Глава 13 · Как (воз)разбудить* дракона

— Нет, не по рукам.

— Ну почему⁈

Я его сейчас убью. Реально!

— Я же тебе сказал, выпускать дракона только ради удовлетворения твоего любопытства я не буду, — хмурится Дарин.

Вот зануда.

— Ладно, — пожимаю плечом и, как и он, перехожу на «ты» — так удобнее ругаться. Например, «ты — гадская крылатая ящерица» звучит намного весомее, чем «вы, сударь, пережиток мезозойской эры». — Я предложила выход, ты сам отказался. Потом винить будет некого. Помнишь же, голову с плеч. Готовься.

Молчим.

Мужчина кружит меня по танцполу, но никого из танцующих мы не касаемся. Виртуоз, блин.

— Ты обиделась? — спрашивает через минуту.

Смотрю строго в сторону. Да, вот такая я обидчивая. Замолкну на годы, буду холить и лелеять свою обиду, тщательно взращивая, пропалывая и поливая её в строго отведённое для этого время…

Ага, щас. Не на ту напал.

— Я с врунами не разговариваю.

— Почему с врунами? Где я тебе соврал?

— Сам говорил, что избранница может летать на драконе, — поворачиваюсь к нему и прищуриваюсь.

— Летать на драконе она действительно может. Только зачем?

— Ради прикола, прикинь! — возмущённо всплёскиваю руками. — Ну я же не прошу тебя меня покатать. Просто посмотреть на дракона можно?

Танец заканчивается.

Проигнорировав вопрос, гадский дракон перехватывает меня за локоть и ведёт обратно к столу.

Ладонь опять покалывает.

Может, у меня аллергия на огненного дракона? Типа крапивницы. Рассматриваю кожу — пятен нет. Вообще никаких следов. Но всё равно покалывает. Странная реакция. И не спросишь ни у кого. У красноволосого спрашивать не буду. Либо высмеет, либо опять какую-нибудь ерунду придумает, а я поверю.

«Память»? Ага, как же. Я уже говорила, что она работает только как справочник для идеальной домохозяйки.

А может, это на меня так связь влияет?..

Ну нет. Не влияет. Я бы поняла, если б он мне начал нравиться. А он мне нравится? Вообще нет! Только всё больше бесит.

Дарин помогает мне сесть, занимает своё место и подливает в бокалы немного вина.

Забираю свой бокал, благодарно киваю, но этим и ограничиваюсь. Не собираюсь поддерживать разговор. Это как бодаться с бетонным столбом — я пытаюсь расширить горизонты собственных знаний, а меня целенаправленно пихают обратно в рамки необходимого минимума.

Сидим, молчим, попиваем вино, рассматриваем зал. Тот периодически ответно рассматривает нас. То есть Дарина. Меня же привычно обтекают взглядом, но теперь я хоть понимаю, почему.

Вечер в самом разгаре. Вокруг царит безудержное веселье. Люди полностью расслаблены.

Внезапно музыка смолкает, в таверне наступает тишина, заполняемая лишь гулом голосов, и то и дело возникающими взрывами смеха и веселья.

В углу, за танцполом, какой-то человек настраивает странный предмет. Он похож на старинный граммофон, который я как-то видела в музее. Вот только на месте под пластинку широкая округлая воронка с впадиной по центру, в которой мерцает серебристо-синий переливающийся камень.

— Это что? — шепчу, обращаясь к «памяти».

«Графи́р — музыкальное устройство, способное считывать звуковые образы из подсознания носителя. Работает на основе импульсной синхронизации нейронной активности и резонансного кристалла».

Выпадаю в осадок.

— А если нормальными словами?

— Если нормальными словами, — в мой разговор самой с собой внезапно вклинивается Дарин. Сидит расслабленно, слегка поигрывая бокалом, — этот инструмент исполняет ту музыку, которую человек представляет в своей голове. При условии, что он когда-то её уже слышал, конечно. Графир играет, человек поёт. Ты же это хотела узнать?

Сверлит меня изучающим взглядом, и мне приходится кивнуть.

— Да, спасибо.

Ну наконец-то хоть какой-то пример высоких технологий!

Если я правильно понимаю — а я правильно понимаю! — это местный аналог караоке, только ещё и прокачанный. То есть, если я сейчас вообразю… воображу… Тьфу! Короче, если я сейчас представлю в голове что-нибудь из «Биттло́в», этот графир сыграет…

А если представлю то, что я пою в ду́ше?..

Хах, надеюсь, его нельзя подключить удалённо. Вот было бы позорище!

Вижу, как к стойке микрофона, установленной на краю танцпола, подходит девушка. Она что-то говорит настройщику, тот кивает, колдует над графиром, и воздух наполняется нежной и чарующей мелодией. Девушка начинает петь. Голос мягкий, красивый. Люди в зале слушают, а потом начинают подпевать, несколько пар выходят на танцпол и кружатся под звуки грустной песни о несчастливой любви юной человеческой девушки к летящему в небе дракону и невозможности ей полететь с ним.

Когда звуки мелодии стихают, девушке громко аплодируют, и её место у стойки занимает невысокий полноватый мужчина средних лет. У него негромкий хрипловатый голос, а песня, которую он исполняет, отражает тоску по родине и дому, где осталась единственная, любимая и желанная, и к которой он стремится всей душой, но между ними огромная пропасть недопонимания и груз совершённых ошибок.

Мужчине тоже громко хлопают, но замечаю, что некоторые украдкой вытирают слёзы. Даже мужчины.

Тоже потёрла глаза.

Ну нет. Мне расклеиваться ещё рано. Да и зал затосковал. Нужно срочно вытягивать всех из затянувшейся хандры. Ну и дракоше нервы стоит пощекотать.

А не будет вредничать!

И вообще, зря я, что ли, в школьный музыкальный кружок ходила? Как знала, что навыки пения пригодятся. Голос у меня не сильный, зато чистый и по-юношески звонкий. Для караоке сойдёт. Главное ведь не умение, а задор.

Порывисто встаю.

— Ты куда? — дракон встаёт следом за мной и перехватывает за руку.

— Здесь я, в зале. Сиди, — аккуратно высвобождаю запястье и быстро лавирую между столиками к волшебному графиру.

От нетерпения хочется пуститься вскачь. Вот вроде меньше суток как сюда попала, а уже прямо ощущаю, насколько сильно родины не хватает. Ну и повеселиться хочется. Не привыкла я на дискотеках углы обтирать, и здесь этого не будет.

Быстро узнаю у настройщика, что никаких особенных знаний для использования этого чуда техники не нужно. Достаточно подойти к стойке микрофона и представить в голове песню, которую собираешься исполнять. Стойка считает импульсы, передаст на кристалл, а тот преобразует их в музыку.

Никакой магии — сплошные высокие технологии. Вот бы нам на Землю такую штуку!..

Говорю настройщику, что хочу спеть и немедля иду к стойке. Останавливаюсь, замираю и, окинув зал хитрым взглядом, воспроизвожу в голове один из своих любимых треков.

Зал наполняется простенькой, но очень задорной мелодией. Начинаю петь, нещадно меняя на ходу слова песни. Надеюсь, Айова не будет на меня в обиде. Но её здесь и нет.

— Ты так любишь говорить паузами,

А я никак нас не пойму, таких разных…

По ходу действия приплясываю и руками воспроизвожу нужные действия, то прикрывая рот ладонью, будто шепча, то пальчиком указывая на вредного несгибаемого дракона.

— Вот оркестр без нот. Громче, пожалуйста!

Меня сюда притащил, теперь не жалуйся.

Люди в зале сначала молча поражённо смотрят, но с каждой строчкой становятся всё веселее, и вот уже первые вскочили со своих мест и принялись танцевать.

Да, это то, что надо!

— Вечер, Луна, эта таверна,

И меня не поймут здесь, наверно.

Вечер, музыка…

Вечер, музыка, эта таверна.

И меня ты не понял. Верно?

Ночь и Луна…

Закрываю глаза и прыгаю в такт музыке. Я сейчас в диком экстазе.

— Эту песню пою, и тебе хочется. Я

Никогда не пойму ваше пророчество.

Кто кому первым уступит, сам решай.

А я хочу полетать с тобой.

Давай, давай!

На последних словах поднимаю руку, выставив пальцы знаком латинской буквы «V», обозначающем победу, открываю глаза и с вызовом смотрю на Дарина. Если в начале весь его вид говорил о степени шокированности, то теперь даже с такого расстояния я вижу, как в тёмных глазах всё ярче разгорается восторженный огонёк.

Э нет, мой дорогой, ты меня не так понял. Мне не такой огонь нужен. Это я так бросаю тебе вызов.

— Вечер, Луна, эта таверна,

И меня не поймут здесь, наверно.

Вечер, музыка…

Вечер, музыка, эта таверна.

И меня ты не понял. Верно?

Ночь и Луна…

Подмигиваю мужчине, выдаю пару простеньких гимнастических движений и вижу, как несколько девчонок тут же их повторяют.

А вот и подтанцовка!

Машу руками, зову их к себе, и вот мы уже вчетвером танцуем почти синхронно.

— Ты так любишь говорить паузами,

А я никак нас не пойму, таких разных…

Вот оркестр без нот. Громче, музыка!

Громче, музыка! Громче, музыка!

Последние слова графир воспринимает как руководство к действию и увеличивает громкость.

Пою, прыгаю, бешусь.

Люди танцуют на танцполе, в зале, рядом со своими столами.

Драйв, задор.

Жизнь прекрасна, дракон почти повержен.

Ухожу в дикий отрыв.

Пою, повторяя припев, но меня уже почти не слышно — все в зале хором поют придуманные мною на ходу слова.

Супер!

Музыка замолкает. На последних аккордах скрещиваю на груди руки, представляя себя удачно выступившим на баттле рэпером, и обвожу довольным взглядом зал.

Безоговорочная победа. Ура, мой первый успех на Тангаре!

К выступлению уже готов следующий исполнитель, а мне всё хлопают. Прямо не хотят отпускать. Даже посвистели пару раз. Предлагают спеть что-нибудь ещё. Скромно потупив глазки, отказываюсь и ухожу с танцпола.

— Что такое «луна»? — спрашивает мужчина, скрывая восторженный блеск в глазах, когда я возвращаюсь за стол.

Плюхаюсь на своё место, игнорируя его руку. Да ну их с этими этикетами. Скучно. А вот так — прямо успокоиться не могу, такой ток по венам льётся. Не заискрить бы.

— Понравилась песня? — спрашиваю, отдышавшись и сделав из бокала пару больших глотков.

Морщусь от ударивших в нос пузырьков. Мне бы водички.

— Необычная. Так что такое «луна»? — повторяет Дарин, возвращаясь на своё место.

Хитро прищуриваюсь. Зацепила. Я так и знала.

— В астрономии — спутник моей планеты, светит по ночам, как ваша… Маа́на, да? — уточняю у «памяти». — А в мифах Луна — это образ, символ свободы и принятия себя таким, как есть. Она подталкивает к авантюрам и глупостям, к… ну, ко всему, что ночью делать особенно весело, — взмахиваю руками. — Её особенно любят оборотни. У нас это люди с двойной природой: днём — человек, ночью — волк. И они с волком не борются, не запирают его. Для них он — не придаток к человеку, а такая же часть, как и всё остальное. Просто второе «я». А может, и первое.

— Это ты мне сейчас так тонко намекаешь, что я — оборотень? — Дарин недовольно хмурится.

Не нравится сравнение? Ну прости. Я не знаю, как иначе объяснить.

— Это я сейчас конкретно говорю, что твой дракон обоспался уже. Выпусти его, дай бедняге хоть ненадолго почувствовать вкус жизни.

— Ему это не требуется.

— А ты у него спрашивал? Или как несчастных избранниц — по башке дубиной, за волосы и в пещеру? — вздыхаю, потому что опять не понимает мою аллегорию. — Я имею в виду, что по твоим словам, вы выпускаете свою вторую ипостась только для дела. Поработал — спасибо, марш спать. Понимаешь?

Кивает.

— Ну вот, — обрадованно улыбаюсь и откидываюсь на спинку стула. — А может, ему это не нравится. Вот только никто бедное резонансное существо не спрашивал. Откуда, например, ты знаешь, что избранница может летать на драконе? Кто-то уже летал хоть когда-нибудь, или это всё ваши предположения?

— Это известная истина, и она не требует доказательств, — парирует… дракон.

Бестолковый дракон, я бы сказала. Да что ж такое-то⁈

— То есть, вы приняли на веру эти слова, даже не проверив? — цежу, высокомерно вскинув бровь.

— Ты не понимаешь? Это истина. Она не требует доказательств, — зло выдыхает Дарин, подаваясь вперёд.

— Доказательств триста пятьдесят лет не требовала теорема Ферма́¹, потому что считалась недоказуемой! А потом один умный человек взял и доказал! — восклицаю запальчиво, со стуком ставлю бокал на стол и зеркалю движение. Сидим, склонившись над столом, лица прямо напротив, воздух вокруг нас вибрирует от напряжения. Холодно победно улыбаюсь и добиваю: — А вашу «истину» и вовсе легко проверить. Вот только кто-то либо боится, либо врёт.

Туше́, мой дорогой!

На последних словах Дарин резко хватает меня за запястье. Током прошибает не только руку, но и голову. А вместе с разрядом приходит и осознание…

Энергия. Это же по сути электричество! А он переполнен энергией, и подсознательно та тянется ко мне, как к резервуару, в который она может перелиться.

А может, это и есть настоящий знак истинности? В тот миг, когда где-то во вселенной рождается девушка, способная принять его энергию, у дракона появляется метка. Канал работает именно по этому принципу — связывает устье и исток, а Звёздный Камень работает как передатчик.

Так… И что мне это даёт? Да ничего, кроме понимания физической сути призыва и обряда. Ближе к дому я от этого не стала…

Ладно, выбрасываем из головы физику и слушаем, что там говорит дракон.

— Пошли! — мужчина тянет меня из-за стола.

— Куда? — спрашиваю, а сама, между тем, поднимаюсь.

— Проверять истину! Ты же этого хотела? — рычит он, выволакивая меня на улицу под удивлёнными взглядами людей.

— О!..

Так, что я помню из курса «молодой избранницы»? Что огненные драконы горячие, бесстрашные, стремятся к поиску новых знаний и истин.

Хах… Ну это я удачненько зашла…

* * *

* Возбудить в данном контексте читается в значении «вызвать яркую реакцию»

¹ Теорема Ферма действительно считалась недоказуемой более трёхсот пятидесяти лет, пока в 1994 году её не доказал Эндрю Уайлс.