Глава 21 · А казалось, что все так просто…

Дарин Тангарский

Я смотрел на неё из-за колонны…

Она появилась внезапно, намного раньше положенного времени. Моя пара. Та, которую канал нашёл с математически выверенной точностью, и которую я должен был принять без возражений.

Лицо бледное, губы поджаты, взгляд цепкий и живой.

Казалось бы, её сейчас должны обуревать паника и шок. Во всяком случае, так писалось в старинных манускриптах, которые мы с Гартом изучили вдоль и поперёк.

Но вместо этого я увидел боевую стойку и отчаянное желание продать свою жизнь подороже. Да, кажется, не всё написанное соответствует действительности.

А ведь некоторые программы были заложены в маг-скан якобы из желания уберечь разум избранницы…

Непредсказуемая. Это хорошо. Именно такие ломают систему и переписывают её под себя.

Когда Рамиус потянулся к карману, она резко вскинула руку. Это не страх — рефлекс, инстинкт выживания.

Она думала. Просчитывала шаги. Строила планы. Глаза цвета молодой травы с оттенком недоверия сканировали зал.

Мой внутренний огонь едва заметно шевельнулся, расползаясь теплом под кожей. Отлично, девочка. Ты очень сильная, и мне это нравится.

Потом она ущипнула себя за руку. И снова это не просто жест, а вывод. Анализ. Логическая цепочка. Проверка на реальность. И никакой истерики. Хм.

Я поймал себя на мысли, что начинаю уважать её. Возможно, у нас всё и получится.

А когда она бросила:

— Верните, где взяли, — я чуть не рассмеялся. Это было… так освежающе.

Мне досталась пара с характером.

То, что нужно!

Слова о «свободных нравах» и «опыте» были рассчитаны на реакцию. Удар по нашему кодексу. Он получился меткий. Некоторые действительно отшатнулись, другие начали роптать, пара юнцов и вовсе растерялась. Рамиус, как всегда, засуетился и запаниковал. Сдаёт старик.

А девчонка ещё и врёт, как дышит. Блестяще.

Но метка не лжёт. И канал не ошибся.

Я смотрел на неё. В её глаза. В них сквозь насмешку и браваду пробивался страх. Губы дрожали в паузах между фразами. А ещё она отчаянно сжимала пальцы, будто сама не верила в выбранную роль раскрепощённой во всех планах женщины.

И вот тогда я понял: она до последнего будет стоять. Лгать, отбиваться, извиваться, играть — только бы сохранить иллюзию свободы.

— Прекратите панику, — бросаю в зал и в пару шагов оказываюсь рядом с ней.

Всё, девочка, успокойся. Твоя партия отыграна замечательно. А теперь отдыхай.

Она не успевает ни отшатнуться, ни закричать. Только глаза — широко распахнутые, яркие. Такие живые.

А ведь она могла бы мне понравиться…

Держу её за талию, наматываю на ладонь косу и оттягиваю голову назад. Она сопротивляется, взгляд цепляется за мой, как будто хочет что-то в нём прочесть.

Понимаю. Но времени на нежности нет. Твои слова могут запустить целую цепочку событий, вплоть до полной проверки всей Портационной Системы. А мне нужно другое.

— Девушка лжёт. Это легко проверить.

Рамиус, к его чести, реагирует мгновенно. Маг-скан оказывается у её шеи в считаные секунды. Она успевает только выдохнуть что-то резкое…

— Теряете хватку, Рамиус, — бросаю холодно. — Надо было прикладывать маг-скан сразу. Сберегли бы кучу времени и нервов.

Никто не отвечает. И не надо. Сейчас главное, указать на виновного, чтобы скрыть кое-что другое. Потому что теперь начнётся самое сложное.

Привязка не должна была состояться. И нет ни одного способа её остановить. Кроме этого.

Гарт выкрал маг-скан. На время. Я же взломал систему и отключил импульс привязанности и блокировку воли, оставив только загрузку знаний о планете.

Да, я нарушил протокол. Нарушил запрет. Потому что не мог иначе.

Я никогда не стремился к власти. Но отец давит занять его место, а я и так дотянул до последнего с призывом.

И что мне оставалось⁈

Никогда не понимал других драконов, принимающих истинность как аксиому. Да, она позволяет не погибнуть от переизбытка собственной энергии, но самые обычные люди, каких большинство на планете, имеют право выбирать, с кем хотят быть, кого любить. А мы, высшая каста, драконы, обязаны подчиняться выбору богов.

Не то чтобы я не верю в них, но я никогда не плыл по течению, с самого детства имея на всё собственное мнение. И я считаю, что выбор — навязанная любовь либо смерть — каждый дракон должен сделать сам. К сожалению, Совет так не считает — слишком мы ценны для этой планеты, точнее, наша вторая ипостась.

И я этот выбор сделал.

Нет, я не стремлюсь умереть. И, конечно же, у меня есть план.

За каждым драконом закреплено определенное место, работа, которую он обязан выполнять. Отец считает, что моё место во главе Совета. А мне нравится то, чем я занимаюсь уже много лет.

Я один из тех, кто предотвращает извержения вулканов.

Можно считать, что я — трудоголик, влюблённый в свою работу настолько, что полез дальше, чем нужно. Я стал исследовать потухшие вулканы. И вот что обнаружил: если внутри жерла такого вулкана выплеснуть излишки энергии, то на какое-то время становится легче.

Проведя серию удачных опытов, я собрался вынести свои выводы на Совет, но отец, к которому я пришёл первым, взбесился и приказал об этом молчать.

Конечно, если об этом узнают все драконы, кто-то, как и я, может отказаться от навязанной любви, соединив свои судьбы с обычными человеческими женщинами.

Для планеты это вероятнее всего будет иметь пагубные последствия — обычная человеческая женщина не может забеременеть от дракона, а значит однажды наш вид окажется на грани вымирания.

Поэтому отец приказал даже не думать сломать устоявшуюся десятками тысячелетий систему поставок избранниц.

— Вы же понимаете… — хрипит Рамиус, и мне хочется заткнуть его.

Он не должен догадаться, что всё, что случилось, дело рук моих и моего давнего друга лорда Гарта Бранта, который знает о моих исследованиях и в какой-то степени разделяет мои убеждения.

— Я-то да, — реву в ответ. — А вот вы, Рамиус? Почему вы не отсканировали её сразу⁈

Её аура ещё нестабильна, и у меня всё ещё есть шанс, что всё получилось.

— Но я… Но он… — старик теряется, и это хорошо.

— Ну нет, Рам, — идёт в отказ Гарт, — не надо всё валить на меня. Я только отвлекал девушку. Скан был у вас.

Молодец, друг.

— Хватит искать виноватых, — сжимаю кулаки. — Главное, всё получилось. Думаю, Совету о внеплановой ситуации сообщать не будем.

Мне не нужно, чтобы о нашем вмешательстве узнал Совет и отец. Особенно отец. Всё должно выглядеть как случайность.

Рамиус подбирается. Видимо, понимает, к чему идёт разговор.

— Но, ваше высочество… Вы же сами пришли. А вы ведь знаете, что во время ритуала присутствие других стихий строго запрещено…

Высочество. Никогда не любил, когда меня так называют.

— Вы обвиняете меня в своей нерасторопности? — голос срывается.

Слишком много напряжения. Слишком много ожиданий. И слишком мало прав на ошибку.

— Дарин, это была просто накладка, — Гарт говорит примиряюще, мягко. Правильно, пусть Рамиус думает, что он на его стороне. — Камень нестабилен, такое бывает.

— Простите, Рамиус, — делаю вид, что смягчаюсь. — Гарт прав. Я перенервничал. Мне просто необходимо… — делаю паузу, — … поделиться силой. В ближайшее время.

Я не лгу. Энергию действительно нужно выплеснуть, но для этого мне нужен потухший вулкан. Только туда я попаду после того, как доставлю девчонку к Храму Адана-шин.

Точнее, сделаю вид…

А на самом деле сделаю так, чтобы отец сам отказался от такой невестки.

Я всё продумал.

Девчонка отправится жить в город. Или в деревню. Куда захочет. Вернуть её назад я не могу — это невозможно. Но и жить навязанным браком не буду.

И мне даже в какой-то степени жаль, что истинность предполагает под собой не мгновенную любовь, а абсолютное совпадение энергетических нейроканалов, благодаря чему избранница является идеальным сосудом для приёма энергии определённого дракона.

Долг дракона обязывает служить планете, а вот избранниц он не обязывает ни к чему, поэтому тысячелетия назад был придуман и создан маг-скан, в который помимо знаний о планете был вложен импульс навязанной любви избранницы к своему дракону.

А вот дракону влюбиться в избранницу не помогает никто и ничто. Либо любовь приходит со временем сама, либо он половину тысячелетия живёт с избранницей просто потому, что не может иначе.

И про единение душ — это всё сказочки для людей. Нет никакого единения. Есть только долгосрочный план по выживанию.

— Ну так что будем делать? — Гарт снова берёт слово. — Подадим в Совет данные, что всё прошло по плану? — добавляет он, уже глядя на Рамиуса.

— По плану! — старик аж подпрыгивает. Боится потерять своё место. Ему уже давно пора в отставку. — Конечно. Всё по протоколу. Как положено.

Как положено. Всё по плану. Никто не должен знать…

— Потому что то, что я был в зале, — говорю тихо, но с нажимом, — не по плану. Вы меня поняли?

Жрецы уходят.

Присаживаюсь рядом и провожу пальцами по щеке избранницы, которая никогда не станет моей. Тёплая, мягкая. Спускаюсь ниже. Висок, ухо, шея. Дальше идти не планировал — просто проверяю. Хочется понять, действительно ли она на меня не реагирует.

Наклоняюсь ближе. Поймаю её взгляд — и всё станет понятно.

— Ещё одно движение в этом направлении, и ты — труп!

Глаза открываются, а в них целый калейдоскоп: ярость, вызов, угроза.

Превосходно. Она действительно осталась собой.

Ухмыляюсь и отстраняюсь.

Игра началась!

— Выпей.

— Это что?

Не верит мне. Отлично!

— Ну и как тебе наша планета?

Отвечает колко, бросает балахон — я чуть не рассмеялся.

Она именно такая, как мне нужна. Моя будущая союзница. Моё средство к свободе.

А пока…

Продолжаю играть роль.

— Арвин, друг жениха.

И нет, я не соврал. Дарин Арвин Кайренис, герцог Тангарский — к вашим услугам.

Но ей это не за чем знать. Пока.

Рано раскрывать карты. Рано быть тем, кто я есть.

Покажи мне ещё, на что ты способна, девочка.

Сейчас я играю роль своеобразного буфера. Смягчаю удары. Принимаю удары. И заодно изучаю. Её лицо, реакции, логику.

Эта девочка умна, быстра, язвительна.

Она спрашивает про фото. Почти поймала. Почти загнала в угол. Пришлось выкручиваться.

Откровенно — я восхищён. Даже в ловушке она продолжает думать, анализировать, пробовать на прочность каждое слово.

А когда она вспоминает про имя…

О да. Вот сейчас пойдёт настоящее пламя.

Я очень надеялся, что ей это не понравится. Но не ожидал, что настолько сильно. Реакция, эмоции, энергия — она будто взрывается изнутри. Пылает. Горит. Рвётся на свободу.

Сильна! Да!

Поздравляю, отец: тебе эта девчонка станет поперёк горла.

Метка. Она всё поняла. И на секунду в её глазах мелькает сочувствие. Ко мне. А вот это по-настоящему странно. И непривычно.

— А моему жениху сколько лет?

— Пятьдесят восемь.

— Да он же старый!

Усмехаюсь. Это, кажется, её не радует. Прекрасно.

Она спрашивает о галактике. О Земле. О звёздах. Надеется, что сможет вернуться.

— Мне жаль, — говорю. И да, в этот момент мне действительно немного жаль. Её.

Но потом она делает то, чего я не ожидал. Ускользает и блокирует панель.

— Вот так вам! — слышу её голос за дверью.

Глупая. Смелая. Яркая. Настоящая.

Протест — её неизменное оружие, её способ доказать, что она живая, что её дух не сломить. Именно этот дух в ней я и хотел увидеть. И меня неожиданно захватывает эта игра.

Я не спешу сразу догонять. Система слежения позволяет определить её местоположение с точностью до шага — всё-таки не зря синхронизировал её поле с линкомом. Простой трюк, не требующий чипов или вторжений. Но достаточно эффективный, чтобы не волноваться.

Когда я достиг двери и ввёл код, ожидал чего угодно — воплей, ударов. Даже плевка в лицо. Но вместо этого получил её, стоящую с видом победительницы, с чуть прищуренным, насмешливым взглядом. Всё внутри потеплело. Если там, на далёкой Земле, все женщины такие, как эта, остаётся только посочувствовать их мужчинам.

— Это что за выходка? — рычу.

Я знаю, как выгляжу со стороны. Но ведь и выбора у меня нет. Каждому из нас отведена определённая роль, которую следует отыграть до конца.

Когда мы вышли на край скалы, я на мгновение увидел её с другой стороны — без защиты, иронии или колкостей. Она смотрела на Тангар широко раскрытыми глазами. Не играла и не притворялась. Просто чувствовала. И восхищалась.

Но эти чувства мне были не нужны. И ей тоже.

Когда она встала на край, я даже не пошевелился. Знал, что не прыгнет. Её бунт — это вызов, а не отчаяние. Но руку всё равно протянул.

Я прекрасно понимал, что ей не понравится езда на шарде. Но… пусть прочувствует мир, в который попала. Пусть разозлится. Прости, девочка, но мне нужно использовать твою ярость и твоё безрассудство.

Она упрямая, дерзкая, не слушает, язвит на каждом шагу, бесится, и меня это очень забавляет. А уж слышать её ругательства — отдельная песня. Она не истерит и не хнычет. Ершится, огрызается и… не сдаётся.

Да, она боится. Но прячет это за злостью и сарказмом. Рвётся к свободе, цепляется за каждый шанс — глупо, отчаянно, но искренне. Даже когда визжит из-за муравьёв, делает это как-то иначе, по-своему.

И мне становится всё интересней наблюдать за ней, слушать и постепенно понимать, что под всей этой колючестью — человек, у которого всё отняли, но который почему-то до сих пор держится.

Она снова ворчит и язвит. Боится, злится, устала до изнеможения, а всё равно не замолкает. Не играет роль избранницы, не старается казаться кем-то. Она такая, как есть. Настоящая. Свободная.

Да, злая. Да, на всех. Но по-человечески. И, может быть, именно поэтому — цепляет. И неожиданно бесит.

Снова поймал себя на мысли, что мы могли бы отлично дополнить друг друга. Вот только у нас с ней совсем другая цель — поставить на уши Совет, переломить систему.

Я специально выбесил её в таверне, чтобы она пошла в комнату и никуда не выходила. Но она поступила по-своему. Странно и нелогично. Она пошла танцевать. Смеялась. Так заразительно и естественно, что у всех вокруг загорались глаза. Да, люди прятали своё восхищение, но я всё видел.

И смотрел на неё с таким же восхищением.

А ей показалось мало, и она отправилась петь. Пела простенько, но невероятно завела зал. И меня. Я и сам не понял, как ей это удалось.

И я, идиот, взял и показал ей крылья. Сам.

Зачем⁈

Банально хотел напугать.

Но всё пошло не по плану.

Дракон не умеет скрывать чувства, а у девчонки полностью отсутствует инстинкт самосохранения.

В итоге, мы летали, и я… был счастлив. Что совсем уж оказалось странным — моя энергия стабилизировалась так же, как и в жерле потухшего вулкана. Будто бы я уже сбросил излишки.

Да и эмоции рядом с ней были неправильными. Так быть не должно. Мой дракон… мурлыкал, словно какой-то домашний питомец. Я мурлыкал. Кому рассказать — не поверят. Засмеют.

И да, я разозлился. Потому что у девчонки здесь другая цель, а я не должен так на неё реагировать.

Поэтому я в очередной раз решил взбесить её. Чтобы не думала, будто что-то изменилось. Ведь она практически докопалась до правды. Въедливая.

А она ушла.

Может, именно поэтому она и бесит, что всё делает по-своему.

Глядя на то, как она удаляется, решительно загребая ботинками дорожную пыль, я активировал прицепленную к её биоэнергетическому полю небольшую охранку. Мало ли какие земляные муравьи опять на неё нападут. А потом послал вдогонку мальчишку. Смышлёный паренёк. Присмотрит за ней. Да и ехать в коляске сподручнее, чем несколько часов идти пешком. Всё-таки девчонка не железная.

Воспоминание о встрече с муравьями неожиданно вызвало в груди какое-то странное тёплое чувство.

Откинул его. Сейчас не место и не время для эмоций. Нужно поговорить с Гартом… Точнее, ему со мной просто не терпится пообщаться.

Разговор был тяжёлый. Я поделился реакцией отца на пляски избранницы. Этот человек настолько же категоричен, насколько и не сгибаем. Рано, рано он обо всём узнал. Я рассчитывал, что у меня будет больше времени.

Но возможно, ещё не всё потеряно.

Гарт предложил заканчивать с проверками и рассказать девчонке всё. Получить союзника.

Может, он и прав. Вот только согласится ли она после всего, что я наговорил?

Да нет, должна согласиться. Это же и её шанс тоже.