Глава 2

Так прошло несколько лет. Дружба Ильи и Лилеи была чистая и светлая, какая возможна только в детстве. Лилея в силу возраста и наивности довольствовалась обожанием и мечтами о «долго и счастливо», почерпнутыми из сказок. А Илье даже в голову не приходило обидеть дочь своего негласного покровителя. Юноша заботился о малышке, помогал с уроками, а по праздникам дарил скромные подарки. За это время жители Зорны привыкли видеть их вместе, если кому-то и приходила мысль о том, что дружба между пусть талантливым, но бедным ведьмаком и единственной дочерью богатого уважаемого человека неспроста, то он уже давно высказался и забыл об этом. Даже самые ярые скептики, наблюдая, как Колосов на пальцах объяснял девочке сложение дробей, смирялись и не торопились ехидничать, тем более в последний год учёбы, когда юноша усердно готовился к выпускным испытаниям.

Весной, незадолго до первого экзамена, Илью позвал Лаурин. Такие приглашения уже были в порядке вещей, и молодой ведьмак быстро согласился. За столом царила привычная уютная атмосфера. Чета Дамаскинских умело поддерживала беседу, да и Лилея радовалась. Однако после ужина Лаурин пригласил юношу в кабинет на приватную беседу, и девочка насторожилась.

— Мама?

Анелия обняла дочь.

— Всё хорошо, не волнуйся. Папа просто хочет поговорить откровенно, а в присутствии посторонних Илья может закрыться.

Лилея нахмурила чёрные брови.

— Какие у них могут быть секреты?

— Я думаю, нам скажут.

— А если нет, то мы выпытаем, да? — хитро прищурилась девочка.

Мама хихикнула:

— Давай подождём!

В большом кабинете было уютно и спокойно. Хозяин очень любил тишину и не выносил шум и суету. Это было одной из причин, почему он построил свой дом в небольшом городе. Мужчины привычно заняли два кресла. Будь здесь кто-то постарше, Дамаскинский достал бы бутылку коньяка, но предлагать алкоголь несовершеннолетнему он не стал. Лаурин внимательно посмотрел на молодого ведьмака: умён, выдержан, амбициозен, разве что чересчур манерен. Но в целом Колосов ему нравился, была в нём жи́ла. Возможно, поэтому зельевар и заинтересовался судьбой юноши.

— Какие у тебя планы, Илья? Что будешь делать после Зоранской школы?

— Учиться дальше.

— И куда планируешь поступать?

Колосов пожал плечами, едва заметно напрягаясь. Огонёк в голубых глазах потускнел.

— Куда пройду.

В библиотеке повисла тяжёлая тишина. В те времена обучение в высших школах, университетах и академиях было платное и не всем ведьмакам по карману. Только детки богачей могли позволить себе стать студентами, а потом кичиться своим высшим образованием. Королевский совет предлагал, конечно, стипендию для талантливой молодёжи из низов, но получить её было практически нереально. Такую помощь оказывали или ведьмакам с сильным даром, потенциальным претендентам на «Круг тринадцати», или явным гениям. А Колосов хоть и был старательным и амбициозным, но отнюдь не «поцелованным Живой».

Юноша сжал зубы. Он уже почти смирился с тем, что станет простым клерком. Ведь тётка не сможет оплатить его учёбу в университете, да и не будет этого делать. Илья знал: ведьма ждёт-не дождётся его совершеннолетия, чтобы выставить из дома, и не винил её. Родственница не обижала и не унижала племянника, в меру своих сил заботилась о нём, обеспечивала всем необходимым, но — увы! — не любила. Колосов был благодарен ей уже за то, что не бросила, дала временный дом и возможность учиться. А знакомство с Дамаскинскими вообще стала его удачей. Тайком Илья надеялся, что Лаурин возьмёт его к себе в лабораторию, и он сможет заниматься наукой дальше, став зельеваром-самоучкой. Мысль о том, что придётся сидеть в душной конторе и перебирать бумаги, глотая пыль, вызывала у ведьмака отвращение.

— Тётка предлагает мне выучиться на юриста, — юноша поморщился, показывая своё отношение к данному предложению.

— С твоими способностями променять лабораторию на суды и городской архив? Это то же самое, что живым в землю залезть! Чистое самоубийство! — возмутился Дамаскинский и, подумав, сказал: — Вот что… На следующей неделе подойдите ко мне с госпожой Березиной. Возможно, я смогу помочь тебе с учёбой.

Колосов рвано выдохнул и зажмурился, пряча накатившие слёзы.

— Спасибо! Спасибо вам!

Лаурин покачал головой.

— Рано благодаришь, Илья. Ты же не знаешь, что я попрошу взамен.

Юноша замолчал и в ожидании уставился на зельевара. Тот вздохнул:

— Я помогу тебе с обучением в университете, но эти деньги придётся отработать.

— Как?

— После учёбы ты вернёшься ко мне. Я собираюсь открывать новые магазины, и мне понадобится толковый помощник.

Колосов облегчённо выдохнул и мысленно возблагодарил богиню Живу — покровительницу всех ведьмаков и ведьм. За возможность получить высшее образование, а значит, и хорошую, высокооплачиваемую работу в будущем, ведьмак был готов на многое. И предложение Дамаскинского отработать долг в лаборатории воспринималось не как повинность, а, наоборот, как один большой плюс. Должность помощника такого известного зельевара — отличная рекомендация в будущем!

— Я согласен, Лаурин. Это моя мечта — работать с вами!

Через несколько дней в присутствии нотариуса был составлен договор, и Илья закружил Лилею в воздухе.

— Я буду учиться, Лили! Представляешь? Я буду учиться в Баранганском университете!

Не «смогу», а «буду»! Юноша не сомневался, что поступит. Это был его шанс вырваться из нищеты. И упускать такую возможность Колосов не собирался. Наоборот, он готов был вцепиться зубами и рваться вперёд, к стабильной устроенной жизни, к достатку и уважению окружающих. У ведьмака словно крылья за спиной выросли! Теперь он чётко видел свою цель, знал, куда ему надо стремиться и что делать!

А Лилея смеялась, радуясь вместе с ним.

* * *

Летом у Ильи произошла инициация — процесс весьма важный для каждого ведьмака. Это был переход на новую, более высокую ступень развития, когда магия не просто проходила через человека, а подчинялась ему, слушалась. Каждая маленькая ведьма или ведьмак ждали этого события, готовились к нему и… по сути, не могли подготовиться, потому что это было сродни рождению. Ты можешь понимать, что происходит, но контролировать, управлять этим процессом вряд ли получится. Инициация могла быть спонтанной под действием каких-то сильных эмоциональных событий, но чаще всего ведьмаки планировали это, когда психологически были готовы к обретению силы. Существовало несколько способов такой спланированной инициации. Первый — через сексуальное соитие, но данный метод считался ненадёжным, если и срабатывал, то только с нежными, чувствительными девственницами. Тема интимных отношений никогда не была запретной у ведьм. Пусть добрачные связи и не поощрялись, но о том, что происходит между мужчиной и женщиной за дверями спальни, молодёжь знала, и первый опыт не становился сильным шоком. Сами ведьмы и ведьмаки уже давно не практиковали инициацию через секс, оставив это как повод для шуток другим расам. А вот ритуальное купание и визионерство считались более надёжными способами. Мужчины чаще всего выбирали купание, потому что оно проходило быстрее. Визионерство могло затянуться на сутки, а то и двое. Вот и Илья вместе с другими молодыми ведьмаками отправился на озеро, где их уже ждала Старшая ведьма Зоранского надела.

Лилея осталась дома, как и другие горожане, кого не касалось данное действо. Никто не должен был вмешиваться в процесс инициации. Это строжайше запрещалось! И если раньше девочка не задумывалась о происходящем на озере, то сегодня волновалась так, как будто инициация была у неё. Она вдруг поняла, что никто никогда не рассказывал: а как собственно происходит это ритуальное купание? И почему на прощание Лаурин Дамаскинский сказал Колосову:

— Не сопротивляйся!

Девочка испуганными глазами уставилась на отца.

— Их там будут топить?

— С чего ты взяла? — насторожилась мама.

А Лаурин лишь усмехнулся:

— Милая, успокойся. Илье ничего не грозит. Старшая ведьма просто окунёт его в воду и прочитает заклинание.

— И всё?

— И всё.

Родители переглянулись. Не скажешь же ребёнку, что инициация возможна в критической ситуации, порой на границе жизни и смерти, когда желание выжить разбудит собственную силу.

Лилея выглянула в окно, но улица была пуста. Целый день она наблюдала за прохожими, надеясь увидеть ведьмака, и вечером, так и не дождавшись, пошла спать. Утром мама сообщила, что с Ильёй всё в порядке, однако навещать его пока нельзя.

Почти неделю Колосов не выходил из комнаты и с помощью тётки — своей кровной родственницы — учился контролировать силу. По вечерам, когда солнце пряталось за горизонтом, Лилея замечала над домом Березиной розоватое свечение.

— Это защитный контур, — пояснил отец, — чтобы не навредить соседям.

И вот наступил день, когда свечение не вспыхнуло.

— Значит, Илья уже контролирует себя, — успокоил Лаурин и оглянулся на жену: — Думаю, у нас скоро будут гости.

Но в тот день Колосов у них не появился. Оказалось, он вместе со Старшей ведьмой ушёл призывать фамильяра.

Всё это время девочка очень переживала, хотя старалась не показывать этого. И когда юноша наконец пришёл к Дамаскинским, всхлипнула от облегчения.

— Я так рада тебя видеть!

Она бросилась к Илье, жадно разглядывая его лицо и ища изменения. Но ведьмак был всё таким же, разве что немного похудел, да под глазами обозначились тёмные круги. После поздравлений и праздничного обеда он с Лилеей вышел в сад.

— Рассказывай! — попросила девочка. — Как это было?

Колосов пожал плечами.

— Очень волнительно.

— Страшно?

— Может быть, в самом начале. Потом, когда проснулась сила, я уже мало что соображал. Просто старался обуздать её, как лошадь, — хохотнул ведьмак и вдруг заговорщицки прошептал: — Хочешь, покажу фамильяра?

— Очень!

Илья выдохнул слово-призыв, и в воздухе появилось мохнатое тёмно-серое существо с большими ушами. На мордочке блестели бусины-глазки, кожистые крылья трепетали за спиной. Но страшнее всего были торчащие изо рта острые зубы.

— Кожан! — пискнула Лилея и отшатнулась, чуть не свалившись со скамейки.

— Чего ты? — усмехнулся юноша, ласково поглаживая фамильяра. — Это мой Леп. Не бойся!

Девочка уже опомнилась, одёрнула платье и теперь во все глаза разглядывала зверька серо-коричневого цвета. Но потрогать его она так и не решилась, хотя как всякая ведьма любила живность. Могла сюсюкаться с паучками и жучками, без страха беря их на ладошку, не брезговала прикоснуться к жабам или червям. А вот фамильяр Ильи вызывал у Лилеи опасение. Но ведьмак не замечал её неприязненного взгляда, он любовался своим новым помощником.

— Мы уже понимаем друг друга, — радуясь, рассказывал Колосов. — Леп меня слушается. Смотри!

Он поднял руку с прицепившимся зверьком.

— Леп, лети к моему окну и спрячься под крышу.

Летучая мышь пискнула и взмахнула крыльями. Лилея затаив дыхание наблюдала за полётом. Зверёк полетел точно туда, куда ему велели, безошибочно выбрав нужное окно, и исчез за карнизом.

— Ну как тебе? — спросил Илья у девочки.

Она пожала плечами и дипломатично заметила:

— Леп и правда тебя слушается.

Юноша взъерошил тёмные волосы.

— Я сам не ожидал, что так быстро получится. Обычно проходит несколько месяцев, пока налаживается связь между хозяином и духом-помощником, а тут!..

Маленькая ведьма невольно обернулась в сторону дома, куда улетел фамильяр.

— Но ведь летучие мыши сильны ночью?

— Не совсем так, — покачал головой Колосов и уточнил: — Это же не обычный кожан! Леп прекрасно видит и не боится солнечного света. Ночью он просто сильнее, чем днём. И вообще, мне кажется, летучих мышей зря боятся и недооценивают. Они летают, когда все спят. Всё чувствуют, всё слышат, проникают во все щели. Представляешь, какие секреты можно узнать с помощью такого помощника?

Лилея не прониклась восхищением юноши, но чтобы не расстраивать его, кивнула.

— Теперь ты уже взрослый! Настоящий ведьмак с фамильяром! По-моему, ты даже выше ростом стал.

Илья порозовел.

— Спасибо, конечно, но мне ещё учиться и учиться, — и, склонившись к девочке, шепнул. — Ты знаешь, Лили, после инициации я понял, что до этого жил в коконе, как гусеница. Видел мир сквозь мутную оболочку. Слышал звуки, но приглушённо. Понимаешь? А теперь я вырвался на свободу!

— И превратился в бабочку?

Колосов улыбнулся девочке.

— Почти, — и щёлкнул её по носу. — Однажды ты сама узнаешь.

В густаре Илья поступил в Баранганский университет: крепкие знания, протекция Дамаскинского и его деньги сослужили хорошую службу. Ведьмак отлично справился на вступительных испытаниях и о том, что он попадёт в список зачисленных, было понятно до официального объявления. Как бы там ни было, тётка гордилась успехами племянника и, расчувствовавшись, купила ему новую одежду и всё необходимое для учёбы. Так что Илья уходил в Баранган красивый, нарядный и полный самых радужных надежд.

Колосов легко влился в студенческую жизнь. Он привык учиться, не чурался физической работы и довольно быстро сходился с людьми. У ведьмака появились новые знакомые и друзья, с которыми он не только сидел на лекциях, но и гулял по городу, посещал театры и музеи. Об этом Илья рассказывал в своих письмах домой. Тётке он писал короткие, сухие послания, похожие на канцелярские отписки. А вот Дамаскинские получали настоящие сочинения, в которых ведьмак рассказывал о своей учёбе и городской жизни. Лилея с мечтательной улыбкой перечитывала каждое письмо по несколько раз. Она гордилась Ильёй, его успехами и, воодушевлённая, бежала делать свои уроки, чтобы быть не хуже, и он тоже мог гордиться ею.