Глава 25 · Ты это тоже видел? И что это было⁈

Прихожу в себя и понимаю, что сижу на коленях у Дарина. Ну или, вернее будет сказать, лежу.

— Очнулась? — мужчина с тревогой заглядывает в глаза. — Как себя чувствуешь? Ничего не болит?

— Ты… — голос хрипит, и мне приходится откашляться, чтобы договорить фразу, — … здесь? Что с конвоем?

— Всё нормально. Удалось договориться, — улыбается он приободряюще. — А ты зачем так далеко ушла?

Ничего не ответив, оглядываюсь и понимаю, что мы с драконом сидим посреди поляны, на которой должен быть табор. Но здесь никого нет.

— А где… странствующий цирк? — спрашиваю растерянно.

— Какой цирк?.. — мужчина с недоумением ведёт глазами следом за мной.

— Странствующий. Здесь были шатры и кибитки…

Выпутываюсь из тёплых крепких объятий и отползаю в сторону. Встать пока не могу. Меня немного потряхивает, и я боюсь упасть.

— Когда я тебя нашёл, ты была здесь одна, — отвечает мужчина, вставая.

— Но мне же не могло всё привидеться⁈ — шепчу с надеждой. — Элвин, тётка Агнетка, женщины в цветастых платьях, мужчины, дети, дрессированный багс… Я не могла всё это придумать!

Смотрю на Дарина снизу вверх. На глаза наворачиваются слёзы.

Неужели мне всё это показалось⁈ Или они просто ушли⁈ Но трава на поляне высокая, непримятая, будто здесь не ступала нога человека.

— Элвин?.. Агнетка?.. — переспрашивает мужчина.

— Да, — киваю с отчаянием. — Когда я упала в реку, он привёл меня сюда, а она показала мой дом. Сказала, что меня там не помнят, но если я вернусь, всё будет, как прежде. Дарин, ты понимаешь, что это значит⁈

— Что⁈ Ты упала в реку⁈ — мужчина меняется в лице.

— Да это неважно! Главное, у меня есть шанс вернуться! — восклицаю. — Нужно только узнать, как!

От переизбытка эмоций подскакиваю на ноги, но меня тут же ведёт в сторону, и я едва не падаю. Дарин резко подаётся вперёд и ловит меня.

— Послушай, — тревога в его глазах усиливается, — когда я нашёл тебя, ты была не в себе. Сидела тут, раскачиваясь, и плакала. А потом потеряла сознание. Может, ты ударилась головой?

— Ничем я не ударилась! Скинула ботинки, выплыла и пошла к лесу. А тут Элвин. Он меня привёл сюда. Здесь были шатры, кибитки, люди… И эта старуха…

— Всё-таки ты ударилась… — бормочет он, одной рукой аккуратно ощупывая мою голову. — Вот тебе и показалось…

— Ну нет же! — я с силой бью мужчину по плечу. — Она была настоящая. Видящая. Старуха. У неё был хрустальный шар. И она курила свою противную трубку с красным светящимся камнем.

— Трубку с камнем?.. — рука Дарина замирает на затылке. — А одежда на ней была странная, что-то вроде…

— … цветных тряпок, — произносим мы в один голос.

Смотрю на мужчину во все глаза.

— Ты её знаешь? — то ли спрашиваю, то ли констатирую факт.

— Этого не может быть… — он ошарашен не меньше меня.

— Кто это⁈ Ты её знаешь⁈ — произношу с нажимом.

— Так раньше изображали богиню-мать… Но этого не может быть!

— Кого⁈

Меня трясёт, и Дарину приходится крепче прижать меня к себе.

— Она сказала, что я здесь нужнее. А ещё, что я могу вернуться домой. Могу вернуться, слышишь⁈ — кричу, даже не понимая, что плачу в голос. — Но они меня не помнят. Мои родители забыли обо мне, понимаешь?.. Но всё станет как прежде, когда я вернусь. Дарин, как мне вернуться⁈

Последние слова уже вою, уткнувшись ему в плечо.

Мужчина поднимает меня на руки, а я плачу, обхватив руками крепкую шею и спрятав лицо в сгиб локтя.

— Я думаю, к отцу у меня теперь будет намного больше вопросов, — бормочет он, куда-то шагая. — Богиня-мать раньше была очень почитаема, но с тех пор, как боги наказали нас, её тоже забыли. Изображения изъяли, а имя стёрлось из памяти. Агнетка, значит…

— Зачем вы это сделали? — спрашиваю, затихая и тыльной стороной ладони вытирая слёзы.

— Она была покровительницей женщин-драконов. И, когда их не стало, наши прародители посчитали её ненужной.

— А ты откуда всё это знаешь?

Наяна уже высоко поднялась над лесом, одежда, пока я сидела на поляне, высохла, и настроение начало повышаться, а истерика окончательно утихла.

Что рыдать? Слезами горю не поможешь. Нужно искать ответы.

Богиня хоть и явилась ко мне во сне, но от этого не стала для меня менее надёжным источником — ну не могло мне присниться то, чего я в принципе не знала, а значит, в её словах было зерно правды, нужно только понять, что делать.

— Мы с Гартом изучали старинные манускрипты. Искали способ… отказаться от избранницы, — продолжает рассказывать Дарин, как-то странно хмыкнув на последнем слове. — В том числе, нашли записи и про богиню-мать. Но там ничего интересного для нас не было, поэтому мы особо не вникали. К тому же, всё это было на грани мифов и давно забытых легенд.

Мы идём через поле. То есть, Дарин идёт, а я совершенно удобно еду у него на ручках.

— Давай, я пойду сама, — предлагаю, хотя в тайне надеюсь, что он откажется.

Я себя сейчас чувствую в такой безопасности, что прямо отсюда могу полком командовать. Вот такой наручный Наполеон Бонапарт.

— Ты босая, можешь наколоть ноги, а мне не тяжело, — качает головой мужчина.

Ну, было бы предложено.

— А что ты хочешь спросить у отца? Думаешь, от вас что-то скрывают?

— Вот и узнаем.

Перегнувшись через плечо Дарина, срываю несколько колосков и вставляю ему в волосы наподобие венца.

— Корона для венценосного сына, — поясняю с грустной усмешкой. — Из трав и надежд. На удачу.

— Пользуешься тем, что у меня заняты руки? — он кидает на меня насмешливый взгляд.

— Ну, — пожимаю плечами, — когда вернусь домой, буду всем хвалиться, как издевалась над особой королевских кровей.

Мужчина ничего не отвечает, но вдруг резко подкидывает меня вверх. Взвизгнув, хватаюсь за широкие плечи и утыкаюсь носом в шею. Дракон вкусно пахнет солнцем, сухой луговой травой и ветром.

— Я бы сильно не рассчитывал на это, — хмуро отвечает он. — Если способ вернуться и есть, то его ещё нужно найти.

Вздыхаю и с некоторым сожалением отлепляюсь от него.

— Давай ты не будешь портить мне настроение, — строго смотрю в тёмно-вишнёвые глаза. — И вообще, в твоих интересах мне помочь. Если я вернусь домой, тебе даже не придётся воевать с отцом — проблема решится сама собой.

— Настолько не нравится наша планета? — хмыкает Дарин.

— Настолько не нравится, когда мне навязывают чужое мнение, — отбриваю. — Я хочу влюбиться сама. Без навязанных условий.

— То есть, всё-таки в любовь ты веришь?

— Ну я же не синий чулок! — восклицаю запальчиво. — И не отрицаю, что могу влю…

Что⁈ Что он сейчас спросил⁈

В груди холодеет.

— Отпусти меня! — я резко толкаю мужчину. — Быстро!

— Что случилось? — Дарин смотрит с недоумением.

— То! Ты мне соврал! Опять!

— Когда? — дракон и не думает меня отпускать.

— Откуда ты знаешь про этот разговор? Это было во сне! Как ты пролез в мои сны⁈

Дарин останавливается и долго смотрит на меня.

— Так… А вот с этого места поподробнее.

— Даже не собираюсь! Я вообще с врунами не разговариваю, — выворачиваюсь из мужских рук, но кто бы мне ещё позволил.

— То есть, ты хочешь сказать, что я тебе снюсь, и во сне мы разговариваем?

— Хватит притворяться! — шиплю взбешённо. — Ты это и так прекрасно знаешь.

— Да с чего мне это знать⁈ Я же не Сонник, чтобы по снам ходить.

«Сонник — в древней мифологии бог сна», — безэмоциональным голосом вещает «память».

— Тогда откуда такие познания о моих убеждениях? — прищурившись, пытаюсь прожечь в мужчине дыру.

— Да оттуда, что этот разговор был в моём сне!

— Что?.. — голос срывается. — В твоём?..

— Мы сидели, свесив ноги в жерло потухшего вулкана, — хмуро говорит Дарин, — и спорили. Я хотел, чтобы ты рассказала мне о себе, но ты ответила, что весь разговор происходит в моей голове, и всё, что ты ответишь, я знаю сам. Но потом у нас как-то завязался разговор. Правда, мы больше ругались. Но тут из жерла полетели искры, ты сказала, что тебе пора уходить, и я проснулся.

По мере услышанного у меня всё больше отвисает челюсть.

— Тоже самое снилось и мне, только мы сидели на диване в тёмной комнате. И ты не хотел рассказывать мне о себе. Мы поругались, а потом в комнате стало светлее. Это было в первую мою ночь. А во вторую мы обсуждали моё выступление…

— А потом ты сказала, что раньше писала стихи.

— Глупые… — выдыхаю потрясённо.

Дракон кивает.

— И я спросил, веришь ли ты в любовь…

— А я ответила, что верю в любовь к родине, семье и родителям. А ты признался, что никогда не влюблялся. Потом мы рассмеялись, и около дивана появился столик…

— А в вулкане начала подниматься лава… Но тут меня разбудил господин Ринх. Сказал, что какие-то люди интересуются тобой.

— Дарин, что это значит? — шепчу. — Мы что, делим один и тот же сон⁈

— Похоже на то, — хмурится он. — И это… очень странно.

— Это не просто странно, а ненормально! — взрываюсь. — Так не бывает. Может, ты что-то сделал?

— Поверь, я здесь ни при чём.

— Ладно, — делаю глубокий вдох, — допустим. Мы оба видели один и тот же сон. И что это значит?

— Понятия не имею, — он хмурится всё больше. — Возможно, дело было не только в маг-скане, и связь образовалась гораздо раньше.

— Прекрасно, — мрачно бормочу. — Ну и как нам быть?

— Хочешь, попробуем выяснить, как это работает? — предлагает он. — Устроим контрольный сон? Он же не навязывает тебе чувства?

— Нет, но… А может, это богиня-мать что-то делает? — предполагаю задумчиво.

— Возможно, — согласно кивает он. — Но я не могу сейчас добраться до тех манускриптов. Придётся попросить Гарта.

Он сажает меня на траву и заносит палец над линкомом. В этот момент раздаётся сигнал вызова, и над экраном появляется застывшая голограмма сурового мужчины с огненно-красными волосами и колючим взглядом. Он очень похож на Дарина, только выглядит лет на шестьдесят. И мне даже тест ДНК не нужен, чтобы понять, кто это.

— Ну нет, отец, с тобой я поговорю позже, — Дарин морщится как от зубной боли и сбрасывает вызов.

Пару раз коснувшись экрана, он замирает и ждёт. Наконец, появляется другая голограмма. Мужчину я узнаю́ сразу. Воздушный дракон. С растрёпанными волосами и заспанным лицом, он смешно жмурится и потирает ладонью лицо, стирая остатки сна.

— Дар, что случилось? Что-то срочное?

— Нужно, чтобы ты откопал всё, что есть по богине-матери, — сразу переходит к делу огненный дракон. — Манускрипты, сказания, любые упоминания.

— Ты на время смотрел? Все ещё спят. И архивариус тоже, — усмехается воздушник. — Поищи информацию в линке. Или не умеешь пользоваться?

— Гарт, не смешно. Дело серьёзное. Выяснились кое-какие обстоятельства. И кроме того, я сейчас стараюсь быть не на связи. Отец ночью прислал конвой.

— Что?.. — всё веселье с блондина тут же слетает. — Что ты опять натворил?

— Ну и кто из нас не умеет пользоваться линкомом? — хмыкает Дарин. — Моя избранница стала звездой Сети. Снова.

Голограмма воздушника с удивлением поворачивается ко мне.

Ну а что я? Улыбаемся и машем, ребята.

— Привет, — помахала ему ручкой.

— Так… — тянет он, переводя взгляд на друга. — Я, конечно, рад, что вы помирились, но как-то не рассчитывал, что так быстро споётесь. Ладно, посмотрю, что есть в закрытых файлах Сети, и кину ссылки. Но с манускриптами так легко не будет. Как только доберусь до архива, скину, что есть.

— Спасибо.

Дарин отключает линком, и голограмма исчезает.

— Если такие случаи уже бывали, возможно, они описаны, — он смотрит в небо.

— А если не бывали? — тихо спрашиваю. — Если мы первые?

Мужчина на секунду задумывается.

— Тогда нам придётся разбираться самим. Как любит говорить Гарт, реальность — вещь упрямая, особенно когда её игнорируют.

Он резко наклоняется и подхватывает меня. Я успеваю только охнуть и схватиться за шею.

— Не боишься экспериментов? — спрашиваю, переведя дух.

— Если это шанс перезапустить систему, то я им воспользуюсь.

Впереди уже виднеется узкая лента дороги, по которой медленно бредёт какой-то мужчина.

— И что теперь? — спрашиваю. — Пока нет информации, спим вместе, чтобы проверить сны?

Дракон усмехается, а я краснею и исправляюсь:

— Я имею в виду, одновременно.

— Я бы и от первого варианта не отказался, — смеётся Дарин.

— Ну нет! — вспыхиваю. — С этими вопросами обратитесь, пожалуйста, в соответствующую организацию по услугам проведения досуга.

— Да-да, я помню. У тебя всё только по любви, и пусть «не все отношения были удачными, но, как говорится, не попробуешь — не узнаешь».

Краснею и закрываю лицо ладонью. Ну это же надо, припомнил, гад!