Глава 18 · Сбежавшая невеста, или Тайна линкома

Прямо за спиной стоит мой ненавистный жених и, криво усмехаясь, сканирует меня напряжённым взглядом.

— А, и ты тут! Явился, не запылился! — кривлю губы.

Две секунды на то, чтобы взять себя в руки и принять решение — это наше всё.

Просто этот красноволосый не сталкивался с бабушкиной Травкой в моменты её плохого настроения, когда у тебя всего два пути — либо ты быстро ищешь, куда бы повыше запрыгнуть, либо тебе дадут под зад рогами. Серёжке однажды досталось, его рассказ я знаю в абсолютнейших подробностях, и повторять эпичный полёт с последующим приземлением ни малейшего желания ни разу не возникало.

— Ну как же я брошу избранницу собственного друга, почти родственника, — Дарин Тангарский, чтоб ему пусто было, копирует мою интонацию. — Так откуда данные познания?

— Ну вы же не даром гонялись за мной по всему залу, чтобы меня им приложить! — бросаю с ехидной усмешкой. — Сложить два и два не так уж и сложно, для этого достаточно иметь хоть какие-то мозги, которые вы мне зачем-то оставили. Так что, всё дело было в нём? В этом вашем маг‑скане?

Как ни стараюсь, не могу считать реакцию мужчины. Этот гад гадский кем тут работает? Дипломатом?

На его губах появляется лёгкая ухмылка, будто я только что неудачно пошутила.

— Нет, конечно. Не драматизируй.

— Да вы же сами сказали про принцип действия своего скана.

— Маг‑скан — это просто передатчик, помогающий вживить в избранницу память, дабы она могла быстрее адаптироваться. Не более.

Да он вообще заврался!

Ладно, тогда пойдём другим путём.

— Значит, вы сами что-то сделали? Зачем⁈

— Мы ничего не делали, — вмешивается Гарт. — Это был сбой системы.

Ага, и этот перешёл на сторону зла. Двое на одну? Сердце неприятно кольнуло. Предсказуемо. Но всё равно гадко.

— Сбой, который вы скрыли или всё же подстроили⁈ Да-да! И нечего на меня так смотреть, я умнее, чем вы думаете.

— Сбой был случайным, и я приказал не сообщать о нём, чтобы не подвергать дополнительным обследованиям… чужую избранницу, — с мягкой запинкой договаривает красный дракон.

И в этот момент я бросаю взгляд на Гарта. Уголок его губ слегка дёрнулся.

Вот вам и подтверждение.

Да сколько же можно держать меня за дуру⁈

Отвожу взгляд, задумчиво рассматривая лес вдалеке. В голове происходит разговор сознательного и подсознательного. Мозг будто бы раздвоился.

— Я не его избранница? — Ты невеста герцога Тангарского, разве забыла?

— И он не врёт мне? — Ни разу не соврал! Посмотри в его честные глаза.

— И не доводит меня каждую минуту до белого каления? — Он замечательный, всеми любимый дракон и так заботится о тебе. Как ты могла такое о нём подумать?..

Враньё на вранье и враньём погоняет!

Во-первых, в таверне дядюшки Стапиуса люди не просили передать поздравления другу, а поздравляли его. Думает, я не обратила внимания? Ага, щас. Просто в тот момент мне это было неважно. Я-то знаю правду.

Во-вторых, меня уже колбасит от недостатка информации и невозможности понять, что делать дальше.

А в-третьих… Да тут вообще замучаешься перечислять!

Что-то устала я от этого «не своего» мужчины…

— Вы знаете, — поворачиваюсь к молча созерцающим меня лордам, — я передумала идти пешком. Раз, как мы выяснили вчера, летать на драконе может любая, я хочу полететь на Гарте.

— На мне⁈ — искренне удивляется воздушник и даже неосознанно отшатывается, а после переводит вопросительный взгляд на своего друга.

— Ага, на тебе, — киваю, выдавливая из себя беззаботную улыбку. — Тебе нетрудно, мне интересно, красноволосому пофиг, а жениху моему так и вообще не скажем — пусть спокойно сидит там, где ему сейчас сидится.

— Сожалею, но дракон — не ездовое животное, а серьёзный рабочий инструмент, — воздушник, наконец, переключает внимание с красноволосого на меня.

Ну, всё с ними понятно. Союзников у меня здесь не было, нет и не будет. Придётся полагаться только на себя. Причём лишь на сознательную часть, потому что подсознательная тоже уже не вызывает доверия.

Делаю шаг в сторону, изображаю шутовской поклон и, холодно улыбнувшись, говорю:

— Не рада была с вами познакомиться, а потому спешу откланяться. Досвидос!

Разворачиваюсь на каблуках и быстро ухожу.

Иду по дороге, стараясь не взвыть. Внутри всё клокочет.

Какой-то театр сюрреализма, чесслово.

Драконы у них рабочий инструмент, сами они — пупы земли… то есть Тангара, а избранницы — сплошь глупые курицы! И только Саша Плетнёва — одна против всего чужеродного мира. I’ll be back¹ какой-то.

Не успела я дойти до ближайшего лесочка, когда сзади послышалось тяжёлое пыхтение.

Оборачиваюсь и не верю глазам.

По дороге неторопливо катится двухместная коляска, запряжённая гронтом, а управляет ею тот самый вихрастый мальчишка, с которым мы столкнулись у крыльца. Он сияет щербатом ртом и машет рукой.

— Леди, хорошо, что я вас догнал. Вас подвезти? — восклицает он, притормаживая рядом.

— А куда ты едешь? — спрашиваю, прищурившись.

— Так за вами. Господин лорд ещё вчера попросил эту коляску у отца. Сказал, что вам тяжело с непривычки ехать в седле.

Ну вот и как мне теперь это понимать?.. Дарин позаботился обо мне ещё вчера…

Глубоко вдыхаю, прикусывая щёку. Подсознательная часть меня не желает молчать, взывая к голосу рассудка и испытывая к Дарину глубокую благодарность, но я её останавливаю.

О какой благодарности речь⁈

Обойдётся! Потому что не заслужил. И потому что я его терпеть не могу! И мне от него ничего не надо!

— А где же, интересно, сам господин лорд? — уточняю, вглядываясь в насквозь пропылённую дорогу, но не вижу там ни своего жениха, ни его друга.

— Он хотел ехать, но другой господин лорд сказал, что вам обоим нужно время остыть, — на голубом глазу сдаёт драконов мальчишка. — А я дорогу хорошо знаю, ездил уже. За это не переживайте. Ну что, поедете? Господа лорды взяли с меня клятву, что я доставлю вас до постоялого двора в целости и сохранности.

Согласиться сейчас — это как расписаться в собственной капитуляции. Но отказаться — значит, нарушить слово, данное этим маленьким взъерошенным воробушком, для которого драконы — наместники богов. Он очень боится подвести их, а я не могу подвести его.

Сажусь в коляску, уговаривая себя, что я не поддалась, а просто приняла рациональное решение.

Это просто ра-ци-о-наль-ность! Слышишь, мозг⁈ И не придумывай то, чего нет.

— Поехали, — подмигиваю парнишке. — С таким сопровождающим почему бы и не прокатиться?

— Пошёл! — детское личико озаряется яркой счастливой улыбкой, он дёргает вожжи, и коляска, мягко качнувшись, трогается с места.

Гронт движется со скоростью быстро идущего пешехода, поэтому я верчу головой и осматриваю окрестности, стараясь не думать о поступке моего невыносимого избранника.

— А меня Васи́ль зовут, — вклинивается в мой созерцательный процесс мальчишка, шмыгнув носом и тут же вытерев его рукавом тонкой клетчатой рубахи.

— Очень приятно, — отвечаю, впрочем, не называясь в ответ. Урок давно уже усвоен. Моё имя никого не интересует. Меня зовут «моя дорогая» для дракона и «леди» — для всех остальных. — А ты не знаешь, куда отправились господа лорды?

— Ну… — Василь морщит нос и вздыхает. — Они сказали, что нагонят нас позже, потому что им нужно поговорить. Лорд воздушный дракон, — паренёк оглядывается и понижает голос, — был сильно недоволен, а ваш лорд злился и ругался, правда, всё равно выглядел, как папка, когда они с тётей Мирой спорят.

— Это как же? — спрашиваю, усмехнувшись и пропустив мимо ушей замечания про «моего» лорда.

— Ну, — он закатывает глаза и смеётся, — папка громко ругается, но всё равно уступает, потому что тётя Мира лучше него знает, что и как готовить, а папке нужно заниматься своими делами, а не совать нос на кухню, — он явно копирует слова неизвестной мне тёти Миры, по всей видимости, кухарки той таверны.

Василь заливисто хохочет, и я, представив господина Стапиуса, ни солоно хлебавши покидающего кухню, вто́рю его смеху.

Для меня разговор с непосредственным мальчуганом как передышка — лёгкая, ненавязчивая и так необходимая моим не железным нервам.

Коляска мягко покачивается на ухабах, а Василь, на ходу сорвав соломинку, смешно жмурится, зажав её между зубов.

— Вы представляете, леди, — стрельнув в меня хитрым взглядом, делится он в какой-то момент, — а я сегодня настоящего Главу Совета видел! Правда, по линкому… Но всё равно! Мне теперь все мальчишки в деревне обзавидуются!

— А что, у вас так нельзя на него посмотреть? — спрашиваю просто из желания поддержать разговор.

— Ну нет, конечно! — он даже подпрыгивает на сиденье. — Если только по мнемопанели, но это же совсем не то, правда?

«Мнемопанель — устройство для визуальной трансляции данных, звука и образов. Применяется…» — начинает «память», но я только отмахиваюсь. И так ясно, что это работающий на кристаллах местный аналог телевизора.

— И как же ты его увидел? — делаю максимально равнодушный и даже скучающий тон, втайне надеясь услышать что-нибудь полезное для себя.

— Помните, мы с вами столкнулись?

Киваю.

— Ну вот, я, когда в зал забежал, сразу увидел, что ваш лорд по линкому говорит, — бесхитростно выдаёт мальчишка. — Вы только не подумайте, я не подслушивал, сразу же ушёл в другой конец зала. Но господин Глава так кричал, что было слышно даже там.

— На господина лорда?

Василь кивает и снова шмыгает носом.

— Ага. Кричал, что избранницы так не должны себя вести… Потом спросил, всё ли там… ну, в смысле, с призывом, правильно прошло. А господин лорд ответил, что вроде как да, просто не повезло с планетой. Типа, импульс не сработал. А потом ещё сказал, что, может, лучше вас… ну… в город отправить, к людям. И что он всё устроит — чтоб вам там жилось, как надо. Только чтобы вы… ну, чтоб молчали, кто вы на самом деле. И дал бы вам слово… ой, клятву! То есть, он возьмёт клятву с вас…

Я замираю.

В голове всё переворачивается.

Дарин хотел меня отпустить⁈

— А Глава как заорёт! — продолжает Василь, активно болтая ногами. — Говорит: «Я не хочу потерять сына! Тебе так надоела жизнь⁈ Хочешь сгореть в собственном огне⁈» А господин лорд ответил, что сам со своей энергией разберётся.

Я вцепляюсь в край сиденья. Как я и думала, ни о какой любви между истинными парами и речи не идёт. В этой истории и дракон, и его избранница — заложники чёртовой системы, для которой главное — сохранность жизни драконов и возможность продления рода.

А Дарин… Он хотел отпустить!

Хотел! Меня! Отпустить!

— А потом старший лорд сказал, — болтает дальше мальчишка, — что пусть он делает, что хочет, но избранница должна согласиться на обряд, а после они уж как-нибудь разберутся, что делать. И напоследок он сказал, что если господин лорд не пройдёт обряд и не возглавит Совет, то он отдаст это место младшему сыну. А после отключился.

Василь тяжело вздохнул и замолчал.

Сижу, не знаю, что сказать. Внутри всё сжимается и переплетается. Меня скручивает от жалости к дракону, от чувства вины, а ещё от пугающего ощущения, будто мы с ним в одной связке и, как Дон Кихот, оба боремся с ветряными мельницами.

Кто я против налаженной системы Тангара? Былинка? Если уж у Дарина не получается прогнуть Совет, в котором родной отец подготовил ему место Главы, то что могу сделать я? А ещё я думаю о том, что мой бедный Дракоша действительно может сгореть в скором времени, и Дарин сознательно идёт на этот шаг.

Или же?..

Или у него есть план? Ну он же не совсем поехал крышей? Не похож он на самоубийцу!

А значит, мы с ним в одной лодке, и можно попробовать выплыть из этой стремнины вместе. Вот только как-то сначала нужно наладить контакт и суметь договориться с этим невозможным человеком. То есть драконом. То есть… Ну, вы меня поняли.

Заметив, что я затихла и хмурюсь, Василь обеспокоенно заёрзал и, наклонившись, спросил:

— Вы ничего не знали, да, леди?

Я глухо хмыкаю.

— Нет. Но почти обо всём догадывалась.

— Вы не подумайте, я не болтун, — встревоженно смотрит мальчишка, — понимаю, что разговор серьёзный и не хочу получить от отца. Я никому не расскажу об этом, но и вы не болтайте. По рукам? — он протягивает мне сжатый кулак.

— Да чтоб у меня язык отсох, если проговорюсь, — стукаюсь о его кулак своим.

— И господин лорд — хороший дракон, вы не думайте, — он старательно пытается сгладить ситуацию.

— А я и не думаю, — заверяю его.

Дальше мы едем, болтая о всяких пустяках, но мысленно я то и дело отвлекаюсь на размышления о том, что же задумал Дарин.

* * *

¹ Я вернусь (англ.). Но вообще, под этой фразой Саша подразумевает, что ей, как и качку́ Арни (Шварценеггеру, естественно) приходится противостоять всему мировому злу.