Глава 10

Я обещала не вмешиваться, сидеть тихо и вести себя хорошо, но когда услышала звуки драки схватила пояс с артефактами, повязала прямо поверх тонкой ночной рубашки и ринулась в шкаф. Нет, драться не буду, но и убить Тони не позволю. Как бы там ни было, он моя единственная надежда благополучно выбраться из Халифата.

— Зря ты сошел на берег, Сиятельный Ну Тон, — прорычал знакомый голос. Наемник! Вот почему все удалось так легко. Кажется, у наемника сменилась цель.

— Кто тебя послал? — Тони говорил тихо, будто его приперли к стене и сжали горло.

— А это уже не имеет значения, блудный сын.

Я не стала мешкать. Активировала дымовые артефакты и швырнула стальные шарики в комнату, плотно закрыв дверь — не хватало еще самой задохнуться.

— Аршарх дари! Что за… — наемник закашлялся.

Судя по новому грохоту, Тони не стал тратить спасительный воздух на лишние слова и вырвался из лап убийцы. Удар о дверь шкафа был такой сильный, что петли скрипнули.

Я быстро оторвала край ночнушки и, повязав кусок ткани на манер маски, открыла дверь. Мужчину пришлось затаскивать в шкаф самой, Тони едва держался на ногах и, судя по влаге на моих пальцах, был ранен.

— Ты очень вовремя, — прохрипел Тони, выталкивая меня из шкафа в женскую спальню. — Буди Гека и мага! Быстро! — скомандовал и стек на пол, подпирая собой дверь, за которой в любой момент могли раздаться шаги убийцы. Разумеется, если он хоть что-то понимает в устройстве двойных комнат.

Я выполнила приказ бесприкословно, забыв о том, что все еще в полупрозрачной начнушке, ворвалась в комнату сначала к одному, а потом к другому мужчине. Джон покраснел как вареный рак, а из постели Гека с визгом выскочила смуглая девица.

— Нашел время. Тони чуть не убили! — рявкнула я и побежала обратно в комнату. Наблюдать как блондин проклинает меня последними словами и натягивает кальсоны не было никакого желания.

К счастью, пока я работала артефактом-будильником, в комнату к Тони никто не прорвался. Неужели, и правда, не знал, что в шкафу может быть потайная дверь. Единственное, о чем я жалела, применяя артефакты, что мы с Джоном не успели наложить на них заклинание паралича, тогда убийца лежал бы сейчас в комнате и не дергался. А сейчас…

— Он сбежал! — в комнату ворвался злой и растрепанный Гек с коротким мечом наголо. К счастью, не с тем, который демонтрировал шлюхе, а вполне себе весомым клинком из халифатской стали.

— Я так и думал, — кивнул бледный Тони, над которым бегло колдовал Джон. Лечить он не умел, но базовые заклинания первой помощи, видимо, кое-как освоил, наложив на сочащуюся кровью рану в боку неизвестно откуда взявшиеся бинты.

— Это был тот самый наемник, который украл кристалл из борделя. Я узнала его голос, — поспешила сообщить, пока Гек выглядывал в окно, ища взглядом невидимого убийцу на темных улицах Нерсана. — Видимо, не только мы следили за ним, но и он за нами.

— Мелкий паршивец нас сдал, — рыкнул себе под нос блондин.

— Или с самого начала делал то, что приказал ему господин, — Тони поднялся, но тут же поморщился от боли.

— Осторожнее! — тут же одернул его Джон. — Я обжег рану и забинотвал, но одно неверное движение…

— Я знаю, — одернул его пациент и тут же с благодаорностью добавил. — Спасибо за помощь.

— Да толку от меня. Был бы тут мой учитель, сразу залечил бы рану и делов-то, — сокрушался молодой маг, но его уже никто не слушал.

Мы с Геком смотрели на бледного наследника Халифата и ждали объяснений. Судя по всему, то ясно видел то, о чем мы могли лишь догадываться.

— Думаю, заговорщики узнали, что я сошел на берег. И по какой-то причине мое появление портит им все планы.

— Хочешь сказать, что теперь они будут охотиться за тобой? — спросил Гек, а я промолчала.

В моей голове по-прежнему что-то не укладывалось. Интуиция скребла когтями, рычала и била невидимым хвостом. Но понять что именно её так нервирует я никак не могла. Итак, что мы имеем? Заговорщики. Алмаз с магией невероятной силы, который мы выкрали и должны подменить своим, чтобы отследить путь к заказчикам. Имея на руках доказательства, мы сможем расстроить заговор. Теперь есть и еще один момент — Тони пытались убить. Значит, зачинщикам всего этого мешает наследник Халифата. Они поняли, что он объявил на них охоту? Тогда почему позволили ему уйти, а не добили? Наемник не казался мне идиотом, который не смог бы сообразить, куда исчез Тони. Почему позволил уйти?

Голова гудела. Мысли кипели, но ничего дельного я придумать не могла. Чувствовала себя внутри огромного смерча, когда все вокруг рушится и превращается в обломки, а я стою в тихом центре и, вытаскивая из хаоса обрывки, пытаюсь собрать книгу и прочесть. Ерунда выходит.

— Вероятно, — услышала ответ Тони словно сквозь прижатую к ушам подушку. — Но это ничего не меняет. Завтра мы должны отправиться во дворец и подменить алмаз.

— И что дальше? Они в любой момент могут снова попытаться тебя прикончить. Нам нужно поехать в Первый халифат, там тебе смогут обеспечить безопасность.

— Нет. Мы поедем к Ра Мону.

— Пятый халифат?! — удивленно воскликнул Гек. — Зачем?

— Так нужно. Джон, — Тони резко сменил тему, — можешь наложить на окно и двери охранные заклинания?

— Без проблем. Уж это я умею! — воодушевился парень, который в обычное время чувствовал себя в нашей компании слегка потерянным.

Через полчаса Тони был уложен в мою постель, а Джон завершил все магические ритуалы и был отправлен спать. Гек отправился следом, а я растерялась. Мне-то куда? В комнату с остатками дыма, задыхаться?

— Я подвинусь, — усмехнулся Тони и отполз, освобождая мне место рядом с собой. Он точно не умеет читать мысли? Иногда мне кажется, что этот мужчина видит меня насквозь и делает даже больше выводов, чем положено.

— Лучше так! — стянула с него тонкое одеяло и расстелила прямо на полу. Ничего потерплю неудобства, а завтра он съедет обратно на свою гигантскую кровать. Демонстративно отвернулась и уселась прямо на одеяло, подперев спиной кровать.

— Аннет, не глупи. Тебе нужно выспаться. А я не в том состоянии, чтобы приставать к благородным девицам.

— Ты? И не в том состоянии? Что-то слабо верится. В мою кровать ты забирался вполне бодро.

— Анни, не зли меня! — раздалось за спиной и заставило обернуться.

— Как ты меня назвал?!

Он ни капли не злился, скорее смеялся одними глазами. Губы все еще были плотно сжаты, а скулы напряжены, словно мужчина продолжал сдерживать боль.

— После всего, что между нами было, я просто обязан придумать тебе милое обращение.

— Уволь от своего милого обращения! Аннет, можно с приставкой леди.

Возмущение не мешало мне вглядываться во все еще бледное лицо с беспокойством. Этот шутник что-то скрывает? Или это его способ переживать боль? Декстер вот после ранений запирался в кабинете на трое суток до тех пор, пока все не восстановится. Я предпочитала прятать грусть и боль в работе, вгрызаясь в новые знания и пытаясь забыть о проблемах тела. А Тони, видимо, любит пошутить.

— Аннет с приставкой леди, залезай в постель и не заставляй меня подниматься! — скомандовал халифатский варвар так, что я подпрыгнула и как-то сама собой оказалась сидящей на краю матраса. Видимо, мой инстинкт самосохранения предпочитает соглашаться с Тони, а не защищать мою честь.

— Варвар.

— Одеяло подними, благородная девица. Холодно.

Тони подвинулся и, откинувшись на подушки, закрыл глаза. Места на постели было немного, но я послушно легла рядом и укрыла обоих тонким одеялом. В конце концов, он ранен, а я по-настоящему устала с дороги и от постоянной нервотрепки. Так устала, что стоило лечь на подушку, как сон захватил без остатка. Не снилось ничего, я просто спала и тонула в ощущении тепла и уюта. Хотя в комнате и правда было прохладно…

* * *

— Куда ты меня ведешь? — я недоверчиво оглядывалась, топая следом за Геком. Сзади послушным псом шел Джон. От такой охраны я чувствовала себя узником, которого вывели на прогулку.

— Не в бордель, — усмехнулся блондин. — Тони сказал, что тебя нужно как следует подготовить к встрече с Шестым Халифом. Моя задача сделать так, чтобы у него при виде тебя слюни капали до пола, а мозг отключался.

— То есть в моих способностях ты сомневаешься?

На самом деле, в них сомневалась я сама и в тайне была рада тому, что Гек взялся за дело. Но признаться в этом ему? Через мой труп. Он, итак, сегодня застал нас с Тони в очень двусмысленном положении.

Топая по узким переулкам в шумной столице Шестого халифата, я невольно перенеслась в свое теплое утро под тонким, но таким горячим одеялом. Нет, не одеялом, а под тяжелой мужской рукой, которая бессовестно обнимала меня за талию. Но хуже всего был мягкий голос сквозь сон:

— Анни, просыпайся, — и теплое дыхание, щекочущее кожу. Все еще витая в уюте сна, я улыбалась ему. Мне казалось, что я снова дома и меня пришел будить кто-то близкий и родной. Но следующая фраза разбила иллюзию в пыль. — Скоро придет Гек…

— Что?! — открыла глаза и встретилась с сонным карим взглядом. Тони улыбался и выглядел немного лучше, чем ночью, но все еще был странно бледноват, даже несмотря на смуглую от природы кожу. — Эй, что твоя рука делает на моей талии?!

Не сразу осознала, что лежу очень близко к мужчине, буквально повторяя изгибы его тела и чувствуя каждую мышцу, каждую выпуклость рельефа и не только.

— А ну отодвинься! — взвизгнула, осознав, что именно чувствую и едва не упала с постели, пытаясь отодвинуться. Сильная рука поймала и вернула на место.

— Ты дрожала от холода, как галантный кавалер, я не мог допустить, чтобы ты простыла.

Мы были слишком близко для случайных знакомых, воображаемых любовников и даже для трофея и победителя. Все это оказалось странно приятно, но до боли в груди неправильно. Сильное желание прикоснуться соседствовало с таким же сильным — сбежать. Я должна была что-то сказать, пресечь и отказаться от проникающего под кожу тепла, но вместо этого наши лица сближались, словно что-то притягивало нас вопреки правилам и логике.

Сильная рука скользнула вверх по спине — следы кнута, к сожалению, не отозвались болью. Наоборот, я готова была замурлыкать, как кошка, которую почесали за ушком.

Тонкая ткань сорочки не была достойной преградой для рук и прикосновений. Не удержалась и коснулась ладонью смуглого плеча Тони, горячего и пахнущего чем-то совершенно сладким, притягательным и манящим. Вчера он мог умереть, но сейчас он здесь и это осознание пьянило, заставляло вцепиться в плечи и не отпускать, чтобы нападение не повторилось.

— Вчера ты была великолепна, — шепнул мужчина. — Как и всегда.

Случайные слова отрезвили. Я глупо моргнула за мгновение до того, как наши губы соприкоснулись:

— Очень глупо, Тони. Я чужая невеста. Всё это неправильно.

— Я должен был попробовать, — задумчиво ответил Тони.

Только хотела выругаться, как хлопнула дверь спальни.

— Воу-воу! Прошу прощения! Но нас с Аннет ждут в одном очень важном месте. Продолжите любовные игры после, — Гек ввалился в комнату и спас меня от слабых попыток сопротивления.

Я уперлась в обнаженную грудь Тони и оттолкнула, вырываясь на свободу. Он и не держал, просто отпустил и откинулся на подушки, закрыв глаза. Даже слова не сказал! Ну что за человек? Мы же чуть не перешли черту… кажется.

— Ты все еще не ответил на вопрос. Куда ты меня ведешь?

— Сейчас узнаешь.

Мужчина резко свернул в узкий проулок и, сделав пару шагов, открыл дверь из светлого дерева, украшенную причудливой резьбой, изображающей распушившую перья сказочную птицу.

— Леди Аннет? — я услышала мягкий женский голос, а следом из-за двери выглянула женщина в темных одеждах. Снова видны одни глаза и ничего более. — Прошу вас.

Я озадаченно посмотрела сначала на Гека, а затем на Джона. Последний, поняв мой страх, шагнул было первым, но незнакомка тут же остановила его коротким жестом.

— Только для дам. Мужчинам сюда нельзя.

Сзади хмыкнул Гек. Его явно забавляла наша неосведомленность в местных правилах и наивность, а меня утешало то, что я не одна такая. А то, постоянно попадая в такие вот ситуации, начинаешь чувствовать себя полной идиоткой постоянно и теряешь веру в себя. Как та улитка, которую заставили бежать марафон наперегонки с зайцами. Она может быть сотню раз самой быстрой из улиток, но догнать даже самого слабого ушастого ей не по силам.

— Не сожрут они тебя, иди. Мы вернемся через два часа, — фыркнул заяц, тьфу, то есть Гек. — Тебе понравится.

Я сомневалась, но выбора не было. Блондин просто втолкнул меня внутрь, а женщина быстро захлопнула дверь и заперла на засов.

— Идемте за мной, леди, — голос незнакомки звучал так же беспристрастно, как и до сцены в дверях. Словно ошибка Джона не повеселила её, а мои опасения не вызвали возмущений. Она была равнодушна, как стальной клинок в битве.

— Куда? — спросила я, но продолжила двигаться следом за женщиной в полумраке узкого коридора.

— В дамские бани, конечно. Лучшее место во всем Нерсане. Сюда ходят лишь дари и наложницы самых влиятельных людей. Вы не будете чувствовать неудобств. Прошу.

Она открыла еще одну дверь и обстановка вокруг мгновенно изменилась. Следующая комната была просторной и светлой. В ней не было окон, но огромные аквариумы с разноцветными рыбками сияли и успешно заменяли их. В креслах сидели женщины в традиционных нарядах Халифата, примерно таких же, что был и на мне: просторные брюки, лиф, просторная блуза и платки на головах. Лиц они не прикрывали, а вполне счастливо щебетали на смеси общего наречия с вкраплением незнакомых мне слов, с обилием шипящих и рычащих звуков.

На невысоких столиках стояли дымящиеся чашки с ароматным чаем и огромные расписные блюда с халифатскими сладостями, которые на Континенте стоили целое состояние. Их пряный сладкий запах наполнял всю комнату и заставил меня невольно вспомнить о Тони. Он пах примерно так же, только еще с примесью чего-то по-мужски соленого и терпкого.

Тут же одернула себя. Не хватало еще как-нибудь задуматься и лизнуть его. Тоже мне, нашла конфетку!

— Госпожа, можете снять платок. Здесь нет ни одного мужчины. И пройдемте за мной, ваш господин распорядился о полном комплексе мероприятий.

— Каких? — брякнула и получила снисходительный взгляд в ответ.

— Для красоты. Парная, массаж, экзотические масла. Мы вас не разочаруем, поверьте.

— Верю-верю, — предпочла больше ничего не спрашивать, а просто идти следом. В конце концов, от массажа я не откажусь. Да и следы кнута от чудодейственной мази Тони, как он и обещал, почти зарубцевались.

Сама работница бань лица так и не открыла. Она тенью провела меня сквозь холл к одной из малозаметных дверей у дальней стены. Та приветливо распахнулась, и я попала в белую комнату: лепнина на потолке, стены, шкафчики для одежды, пара дверей на противоположной стене и даже лавочки были белыми. Ярким пятном выделялся прикрывающий мраморный пол алый ковер с золотым рисунком. На него, как я вскоре узнала, очень приятно ступать босыми ногами.

Женщина провела меня к дальнему ящику в углу комнаты и протянула ключ с крупной, причудливо изогнутой подвеской на кольце. Мне она тоже напомнила птицу.

— Здесь вы можете оставить свои вещи. Раздевайтесь до гола и заворачивайтесь в льняную простыню. Не забудьте переобуться. Все необходимое вы найдете внутри ящика. Скоро я за вами приду.

Она завершила инструктаж и куда-то сбежала, оставив меня один на один с тишиной и шкафчиками. Что ж, если мне обещают массаж и парные, то зачем отказываться? Должно же быть в Халифате хоть что-то хорошее, кроме вкуснейшей еды, разумеется.

Стоять на ковре с высоким алым ворсом было истинным наслаждением, я даже несколько минут просто жмурилась и радостно водила по нему уставшими ногами. Все же после путешествия, когда не имеешь возможности лишний раз снять обувь, начинаешь ценить такие вот бытовые мелочи.

Но тянуть не стоило, поэтому я поспешила раздеться и завернуться в простыню. Только запахнулась, как одна из дверей открылась, впуская группу о чем-то весело щебечущих, разрумянившихся от посещения парных, красавиц.

Нет, серьезно. Я никогда не была критична к своей внешности, но тут на мгновение почувствовала себя гадким утенком. Особенно если учесть, что после столь бурной ночи под глазами залегли круги, а лицо было излишне бледным. О следах кнута на теле я старалась не думать.

В комнату же вошли истинные красавицы халифата: все как на подбор смуглые, кареглазые, с тонкими чертами лица и длинными темными волосами. Точеные фигуры прикрывали такие же простыни, как выдали мне. Формами незнакомки явно проигрывали девушкам с Континента.

Девушки явно не ожидали никого здесь обнаружить и замерли, пристально изучая меня. Я чувствовала, как цеплялись их взгляды за светлую кожу, за разрез глаз, за округлости моей фигуры.

— Новенькая, — вперед выступила особенно высокая девушка с певучим, низковатым голосом. — С Континента, — эти слова она бросила как оскорбление.

Воздух вокруг меня враждебно сгустился. Взгляды незнакомок мгновенно стали не любопытствующими, а очень-очень недобрыми.

Предводительница сделала несколько грациозных шагов в мою сторону. Я собрала всю волю в кулак, чтобы не отступить назад. Вместо этого небрежно сунула ноги в мягкие светлые тапочки и закрыла шкафчик, заперев на замок.

— И что же здесь забыла такая птичка?

Ляпнула первое, что пришло в голову:

— Господин приказал.

— Господин? — хмыкнула та. Остальные, как язык проглотили. — А я слышала, что у женщин с Континента нет господ. Вы ведете разгульный образ жизни, соблазняете чужих мужей…

— Пока ваши мужья убивают наших! — выкрикнула низкоросла девушка из толпы.

— И наших сыновей!

— Уничтожают наши дома!

Обвинения посыпались на меня со всех сторон, их словно прорвало. Кажется, парную мне устроят прямо сейчас. Женщины наступали, а я все же дала задний ход, прикидывая, куда ведет ближайшая ко мне дверца и когда придет незнакомка, скрывающая лицо. Успеет ли она спасти меня или лучше спасаться самой? Как назло, пояс с артефактами был надежно заперт в шкафчике, да и тратить их на стадо диких кур я не хотела. Проще сбежать.

Только я рванулась к ближайшей двери, как среагировала предводительница этого стада:

— Куда собралась? А поболтать о нравах Континента? — прижала дверь ладонью.

Во мне кипел гнев. Что за ерунда? Я думала, хоть женщины здесь сохраняют разум, но увы. В их головах, кажется, только тонна предубеждений и ненависть. Что-что, а с этим мириться я не стану:

— Собралась делать то, зачем пришла. А политика Континента меня мало волнует, — не удержалась и шлепнула негодяйку по ладони, освобождая себе путь к отступлению.

— Страх потеряла, чужеземка?! Ты хоть знаешь, кто мой господин?

— Не знаю и знать не хочу!

— Ах ты…

В ответ на меня замахнулись ухоженной ручкой, но в следующее мгновение та самая дверь для побега открылась и меня втянули в полумрак, спасая от неминуемого удара.

— Умеешь ты договариваться, — раздался из полумрака знакомый до боли голос.

— Риа? — я чуть не упала, когда удивительно сильная рука с тонкими, изящными пальчиками, выпустила из стального захвата мое плечо. — Ты же уехала в другую сторону.

— Как уехала, так и вернулась, — пожала плечами сестра Тони.

На ней так же, как и на мне, красовалась лишь тонкая льняная простыня. Острые плечи были открыты, смуглая кожа блестела, словно девушка только-только вышла из парной.

— Проходи, останешься со мной. Тебе повезло, что я вышла позвать хозяйку бань и услышала этих куриц. Почему-то ни минуты не сомневалась, что за дверью ты.

Слушая Риа, я пыталась осмотреться в полумраке узкого коридора с несколькими светлыми дверями, но не увидела ничего интересного. Просто коридор. Просто двери. Одну из них Риа дернула на себя и пропустила меня вперед. Вот тут-то я вдохнула, забывая выдохнуть.

Мы оказались в небольшой комнате невероятной красоты: алый ковер, на котором неизвестный мастер выткал огромную золотую птицу; в тон ковру — тканевый декор стен с витиеватыми узорами и вновь такая же птица пушит хвост на каждом, только позы у нее разные: то она нападает, то будто поет, изящно изогнув шею. Белые мраморные колонны не давали глазам устать от пестрящего золота. Вдоль одной из стен набросаны подушки, а рядом с ними низкий стол из светлого дерева на коротких кривых ножках, полностью заставленный сладостями. А по центру высокий фарфоровый чайник с изогнутым носиком.

Жадно вдохнула и от апельсиновой сладости закружилась голова.

— Нравится? Это комнаты для важных персон, каждая оформлена в стиле одного из халифатов. Феникс — символ халифата моего мужа. Проходи, нам здесь никто не помешает.

Подражая Риа, я сняла тапки и ступила на ворсистый ковер и вскоре, влекомая сестрой Тони, незаметно для себя оказалась усаженной на подушки. В моих руках так же незаметно появилась изящная фарфоровая чашка, наполненная ароматным напитком.

— Расслабься, Аннет, здесь тебя не обидят. Эти курицы только и мечтают стать настоящей женой, чтобы попасть в особые комнаты.

Несмотря на певучий голос Риа, теплую атмосферу и окружающую нас красоту, меня мучил один вопрос, который я и поспешила задать.

— Что я опять сделала не так?

— Ты? Попала в Халифат после войны с Континентом, не более того. И оказалась втянута в политические игры, что еще хуже. От предрассудков тебя можно спасти, а вот заговоров и политики, вряд ли. Ты связалась с моим братом и погрязла в этом по уши.

— Звучит ужасно, — в теплой комнате мне внезапно стало прохладно. Сначала подумала, что от страха, но потом заметила женщину в темном, что скользнула к нам вдоль стены, а затем низко поклонилась Риа. Значит, это был сквозняк из-за двери, не так ли?

— Сверкающая Риа На, умоляю простить за мое вмешательство в вашу беседу, — пропела незнакомка в черном благоговейно, — но господин этой леди оплатил ей ряд процедур, и мы хотели бы приступить к ним. Он сказал, что они ограничены во времени.

— Я как раз вас искала, дари. Принесите чая с жасмином и список всего, что оплатил господин этой девушки. Думаю, мы можем провести все, что нужно в моих комнатах.

— Но Сверкающая, это не…

Под темным взглядом Риа женщина осеклась и, склонив голову, пролепетала:

— Как будет угодно Сверкающей.

Меня снова никто не спрашивал, а взгляд моей знакомой был так похож на взгляд ее брата, что даже спроси она меня, я все равно бы послушно кивнула. Уж очень тяжело было его вынести, будто кто-то положил огромный валун на плечи и он беспощадно придавливал к земле даже самых сильных. А я, уж о чем говорить, на сильную после всех злоключений не тянула.

— А пока ты ходишь, вели добавить тепла в баню. Мы с подругой изволим сегодня погреть косточки, — широко улыбнулась Риа, мгновенно меняя гнев на милость. Еще одна семейная черта, не иначе.

Когда женщина в темном исчезла за дверью, сестра Тони поднялась и кивнула в сторону еще одной двери с изящной резьбой.

— Пойдем. Там нам никто не помешает. Я хочу знать все, что вы натворили с моим братом! А это не терпит посторонних.

* * *

Полумрак, густой пар и тяжелая влажность, капельками оседающая на мои плечи и волосы, заставили тело расслабиться впервые с момента начала путешествия. Кажется, на несколько минут оно даже забыло о боли в мрачной темнице и вечном напряжении шеи, когда склоняешься над инструментами. Я полулежала на лежаке из светлого дерева, а Риа расположилась на соседнем. Тишину не нарушало ничего, кроме периодически вылетающего из отверстий в полу пара. Пшшш.

— Ну что, приходишь в себя? Халифатские бани — лучшее место, чтобы расслабиться и подумать, — певуче заявила Риа и скосила на меня хитрый взгляд.

— Не буду спорить. Кажется, это лучшее, что случилось со мной в Халифате, — я не врала ни на йоту. Точно лучшее.

— Подожди, Аннет Ван Дайк, ты еще не выбралась с островов. Возможно, они еще смогут тебя удивить. А теперь рассказывай. Какую глупость задумал мой брат? Он нашел алмаз?

— Алмаз? — совершенно растаявшая и одурманенная сладким запахом неизвестных трав, я не сразу сообразила, о чем речь. Но тут же одернула себя и собралась. Это Халифат, здесь нельзя расслабляться. — Да, алмаз у Тони. Всё в порядке.

— И? — подстегнула Риа. — Что он собирается с ним делать?

— Не знаю. Он не делится со мной планами.

Я не знала можно ли говорить девушке о том, что происходит. А вдруг она и есть заговорщица? Или ее муж? Не зря же она так и следует за нами по пятам. Я сгорала в своих подозрениях, а Риа молчала, будто ничего не случилось, но я кожей чувствовала — знает, что лгу.

— Аннет, признаюсь, я навела кое-какие справки и ты мне очень симпатична. Сильный характер, целеустремленность, талант артефактора. Но я очень не люблю, когда мне врут в глаза. Что задумал Тони?

— А я никогда не предаю тех, кто доверил мне свои тайны.

Нет, не скажу. Халифат показал мне, что верить в этой стране я могу только Тони, а над остальными еще стоит очень крепко подумать. Даже над Геком и Джоном, не говоря уже о Риа, которую вижу второй раз в жизни. Пусть хоть пытает — ни слова!

Видимо, моя решимость ярко отразилась на лице и была заметна даже в клубах пара, потому что Сверкающая Риа На не стала настаивать. Она откинулась на спинку своего лежала с довольной улыбкой и заявила гордо:

— Молодец, Аннет Ван Дайк. Повезет твоему мужу. Истинная преданность. Такое нечасто увидишь.

— Никому не повезет. Я расторгну помолвку и не буду планировать новый брак. На Континенте такое возможно, у женщин есть право жить самостоятельно и управлять своей жизнью.

Впервые я облекла свои мысли в слова. Странно признавать, что именно Халифат привел меня к ним. Не Декстер, не ярмарка невест, а именно Халифат. Я внезапно осознала, что любой мужчина, появившись в моей жизни, немедленно захочет ей управлять, даже если он с Континента. Даже если он лучший друг. Он будет требовать внимания, мешать работать и, в конце концов, станет нудеть о продолжении рода. А я, если честно, даже подумать о детях боюсь. Ребенок — это еще одна жизнь в твоих руках, а я со своей справиться не могу.

Определенно, разорвать помолвку — лучшее решение. Осталось только добраться до жениха и провести магический обряд.

— Время покажет. Я тоже когда-то не хотела замуж, — мудро улыбнулась Риа, — а потом влюбилась как глупышка. Нельзя угадать, что ждет тебя за следующим поворотом.

Наш странный разговор прервала скользнувшая в парную дари. Она коротко поклонилась и сообщила:

— Леди, все готово для вашего удовольствия.

Следующий час нас скребли какими-то жесткими щетками, потом омывали мягкими губками из морских водорослей и раз за разом окутывали объемной пеной. Когда перешли к массажу и втиранию масел, я почти спала и забыла обо всех своих тревогах, тело расслабилось и стало легким, словно я могла сейчас взлететь и улететь домой, расправив невидимые крылья.

— А Тони не поскупился на программу для тебя, — хихикнула Риа, когда мы пили горячий чай и ждали, пока масло с ароматом цитруса впитается в кожу. Женщина, что проводила массаж, заявила, что оно сделает кожу упругой и сияющей. — Кстати, что со спиной?

— Влипла в историю, — ответила коротко. Чувствуя, как тает во рту халифатский лукум со вкусом кокоса, я не хотела вспоминать ничего из случившегося в темницах. Не сейчас.

— Вижу, успешно спаслась. Так что ж, если ты не хочешь говорить о планах Тони, может хоть скажешь, куда он направится после Нерсана? В столицу?

— Нет, в Пятый халифат, — ляпнула я и тут же испуганно приложила ладонь ко рту. Ну вот как так? Совсем разомлела с этим массажем. Спасибо хоть план с алмазом всем не выложила.

Но Риа напряглась сильнее меня. Она напряглась будто струна и села ровно, хотя мгновение назад довольной кошкой возлежала на пестрых подушках.

— Он едет к моему мужу?!

— К твоему мужу?! — я тоже выпрямилась.

— Да. Глава Пятого халифата — Ра Мон — мой обожаемый муж. И я ума не приложу, зачем Тони нужно сделать крюк через наш халифат, если Алмаз нужен в столице.

— Этого я не знаю. Правда.

Я закусила губу и вгляделась в лицо Риа. Она хмурилась и кусала губы, будто продумывала самые страшные сценарии из возможных. Кажется, жена халифа и впрямь переживает за безбашенного брата. Я не стану рассказывать ей план, но, возможно, кое о чем ей стоит знать.

— Риа. Не знаю, правильно ли делаю, что рассказываю тебе об этом, но вчера ночью Тони пытались убить.

— Пытались? — ни один мускул на ее лице не дрогнул. — Если он едет к Ра Мону, то скорее всего, им это удалось…

— Что?!

Я поперхнулась чаем. Расслабленность и ощущение полета исчезли, как и не было. Ну что за черт? Почему в Халифате все идет не так? На Континенте ходят легенды, что эти земли прокляты. Может, так и есть? Или это я проклята и все, кто рядом со мной влипают в неприятности?

Но, драконы вас раздери, что значит покушение удалось?

* * *

Тони

Когда дверь открылась и за спиной раздались тяжелые шаги Гека, Тони стоял и задумчиво смотрел на солнце. В комнате, где вчера случилось покушение, все еще царил беспорядок: вещи с кровати сброшены на пол, перевернут стул и на полу осколки — все, что осталось от графина с водой. В душе Тони царил такой же бардак. В эту самую минуту, глядя на солнце, он впервые по-настоящему осознал, что ему осталось жить всего два рассвета.