Глава 15

После отъезда выпускного курса на практику Лилея, наконец, выдохнула и только тогда в полной мере осознала, как действует на неё Фрол Полянский. Как бы она ни старалась, прошлое отравляло её настоящее, и с этим нужно было что-то делать. Девушка согласилась обратиться за помощью, и Карицкий свёл её с нужной целительницей. Женщина была настолько тактичной и располагающей (возможно, их этому специально обучали), что постепенно Лилея открылась ей. Сеансы чаще всего проходили в небольшой комнате, ведьмы перебирали засушенные цветы, ягоды рябины, каштаны и разговаривали. Точнее, говорила в основном Лилея, умело направляемая целительницей. Одни и те же мысли проговаривались разными словами и укладывались в сознание, вытесняя груз неправильной вины и ущербности. К девушке постепенно возвращались былая лёгкость и умение радоваться жизни. Но кое-что изменилось навсегда. Лилея старалась никого не пускать себе за спину и всегда проверяла свою пищу, причём делала это мастерски и незаметно. А ещё она мечтала создать защитный амулет, выдерживающий несколько атак на хозяина. То кольцо с треснувшим камнем до сих пор валялось среди вещей, привезённых из Зорны. Дамаскинская не стала выбрасывать подарок бывшего жениха: глядя на него она всякий раз напоминала себе, что верить мужчинам нельзя. Для многих слова — это пустой звук, а обещания и клятвы, данные без свидетелей, вообще не берутся в расчёт. На первом месте у таких людей стоят более приземлённые вещи, а чувства…Чувства меняются в угоду хозяину. Илья Колосов забыл свои обещания, а вот его кольцо-артефакт служило до конца. Жаль, только заряда хватило на один раз!

— Почему в нашей школе не изучают артефакторику? — как-то спросила ведьма у Гордея Карицкого.

Мужчина пожал плечами.

— Потому что я считаю данное направление бесперспективным. Нам — ведьмакам — не под силу создать действительно сильный артефакт. Только колдуны могут формировать мощнейшие магические импульсы и вкладывать в них определённую программу, — он посмотрел на нахмурившуюся девушку. — Лилея, каждый должен заниматься тем, что у него получается лучше всего. Маги — хорошие артефакторы, а мы — непревзойдённые зельевары. Это факт!

И ведьма притихла, осмысливая услышанное. Подобные разговоры случались часто. Девушка была любопытна, а Карицкий умел объяснять и никогда не отмахивался от вопросов, какими бы детскими или несвоевременными они ни казались. Вообще ведьмак ни разу не пожалел, что взял Дамаскинскую в ученицы. Она была очень старательная и обязательная. Часами корпела над проклятийными схемами, и с не меньшим упорством штудировала лекции по иллюзиям или работе с фамильярами. И вот тут следует сказать о самом большом разочаровании и неудаче Лилеи. У неё получалось всё, кроме общения с Фиром. Ворон упорно отказывался выполнять просьбы и приказы. И это при полной привязке! Ведьма не могла понять причину. Еверьян Мамин — декан факультета фамильяров — вместе с ней вызвал Фира, долго наблюдал за ним, потом сказал:

— Непростой характер у твоего духа-хранителя. Будь это обычный ворон, я решил бы, что он так протестует, но фамильярами становятся добровольно. Его никто не заставлял быть с тобой, — ведьмак помолчал немного. — Я поищу описание похожих случаев, а ты пока больше гуляй с Фиром.

И Лилея каждые выходные, пока Цезерина встречалась с Яковом, шла в Каттенский лес. Ворон крутился неподалёку, перелетая с ветки на ветку.

Многие однокурсники считали Дамаскинскую странной, но не трогали, особенно когда узнали, что сам Карицкий взял её в ученицы. Лилея привыкла к косым взглядам ещё в Зорне и не реагировала на них, к тому же шуточная цель, когда-то предложенная учителем, вдруг стала неплохим стимулом. Пока Цезерина штудировала справочники по целительству и зубрила рецепты зелий, Лилея корпела над книгами, выданными директором. На занятиях они разбирали те же темы, что и на основных лекциях, но углубленно. И порой ведьма сталкивалась с такими заклинаниями, что становилось страшно.

— Вы — Тёмная ведьма. У вас идеально получаются проклятия, наговоры, порча! — объяснял Гордей. — Оттачивайте своё мастерство.

И начинал показывать. Закатав рукава белоснежной рубашки, он выплетал филигранные проклятийные сетки, которые настигали жертву и опутывали её подобно липкой паутине.

Конечно, занятия директора и первокурсницы вызывали повышенный интерес. В какой-то момент даже пошли слухи о любовной связи, но они быстро прекратились из-за своей нежизнеспособности. Не было между ведьмаками чувственного томления, якобы случайных касаний и жарких взглядов. И к весне уже никто не оглядывался на черноволосую девушку, спешащую к кабинету директора.

Лилея хорошо запомнила их первое занятие. Был вересень, после лекций Карицкий позвал её и открыл портал в Каттенский лес. Даже Дамаскинская, далеко не робкая девушка, неуютно поёжилась, оказавшись в мрачных дебрях. Гордей, заметив её поджатые губы, сказал:

— В этом месте никогда не ступала нога человека, и вряд ли ступит. Сюда просто-напросто невозможно дойти, именно поэтому оно идеально подходит нам. Здесь вы можете сделать всё.

— Что?

— Покажите себя! Отпустите! Не сдерживайте то, что рвётся наружу!

Дамаскинская обвела взглядом деревья вокруг. Ещё зелёные кроны с первыми золотыми листочками сплетались над головой, образуя плотный купол. Над ухом тонко пропел комар, а среди ветвей мелькнула шустрая белка. Девушка покачала головой:

— Нельзя. Старшая ведьма говорила, что нужно сдерживать свою силу.

Теперь уже ведьмак покачал головой.

— Сначала вы должна увидеть её, почувствовать. Как можно держать непонятно что? — и кивнул ей. — Давайте! Вы же сами хотите этого, Лилея! Выдохните из себя свою силу! Не бойтесь! Она никогда не причинит вам вреда. Она — это вы!

Только сейчас ведьма поняла, что все эти месяцы держит себя за горло, чтобы не сорваться. В каком-то смысле её сила была неотделима от её горя. Девушка будто бы превратилась в зачарованную вещь, в тот самый артефакт: тронь — и получишь в ответ! Она нервно дёрнула рукой и вздрогнула от приглушённого хлопка. Это развалился трухлявый пень неподалёку. Дамаскинская глянула на директора, заметила его лёгкую улыбку и почувствовала раздражение. Смешно ему!..

— Смелее, Лилея!

Она недовольно нахмурилась. Как будто это так просто!

Порывом ветра сорвало капюшон с головы.

Карицкий прохаживался неподалёку, переступая колючие ветки, грозящие порвать его дорогие брюки.

— Скажите всё, что сейчас думаете! — подсказывал он своей ученице.

Та ухмыльнулась:

— Лучше не стоит!

— Стоит, Лилея, стоит! Смелее! Как тогда, в школе!.. Помните, как текла по вашим рукам магия, как сплеталась, повинуясь вашей воле?

Она честно пыталась вернуть то ощущение, но перед глазами упрямо представал образ ухмыляющегося Полянского. Ведьма вспомнила его слова, взгляд, в котором не было ни капли сочувствия. Он смотрел на неё как на ненужную вещь!

Ветер за спиной крепчал.

…Так же смотрел и Илья, когда она пришла к нему в Баранган. Уже не невеста, а незваная гостья. Ах да! За дверью его ждала другая — любимая, красивая, богатая!.. У Колосова в глазах был страх, что узнают о его связи с Дамаскинской. Он стыдился Лилею! Сторонился, отгораживался, как от прокажённой!

Подол платья больно бил по ногам, но ведьма едва замечала это, выпуская яд из своей души.

За что?!! Какое право они имели так поступить с ней? Один растоптал тело, второй — душу! А ведь она живая!..

Рядом что-то рухнуло, окатив брызгами и мелким колючим мусором.

Лилея открыла глаза и ужаснулась. Вокруг, в радиусе километра, ничего не было — ни дерева, ни куста. Землю укрывали щепки, поломанные ветки, смятые листья и торчащие корни. Словно здесь прошёлся ураган, сметая всё на своём пути. Лишь вдалеке испуганно гудел лес и кричали птицы, кружась над верхушками деревьев. Ведьма судорожно сглотнула, оглядываясь на своего учителя. Карицкий укрылся щитом и, скрестив руки на груди, наблюдал за рассеивающимися тучами. Когда на небе засияло солнце, он перевёл задумчивый взгляд на бледную девушку. Не ругал, не кричал, спокойно переступил разбитый ствол и подошёл к Лилее:

— Начнём с самоконтроля.

* * *

Тревень, незадолго до окончания первого курса

— Представьте, что вышиваете узор. Направляйте силу, как иглу! Ваша задача — не задеть гнездо, иначе яйца выпадут и разобьются, — предупредил Карицкий и сделал пару шагов назад.

Лилея сосредоточенно хмурила брови, контролируя каждое движение. Магия ровным потоком послушно петляла среди ветвей, стараясь не задеть ни одного листочка. В какой-то момент Дамаскинская опустила руки и с гордостью посмотрела на подвижный защитный кокон, который прикрывал не дерево, а каждое живое существо на нём. Эта работа была более сложная, филигранная, под силу только опытным ведьмакам. А она первокурсница, и у неё получилось!.. Маленький желтогрудый улкин налетел на пластичную невидимую пелену и возмущённо чирикнул. Девушка тотчас истончила в этом месте покров и, когда птичка юркнула в родное гнездо, а спустя секунду с важным видом выглянула обратно, засмеялась. Лес в ответ зазвенел птичьими голосами, тёплый ветерок коснулся лица, словно приветствуя и радуясь её успехам.

— Молодец, Лилея! — похвалил директор. — Вы подчинили свою силу и научились виртуозно управлять ею.

— Но?.. — девушка внимательно посмотрела на ведьмака.

Тот хмыкнул:

— Уверены, что это «но» будет?

— Уверена, — вздохнула Дамаскинская.

За прошедший год она успела изучить не только свои возможности, но и учителя. Карицкий хмыкнул:

— Ваш характер. Боюсь, если вы сильно разозлитесь, выйдете из себя, то… вырвется и ваша сила.

— Гроза, буря, ураган?

— Именно.

Ведьма понятливо кивнула и пообещала:

— Я постараюсь быть милой и доброй.

Мужчина тихо засмеялся:

— Это вы-то?! Лилея, вы — совершенно очаровательный бесёнок, но никак не «милая и добрая»! И не пытайтесь такой стать! Это не ваше!

— А как же «вы должны становиться лучше»?!

— Но не ломать себя при этом, — возразил ведьмак. — Поверьте, величайшая удача в жизни — быть собой. Не притворяться, не играть, не носить маски!

— Боюсь, это неосуществимо. Мы все играем разные роли.

— Узко мыслите, Лилея, — упрекнул Гордей. — Я говорю сейчас не о социальных ролях. Понятно, что ваше общение с Эрмином Гроссом и Милорадом Вештицем отличается от нашего, но и с ними, и со мной вы честны, по-дружески заботливы и внимательны. И это не маска. Это то, что заложено в вас изначально. А вот когда вам надо было сказать другу-зельевару, что его зачётная работа откровенно провальная, что вы сделали? Изобразили из себя непонимающую глупышку с кучей вопросов, в итоге Вештиц всё понял и переделал практическую часть. Вот эта непонимающая дурочка и была маской.

— Осуждаете?

— Никогда! Маски носят все, главное — с какой целью.

Они не спеша возвращались в школу, наслаждаясь красотой весеннего леса и относительно спокойным днём. Совсем скоро должна была начаться сессия, и тогда будет не до отдыха ни студентам, ни преподавателям.

— Какие планы на каникулы? — осторожно спросил Карицкий.

Девушка пожала плечами.

— Поживу здесь, в городе. Может, устроюсь на работу.

— То есть домой не поедете?

— Вряд ли теперь Зорну можно назвать моим домом, — ведьма посмотрела на мужчину. — Зачем мне ехать туда? К кому?.. Ходить по улицам, где когда-то гуляла с родителями, и горевать, что их больше нет? Смотреть на дом, где мы жили, и вспоминать, что я потеряла? — она отвернулась. — Нет, увольте! Память о родителях живёт в моём сердце. Я верю, что мама заслужила счастье в новой жизни.

— А отец?

Дамаскинская опустила голову.

— Мы с мамой не добились справедливости и пересмотра дела, когда были деньги и связи. Так что я могу сделать теперь? — она задумчиво посмотрела вдаль. — Может, я не права, но… Мне кажется, отцу станет легче, если он узнает, что я не пропала, не скатилась на дно, что учусь в хорошей школе.

Гордей помолчал немного:

— Вы уверены в его невиновности?

— Я уверена, что Лаурин Дамаскинский не использовал запрещённую магию умышленно. Если это и произошло, то случайно. Вы сами рассказывали, как порой одно слово меняет обычный наговор на неснимаемое проклятие. Мой отец — учёный! Понимаете? А это постоянная тяга к исследованиям, пробам, экспериментам!.. Я слышала…

Она замолчала, а Карицкий подобрался как охотничий пёс, взявший след.

— Что? Договаривайте!

— Обычные слухи! Тогда много чего говорили за спиной.

Лилея ускорила шаг, и ведьмак понял, что больше она не скажет ни слова. Недоверчивая! Он сделал себе заметку на будущее, а сам заговорил о другом, ради чего, собственно, и затеял этот разговор.

— Я предполагал, что летом вы останетесь здесь, и хотел предложить другой вариант. У меня есть знакомая. Тёмная ведьма, как и вы. Она пишет мемуары, и нуждается в помощнике. Платит очень хорошо, но дама своеобразная, предупреждаю сразу, — мужчина повернулся к своей ученице. — И ещё…Иляна — одна из старейших ведьм в мире, ей больше трёхсот лет. Я подумал, вам будет интересно пообщаться с ней, поэтому взял на себя смелость рекомендовать вашу кандидатуру.

Лилея согласилась сразу. В любом случае это было интереснее, чем сидеть все каникулы в Старом дворе, который и так поднадоел за прошедший год.

Только сейчас девушка осознала, что первый курс остался позади. Из-за постоянной занятости время летело незаметно. Дамаскинская едва успевала справляться с заданиями, в выходные приручала Фира, а редкие свободные вечера проводила с друзьями. Они по-прежнему каждый день собирались в столовой, делились новостями, а потом расходились по своим группам. Цезерина теперь часто пересекалась с Милорадом, всё-таки их специальности были близки, а Лилея сдружилась с Эрмином Гроссом, насколько можно было сдружиться с этим угрюмым ведьмаком. Несколько раз на праздники они всей компанией выбирались в городские трактиры, где весело проводили время. Хотя последний поход накануне Бельтайна Дамаскинская пропустила: Карицкий взял её с собой в королевскую библиотеку. Экскурсия в столицу затянулась, и девушка не успела на праздник.

После сессии, перед тем как разъехаться по домам, ребята решили отметить начало каникул. В трактире было шумно и многолюдно. Ведьма удивилась, не увидев за столом Леонилу: та любила веселье и не пропускала подобные сборища. Какое-то время Лилея думала, что подруга задерживается, но когда Генусь подозвал слугу, чтобы сделать заказ, поняла, что Гутовской не будет. Она собиралась расспросить парней, но не успела: к их столику подбежала Марута — та самая подружка Милорада, которая не прошла вступительные испытания.

— Ты как здесь оказалась? — ведьмак вытаращился на неё.

— Не выдержала, приехала к тебе! Ты же сам написал, когда у вас последний день, — щебетала его возлюбленная.

Мужчина моргнул, помогая ей сесть за стол. Марута посмотрела на ребят.

— Как хорошо, что вы все вместе! Я так рада вас видеть!

Первый шок прошёл, и ведьмаки вернулись к прерванному разговору, всё чаще звучали шутки и смех. Лилея пила разбавленное вино и слушала музыкантов. К ним подходили знакомые, что-то вспоминали, желали хорошего отдыха. А Марута не отлипала от Милорада, буквально висла на нём. В какой-то момент ведьмак вскочил, нервно одёргивая расстёгнутую рубашку.

— Это не ты! — он посмотрел на притихшую девушку. — Моя Мара никогда не позволила бы себе такого!

— Мил, я просто соскучилась!

Остальные замолчали, наблюдая за происходящим. И вдруг Брий хохотнул:

— Сними иллюзию, дура! Я понимаю, что ты одна из лучших на курсе, но не лучшая.

— Леонила? — догадался Милорад.

— Это ж насколько надо быть упёртой! — Генусь сквозь зубы выругался и щелчком пальцев сорвал иллюзию с одногруппницы.

Лилея посмотрела на красную от стыда ведьму:

— Нила, зачем? Ты понимаешь, что делаешь?

Та нервно дёрнулась, но ответить не успела.

— Ещё бы! — Цезерина с неожиданной ловкостью скрутила лже-Маруту и выхватила из её кармана пузырёк. — Она вторую неделю Милораду жить не даёт!

— Отдай! — Гутовская хотела выхватить зелье.

Однако Беспрозванная успела перебросить его Эрмину.

— «Счастье материнства», — прочитал тот и обалдело уставился на ведьму. — Ты собиралась забеременеть?

Под недоумевающими и возмущёнными взглядами Леонила вскочила и убежала. Её никто не стал задерживать, парни смеялись, но не весело, а зло.

— Старо как мир: женить на пузе. И ведь не открутился бы, — Брий наставил на Милорада палец.

Тот зажмурился:

— Ну всё! Хватит! Еду домой и веду Маруту к Старшей.

— Достаточно будет обручиться, — посоветовала Лилея. — Ты же хочешь, чтобы она поступила в школу? А замужних не допустят до испытания.

— Тьма! — выругался мужчина и грустно глянул на остальных: — Ребята вы извините, но с Гутовской я больше общаться не буду, поэтому…

— Поэтому мы тоже не будем, — перебил его Эрмин. — Ну её! С тобой и Ленаром не прокатило, сейчас ещё за меня возьмётся.

— Теперь каждую подружку надо проверять: вдруг иллюзия! — хмыкнул Брий.

— Вы бы лучше заклинание контрацепции вспомнили, — вздохнула Лилея.

Ведьмаки обменялись подозрительно-испуганными взглядами и быстренько проговорили заветную формулу. Опять переглянулись и начали хохотать. Постепенно напряжение прошло, вернулось весёлое настроение. Только Милорад сидел задумчивый, держа в руке медальон с портретом возлюбленной.

В какой-то момент Лилея поднялась на второй этаж, чтобы лучше видеть танцующих. За ней потянулись Цезерина и Эрмин.

— Когда это началось? — спросила у них девушка.

— На Бельтайн, — чётко ответил Гросс. — Мы отметили праздник, вернулись в общежитие, а утром она уже строила глазки Ленару.

— Откуда эта непонятная влюблённость?

— В том-то и дело, что «непонятная», — Беспрозванная вздохнула. — В один день Гутовскую словно подменили: начала бегать то за Ленаром, то за Милорадом.

— Генусю тоже перепало, — признался Эрмин. — Парни решили, что она поспорила с кем-то.

— Может, приворот?

— На всех сразу? — скептически фыркнул Эрмин. — Да и не похожа она не приворожённую.

Дамаскинская вздохнула, признавая его правоту.

— А с Нилой говорили?

— Да, только без толку, — ответила Цезерина. — Говорит: «Люблю, не могу!»

Гросс нахмурился.

— И ведь была нормальная ведьма — умная, смешная! Чего ей так резко замуж захотелось?

Лилея уставилась на него.

— А ведь ты прав: должна быть причина! Леонила даже не помышляла о браке, отпиралась руками и ногами. Цези, ты помнишь наш разговор на испытаниях летом?

Беспрозванная моргнула.

— Ага! Она ещё говорила, что родителей год уламывала.

— Тогда что или кто заставил её лезть Милораду в штаны?

— А вот это правильный вопрос! — Лилея посмотрела на Эрмина.

Но ответ они так и не получили. Вернувшись в общежитие, девушки узнали, что Леонила Гутовская уже уехала домой.