Глава 13

Оставшиеся дни до начала учёбы пролетели с бешеной скоростью. Списки, выданные деканами, только на первый взгляд оказались простыми и непритязательными. Но когда все поступившие в Стародворскую школу ринулись в магазины, товары с полок исчезли мгновенно, и девушки не успели купить некоторые вещи. Пришлось навестить соседний Баранган, и тут как нельзя кстати пригодились новые знакомые. Эрмин Гросс, с рождения живший в городе, согласился помочь подругам.

— А я говорил, что ведьминские котелки надо покупать в первую очередь, — бубнил он по дороге. — А вы за формой сразу побежали. И вот результат!

Но девушки, уже зная о ворчливости Эрмина, не сильно переживали из-за его слов. Цезерина восторженно разглядывала город, который в тёплый солнечный день выглядел красиво и завораживающе, а вот Лилея хмурилась. Она не любила Баранган: здесь разбился её детский мир, здесь она впервые столкнулась с предательством и, несмотря на прошедший год, помнила затягивающую пустоту внутри, когда от тебя отказывается тот, за которого ты пошёл бы на плаху.

— Бери больше тетрадей, — советовал Эрмин, открывая дверь в очередной магазин. — Говорят, Вебер заставляет перечерчивать проклятийные схемы десятки раз, добиваясь идеальной точности.

Дамаскинская искоса глянула на него, но кивнула. Ведьмак уже всё давно купил и теперь с ленцой наблюдал за происходящим. Он незаметно хмыкнул, заметив, что девушки берут самые дешёвые тетради с желтоватыми листами, однако вслух ничего не сказал. Его семья не считалась зажиточной, но и не бедствовала, родители с детства учили ценить труд и людей труда, поэтому снобизмом парень не страдал.

Ближе к обеду друзья зашли в кафе перекусить и там неожиданно встретились с Брием Кушингом. Тот как-то странно глянул на девушек и отозвал Эрмина в сторону.

— Чего это он? — заволновалась Беспрозванная.

А Дамаскинская приложила палец к губам, призывая к молчанию, и осторожно подкралась к тонкой стене, чтобы подслушать разговор.

— …Не повезло тебе, брат, попасть с этой ведьмой на один факультет.

— Почему?

— Ты знаешь, кто её отец?

Девушка за стенкой напряглась, но Эрмин удивил:

— Знаю. Милорад ещё на испытаниях сказал.

— И ты молчал?! — возмутился Брий.

— А что это меняет?

— Её отец запрещённую магию использовал!

— Но не Лилея, — спокойно ответил Гросс.

Послышался то ли свист, то ли шумный выдох, наверное, это Кушинг захлёбывался воздухом от негодования. В этот момент девушка с пугающей улыбкой вынырнула из-за перегородки.

— Боишься, Брий?

Тот смутился, но тут же вернул воинственный вид.

— Ещё чего!

— Зря… Бойся меня! — зловеще прошептала ведьма. — А то приворожу на крови и женю на себе, заставив взять фамилию Дамаскинских!

— Дура! — буркнул ведьмак, глянул на хохочущего Эрмина и убежал.

Лилея повернулась к одногруппнику.

— Знаешь, значит?

Парень скрестил руки на груди.

— Дети не отвечают за родителей, тем более слабая девчонка… Пойдём, там Цезерина волнуется.

По дороге к столику он тихо сказал:

— Милорад, кстати, защищал твоего отца. Говорил, что он талантливый зельевар. Это правда?

— Правда, — кивнула девушка и усмехнулась: — Это его и сгубило.

Эрмин Гросс нахмурился:

— Жизнь не такая сказка, как казалось в детстве. Да, Дамаскинская?

Лилея фыркнула:

— Поверь, я уже успела прочувствовать это на собственной шкуре.

— О тебе всё равно узнают. Брий — только начало, и довольно безобидное. Он не сноб, просто трусоват. Тиранить не станет, сделает вид, что вы не знакомы, — Гросс посмотрел на девушку в упор. — Но с другими будь осторожна, бес их знает, как они отреагируют… Я вот думаю, может и к лучшему, что ты не попала на зельеварение?

— Почему ты защищаешь меня?

— Я наблюдал за тобой на испытаниях. Ты не мямля и не капризка, — ведьмак начал загибать пальцы. — Умная, сообразительная, в меру самостоятельная, не строишь глазки парням, рассчитывая на их помощь. А нам семь лет учиться вместе... Нормальная причина?

Дамаскинская помимо воли усмехнулась.

— Думаю, мы поладим.

— Тогда хватай свою подружку, и пойдём за котелками, пока не разобрали.

Разговор с Эрмином, его непредвзятость, готовность дружить, несмотря на историю с её отцом, сгладили впечатления от встречи с Брием и более того вселили в Лилею робкую надежду, что она встретит нормальных людей, которые поймут её и оценят без оглядки на прошлое. А сейчас, слушая весёлую болтовню друзей, девушка и сама отвлеклась, заразилась их азартом и с удовольствием обсуждала достоинства оловянных и чугунных котелков. Даже вслед за Гроссом купила специальную сумку для больших листов бумаги, чтобы не дробить сложные схемы. В какой-то момент ведьма осознала, что с нетерпением ждёт первый день занятий.

Вечером, вернувшись в пансион, девушки перебирали покупки, любуясь и проверяя, не забыли ли чего, как вдруг в дверь постучали. Подруги озадаченно переглянулись. Гостей они не ждали, а учитывая обстоятельства, незваных посетителей тоже не жаловали.

— Кто там? — Дамаскинская выпрямилась.

— Можно войти? — в номер заглянул Яков Сапранков.

Он поздоровался с обеими девушками, но не сводил взволнованного взгляда с Цезерины, а та молчала, бессмысленно перекладывая вещи. Тогда мужчина умоляюще глянул на Лилею. Ведьма кивнула и, выходя, шепнула подруге:

— Вам надо поговорить! Я подожду внизу.

Дверь с тихим щелчком закрылась. Цезерина боялась поднять глаза на Якова, так и стояла, вцепившись в тёплый платок, купленный на холодную погоду. Ведьмак подошёл сам, взял её ладони и легонько сжал.

— Поговори со мной, Купава! Что я сделал? В чём провинился? Я не знал, куда ты исчезла. Все молчали. Только вчера случайно от твоего отца услышал, что ты здесь.

Девушка выдохнула:

— Он мне больше не отец. Я отреклась от Полянских.

Яков нахмурился, помолчал немного, потом сказал:

— Уверен, для этого была серьёзная причина.

— Была.

— А я? Что сделал я?

Цезерина сглотнула:

— Ничего.

— Тогда почему ты и от меня отреклась?

Глаза ведьмы наполнились слезами. Яков обнял её:

— Не гони меня, пожалуйста. Я же люблю тебя!

— Ты не понимаешь… Я теперь не касаюсь Полянских, у меня нет их связей, денег, и возвращаться назад я не собираюсь, — девушка посмотрела на посуровевшего мужчину. — Теперь я — Цезерина Беспрозванная. Ведьма без прошлого, без семьи, без… ничего! Не думаю, что тебя устроит такая невеста.

Сапранков хмыкнул и поправил выбившийся из её причёски белокурый локон.

— Цезерина… Тебе подходит это имя. И ты ошибаешься, думая, что меня волнует твоё приданое. Мне нужна только ты.

Ведьма всхлипнула:

— Ты мне тоже нужен. Но у меня… есть долг перед Лилеей.

— Сколько ты должна?

— Нет-нет, это не деньги… И меня никто не вынуждает, но я… Я должна позаботиться о ней, — наконец договорила Цезерина.

— Ты не можешь рассказывать об этом? — догадался ведьмак по её запинкам.

— Прости.

— Это очень важно?

— Это вопрос жизни.

Яков задумался.

— А твоё желание учиться здесь?

И девушка впервые за вечер улыбнулась ему.

— Я поступила на целительский факультет! Сама!

Мужчина покачал головой:

— Я не об этом. Ты действительно хочешь учиться или оказалась здесь только из-за Лилеи Дамаскинской?

Теперь задумалась Цезерина.

— Хочу. Мне понравилось в школе, понравился наш декан и то, что она рассказывала о занятиях, — девушка оживилась. — А сегодня мы заходили в лавку зелий, там работает наша бывшая выпускница. Она так тепло вспоминала о своей учёбе!.. Я, конечно, понимаю, что будет трудно, придётся много запоминать, зубрить рецепты, но меня это не пугает.

— Так учись. А я буду навещать тебя и помогать, если понадобиться.

— Но…

— Я люблю тебя, неженка моя, и готов ждать все семь лет. Кстати, этого времени мне как раз хватит, чтобы доучиться самому, найти хорошую работу и купить дом для нашей семьи.

Яков улыбнулся, когда девушка обняла его, доверчиво прижимаясь к груди. Волнение и тревога, снедавшие ведьмака, развеялись без следа. Конечно, вопросов меньше не стало, голова пухла от предположений, что случилось у Полянских в доме. Но Сапранков был воспитанным и тактичным человеком, который уважительно относился к чужим тайнам, а то, что история связана с Лилеей Дамаскинской, было понятно без слов. Сейчас его куда больше заботило благополучие и безопасность невесты. Он расспрашивал её о подготовке к учёбе, критично глянул на купленные вещи, в уме прикидывая, что лучше заменить на более качественные, и всё это время не выпускал свою ведьму из объятий.

…Лилея, как и говорила, сидела внизу, заказав себе чай. Она переживала за Цезерину, хотела ей счастья и приняла бы любое решение подруги. Поэтому когда увидела парочку, державшуюся за руки, радостно захлопала в ладоши.

Они вместе поужинали. Девушки рассказали об испытаниях и удивлённо переглянулись, когда поняли, что говорить могут далеко не всё. Наверное, неспроста секрет Небесного родника до сих пор оставался нераскрытым. А Сапранков поделился новостями Зорны, тактично обходя тему исчезновения Купавы и Лилеи. А, когда Беспрозванная побежала за жакетом, собираясь проводить любимого, Яков повернулся к её подруге:

— Я не знаю, что случилось. Купава мне не рассказывала...

— Цезерина, — поправила его Дамаскинская.

— Цезерина, — послушно повторил ведьмак, — не рассказывала. Но я хочу, чтобы ты знала, я люблю эту девушку и сделаю всё, чтобы ей было хорошо. Если она хочется учиться здесь, я буду ждать. Если она хочет заботиться о тебе, я буду помогать ей.

Ведьма внимательно посмотрела на мужчину.

— Спасибо, я ценю твоё предложение, но постараюсь справиться сама... Яков, я желаю вам счастья! Правда! И никогда не хотела вашей разлуки. Быть здесь — решение только Цези. Мне кажется, ей самой это нужно. Она на самом деле умная, талантливая ведьма. И по нашим разговорам у меня предчувствие, что из неё выйдет очень хороший целитель. Вот увидишь! Мы ещё будем гордиться Цезериной Беспрозванной.

— Я уже горжусь ею, — Сапранков поднялся со стула.

Вечером Лилея сидела в своём номере, наблюдая за вороном, клюющим яблоко. Процесс привыкания медленно, но шёл. Чуть погодя в комнату вошла Цезерина и обняла подругу.

— Спасибо!

— Это твоя жизнь, Цези! Ты имеешь право любить и быть любимой.

— Мои отношения с Яковом никак не скажутся на нашей дружбе, — заверила ведьма.

— Об этом я тебе и говорила раньше, — Лилея погладила подругу по светлым волосам. — Не отказывайся от любящих тебя людей, они не так часто встречаются, как нам хотелось бы.

* * *

В отличие от обычной школы, в Старом дворе не было торжественной церемонии, посвящённой началу учёбы. Наверное, её заменяла та встреча в школьном дворике после вступительного испытания. И сейчас студенты дружными ручейками стекались к главному входу, а оттуда расходились по аудиториям.

Лилея быстро выцепила в толпе знакомые лица и, попрощавшись с Цезериной, направилась к своим проклятийникам. Все крутились вокруг того самого парня, который в прошлый раз раздавал списки. «Быть ему старостой», — подумала Дамаскинская.

— Привет! — сзади подбежал Эрмин. — Я не опоздал?

— Нет.

Приятели следом за остальными направились к указанной в расписании аудитории. Пока рассаживались за парты, «староста» стоял впереди.

— Со списками все разобрались?.. — и после нестройного «да-а-а» последовал новый вопрос. — Всё купили?.. Расписание запомнили?.. Если что, у меня есть. Сегодня будет четыре пары, — он прочитал названия. — После второй можно сходить в столовую. Кто не знает где, подойдёте ко мне, я покажу…

— Ваше имя, студент?

Ведьмак подпрыгнул, с испугом уставившись на декана факультета. Амая Вебер стояла в дверях и уже некоторое время наблюдала за происходящим.

— Ну же! Я жду!

— Клеман Виткевич, — заикаясь, произнёс парень.

— Поздравляю!

— С чем?

— С назначением на должность старосты, — пояснила ведьма и повернулась к остальным. — Есть возражения?

— Не-е-ет!

— Прекрасно! Какое у нас удивительное взаимопонимание с первого дня!

Лилея проглотила улыбку. Иронию декана она оценила. Пока Клеман шёл на своё место, преподавательница поднялась на трибуну.

— Есть ли ещё вопросы?

Робкая рука взметнулась вверх.

— Госпожа Вебер, у нас в расписании, наверное, ошибка.

— Точнее.

— У нас сегодня и завтра стоят лекции по предсказаниям, но мы же не погодники.

Ведьма хмыкнула.

— Не погодники, верно. А разве только они умеют предсказывать и прогнозировать?

Парень замялся. Тогда преподавательница ответила сама:

— Разделение на факультеты весьма условно. Если вы учитесь на проклятийников, это не значит, что вы не должны разбираться в зельях или превращениях. Должны и будете! Ваше зачисление на факультет проклятий значит одно: вы будете изучать этот предмет углубленно. И требовать с вас будут вдвойне, а то и втройне! Так понятно?

Ведьмак судорожно кивнул, уже жалея, что задал вопрос. Декан обвела взглядом притихших первокурсников.

— Итак, студенты, приветствую вас на факультете проклятий и наговоров. Вы выбрали интересную, но сложную стезю. Проклинать надо уметь, да так, чтобы никто не мог снять проклятие… кроме вас, — она улыбнулась, хотя глаза остались серьёзными, даже колючими. — Наших проклятий не зря боятся даже маги, потому что распутать ведьминские проклятийные сетки не под силу никому! Если, конечно, их не плёл шарлатан. А я шарлатанов не люблю…

В аудитории стояла мёртвая тишина. Студенты боялись шевельнуться. Лилея слушала декана и вспоминала, что она знает о проклятиях? Все ведьмы умели проклинать и наводить порчу, но по-разному. Как правило, имея деньги и найдя нужного специалиста, любые наговоры снимались и развеивались. Другое дело — когда их накладывали специально обученные проклятийники. Тогда не всегда получалось разглядеть саму наколдованную сетку, а тем более убрать её. Надо ли говорить, что самыми лучшими считались ведьмы, чьи проклятия невозможно было снять?..

Дамаскинская вздрогнула от движения рядом. Эрмин шикнул на неё:

— Записывай классификацию.

Девушка благодарно кивнула и схватилась за перо. Амалия Вебер говорила чётко, по делу и доходчиво. Лилея даже увлеклась её лекцией. Но самое интересное было в конце: за несколько минут до звонка ведьма обвела взглядом своих студентов.

— Учебники получите в библиотеке, — перед каждым появился список с необходимой литературой. — И, кстати, вы все прокляты.

— Что?!!

— …Мной, — невозмутимо добавила преподавательница. — И если на первом практическом занятии вы не снимите с себя эту милую безделицу, — в воздух взметнулось чёрная сетка, — мучиться вам «спотыкайкой» до самого Йолля. А там… будем скользить по льду и падать! — ведьма хихикнула.

Юмор декана студенты не оценили и обменялись напряжёнными взглядами. После звонка, когда проклятийники вышли в коридор, стало ещё грустнее, потому что они спотыкались на ровном месте и еле-еле добрались до нужной аудитории. Пока другие гуляли и отдыхали, студенты Амаи Вебер сидели злые и обиженные. В какой-то момент кто-то сорвался из-за ерунды.

— И зачем нам литература? Мало в начальной школе книжек читали?

— Замечательный вопрос, юноша! — на трибуну взлетел преподаватель с широкой улыбкой на лице. — Каждый первокурсник задаёт его!.. Может быть, кто-то знает ответ?

Предположения у студентов были, но все разумно молчали. Хватило Вебер со «спотыкайкой»! Преподаватель засмеялся:

— Цель изучения литературы в обычной школе и здесь существенно отличается. Дома вы читали книги, чтобы повысить свой интеллектуальный и культурный уровень. Чтобы познакомиться с творчеством писателей разных времён, узнать, чем жили наши предки, какие проблемы их волновали и — самое главное! — как реагировали люди на происходящее, как менялась их душа и мировоззрение. Бесспорно, мы тоже будем говорить об этом. Ведь теперь вы взрослее, мудрее и ту же проблему воспримите иначе! Но! — мужчина вскинул руку. — Есть ещё один важный момент! Мы — ведьмаки! Мы составляем заговоры и наговоры, мы выговариваем болезни, проклинаем и делаем это сло-ва-ми! Каждый заговор — это литературное произведение, а вы — его авторы! Да-да! Вы все в некотором смысле поэты! А поэзии надо учиться!

Эрмин тяжело вздохнул и поскрёб макушку:

— Забавный дядька!

— Но в чём-то он прав, — шепнула в ответ Лилея. — Ты встречал косноязычных ведьм?.. Вот я нет.

После второй лекции, по совету старосты, студенты отправились в столовую, не столько ради обеда, сколько желая узнать школу лучше. Так получилось, что Лилея с Эрмином оказались за одним столиком с Леонилой, Брием и Генусем, а потом к ним подошёл Ленар, последними прибежали Милорад и Цезерина. Цези в белом переднике выглядела непривычно и очень мило. После двух пар у каждого хватало впечатлений, которыми хотелось поделиться с остальными. Но, конечно, фееричнее всего прозвучало заявление Лилеи:

— А мы с Эрмином прокляты!

Когда первый шок прошёл, Ленар спросил:

— И что будете делать?

— Смотреть под ноги, — буркнул Гросс.

— Вы, главное, ходите медленно… — начал Милорад, но проклятийники так глянули, что он передумал давать советы.

По дороге на третью пару Лилея вдруг остановилась:

— Слушай, Эрмин, а ведь это неспроста.

— Что именно?

Девушка достала список.

— Нам назвали проклятие и дали учебник, где есть информация, как его снять. Думаешь случайно?

Ведьмак усмехнулся:

— Ты права! — и подмигнул. — На следующей перемене идём в библиотеку.

Они еле высидели занятие и сразу же помчались за книгами. Хотя мчаться не вышло, пришлось идти возле стены, чтобы успеть ухватиться и не упасть. Хорошо хоть в библиотеке не было очереди, и друзья быстро получили нужную литературу. На четвёртую пару они успели секунда в секунду и с интересом уставились на преподавателя. Боевую магию вёл Даний Вранеш. Лилея нахмурилась, пытаясь вспомнить, где слышала это имя, но так и не сообразила. А потом, когда ведьмак перешёл к практике, стало не до того.

— Мы должны опасаться не только оборотней, колдунов или вампиров. Наши собратья тоже бывают разные, и доверять незнакомому ведьмаку я не рекомендую.

Вранеш подозвал парня, который стоял неподалёку. Тот без задней мысли ухватился за протянутую руку. Мгновенная подсечка — и студент с громким оханьем растянулся на полу.

— Пока вы придёте в себя, вас обчистят, проклянут или даже убьют, — сказал преподаватель и повернулся к Лилее: — Подойдите!

Девушка выполнила требуемое, но уже была настороже. Руки сами взметнулись, наколдовывая щит. Вранеш довольно усмехнулся и… встал за спиной ведьмы. В ту же секунду Лилея буквально оцепенела, на её висках выступил пот. А когда мужчина положил руки на плечи, девушку начало трясти. Преподаватель заметил её состояние:

— Эй!.. Всё в порядке?

Она не могла говорить. Ведьмак нахмурился, разглядывая белое без кровинки лицо.

— Дамаскинская?.. Лилея?.. — он бросил встревоженный взгляд на окруживших их студентов. — Кто с ней знаком?.. Говорите с ней!

Эрмин тут же подбежал к девушке, оттеснив преподавателя в сторону.

— Лили, посмотри на меня! Лили, это я! Ну-ка… Дыши…

Ведьма через силу сделала вздох и моргнула. Приятель отвёл её на место и присел рядом. До конца лекции их никто не трогал, только периодически косились, не скрывая любопытства. А после звонка Вранеш ожидаемо попросил девушку задержаться:

— Дамаскинская, у вас какие-то проблемы?

— Нет… Я просто не переношу, когда кто-то подходит сзади.

— Я заметил. С одной стороны, хорошо, что вы никого не подпускаете: спина должна быть прикрыта всегда. Но с другой — на тренировках мы должны прорабатывать разные ситуации. И если вдруг случиться так, что сзади окажется враг, вы должны знать, что делать.

— Я поняла... Я постараюсь.

— Старайтесь, Дамаскинская, — Вранеш не сводил с девушки пристального взгляда, пока она не скрылась за дверью.