Глава 6. Драконий огонь

Дарьяр

Мне нравилось ее поддразнивать. Тэя так искренне смущалась, зардевшись и отводя взгляд, что мой дракон рвался на свободу, чтобы вновь изведать те потрясающие ощущения, которые испытывал в ее объятиях. Да еще эта полутьма вокруг, в которой и в самом деле просыпалось столько разных желаний!

Но когда девушка спросила в лоб, зачем привел ее сюда, я и сам вспомнил о цели визита.

— Идемте, — я снова сжал ладошку Тэи.

Майя была права — тут очень холодно. Надо было захватить плащ. Но я не привык заботиться о ком-то, кроме себя. Что ж, теперь буду испытывать заслуженные муки совести. Хотя считается, что совести у меня нет — видимо, ее Севаст тоже соблазнил и бросил.

Мы вернулись в центральный зал. Я нажал на рычаг в стене, и часть плит сдвинулась, образовав проход вниз. Спустился сам и помог девушке. Здесь было еще холоднее, даже мое тело покрылось мурашками.

— Что это? — спросила Тэя, когда наши шаги зазвучали под сводами очередного коридора.

— Усыпальница.

— То есть…

— Да, это огромный склеп, по сути. Наверху галерея, здесь останки.

— А меня вы зачем сюда притащили? — в ее голосе послышались нотки укора, но ни капли страха.

Она всегда такая доверчивая? Мой дракон тут же заворочался, просясь наружу. Ее наивность так искушает! Что же ты со мной делаешь, Тэя?

— Для этого, — ответил я, когда вдали проявилось свечение.

— Что это?

— Драконий огонь.

— Надеюсь, вы не меня собрались жарить, — пробурчала Тэя, и тут же прикрыла рот рукой, поняв, что сказала.

Знала бы ты, с каким удовольствием именно это и сделал бы! Наградив ее красноречивым взглядом, который заставил девушку стать пунцовой, и захлебнувшись хохотом, я прислонился к стене. Но смех замер в горле, потому что вдалеке послышались голоса. Это же.

Я бросил факел на каменный пол, затушил сапогом и оттолкнул, чтобы отлетел подальше. Затем рывком прижал Тэю к себе и едва успел отскочить в небольшую нишу в стене, где нас скрыла темнота.

Прижатая моим телом девушка попыталась вырваться — наверняка решила, что наглый дракон решил воплотить в жизнь ее недавнее предположение относительно жарки.

Пришлось зажать ей рот и еще крепче вжать в стену — иначе эти трепыхания точно сведут меня с ума. Да уж, Севаст, обратившийся в дракона в усыпальнице — тем самым разнеся в хлам драгоценное для всего вида место, надолго стал бы сплетней номер один.

Как раз до того момента, вероятно, когда моя голова мячом поскакала бы с плахи — прямо под ноги Анны. От такого трофея невеста точно не отказалась бы. Гнила бы потом моя башка на самом видном месте в ее спальне, пока не отправилась бы в мусор.

Яркая картинка сделала свое дело, помогла отвлечься и успокоить плоть. Но аромат этих волос! Я вновь содрогнулся всем телом, вдохнув его. Зеленые глаза искусительницы полыхали гневом. Думаю, сейчас она займется именно этим — вопьется острыми зубками в руку, зажимающую ей рот.

— Укусам я предпочитаю поцелуи, — шепнул ей на ухо. — Потерпите чуть-чуть, и если не передумаете, кусайтесь сколько угодно.

Она прищурилась, без слов дав понять, что обо мне думает. А я уткнулся лицом в ее волосы, нагло продолжая блаженствовать, пользуясь моментом. Хотелось замурлыкать, покрыть ее шейку поцелуями и.

— Я должна сама это проверить! — раздраженный голос заставил выплыть из марева ошеломляюще приятных ощущений.

Он принадлежал королеве. И я решительно не понимал, как она вообще здесь оказалась. Ведь у причала стояла только одна лодка — наша с Тэей, а другого способа добраться до усыпальницы не имеется. Хотя, может, просто мне он неизвестен — дворец славится своими потайными ходами.

В любом случае, ее неприязнь ко мне была известна всем придворным, и лишний раз попадаться ей на глаза не хотелось. Тем более, судя по звуку приближающихся шагов, она была не одна. Надеюсь, не с любовником.

Вряд ли она стала бы рисковать будущим своих детей, конечно. Ведь в случае, если будет доказано, что королева изменяла супругу, их признают бастардами и сошлют туда, где жизнь быстро заставит их забыть о жизни во дворце.

— Тогда вам надо провести испытание, — раздался второй голос.

Тоже женский, но старческий, дребезжащий, словно супница, которую сдвинули, заставив проскрести дном по мраморной столешнице.

— Да, сама проверю.

Шаги затихли. Кажется, женщины встали совсем рядом с нами. Ну, в крайнем случае, если заметят нас, подумают, что Севаст стал извращенцем и таскает девиц обжиматься в склеп. Затейник, что ж поделать!

— Тогда сделаем вот что, — начала королева, и шаги снова зазвучали в коридоре. — Огонь сам решит… — слова стихли.

— Можно идти дальше, — сказал я, удостоверившись, что эти двое ушли, и с неохотой отпустил Тэю. — Бить будете? — осведомился, глядя, как сжимаются ее кулачки. — Я не против, но учтите, у меня уже рефлекс выработался — за пощечиной обязательно следует поцелуй!

— Странные у вас рефлексы, Севаст! — прошипела она, отступив.

— И не говорите, сам в шоке! Ваше тлетворное влияние, Тэя!

— Что? — девушка остолбенела. — Ничего подобного!

— До вас такого рефлекса не было!

Как же мне нравится ее дразнить! И пусть эти препирательства донельзя глупые, для меня все они становятся милыми воспоминаниями, которые вызывают улыбку.

— Идемте уже! — она с укором посмотрела на меня. — Куда вы там хотели?

Куда я бы хотел? Вряд ли ей придется по вкусу ответ. Хотя сам процесс, уверен, понравился бы.

— Да, пойдемте, — помотал головой, прогоняя наваждение, жгучим желанием разлившееся по венам.

Драконий огонь ослепил нас светом, непривычно ярким после полутьмы, к которой глаза успели привыкнуть, когда коридор закончился, и мы оказались в огромном зале. Столб пламени, бьющий из пола в купол потолка, наполнял зал ровным гулом. Из этого пламени и вышла давным-давно прародительница драконов.

И только оно способно дать нам с Тэей ответы — проявив, если она есть, магию огня в девушке.