Глава 17 · Когда пламя — это диагноз

Слетаю с крыльца не хуже ночной фурии и почти сразу спотыкаюсь о бегущего навстречу вчерашнего вихрастого мальчишку.

— Ой, леди, простите! — стрекочет он не хуже пулемёта, вытирая рукавом нос и испуганно хлопая глазёнками. — Я нечаянно. Меня отец послал за господином лордом…

— Ничего страшного, — тушуюсь я. — Сама хороша. Летела, не разбирая дороги.

Мальчишка кивает, пару раз мотает головой, будто разгоняя остатки страха, и уже собирается бежать дальше, но вдруг останавливается и исподлобья смотрит на меня.

— А вы… правда новая избранница? — выпаливает он, будто не может больше сдерживаться.

Вот тебе и на. Среди ярых фанатов драконов затесались сомневающиеся? Или это я вчера так перестаралась?

А что, это идея!

— А ты как думаешь? — отвечаю вопросом на вопрос и приподнимаю бровь.

Он задумывается, хмурит брови, а потом улыбается и кидает на меня лукавый взгляд.

— Ну… вы на них не похожи, — выдает, шмыгнув носом.

— Почему это?

— Вы живая.

Хмыкаю. Даже ребёнок заметил. Значит, точно что-то не то с этой их зомби-шайбой, которую жрецы торжественно величают маг-сканом.

— А ещё, — паренёк понижает голос до полушёпота и, оглянувшись на дверь, сообщает: — Сёстры болтали, что вы ругаетесь на господина лорда. Раньше избранницы так никогда не делали.

— Спасибо, это лучший комплимент, который я слышала на Тангаре, — усмехаюсь, разворачиваюсь к дороге и бросаю напоследок: — Беги, пока твой отец не начал ругаться. Не стоит заставлять ждать великого господина лорда. И пожалуйста, если он не спросит, не говори, что видел меня.

— Не скажу, леди. Даже если спросит, — снова шмыгнув носом, мальчишка вдруг заговорщически мне подмигивает и задаёт стрекоча, со скоростью кометы влетая в дом, а я выдыхаю и быстро двигаюсь в сторону дороги.

Я отлично понимаю, что бежать без карты, еды и хоть какой-то поддержки — настоящий идиотизм. Но стоять здесь и вариться в собственном бешенстве ещё хуже. Да и дорога до Храма, насколько я понимаю, одна. Уж как-нибудь не заплутаю. Приду, разобью нафиг их Звёздный Камень и никакого ритуала вообще не будет!

И нет, я не дурочка с переулочка, поэтому осознаю, что все мои мысли — это просто устный протест, а желания неосуществимы, ведь Дарин легко отследит меня по линкому и очень быстро догонит. Но пока этого не случилось, я хотя бы какое-то время проживу без его язвительных замечаний и ехидных ухмылок.

Из гронтицы появляется знакомая фигура господина Стапиуса.

— Леди, вы куда? — удивляется он, поправляя рукав рубашки. — Господин лорд попросил запрячь вам…

— К чёрту на кулички! — перебиваю запальчиво, даже не сбавляя шага. Пусть хоть кого запрягает, хоть сам сбрую надевает, не поеду с ним никуда. — Скажите этому зарвавшемуся хаму, что я обойдусь без его сопровождения! Встретимся через две недели в Храме! Надеюсь, по дороге его насмерть засосут элинки!

Последние слова пробормотала уже больше себе под нос, но достаточно громко, чтобы привязанные у ворот гронты стали издавать звуки, подозрительно смахивающие на издевательский смех. Один даже покачал головой, словно подтверждая, что он, если что, поможет элинкам. Только Дракошу жаль, мы с ним неплохо спелись.

Быстро вышагиваю по дороге, загребая ботинками пыль, и с каждым шагом чувствую, как бешенство внутри начинает выгорать, оставляя после себя пустоту. Но остановиться — всё равно что признать поражение.

А с чего бы это я должна сдаваться⁈ Он первый начал, пусть теперь первым и извиняется! А лучше — идёт лесом! Или катится колбаской по малой Спасской!

Вот уже за спиной остаётся ферма с пасущимися вдоль дороги очередными гибридными животными — ра́фками, представляющими из себя коров с лошадиной головой. Впереди ещё несколько домов, и я покину это поселение и всё, что в нём бесит. А точнее, всех, кто в нём бесит. А если ещё точнее… Ну, вы поняли.

Так что, вперёд, Саша. Ты же сама хотела свободы? Вот она, пользуйся, — пыльная дорога через леса и поля, элинки, ещё множество неизвестных крокозябр, две недели форы и ты. Одна-одинёшенька.

Обидно до невозможности!

Только бы не разреветься.

Не оборачиваясь, прохожу мимо последних деревенских домиков. Вперёд, навстречу свободе, ярости и, возможно, собственной глупости.

Камешки хрустят под подошвами, воздух горячий, но дышится, на удивление, легко. Возможно, это потому, что ветер сейчас дует со стороны виднеющихся за лесом и покрытых снежными шапками горных вершин.

Смотрю на горы и понимаю, что там что-то есть. Внимательно всматриваюсь в странную точку над горизонтом и замираю в восторге.

Высоко в небе, почти теряясь на фоне редких облаков, плывёт изящная вытянутая фигура. Не такая тяжёлая, как Дарин в своей драконьей форме, а почти прозрачная, струящаяся. Это не просто дракон — это воздушный танец, воплощённый в теле.

Он снижается, пролетая прямо надо мной, и приземляется в поле.

— Ничего себе… — шепчу, забыв, как дышать.

Когда Дарин превращался, вокруг него бушевал огненный смерч. Грозный, пугающий, но безумно красивый. Здесь же другой элемент, другая энергия, поэтому всё пространство вокруг воздушного дракона сначала вибрирует, а потом собирается в закручивающийся спиралью ветер, поднимающий в воздух мелкую траву, разноцветные шапки полевых цветов и небольшие комья земли, и кружит их в завораживающем танце.

Вихрь ускоряется, кружась всё быстрее, и вот из него в самом центре выплетается мужская фигура. Буря стихает, оседая и сжимаясь, а фигура становится чёткой, и я узнаю́ этого человека. То есть дракона. То есть жреца. Высокий, широкоплечий, в обычной современной одежде, с белыми волосами, убранными сейчас в косу, и лукавым прищуром небесно-голубых глаз, он идёт прямо ко мне.

— Добрый день, леди, — мужчина останавливается в паре шагов. — Могу я узнать, что вы делаете на этой дороге одна?

— День не такой уж и добрый, но это уже неважно, — выдыхаю, вовремя успев захлопнуть рот и погасить восторг. — А могу я узнать, что здесь делаете вы? Разве ваше место не при Храме?

Он улыбается шире и машет рукой.

— Храм временно закрыт, да и служением в нём моя работа не ограничивается.

— Правда? — я удивлённо вскидываю брови. — А чем же ещё могут быть заняты столь важные персоны, когда не контролируют погоду и не принимают знаки всеобщего восхищения и поклонения от простых граждан?

— Колючая, да? Кто-то испортил настроение? — беззлобно усмехается он, и я даже не обижаюсь. Его эмоции не бьют так болезненно, как подколки Дарина. — Подожди, дай угадаю — Ар?

— Вот ещё, — фыркаю и отвожу взгляд. — Я сама кого хочешь обижу.

Отворачиваюсь и иду по дороге дальше.

Вот только не надо лезть мне в душу. Я сама разберусь со своими противниками, тем более что этот Гарт, который, кстати, мне не так и не представился, в сговоре с моим женишком и вполне может начать сейчас его защищать.

— Меня зовут лорд Гарт Брант. Можешь называть меня просто Гарт, — быстро догнав меня и не переставая улыбаться, мужчина подстраивается под мой шаг и не спеша идёт рядом.

— Вы за мной следите? — замечаю недовольно.

— Давай на «ты». И нет, я здесь работал, — он кивает в сторону гор. — На восточном склоне должна была сойти лавина. Если бы это случилось, долину накрыло бы с головой. Пришлось срочно ставить воздушный заслон, чтобы снежная масса ушла в сторону. У подножия горы несколько человеческих деревень и многочисленные сельскохозяйственные и животноводческие фермы.

Молча слушаю, но потом не выдерживаю, смотрю на мужчину и всё-таки спрашиваю:

— Ты один это сделал?

— Ну, я же дракон, — улыбается он скромно. — Для нас это обычное дело.

— Но в обучающем видео говорилось, что погодой заведуют водные драконы, — произношу удивлённо. — Разве не проще было бы вызвать водника и растопить лавину?

— Нет, — Гарт отрицательно покачал головой. — Тогда на поселения сошла бы лавина не снега, а грязной горной воды с камнями, деревьями и всем, что попалось бы у неё на пути. Иногда не стоит бороться со стихией или останавливать её — достаточно перенаправить разрушающую силу, и остальное природа сделает сама.

Понимаю, что я не права в своих выводах, а люди не зря так восхваляют драконов. Вот сейчас, если бы не Гарт, могли бы пострадать несколько деревень. Не только плантации культурных растений, но и животные, и люди. И ценность драконов на Тангаре действительно велика. Но чудится мне в его словах ещё какой-то подтекст. Будто он говорит не только о природных стихиях.

Не знаю, как это происходит, но последние слова я неожиданно опять произношу вслух.

Гарт смеётся так легко и открыто, что я тоже невольно улыбаюсь.

— Я сейчас говорю про многое, — отвечает он. — Про снег, про ветер… ну и немножко про людей. Особенно про тех, у кого в крови слишком много огня и небесных искр.

Я резко отворачиваюсь и поднимаю голову, рассматривая безоблачное небо.

Принц-дракон, в котором слишком много огня, и его избранница, искрящаяся, словно комета, и мчащаяся напролом куда глаза глядят. Так что, если кто-то не подкорректирует траекторию этих двух термоядерных соперников, неминуемо произойдёт взрыв, и под его обломками погребёт ни в чём не повинных людей.

— Так что случилось? Вы поругались с лордом Кайренисом, и ты сбежала?

— Я не сбежала, а ушла, — фыркаю, пнув ногой камешек и проследив, как он скрывается в пыльной придорожной траве. — Не желаю общаться с напыщенными хамами, не понимающими, где заканчиваются шутки и начинается откровенный троллинг.

Последнее слово вызывает удивление на лице воздушника, но он не уточняет его значение. Наверное, зная друга, примерно догадывается и сам.

— Понял, понял, — кивает он. — Ну так, может, мне стоит немного пройтись с тобой? Если, конечно, ты не будешь против.

Закатываю глаза, но внутри всё равно приятно. Хоть кто-то не издевается надо мной по полной программе. Может, Дарин единственный в своём роде такой невыносимый, а все остальные драконы более-менее нормальные?

Возможно, стоит попытаться задать воздушнику вопрос о причинах, побудивших его друга явиться в момент призыва и сделать что-то такое, что не позволило мне стать тихой, послушной и на всё согласной невестой?

Но не успеваю задать свой вопрос, как Гарт первым прерывает молчание.

— Кстати, — будто между прочим замечает он, — твоё вчерашнее выступление кто-то слил в Сеть.

Я резко останавливаюсь.

— Что?

— Да нормально всё, — успокаивает он, останавливаясь напротив и усмехаясь. — Звук хороший, картинка чёткая. Ты очень фотогеничная.

— Прекрасно, — выдыхаю. — Папарацци и в этом мире не спят. Ну и как? Понравилось? Много лайков?

Гарт громко и от души смеётся.

— Что такое «лайки», я не знаю, но видео популярно. Думаю, Совет будет просто в ярости.

— Почему?

— Ну… будущие герцогини так себя не ведут.

— Так я и не напрашивалась стать членом их высшего общества.

— Не в этом дело, — он пожимает плечами. — Думаю, у старейшин возникнут вопросы…

— … почему я такая активная? Не похожа на привычную им варёную рыбу?

— Что-то в этом стиле, — хмыкает он. — У Арвина будут проблемы. Я его не выдам, но остальные жрецы, если им предъявят обвинения, не будут молчать.

— А-а… Ну и как вы будете оправдываться?

Он делает театрально трагическое лицо:

— Да вот думаю предложить Арвину вариант, что ты перегрелась во время перехода, а танцы — результат нервного напряжения и сбоя системы.

— Ага, а если не поверят, есть шанс вернуть меня обратно? — делаю шаг к дракону и смотрю на него с надеждой.

Он медленно качает головой.

— Сожалею, но такого шанса нет. Тебе в любом случае нужно начинать учиться жить в нашем обществе.

— Да не собираюсь я принимать условия вашего патриархального мира! — повышаю голос и всплёскиваю руками. — Как вы все не понимаете⁈ Я взрослый свободный человек и имею право всё решать за себя! И вообще, если вы хотели безмолвную куклу, почему не припечатали меня тогда, как положено? Что за странный эксперимент⁈

— Это не эксперимент, а случайность. Вот только откуда ты знаешь о принципе действия маг-скана?

От звука этого голоса подпрыгиваю и разворачиваюсь прямо в воздухе.

Ох, ё!..