— Я приду вовремя! — улыбнулась та в ответ.

Лилея молчала, пока они не вышли на улицу. Оказавшись на безлюдной дорожке, она спросила:

— Почему «Цезерина»?

Подруга пожала плечами.

— Я могу сказать, почему «Беспрозванная»… Без званий, без прозвищ. Без прошлого.

Дамаскинская посмотрела на неё.

— Имя «Цезерина» значит «режущая».

Белокурая девушка выгнула бровь.

— Я не знала этого.

— И всё-таки я прошу тебя: не спеши, не режь. Я в любом случаю верю тебе, ценю твою преданность и честность!

— Стоп, Лили! — оборвала её девушка. — Я уверена в своём решении. И ты в меня верь!

— Я чувствую свою ответственность…

Но Купава или теперь уже Цезерина опять перебила:

— Не надо. Я скажу тебе то, что говорила раньше: твоей вины в случившемся нет. Не ты заставила Фрола напасть и подлить зелье в вино, не ты сказала моим родителям молчать о его преступлении, не ты выгнала меня из дома. Эти решения принимал каждый из нас, осознанно, не по принуждению. Так что нечего отвечать за всех!.. А теперь пойдём в лавку, нам нужно купить… — она озадаченно сдвинула брови и уткнулась в список. — Что там написал этот блондинчик?

Ведьма с грустью смотрела на суетящуюся подругу. Конечно, её поддержка грела душу, и на данный момент Купава, то есть уже Цезерина осталась единственным близким человеком. Но в то же время Лилея чувствовала себя утопающим и не хотела тянуть под воду других. Случившееся в спальне Полянского стало точкой в прежней жизни девушки. Тогда, придавленная чужим телом, она впервые поняла, что такое беспомощность и бессилие. Это хуже смерти, потому что мёртвым ты хотя бы ничего не чувствуешь! А бессилие — это окончательное поражение, это ощущение никчемности, возведённое в абсолют! И она поклялась себе, что никогда больше не допустит подобного. А для этого нужно быть сильной, умной и с защищённой спиной. Инициация раскрыла дар ведьмы. Но, наверное, из-за того что всё случилось насильно, через кровь, как сказала Старшая, её магия была какой-то тяжёлой, давящей. Да и сама Дамаскинская незаметно для себя начала предпочитать тёмные цвета. За своё злодеяние Фрол Полянский ещё поплатиться! А пока… Пока надо перестать быть слабой и беззащитной!

Ведьмы потратили весь день на магазины: слабо ориентируясь в незнакомом месте, они долго блуждали по запутанным улочкам в поисках нужного адреса. И даже назавтра пришлось заглянуть в несколько лавок, чтобы забрать то, что продавцы в спешке дозаказывали из Барангана. Тем более Цезерина кое-что добавила к списку.

— Если испытания будут не в помещении, а на природе…

— Секретарь же сказал, в Каттенских лесах, — напомнила ей Лилея.

— Именно! Значит, нам нужна удобная обувь и одежда. В платье по лесу не побегаешь, — и девушка снова уткнулась в список. — А ещё меня настораживает пункт «укрепляющее зелье и др.»

— Почему?

— С чего бы оно нам понадобилось на вступительных экзаменах? — выгнула бровь ведьма. Подумала немного и сказала: — Пожалуй, зайдём ещё в лавку с зельями, купим это «др.»

И Лилея тихонечко засмеялась, наверное, впервые за это время.