Глава 12

Тони

— Считаешь, что стравить меня с братом — лучшее решение? — хмыкнул Тони.

А кто еще может желать его смерти? Только второй претендент на престол, Сиятельный Ну Рон, или просто Ронни. Спокойный, терпеливый и рассудительный брат, который много лет готовился к военной службе, но из-за ухода Тони внезапно стал наследником престола Халифата. Ну или того, что осталось от Халифата.

— Я ничего не считаю. Я предлагаю сделку, — прервал откровенность наемник. Само собой, раскрывать имя заказчика он не собирался.

— Договорились, — улыбнулся Тони и достал из мешочка на поясе поддельный алмаз. — Лови!

Алмаз пролетел сквозь луч света, который освещал его точную копию, и весело блеснул, точно подмигивая. Тони порадовался, что на этот артефакт они наложили заклятие прочности — не разобьется. Но вот наемник об этом не знал и рванулся вперед, надеясь поймать. Вытянулся в струну и, подпыгнув, все же ухватил наживку.

— И это тоже! — добавил Тони, отправляя в полет метательный нож.

Наемник так увлекся алмазом, что открыл шею и не успел сориентироваться. Тонкое лезвие ножа взрезало плоть как масло, кровь, пульсируя, вырвалась из разорванной артерии наружу. Наемник упал, отшвырнул в сторону бутылку с противоядием и попытался зажать рану, но было поздно. Он каркал горлом, хватая уже бесполезный воздух, и терял кровь слишком быстро.

Тони подошел ближе и глянул на то, что осталось от противоядия — жалкие осколки и лужица на полу. Жаль, но кто знает было ли это истинное противоядие или очередной обман? На всякий случай мужчина встал коленом прямо в растекшуюся жидкость.

Если вдруг наемник был человеком чести и это противоядие, они смогут изготовить его по образцу в лабораториях Ра Мона.

Тони подошел к лежащему рядом мужчине и, заглянув в еще живые глаза, прошептал слова клятвы Великого Халифа:

— Моя жизнь — Халифат.

Губы умирающего искривились в последней усмешке и взгляд погас. В другой ситуации Тони тоже бы усмехнулся, услышав такие слова из уст отказавшегося от трона. Но, вновь сойдя на берег, мужчина с каждым днем все сильнее осознавал, что, скинув себя бремя власти, совершил ошибку. Ошибку, которая будет стоить для всех очень дорого…

* * *

Аннет

Я не знаю сколько простояла так, вжимаясь в дверь, дрожа от страха и захлебываясь слезами. Убийца. Аннет Ван Дайк — убийца. Что может быть ужаснее? Как с этим жить? Что теперь делать?

Вопросы роились в голове и не давали здраво мыслить до тех пор, пока внезапно все не прекратилось. Замерло. Остановилось. Милосердно замолчало.

— Меня не слышат, — прошептала я двери и дернула за ручку — не открылась. — Магии здесь нет. Думай, Аннет.

Пока я думала, руки действовали сами собой. Часть меня, в которой прятался хладнокровный артефактор, уже начала действовать, ощупывая витиеватый рисунок вокруг двери. Если нет магии, то защитить комнату от подслушивания можно лишь одним способом — магическим артефактом. Ту Рон вошел в дверь и вряд ли, имея такую грузную комплекцию, успел бы отойти далеко, чтобы активировать его. Плюс дверь заперта, явно не на ключ.

Ощупывая косяк, я надеялась, что мне не придется осматривать тело в поисках печатей, парных артефактов и чего-либо еще. Не могу, просто не могу подойти к нему, начать ощупывать мертвое, наверное, уже посиневшее тело. Нет-нет.

— Да где же чертов активатор! — рявкнула и ударила ладонью по стене.

Что-то щелкнуло и я услышала мир снаружи:

— Аннет! — знакомый голос и два глухих удара ладонями в дверь.

Тони. Он пришел за мной. Странная благодарность теплом разлилась по телу, хоть кто-то не бросает и, вопреки всему, рядом. Но что он скажет, когда увидит тело Ту Рона? Бросит меня страже или попытается спасти?

Пока я решалась, дверь открыли рывком, и я буквально упала в руки Тони. Вцепилась в обнаженные плечи, словно иду ко дну, а он единственное спасение, и разрыдалась, не обращая внимания на то, что происходит вокруг. С губ срывались какие-то идиотские обрывки фраз:

— Халиф… я ничего не могла сделать…я не знаю как так вышло…

— Стража! — рявкнул Тони так, что я подпрыгнула на месте и отпрянула от него, испуганно глядя в темно-карие глаза. Огляделась и поняла, что вместе с Наследником Халифата пришли несколько вооруженных мужчин и тот лысый помощник.

Они ворвались в залу, где лежало тело, а меня Тони осторожно придержал за локоть, не отпуская от себя ни на миллиметр.

— Халиф убит! — раздалось оттуда.

Я подняла взгляд на Тони, боясь думать о последствиях.

— Всё будет в порядке, Ани. Все будет хорошо, — сказал он совсем тихо и прижал к себе так сильно, что на мгновение стало больно. — Пока ты со мной, ничего не бойся.

Вцепилась полуонемевшими пальцами в жилетку Наследника Халифата и закрыла глаза. Поверила. Рядом с ним можно ничего не бояться.

Голос Тони раздавался теперь будто издалека:

— Я убил наемника. Девушку, которая пустила его в дом, обездвижил. Они в сокровищнице. Да восторжествует справедливый закон Халифата!

— Восторжествует закон! — заорали выбегающие из зала стражи.

— Восторжествует! — отозвался лысый помощник и подошел к нам. — Сиятельный, вы будете судить наложницу Халифа?

— Насколько я знаю, — резко ответил Тони, — у Ту Рона есть взрослый сын и наследник. Пусть он примет власть отца. Присутствие Сиятельного в этом деле не нужно. Я держу путь к отцу и лично расскажу ему о случившемся здесь.

— Слово Сиятельного — закон, — дрогнул голос. — Но девушка должна остаться на слушание. Она была с Халифом, когда…

У меня мороз пробежал по коже. Я что должна выступить в суде? Лгать перед законом, чтобы спасти свою жизнь? Только что при мне Тони оболгал невиновных людей. Ладно, допустим наемника мне было совсем не жалко, да и судя по всему, тот уже мертв. А вот девушку… Да, она, может и глупая, агрессивная и не самая приятная, но заслужила ли она такую учесть. Или это опять принципы Халифата? Женщина — расходный материал, её не жалко? Я такое поддерживать точно не стану, хоть и понятия не имею, как выкрутиться, чтобы не умереть самой.

— Девушка моя, — горячая рука легла на талию и сжала. Голос Тони звенел сталью, а я все еще боялась открыть глаза и просто дрожала, мечтая лишь об одном — исчезнуть из этого места. — Если ты в чем-то обвиняешь её, значит, обвиняешь и меня.

Помощник закашлялся.

— Простите Сиятельный, но она же свидетель. Я ни в чем не хочу ее обвинить, просто нам нужно знать, что случилось.

— Так спросим её сейчас. Ани, что произошло? Открой глаза. Не бойся, скажи, что ты видела.

Он чуть отстранил меня от себя и, коснувшись пальцем подбородка, заставил поднять на него взгляд. Голос звучал так спокойно, будто это не Тони только что давил авторитетом на несчастного помощника Халифа, который только что остался без господина и пытался хоть что-то предпринять.

— Я не знаю, — всхлипнула, и наши взгляды пересеклись. Тони смотрел сосредоточенно, будто говорил со мной глазами и, что самое страшное, я прекрасно понимала о чем. — Халиф Ту Рон проводил вас и вернулся в залу. Мы говорили. Он взял свой кубок со стола, отпил, а потом… я так испугалась.

Снова спрятала лицо на груди мужчины, на этот раз уже больше разыгрывая страх, чем испытывая его. В руках Тони все будто отступало, стало страшным сном, из которого он меня вырывал и укрыл теплым одеялом спокойствия. Приятный обман, но такой нужный сейчас.

— Ты все слышал, — небрежно бросил мой защитник. — Больше нам нечего сказать. Меня тоже допросишь? Запомни для протокола. Халиф Ту Рон дал мне доступ в сокровищницу, чтобы я мог осмотреть его коллекцию редкостей. Меня сопровождала его наложница. Но стоило нам войти в один из залов, на нас напали. Сначала я думал, что нападающий лишь один, но потом эта девка набросилась на меня. Я сожалею, что осквернил этот дом кровью, но выбор не было.

— Я понимаю, Сиятельный. Покорнейше прошу простить за то, что вам пришлось пережить.

— Ты ни в чем не виноват, я не держу зла на Шестой халифат. А теперь мне пора в путь. Меня ждет Халиф Ра Мон и моя достопочтенная сестра. Если что-то потребуется, вы всегда можете послать гонца в Пятый Халифат и получить от меня письменное подтверждение случившегося. С печатью Наследника, разумеется.

Это была победа Тони. Даже если наложница очнется и будет пытаться себя защитить, её слово не будет стоить ничего. Слово женщины. Слово “птички” против слова Сиятельного. У меня сердце сжалось в тиски. Это неправильно, это несправедливо, но это мое спасение.

Тони будто знал, о чем я думаю, и сильнее сжимал талию. Он боится, что я все испорчу своими принципами, но я буду молчать. Потому что хочу жить, потому что хочу вернуться домой. Да, буду ненавидеть себя за это, но буду жива.

Я искусала все губы, пока мы шли до кареты. Помощник Халифа пытался нас уговорить остаться, но Тони был непоколебим. Разумеется, ведь у него совершенно нет времени, а нам еще предстоит путь до Пятого Халифата.

Будто во сне помню, как спускалась по обшарпанным ступеням дворца, как Тони чуть ли не силой закинул меня в карету и только когда мы отъехали, меня прорвало.

— Да что здесь происходит? Какого черта?! Я не хотела его убивать, я думала это снотворное! Мне Риа дала…

Я осеклась. Риа, неужели она сознательно дала мне яд и моими руками избавилась от Халифа? Подставила меня? Я уставилась на Тони, будто впервые в жизни увидела его, Халифат и осознала все произошедшее. Неужели никому нельзя верить.

Мужчина смотрел на меня спокойно, даже удивительно спокойно. На мгновение закрались мысли, что он тоже обо всем знал и не предупредил.

— Ну Риа, — только и выдохнул Тони. — Теперь нам придется в лепешку расшибиться, но доказать, что Ту Рон был заговорщиком. Нам очень повезло, что его наложница так глупо подставилась. Но если его наследник копнет глубже, то мы окажемся в опасности.

— Мы? По-моему, ты хочешь сказать я. Меня тут казнят без суда и следствия только за то, что я хотела усыпить урода, который планировал залезть мне под юбку, — руки дрожали, голос скакал от низких нот к высоким и, кажется, временами я просто визжала.

— Я всегда говорю именно то, что хочу сказать, — Тони окатил ледяной водой спокойствия. — Я за тебя поручился, значит, тоже под ударом. Мы теперь в одной лодке, благородная леди Аннет и должны сделать все возможное, чтобы разобраться с теми, кто нас в эту лодку загнал.

Несколько минут молчали. Тони будто чего-то ждал и, видимо, дождался. Внутри меня что-то щелкнуло. Все, что скопилось внутри за время пребывания в Халифате, полилось наружу нескончаемым потоком слов и глупых поступков: несправедливость, боль, обида, усталость от постоянной неизвестности, стыд за свою ложь.

— Ненавижу! — я бросилась на Тони, как сумасшедшая, и принялась колотить по обнаженной груди кулаками, не обращая внимания, что уже сижу у него на коленях. — Почему я встретила тебя? Лучше бы пираты изнасиловали и убили! Тогда я не стала бы убийцей, меня не унижали бы в темницах Халифата! Тогда мне не пришлось бы возвращаться домой запятнанной, я бы просто умерла и всё! Спокойно сгнила на дне океана! Как я тебя ненавижу! Тебя и всю твою семью! Твою безумную страну! Ваши варварские обычаи!

Где-то в глубине души я понимала, что нарушаю закон, оскорбляю Сиятельного и нарываюсь на казнь. Мир вокруг расплывался, а я все продолжала говорить, колотить в широкую грудь до тех пор, пока сильная рука не нажала на мой затылок, заставляя прижаться щекой к вышивке жилета.

— Это хорошо, Ани. Ругайся сильнее, выплесни всё, что тебя тревожит, — тихо шептал Тони, а я продолжала глупо всхлипывать, сорвав голос.

Чего-чего, а подобного я не ожидала. Думала о холодном спокойствии, которым способен отрезвить Наследник Халифата, о его отстраненном взгляде, о чем угодно, но не о нежности. Именно ее я слышала в мужском, успокаивающем шепоте. Я не ждала снисхождения, я ждала казни.

— Из-за меня умрет та девушка из замка Шестого Халифа. Это несправедливо, её ведь даже не выслушают, потому что твое слово стоит больше, чем её. Так нельзя! — Я вцепилась руками в его плечи, забывая обо всех приличиях. Вдыхала сладковатый запах мускуса, переплетающийся с насыщенными специями и цитрусом.

— Она заслужила, — спокойно ответил Тони.

— Почему заслужила? Может, она вступила в сговор с наемником, чтобы освободиться. Или у нее были другие причины.

— Она не вступала в сговор с наемником. Когда Ту Рон оставил нас одних, эта “птичка” согласилась предать своего господина в обмен на место в моем гареме. Проводила, куда сказали, сделала то, что требовалось. Только не учла одного. В Халифате самый страшный проступок не убийство, а предательство. Поэтому “птичка” Ту Рона умрет.

— Но она же тебе помогла! Ты ей обещал! — я говорила с трудом, всхлипывая через раз.

— Она предала одного Господина, значит, предаст и второго. И мне в любом случае нечего ей предложить, поскольку у меня нет гарема и планов его создавать. Я живу в море, а не на суше, Ани.

— Но однажды ты станешь Великим Халифом…

— Я отказался от престола. Хотя сейчас начинаю понимать, что это было ошибкой. Я виновник этого заговора, я дал им повод и сбежал с суши без борьбы. Ушел как трус. Так что прости меня, Ани. Все это из-за меня.

В его голосе было не меньше боли, чем в моих слезах. Это не пристало благородной леди, но я обняла его. Не думая о том, что на мужчине сверху почти нет одежды, и я изо всех сил вцепилась в обнаженный горячий торс. Плевать. Никто не видит.

Он не стал ничего говорить, просто обнял все еще всхлипывающую меня в ответ.

Мерно покачивалась карета. Я тихо успокаивалась, окутанная со всех сторон теплом и странной уверенностью — все будет хорошо. Тони каким-то чудом внушал мне это. В тот момент я не думала о страшных традициях Халифата, о смерти Ту Рона и унижении в теплицах. Не думала о прошлом и будущем. Я словно впервые за много дней перестала бежать по зыбучим пескам и обрела опору. Откуда-то знала, что если весь мир рухнет, этот человек будет стоять и сможет удержать в своих руках тех, кто ему близок. Даже если это буду не я.

Убаюканная покачиванием кареты, теплом и размеренным мужским дыханием я уснула.

Проснулась в одиночестве, укрытая мантией Наследника, которая имела свойство так прекрасно сохранять тепло, что я не заметила подмены. И неудивительно, что Тони использует её как одеяло.

Карета стояла на месте, а в приоткрытом окне мне удалось рассмотреть звездное небо. Сколько же я спала? Мы что, уже на пути в Пятый Халифат? Хорошо бы скорее добраться и вылечить Тони.

Стоило подумать о мужчине, как я отчетливо услышала его голос. Впервые на моей памяти он кричал:

— Риа, когда-нибудь я повешу тебя на главной площади!

— Не повесишь, братик. Потому что все, что я делаю ради тебя и ради Халифата, — его сестра была спокойна. А зря, я бы на ее месте уже бежала куда глаза глядят.

— Ты сделала невинную девочку убийцей. Подставила её. Ты хоть это понимаешь?

— Этой девочке, как ты изволил выразиться, — хмыкнула Риа, — давно пора повзрослеть. Не лезть, куда не просят, не искать неприятности, а стать той, кем она должна быть.

— И кем же она должна быть по твоему мнению? Наемным убийцей? — сарказм в каждом слове.

— Женщиной, способной изменить всё. Женщиной, которую Наследник Халифата не посмел опустить на мокрый песок.

— Пошла ты, Риа. Вместе со своими грязными интригами. Еще раз попытаешься использовать Аннет, я попрошу Ра Мона запереть тебя в замке и не выпускать еще лет сто. До тех пор, пока не поумнеешь. А если высунешься, окажется на плахе палача.

Судя по тихом стуку, Тони пнул ногой то ли ствол дерева, то ли колесо кареты.

— Говоришь, как Великий Халиф. Но для начала стань им, братик, а потом угрожай. Ту Рон был предателем, его в любом случае ждала смерть и еще более мучительная, чем подарила ему я. Даже жаль, я бы в первых рядах пришла смотреть, как сдирают кожу с этого ублюдка.

— Тебе стоит быть менее злопамятной. Но про содрать кожу я согласен. Я предлагал, но отец почему-то сохранил ему жизнь.

— Потому что для нашего отца честь женщины не так важна, как честь правящего Халифа. Именно поэтому я помогаю тебе, а не тем, кто сидит в столице. И от всего сердца желаю тебе выжить в этой войне. Занять свое место.

— Риа, я ничего не обещаю. Ты знаешь.

— Еще один плюс в твою пользу, Тони. Никаких пустых обещаний, только действия. Я люблю тебя, брат. И никогда не сделаю ничего, чтобы навредить тебе. Помни об этом, когда решишь заточить меня в башню.

— Не пытайся загладить вину сладкими речами, со мной не сработает. Я все сказал. Надеюсь, ты меня услышала.

Вслед ему раздалось что-то вроде смешка, а я, прислушавшись поняла, что мужчина направляется к карете и поспешила закрыть глаза. Я не готова была признаться в том, что подслушала их ссору с сестрой и в том, что слова Риа в какой-то момент заставили мое сердце биться чаще.

Пришел он чуть позже, чем я рассчитывала, зато явно не с пустыми руками. Пространство кареты наполнилось ароматом жареного мяса с какими-то очередными местными специями, от которых зачесался нос и я чихнула.

— С пробуждением. Как ты?

Как я? Села и “сонно потягиваясь”, принялась обдумывать ответ. Как я сейчас? Выспалась, физически бодрая, а вот внутри — странное ничего. Обрывки воспоминаний сейчас казались страшным сном, который я сейчас перескажу Тони и все забудется.

Пользуясь моментом, разглядывала мужчину, который уже переоделся в привычный мне костюм морского негодяя, растрепал волосы и стал, наконец-то, похож на себя.

— Нормально.

— Ясно, — меня опять поняли без лишних слов. — Тебе нужно поесть и вот, — он отстегнул от пояса одну из двух фляг и протянул мне. — Выпей не меньше трех глотков.

— Что это? — с недоверием взяла из рук Тони фляжку и отвернула крышку. Не подслушай я его разговор с Риа, точно бы заподозрила в том, что и мне подсыпали яд.

— Успокоительное. Пей!

Он схватил мою руку вместе с флягой и, перевернув, влил в рот немного обжигающую горькую жидкость. Она потекла по шекам и шее, влажными пятнами застыла на мантии Наследника Халифата. Фу, какая гадость!

— Это что алкоголь? — я прохрипела и закашлялась окончательно.

— Верн считает, что успокоительное, — хмыкнул гад. — Тебе нужно прийти в себя, а не сидеть со стеклянным взглядом и говорить, что все нормально. Ешь быстро, нам пора в путь. У меня, как ты знаешь, маловато времени в запасе.

Я до дрожи боялась об этом спрашивать, не хотела знать, мечтала спрятаться, но все же задала тот самый вопрос. Но разлившийся по телу алкоголь согрел изнутри, вскружил голову и развязал язык:

— Ты на самом деле умираешь?

— Пока немеют только кончики пальцев, но если мы задержимся, то к концу поездки я превращусь в беспомощное тело. Буду еще сутки лежать и просто хлопать глазами до тех пор, пока не откажут легкие. Сможешь поиздеваться надо мной и отыграться за все обиды на Халифат.

Страшная смерть. Я снова сделала огромный глоток из фляги, чтобы согреться, поскольку изнутри разрастался холод и из всех щелей, будто просачивающиеся из неизвестности капли яда, лезли плохие предчувствия. Сейчас передо мной стоит сильный мужчина, способный отрубать головы взмахом меча, а уже через сутки он будет совершенно беспомощен. Внутри все болезненно сжалось.

Еще один глоток горечи.

— Тони.

— Что?

— Я не хочу, чтобы ты умер.

— Удивлен, — хмыкнул этот невыносимый человек и поставил тарелку с ногой какой-то крупной птицы прямо на сиденье кареты. — Тогда ешь быстрее.

Удивительно ловко для умирающего выпрыгнул из кареты и захлопнул дверь, оставив после себя лишь эхо голоса, да полупустую флягу с успокоительным.

* * *

Тони

Он отошел как можно дальше от кареты, в которой сидела девушка, и схватился за кривой ствол дерева, не в силах унять головокружение. Мир вокруг вращался, не желая приходить в равновесие. В ушах зазвенело.

Гек возник будто из ниоткуда и подхватил под руку.

— Тони! Ты как?

— Времени меньше, чем мы думали. Яд действует быстро, — просипел Наследник Халифата и, стиснув зубы, выпрямился. — Мы с тобой поедем в отдельной карете, а Риа пусть пересядет к Аннет. Не хочу, чтобы она видела меня таким.

— Ты слишком заботишься об этой девчонке, а должен заботиться о себе, — проворчал блондин в ответ.

— Сейчас мы сядем в карету и ты поклянешься, что в случае моей смерти сделаешь все так, как нужно. Я расскажу свой план. В первую очередь я должен позаботиться о Халифате.

— Для меня, Верна, Риа и еще кучи народа, ты и есть Халифат, упрямый придурок! Когда ж до тебя дойдет…

— Да заткнись ты! Лучше помоги дойти до кареты.

Разговор прервало деликатное покашливание. Тони давно заметил, что маги обладают одним мерзким свойством — возникать бесшумно и будто из ниоткуда. Джон скромно стоял в тени дерева, нервно комкая пальцами края до боли знакомого листа бумаги.

— Не хотел вас прерывать, — тихо произнес он, — но я следил за картой, как и приказывали. Кто-то забрал поддельный Алмаз из Нерсана. Мы можем отследить его путь, смотрите…

Тони взял карту из рук Джона и с удивлением уставился на тонкую красную линию, идущую от дворца Шестого Халифа. Она вела не в столицу. Но кто мог забрать Алмаз, если наемник и Ту Рон убиты? И куда его везут?

— Они везут Алмаз к морю. Понимаешь, что это значит? — он глянул на Гека.

Тот сообразил быстро:

— Им нужно обойти столицу по безопасному маршруту. Третий Халифат? Он как раз за Первым.

— Но зачем? Мой брат обручен с дочерью Третьего Халифа. Они все равно получат власть сразу, как только отец откажется от трона.

У Тони не укладывалось в голове. Кажется, он слишком долго не был дома и упустил нечто важное.

— Думаю, нам нужно спешить. Сначала вылечить тебя, а затем в Первый Халифат. Есть подозрения, что твой отец хочет сделать очередную глупость, — тут же заявил Гек. Первой он считал, разумеется, мир с Вегардом Араксским, а второй — то, что позволил Тони отказаться от трона.

— Вот и у меня тоже. — Тони свернул карту, сунул за ремень и обратился к магу. — Джон, ты молодец. Пока мы были заняты интригами, ты делал то, что должен был. Как только встречу твоего учителя, обязательно расскажу ему, что ты отличный помощник. А пока прыгай к кучеру кареты, где сидит Аннет. В случе чего, подашь знак.

— Обязательно. Я же должен охранять невесту своего мастера!

Джон аж весь надулся от важности и гордости за свой успех. Раз, мага и след простыл. Казалось, что он ходит какими-то магическими тропами — так быстро перемещается.

— Смешной парнишка, — хмыкнул ему вслед блондин.

— Я не солгал. Он, и правда, молодец. Как я и думал, заговор не прервался смертью Ту Рона. Значит, не время умирать.

— Какая хорошая мысль, друг!

* * *

Аннет

Успокоительное по версии здоровяка Верна ударило в голову, не помогло даже съеденное мясо. Не знаю, где они нашли повара-мага в Халифате, но оно было таким нежным и приятным на вкус, словно его готовил настоящий мастер. Либо я настолько проголодалась, что могла бы и запеченную личинку съесть.

Маги говорят, чтобы стать сильнее, нужно уравновесить физическое, эмоциональное и душевное. Сидя в карете, подпирая головой одну из мягких стен, я понимала, что не светит мне быть магом. Физически мое тело было счастливо, нежилось в мягком тепле и наслаждалось сытостью, а вот все остальное трещало по швам, как дверь кареты, которую открыл незнакомый мне мужчина и, представившись слугой, забрал грязную посуду. Флягу оставил.

Я тут же открыла её и сделала еще один глубокий, обжигающий гортань глоток. Может, еще две сферы, благодаря волшебному пойлу, придут в равновесие? Наивно. Скорее я просто отключусь и очнусь через несколько часов с головной болью, тошнотой и другими неприятными признаками. Хм, а вот тогда все придет в равновесие. Физическое сравняется с тем, что творится в моей душе и заставляет испытывать такую внутреннюю боль, что хочется выть.

Тони умирает. Он сам подтвердил. И я понимала, что это не шутка, не очередная интрига, не ложь. Это правда, от которой кровь стынет в жилах, а душа разрывается на части. Отхлебнула еще немного из фляги. Стукнулась головой о мягкую стенку кареты и до боли прикусила губу. Я не хочу, чтобы он умирал. Не хочу так сильно, что готова костьми лечь, только бы он жил.

Почему? Ума не приложу. Возможно, потому что он тот спасательный круг, тот ствол дерева, то единственное спасение, на которое я могу рассчитывать и не ошибиться. Единственный человек, которому верю и в которого верю. Когда я успела так влипнуть? Сама не знаю.

Одержимая мыслями, не сразу заметила, как дверь снова открылась. Чуть подалась вперед, надеясь увидеть Тони, но в карету ловко запрыгнула Риа.

— Что ты здесь делаешь? Где Тони? — теплого приветствия она не заслужила. Мне плевать из каких добрых побуждений действовала эта женщина, но никто не может просто так меня использовать.

— Мужчины хотят посплетничать с отдельной карете. Поэтому я еду с тобой. Правда, здорово? — она откинула защитный платок и улыбалась так широко, будто не её брат сейчас умирает, а в Нерсане мы не оставили за собой несколько мертвых тел.

— Не вижу ничего радостного, — икнула, отпив еще раз.

— Что ты пьешь? — Риа выхватила из моих рук флягу и принюхалась к горлышку. — Фу, гадкое морское пойло. Выпьешь еще — сама не рада будешь.

Заткнула горлышко и вышвырнула флягу из кареты. Судя по тому, что удара о землю я так и не услышала, снаружи её кто-то умудрился поймать. Надеюсь, не головой.

— Твои советы я больше слушать не намерена.

— Обиделась? — сестра Тони улыбнулась так понимающе покровительственно, что захотелось вышвырнуть её из кареты.

— Нет, а на что? Ты всего лишь использовала меня и сделала убийцей. Такое каждый день происходит.

Жаль, что яд, которым я напитала каждое слово, ничего не может сделать этой интриганке. Даже легкий слабительный эффект стал бы ей неплохим уроком. Но Риа лишь продолжала усмехаться.

— Пострадали только виновные. Ты не стала убийцей, ты стала рукой правосудия.

— Палачом?

— Поверь, если бы ты лучше знала Ту Рона, то убила бы его сама без моей помощи. Эта мразь заслуживала самой ужасной смерти.

Улыбка пропала с лица Риа, там осталась только боль и злость, обострившая черты и сделавшая женщину похожей на хищную птицу перед атакой.

— А ты так хорошо его знала? — выпитое притупило мой страх, зато разожгло любопытство. Глаза слипались, но я была настроена выслушать историю Риа до конца, даже если это будут лишь бессмысленные оправдания.

— Да, он должен был стать моим мужем.

Такого заявления мой сон испугался и отступил.

— А как же Ра Мон?

— Ра Мон — мужчина, которого я люблю и всегда любила. Но поначалу отец вознамеривался выдать меня замуж за Шестого халифа, не за Пятого.

Меня передернуло, когда я вспомнила сальный взгляд Ту Рона и его отвратительные манеры.

— Тони говорил тебе, что Ту Рон любил больше всего?

— Да, — это я запомнила хорошо, ведь сочетала в себе оба качества. — Редкости и женщин.

— Именно, — кивнула Риа. — И когда дело касалось любой из его страстей, он был готов на все. Ни перед чем не останавливался. И если он хотел женщину, он её брал.

Карета тронулась и заскрипела, а я все никак не могла избавиться от страшной догадки в своей голове, которую и поспешила высказать.

— Он что, взял тебя силой?

— Не меня, — хмыкнула Риа, но тут же вновь погрустнела. — У меня была, — она несколько секунд подбирала слова, — на Континенте ее назвали бы компаньонкой. Подруга из знатного обедневшего рода, с которой мы росли. Мы помогали друг другу, делили радости и печали. Тогда я уже была влюблена в Ра Мона и мы убедили отца отменить брак. Он призвал Ту Рона в Намос — столицу первого Халифата — и отказал в браке. Той ночью я собиралась на свидание с любимым, а Лиара — так её звали — согласилась меня прикрыть. Мы поменялись комнатами. Она легла спать в моей, а я по-соседству. Никто и представить себе не мог, что Ту Рон напьется и решит силой получить то, в чем ему отказали. Когда я вернулась в комнату, Лиара рыдала. Все её тело было покрыто синяками, а простынь испачкана кровью.

— И что сделал твой отец?

Риа горько усмехнулась:

— По его словам, он спас её честь. Выдал Лиару замуж за Ту Рона вместо меня. Хотя мы с Тони просили для него казни, ведь дураку понятно, что он мог осквернить Сиятельную, а не простую компаньонку. Но Великий Халиф посчитал иначе.

— И что с ней стало? — плохое предчувствие не отпускало.

— Через месяц брака она покончила с собой. А еще через неделю Ту Рон снова женился и забыл её. Но я не забыла.

— И сделала меня орудием своей мести. Браво. Ты мастер использовать людей, Риа.

— Если задуматься, все мы друг друга используем. Даже самые благородные из нас часто вынуждены вести нечестную игру. И только в романах для наивных девочек все прямо и честно, но это не реальная жизнь, а лишь глупые фантазии.

Я фыркнула и, откинувшись на спинку сидения, закрыла глаза. Понятно, кто тут у нас наивная девочка, ну-ну, Риа, это мы еще посмотрим. Уже проваливаясь в сон, прошептала:

— Ты же понимаешь, что подругами мы теперь не станем. Я никогда не смогу снова тебе доверять.

— Я об этом никогда не просила.

Услышала тихий ответ прежде, чем сдаться вновь подступившему сну.

* * *

Карета задорно подпрыгнула на особенно высокой кочке, я ударилась головой о мягкий потолок и проснулась.

— С добрым утром, — усмехнулась Риа, поправляя выбившуюся из прически прядь.

— Добрым? — я не узнавала собственный голос, он звучал сипло, а горло будто кто-то всю ночь царапал лезвием ножа. В голове барабанило так, что уши закладывало. — Сомневаюсь. Голова раскалывается.

— Еще бы. Ты набралась морского пойла и проспала двенадцать часов. Ничего, Ра Мон приведет тебя в порядок за пару секунд, а пока придется потерпеть.

— Мы что, уже приехали? — я хотела открыть окно, но остановилась и покосилась на жену Халифа. В Шестом Халифате нам не разрешалось выглядывать.

— Здесь можно. Открывай и смотри во все глаза, девочка с Континента. Это настоящий Халифат, а не тот кошмар, что ты встретила во владениях Ту Рона.

Я рывком открыла деревянную створку и замерла с открытым ртом. Мы как раз въезжали в город…