Глава 16

Следующим утром Лилея отправилась в Лунгаг, где жила старая ведьма. Этот город находился недалеко от Барангана, так что девушка не стала пользоваться порталом, а совместила приятное с полезным: поехала в дорожном экипаже и любовалась красивыми видами. В изоке было на что посмотреть. Деревья радовали буйной зеленью, некошеные луга напоминали малахитовое море, волнующееся под тёплым ветром, а над садами дружно летали бабочки и пчёлы. Ведьма наслаждалась каждым мгновением, чуть ли не купаясь в окружающей магии. Она уже в который раз запрокинула голову и потянулась, чувствуя, как похрустывают позвонки. Было по-настоящему хорошо и радостно. Прошлое больше не затапливало тьмой и не отравляло её душу. Даже увидев Полянского на торжественной церемонии выпуска, Лилея спокойно отвернулась, не чувствуя привычной мути. Это ни в коем случае не значило, что она его простила. Она простила СЕБЯ! Перестала чувствовать себя без вины виноватой! А вот Фрол… Дамаскинская сейчас напоминала затаившуюся и особенно незаметную рысь в засаде: она наблюдала за жертвой и выжидала подходящий момент, чтобы уничтожить её... О да! Это должно быть незабываемо!

— Приехали, госпожа! — окликнул ведьму извозчик. — Лунгаг.

Лилея вынырнула из приятных мыслей о мести и огляделась повнимательнее. Какой Лунгаг? Где? Она видела только лес.

— Сейчас поймёте! — человек словно услышал её мысли и усмехнулся в усы.

Он пришпорил своих лошадок, а ведьма приготовилась наблюдать. Сначала шёл самый обычный лес, таких она видела-перевидела за свою жизнь! Но потом среди деревьев стали мелькать широкие полянки с небольшими уютными домиками. Во дворах весело смеялись дети, лаяли собаки, перекрикивались петухи, а с другой стороны ограды дикая косуля как ни в чём не бывало обгрызала сочную траву. Такие подворья встречались всё чаще и чаще, и постепенно лес плавно перетёк в городок. Это было настолько удивительно, что Лилея ахнула. Деревья уступили место сельским избам, а потом на смену деревянным домам пришли каменные здания. И вот уже дорожный экипаж грохочет по мостовой, а по тротуарам прохаживаются мужчины и женщины в городской одежде. Чем дальше от леса, тем выше и современнее становился Лунгаг. Кирпичные дома выросли на четыре-пять этажей, конных экипажей стало больше, призывно звенели колокольчики на дверях многочисленных магазинов. Девушка уже представляла, что там, за каменными домами, но её повозка свернула с главного проспекта. Проехав ещё немного, извозчик остановил лошадей.

— Прибыли!

Дамаскинская заплатила, подхватила дорожную сумку и ступила на мостовую. Широкая улица с двух сторон была обсажена большими вязами, дома стояли на приличном расстоянии друг от друга. Похоже, тут ценили личное пространство! Девушка коснулась невысокой калитки и окинула взглядом старый каменный дом. Он был одноэтажный, с четырёхскатной черепичной крышей и, судя по большим окнам, с высокими потолками. Одну из стен заплёл плющ, а перед входной дверью пышно цвели кусты гортензии.

Битая каменная дорожка тихо поскрипывала под ногами. Лилея подошла к крыльцу, поставила сумку на ступеньку и снова восхищённо посмотрела на дом. Вблизи он казался ещё красивее и старше. Были заметны выщерблины на камнях, трещины в кладке и тонкий мох, притаившийся в тени.

— Сколько же лет этому дому?

— Почти четыреста. Его построил мой отец, — послышался скрипучий голос.

Девушка заозиралась и, чуть пройдя, заглянула за угол: в тихом, защищённом от ветра месте она увидела плетёное кресло и старушку в нём. Самая старая ведьма, вспомнились слова Гордея Карицкого. Дамаскинская поздоровалась и подошла ближе, разглядывая хозяйку дома. Сухонькая, седая, она куталась в платок даже летом, но взгляд был ясный, умный, и даже режущий.

— Зачем пришла?

— Моё имя Лилея Дамаскинская. Мне сказали, вам нужна помощница, — и гостья протянула письмо Карицкого.

Старушка развернула конверт.

— О!.. Он-таки выполнил мою просьбу! — и ведьма уже с большим интересом посмотрела на девушку. — Неплохо-неплохо… — ещё спустя минуту она велела. — Иди в дом и занимай свободную комнату, кроме крайней слева. Как устроишься, выходи в беседку. Будем пить чай и знакомиться.

С некоторой тревогой Лилея вошла в дом и не сдержала улыбку. Он был словно из сказки! Каменные стены напоминали замок. А ещё толстые деревянные балки под потолком, кованая люстра и большой камин. Девушка представила, как здорово здесь сидеть холодными зимними вечерами, слушать треск поленьев, кутаться в тёплое покрывало и пить горячий медовый взвар. Она с трепетом провела пальцами по спинке деревянного стула. Тут каждая вещь была с историей! Дамаскинская уже предвкушала интересные беседы и открытия! Подхватив сумку, она пошла дальше. Пропустила одну комнату, другую, словно чувствовала, что это место занято или не подойдёт ей. Прошла чуть дальше, свернула за угол и уткнулась… в свою дверь. Ведьму просто тянуло туда! Она осторожно вошла внутрь и огляделась. Комната была квадратная с двумя окнами. У одной из стен стояла узкая кровать, рядом — шкаф. В углу спрятался высокий столик для цветов. Бросив сумку, девушка тут же перетащила его к окну, чуть потёртый ковёр приглушал её шаги. В доме, несмотря на старость, не чувствовался запах сырости и ветхости, в комнате было чисто, но Лилея всё равно приоткрыла окна, чтобы впустить свежий воздух, и кроме пения птиц услышала бряцание посуды. Пора пить чай!

— Я могу вас помочь? — любезно предложила девушка.

Хозяйка, несмотря на почтенный возраст, аккуратно сервировала стол, поставив защиту от насекомых и пыли. Пусть двигалась она не так шустро и ловко, как молодые, но делала всё красиво, со знанием дела. Заметив гостью, ведьма кивнула на стул:

— Присаживайся! Сегодня поухаживаю я, так как ты здесь впервые, но завтра это уже будет твоя обязанность.

— Я поняла.

Потом они пили чай с печеньем и говорили. Сначала Лилея рассказала о себе, затем пришёл черёд хозяйки:

— Моё имя Иляна Рошка.

Фамилия показалась смутно знакомой, но девушка решила уточнить этот момент позже, чтобы не сбивать ведьму с мысли.

— Я стара, девочка. Моё время почти вышло, ты и сама это видишь. Я превратилась в пырховку: тронь — и рассыплюсь в пыль! — она по-старушечьи захихикала. — Гордик убедил, что моя жизнь будет интересна потомкам, хотя что там интересного?.. Ну да ладно! Я пообещала этому паршивцу, а обещания надо выполнять. Тем более он всё равно не отстанет, упёртый как не знаю что!.. Вон, тебя прислал!

Дамаскинская тоже не сдержала смешка, особенно её повеселил «Гордик». Так их директора ещё никто не называл!

— Я буду рада помочь.

— Ну-ну, — ведьма нахмурилась и угрожающе наставила на неё клюку. — Но учти и ему передай: я не собираюсь тратить всё время на говорильню. Ещё мозоль на языке заработаю!

Лилея миролюбиво улыбнулась:

— Мы будем пить чай и беседовать. Согласны?

— Посмотрим, — уклончиво ответила старуха.

Как часто бывает с людьми в возрасте, после чаепития Иляна задремала. А Лилея в который раз глянула на последнее, не первой свежести печеньице и тихонько вернулась в дом. Интуиция подсказывала, что отвечать она будет не только за чаепития, но и вообще за все трапезы, поэтому ведьма решила проверить запасы продуктов. И оказалась права: полки в подвале и кладовой были полупустые, а то, что стояло, хотелось выбросить.

Взяв сумочку с кошельком, Лилея вышла на улицу и столкнулась с хозяйкой.

— Госпожа Иляна, я хочу прогуляться, познакомиться с городом.

— Иди.

— А ещё вы не подскажите, где здесь хорошие магазины. Я хотела бы купить… что-нибудь к чаю.

Старая ведьма цепко глянула на гостью, но ответила.

Девушка шла по улице, с интересом оглядываясь по сторонам, и в ответ ловила такие же любопытные взгляды. В магазинчиках она быстро познакомилась с продавцами. Оказалось, Иляну Рошку здесь побаивались и, узнав, что у неё появилась помощница, стали предлагать самые свежие и вкусные продукты, даже пообещали доставить их прямо к дому. Лилея благодарно улыбнулась, сунула посыльному монетку, а сама задержалась, чтобы купить бумагу и чернила: вдруг не хватит того, что она взяла с собой?

По дороге домой, уже поворачивая на свою улицу, девушка столкнулась с незнакомым ведьмаком. Мужчина так спешил, что сбил ведьму с ног.

— Осторожнее, любезный! — она возмущённо фыркнула и смерила наглеца ледяным взглядом.

— Опа! Ты кто такая? — во взгляде незнакомца появился интерес, но не праздный, а какой-то подозрительный. Плюс уродливый шрам на щеке.

Лилея мгновенно вскинула щиты и приготовилась к нападению, даже не замечая, как заклубилась вокруг неё магия. Зато заметил мужчина, вскинул руки и отступил:

— Тихо-тихо-тихо… Ты чего?

— Мы с вами незнакомы. Не смейте мне тыкать!

Он моргнул:

— Лады! Тогда давай познакомимся.

— Я не знакомлюсь на улице, — отрезала Лилея.

И быстрым шагом направилась к дому. К счастью, подозрительный ведьмак за ней не пошёл. Только захлопнув за собой калитку, девушка перевела дух. А в доме её ждала хозяйка и доставленные покупки.

— Ты решила меня разорить? — спросила старая ведьма.

Дамаскинская покачала головой:

— Нет. Я заплатила своими деньгами, — и, перехватив недовольный взгляд, добавила: — Раз я буду питаться с вами за одним столом, то справедливо, что какую-то часть трат возьму на себя.

Иляна хмыкнула:

— Справедливо!.. А ты чего такая бледная? Глаза блестят! Щёки горят!

Лилея, помявшись, призналась:

— Я только что столкнулась с неприятным молодым человеком.

— Где?

— На углу улицы. Он налетел на меня и вместо извинений начал тыкать и выспрашивать моё имя.

— А-а-а! — старушка закивала. — Это, наверное, наш сосед — Жюст Атталь. Вид у него не самый добрый, да и нутро тоже, — и в ответ на вопросительный взгляд шепнула: — Жюст не из числа законопослушных поданных. Говорят, он входит в одну из преступных гильдий.

Девушка вытаращилась:

— Почему этого Жюста не арестуют?

— За что? Никто его за руку не ловил. А наша улица считается одной из самых безопасных: здесь уже давно не случалось никаких преступлений. Связано ли это с Жюстом Атталем? Не знаю… Мне вообще до него нет дела.

И Иляна, развернувшись, побрела к себе.

Лилея пока мало представляла, как она будет работать с этой ведьмой. Старушка, похоже, меньше всего думала о собственных мемуарах, а стоило девушке заикнуться о работе, сердилась и фыркала. Поэтому ближе к вечеру, когда хозяйка позвала погулять, Дамаскинская согласилась, рассчитывая услышать хоть какие-то указания. Сад за домом был старый и неухоженный. Сквозь зелёную листву некрасиво торчали сухие ветки, которые не обрезали весной. Цветник захватили сорняки, да и кусты у ограды давно не стригли. Ведьма вскинула руки, сделала несколько пасов, и ярко-жёлтая форзиция приобрела идеально ровные линии. Потом девушка занялась клумбой…

— Кто посмел?! Зачем?! — вдруг закричала Иляна и застучала клюкой по земле.

Лилея непонимающе глянула на неё.

— Простите!.. Я думала, у вас не хватает сил, чтобы следить за садом.

Старушка надулась:

— Да я тебя ещё в бараний рог скручу!

И кусты вновь стали похожи на буйно помешанных с торчащими дыбом волосами. Дамаскинская хмуро оглядела территорию около дома:

— Тогда почему вы не наведёте здесь порядок?

— Потому что мне нравится именно такой вид, — ответила Иляна. — Это в молодости хочется порядка, чтобы всё в ровную линию и дружно цвело-плодоносило, а в старости… В старости ты просто созерцаешь, чувствуя свою сопричастность к жизни, и меньше всего хочется что-то менять.

Лилея пожала плечами и сказала:

— За цветник извиняться не буду. Бедные ирисы совсем захирели.

Иляна промолчала и не спеша двинулась по заросшей дорожке. Девушка пошла следом, поглядывая на неказистые, кривые деревья. В какой-то момент она не выдержала:

— А я посадила бы здесь сад… Яблони, вишни и абрикосы.

— Сходи и купи себе ягод, — посоветовали в ответ.

— Нет-нет!.. Я люблю не есть, а смотреть, как весной цветут эти деревья, — уточнила девушка.

Старая ведьма подумала немного и сказала:

— Здесь никогда не росли абрикосы. Зато пуща была — не каждый зверь пролезет! В молодости мы любили там собираться с друзьями. Потом пришли разные дельцы, понастроили домов и фабрик... — и она с ностальгией протянула. — А жаль! Когда-то нам здесь хорошо пилось и общалось.

Лилея не сдержала улыбку. Несмотря на колючий характер, Иляна Рошка ей нравилась. Ведьма была умна и имела отличное чувство юмора. Непросто так Гордей Карицкий ждал её мемуары! Но воспоминаний не получилось: старая ведьма скоро начала клевать носом, и Дамаскинская попрощалась до утра.

Чуть погодя Лилея прошлась по дому, наводя порядок. В школе у них преподавали «Бытовую магию», и теперь каждый первокурсник мог прибраться в комнате и избавиться от грязи и пыли. Девушка закрыла шкаф с посудой, проверила, заперт ли замок на входной двери, поправила цветы в вазе и со спокойной душой отправилась в свою комнату. Однако утром вместо благодарности услышала:

— Деятельная больно!

Лилея как раз накрывала стол.

— Даже не буду спорить!

После завтрака старая ведьма заявила:

— Слишком много мёда в каше и чай чересчур крепкий.

— Угу! — кивнула девушка и выразительно глянула на пустую тарелку. — Может, добавки?

Иляна для вида поколебалась и буркнула:

— Только чуть-чуть! Одну ложечку!

Лилея всё сделала и вернулась на место, украдкой наблюдая, с каким аппетитом старушка уминает овсяную кашу с мёдом и ягодами. Она даже не думала обижаться или спорить: перед отъездом Гордей Карицкий несколько раз предупреждал, что Иляна — ведьма с непростым характером.

Позже Дамаскинской показали библиотеку. Было видно, что хозяйка гордится ею и дорожит, запирая дверь на ключ. Хотя, пройдясь вдоль стеллажей, девушка не заметила старинных и поэтому дорогих изданий. Но спешить с выводами не стала, уже понимая, что Иляна не раз удивит её.

А вечером пошёл дождь, тёплый, спорый. Ведьмы остались в гостиной, сидели в креслах и через окно наблюдали за стекающими по стеклу каплями. Тоскливо не было, наоборот, ещё днём они сетовали, что растениям нужна вода. И вот, пожалуйста!

— Во время моей инициации тоже шёл дождь, — вдруг сказала Иляна, опираясь на клюку. — Настоящий ливень!

— Летние дожди тёплые.

— А кто сказал, что это было летом? — ведьма вздохнула и положила подбородок на сморщенные руки. — Осень. Листопад.

Дамаскинская посмотрела на неё.

— Значит, инициация была спонтанная?

Иляна неопределённо повела плечом, помолчала немного.

— Я тогда человека убила. Вот и накрыло…

И Лилея приготовилась слушать.

С этого вечера и началась, собственно, её работа. У девушки была хорошая память. И после того, как старушка уходила спать (а спать она укладывалась рано), Лилея записывала всё, что услышала. Опытным путём она поняла, что так лучше, чем садится с записной книжкой: тогда Иляна начинала обдумывать каждое слово, и вместо плавного повествования получалась сухая выжимка фактов, событий и имён. Буквально через три-четыре дня Лилея догадалась, почему Гордей отправил её сюда. Жизнь Иляны Рошки действительно стоила того, чтобы о ней узнали потомки. Ведьме было триста тридцать четыре года, это довольно приличный возраст для представителей их расы. Иляна пережила несколько войн, причём не просто пересидела где-то, а была активным участником. Она знала много известных людей и нелюдей, какой-то отрезок жизни провела в Междумирье у демонов. А ещё Иляна была ученицей Радоша Чёрного — самого известного проклятийника среди ведьмаков. За его книгами охотились, а магические схемы считались эталоном.

— …Ты думаешь задача проклятий убивать? Нет. Ни один проклятийник не разбрасывается своими заклинаниями, потому что они куда-нибудь да попадают. А за все деяния — вольные и невольные — однажды придётся держать ответ, — ведьма задумчиво постукивала клюкой по деревянному полу. — Часто проклятия становятся наказанием за совершённое зло. Но ещё чаще — это намёк, предупреждение, что ты близок к черте, после которой возврата не будет... Знаешь, в чём плюс проклятий? В отличие от обычных заклинаний их можно снять.

— А как же неснимаемые?

Старушка захихикала:

— Можно снять любое, если очень-очень этого захотеть!

И она начинала рассказывать очередную историю. Лилея украдкой делала пометки, особенно, когда речь заходила о проклятиях или зельях, а Иляна разбиралась и в них. В какой-то момент Дамаскинская поняла, что она не просто помогает старой ведьме, а учится у неё! Иляна Рошка стала той самой наставницей, о которой в своё время говорила Симона.

— Пойдём пройдёмся! — звала ведьма свою юную компаньонку. — Смотри, здесь растёт син. Мы привыкли лечить им больные суставы, но мало кто знает, если добавить корешок сина в приворотное зелье, то можно сделать его регулируемым.

— То есть?

— Ты сможешь контролировать приворот: когда, где и в кого — а не как обычно. То любовь к первому встречному, а ты переживай, чтоб первый встречный был тот, кто нужен. То приворот такой, что даже дурак догадается о наведённых чувствах. Ведьминская магия должна быть изящная, легкая, как мы! — ведьма выпрямилась, звонко хрустнув позвоночником, и тут же погрустнела: — Проклятый радикулит!

Лилея прыснула от смеха.

* * *

День летнего солнцестояния всегда считался самым весёлым праздником в Волшебном мире. Песни, танцы, вкусная еда и ви́на — жители Гебы пировали до утра… Но только не инициированные ведьмы. Для них самая короткая ночь в году была особенно напряжённой и ответственной. Тут уж не до смеха и веселья! Ведь именно в это время растения наполнялись необыкновенной силой, и именно сейчас, когда на небе ярко сияли звёзды и остророгие луны, нужно было собирать травы, которые могли пригодиться при ворожбе или лечении.

Ведьмы вышли из дома перед закатом. Иляна молча шла вперёд, не оглядываясь и не объясняя, а девушка тенью следовала за ней, неся две пустые корзины. Дойдя до конца сада, старая ведьма остановилась:

— Я покажу тебе место, где уже долгие годы собираю травы, — и велела. — Других не води туда: если каждый по пучку возьмёт, то что от него останется?

В пространственный портал Дамаскинская вошла спокойно, потому что доверяла наставнице. Несмотря на возраст, та сохранила ясность ума, да и силы хватало. Ведьмы оказались на краю леса, но сколько Лилея ни вглядывалась, так и не смогла узнать эту местность. Ни извилистая речка, ни дорога, отделяющая луг от засеянного поля, не были ей знакомы. Девушка вопросительно глянула на спутницу, но та шла, опустив голову, и только командовала:

— Зверобой бери… Ещё рута нужна порчу и сглаз снимать... И мандрагоры побольше, чтобы хватило тем, кто здоровья близким желает… Особенно мужчинам!

Дамаскинская украдкой усмехнулась: она знала, что корень мандрагоры улучшает потенцию, поэтому сильная половина, сталкиваясь с определёнными проблемами, начинала захаживать к ведьмам. Иляна постукивала клюкой по земле, словно по звуку определяла лучшие травы. Лилея наблюдала за ней и всё подмечала. Самое главное — она не боялась и не стеснялась спрашивать, если чего-то не знала или не понимала, и старая ведьма подробно рассказывала о знакомых, казалось бы, цветах и травах.

— Мандрагору легко узнать по большим листьям, но нам они не нужны. Нам нужен корень, — она постукала по земле рядом с растением, потом перешла к другому и снова постукала, и только на четвёртом довольно кивнула. — Здесь копай.

Лилея послушно вогнала лезвие в землю.

— Почему?

— Видишь, из земли торчит округлая, гладкая часть корня?

— Голова?

— Да, так мы её называем, — кивнула ведьма и пояснила: — Значит, растение взрослое и здоровое. Если «голова» ровная, прямая, как труба, или сморщенная, лучше не трогай.

Дамаскинская отряхнула землю с большого, похожего на человечка корня и положила его в корзину.

Была самая глухая пора ночи. Тишина, даже ветер замер. Иляна внимательно посмотрела на луны и наконец решительно шагнула вперёд, оказавшись в центре полянки. Постояв секунду-другую, она запела песню. Лилея не понимала ни слова, но чувствовала, как вокруг волнуется магия. А потом увидела, как изо мха и опавшей хвои вылезают грибы — маленькие, разноцветные и со светящимися шляпками.

— Аваны? — догадалась она.

— Верно, — Иляна протянула помощнице маленький ножик. — Срезай их. Лучше аван, собранных в литскую ночь, не бывает. А без аван…

— Не получится преобразующих или оборотных зелий, — закончила Дамаскинская.

Ведьмы ходили до рассвета, собирали травы, разговаривали, а перед возвращением Иляна сказала:

— Запомни это место. Сенецкий луг! Меня не станет, ходить сюда будешь. Травы собирать и Живу прославлять за её дары и милости!

Дамаскинская благодарно кивнула, по достоинству оценив этот жест. На Сенецком луге росли известные и не очень растения, причём сильные, здоровые. И, судя по тому, что ведьмам никто не мешал, место это было неизвестно никому.

Находившись за ночь, и Иляна, и её помощница спали непривычно долго. И не только они: сегодня во всём Лунгаге, как и в других ведьминских поселениях, было тихо и малолюдно. Только к вечеру соседи стали выходить на улицу и переговариваться. А Лилея смотрела на полные корзины и понимала, что за одну ночь о травах узнала больше, чем за целый год в школе.