Глава 28 · На краю взрыва

Резко прихожу в себя и закрываю ладонью его рот. Нужно срочно исправить ситуацию, пока не случилось ничего непоправимого…

— Стоп! Ещё одно движение в эту сторону, и ты тоже получишь в нос, — прищуриваюсь, глядя прямо в глаза.

Мужчина слегка отклоняется назад, давая мне немного свободы, и я мгновенно пользуюсь моментом, выскальзывая из его объятий.

— Что не так? — спрашивает он, цепляя на лицо ту самую насмешливо-ироничную ухмылку, которую я уже могу воспроизвести по памяти.

О, началось. Сейчас будет играть в «дракона с наглыми глазами». Ну, это мне намного ближе, чем…

— А что — так⁈ Ты часом не перегрелся? Может, шапочку на голову смастерить, чтобы не расплавился от наглости? — ёрничаю, делая вид, что сосредоточенно поправляю тунику.

— Вообще-то это было твоё желание, — усмехается Дарин, склоняя голову и глядя на меня с вызовом. — Я только хотел помочь.

— Вообще-то, это был сок шармиса, — выделяю каждое слово. — И не надо придумывать то, чего нет.

Мужчина сужает глаза. Ага, зацепило. Прости… Из этого боя живым выйдет только один. И это точно будешь не ты.

— В этот раз я прощаю тебе незнание фармакологических свойств определённых растений, но в следующий тебе может уже не так сильно повезти, — продолжаю. — Кулак у меня хоть и маленький, зато сила и скорость удара отменные. Понял или хочешь проверить?

Демонстрирую дракону кулак.

Дарин скользит по нему взглядом, и уголки губ слегка дёргаются то ли от сдерживаемого смеха, то ли от того, что действительно прикинул, как это будет выглядеть.

Думает, что я шучу? Не-а. Блефую. Но не шучу.

Отворачиваюсь, зарываюсь ногами в дорожную пыль и закусываю губу. Пусть лучше считает, что у меня в голове сплошной детский сад, чем узнает, насколько был близок к правде.

— Как скажешь, дорогая, — слышу за спиной. — Ну что, тогда отправляемся дальше?

Он встаёт и делает шаг ко мне, но я отпрыгиваю и предупреждающе выставляю между нами руку.

— Я пойду сама! Земля тёплая. И вообще, ходить босиком очень полезно. Это тоже такая своеобразная терапия. И, кроме того, очень приятная и безопасная — нет риска получить передозировку.

Он чуть приподнимает бровь, но спорить не торопится. Вместо этого начинает молча… снимать обувь.

— Ты что творишь? — отступаю на пару шагов, не веря своим глазам.

Нет, ну он реально перегрелся. Где тут растёт этот шармис? Нужно срочно соорудить ему шапочку из этого лопуха. Наследный принц, будущий правитель как обычный крестьянин пойдёт дальше босиком?.. У меня, понятное дело, выбора нет, но что про него подумают люди, если увидят?..

— Ты так завлекательно рассказываешь, что мне тоже захотелось провести себе такую терапию, — спокойно отвечает мужчина.

Связав ботинки за шнурки и закинув их на плечо, он закатывает брюки до колен и без малейшего колебания шагает прямо в пыль. Некоторое время стоит молча, а потом довольно улыбается.

— Ты была права. Необычные ощущения. Но очень приятные.

Фыркаю, но не спорю. Интересно, он один такой — народный дракон, или среди всех остальных тоже не всё потеряно? А может, он однажды и рубашку снимет?..

Представляю, какие у него плечи… широкие и крепкие…

И пресс… с кубиками…

И грудь… литая и горячая…

А если провести по ней ладонями, ему понравится?..

Так, куда-то меня не туда понесло…

Стоп, стоп! Прочь эти мысли!

Я имела в виду совсем другое — что он наденет что-нибудь менее формальное. Например, футболку-поло, которая обтянет его как вторая кожа, подчеркнёт каменные бицепсы и сильные предплечья…

Да чтоб меня!!!

Выдыхаю и, поспешно отвернувшись, быстро иду по дороге.

Дарин догоняет меня в пару шагов и пристраивается рядом.

— Расскажи о своей семье, — прошу, чтобы хоть как-то отвлечься от возникающих в голове глупых картинок полуголого дракона. — Хотя бы в общих чертах. Просто, чтобы точнее понимать ситуацию.

Мужчина задумчиво хмурится.

— Что рассказать?.. Про маму говорить почти нечего… — слышу в голосе лёгкую грусть. — Она живёт в Рэдра́се, занимается домом, садом, разводит цветы… Как практически все избранницы.

Я киваю, представляя эту тихую жизнь. А потом спрашиваю о братьях.

— Есть младший брат. Ему тридцать, он, как и отец, заседает в Совете. Мы с ним абсолютно разные. Вот уж кому нравится власть.

— Отец поддерживает его? — интересуюсь.

— Поддерживает, — Дарин тяжело вздыхает, — но не хочет ставить на своё место. Говорит, что Армис слишком суров и прямолинеен, не умеет лавировать между обстоятельствами.

— А ты, значит, умеешь? — кидаю на мужчину изучающий взгляд.

Он склоняет голову набок, как будто хотел что-то уточнить, но передумал.

— Отец считает, что я по характеру больше похож на деда. Тот был ближе к народу.

Ну, как я и говорила — народный дракон.

— А почему нельзя отдать место кому-нибудь ещё, если ты уже выбрал своё призвание?

— Можно, — Дарин срывает травинку и задумчиво вертит её между пальцами, — но это же отец. Упрямый как…

— … баран, — заканчиваю за него.

— Вот именно. Упрямый как брик, — кивает он.

Вспоминаю, как выглядит брик: голова барана и тело пони. Спасибо, «память».

Удивительно, но дракон сразу понял мою аллегорию. Неужели мы начинаем понимать друг друга с полуслова?..

— Если он что-то решил, его не переубедить, — добавляет Дарин.

— Так неужели нет никаких лазеек, чтобы отказаться? Если чел… дракон любит свою работу и хорошо её выполняет, можно же пойти навстречу хоть в этом? — я возмущённо хлопаю ладонями по бёдрам.

— Отец считает, что власть должна остаться в семье, — он отрицательно качает головой. — Кроме того, он переживает. Моя работа считается одной из самых опасных. Чтобы остановить извержение, мало спуститься в жерло вулкана и выпустить свою энергию — нужно устроить там направленный взрыв. При этом нельзя ошибиться в расчётах. Если что-то пойдёт не так, вулкан может взорваться, и тогда…

Он не договаривает, но в его взгляде что-то мелькает, из-за чего у меня внутри всё холодеет.

Сзади раздаётся резкий скрип, и я вздрагиваю. Мозг мгновенно дорисовывает картинку — гул, пламя, расплавленные камни. И среди всего этого ада — огненный дракон. Один на один со стихией.

Сердце проваливается в желудок.

Зачем он выбрал такую опасную профессию? Лучше бы уж действительно сидел в Совете.

Додумать мысль не успеваю, потому что нас догоняет телега, доверху заложенная сеном — настоящий стог на колёсах. Бедный гронт тяжело дышит, остановившись вровень с нами.

Возница — простой мужик в поношенной рубахе и холщёвых штанах — улыбается и, склонив голову, громко приветствует:

— Добрый день, господин лорд… и поющая леди!

Страшные мысли тут же вылетают из головы, ведь у нас появился реальный шанс добраться до деревни чуть быстрее. Да ещё и на стоге сена — прямо как в моих мечтах.

— Добрый, — отвечаем одновременно с Дарином, и я сразу шагаю вперёд, с надеждой глядя на возницу.

— Не могли бы вы нас немного подвезти?

Мужик морщит лоб, кидая на Дарина удивлённый и растерянный взгляд, но быстро берёт себя в руки.

— Конечно. Садитесь, не стесняйтесь! Вот только, — он разводит руками, как бы извиняясь, — у меня место только наверху, на сене.

— Это лучшее место, которое я только могу представить, — заявляю со всей искренностью и оглядываюсь на дракона. — Дарин, помоги залезть.

Один короткий шаг, и крепкие ладони сжимаются на моей талии. Тепло его пальцев прожигает сквозь ткань, и я, едва удержавшись от резкого вдоха, взлетаю вверх, словно пушинка. Карабкаюсь на стог, цепляясь за тугие верёвки, которыми перетянут стог, и усаживаюсь в самом центре, почти утопая в мягкой золотистой подушке. Дарин оказывается рядом спустя всего мгновение.

Запах свежего сена — резкий, сладкий и абсолютно неповторимый — накрывает с головой, а талия горит в тех местах, где её только что касались крепкие руки.

Откидываюсь назад и, заложив руки за голову, счастливо смеюсь.

Я точно схожу с ума. Что же этот дракон со мной творит?..

— Лорд, леди, вам там удобно? — беспокоится мужичок внизу.

— Отлично. Трогай, — отвечает дракон и тоже устраивается на сене, почти касаясь своим плечом моего.

— Чувствуешь, чем пахнет абсолютная свобода? — спрашиваю, слегка повернув голову.

Он смотрит на меня, широко улыбаясь. В тёмных глазах пляшут огненные блики.

— Чувствую. Сеном и пылью.

— Сам ты пахнешь пылью, — обиженно хмурюсь. — Это запах моего беззаботного детства.

— А чем ещё пахнет твоё беззаботное детство? — смеётся он.

С трудом отрываю взгляд от мужчины.

— Ну, чем оно только не пахнет, — закрываю глаза, позволяя себе ненадолго вернуться в прошлое. — Например, спелыми яблоками в дедушкином саду, сухим ветром, влажной после дождя травой, лесной земляникой и бабушкиными пирогами…

Телегу покачивает на ямках, а мы лежим и смотрим в бесконечное синее небо, где медленно плывут облака.

Мне сейчас так грустно, но одновременно светло на душе, что хочется о чём-то помечтать.

— Ты когда-нибудь думал, что небо — это большой лист ватмана, а облака — нарисованные на нём картины? — спрашиваю, переводя разговор.

— Нет, — отвечает Дарин после паузы. — А ты?

— Часто. Особенно летом, — улыбаюсь я и указываю на белёсое облако слева. — Вот смотри — это дракон. Видишь? Вон голова, а по бокам крылья. А вон хвост. Только кисточки нет.

Мужчина задумчиво следит за моим пальцем, затем тихо усмехается и указывает на другое, более плотное облако.

— А вон бабак.

Я перевожу взгляд и смеюсь.

— Похож. Большой и старый. Только муравьёв не хватает. А вон слева, смотри — замок и три башни. Две поменьше, а в центре самая высокая. Там живёт принцесса с настолько длинными волосами, что, если она сбросит вниз косу, по ней можно будет забраться прямо на небо.

Дарин смеётся.

— А вон там гронт… — он слегка приподнимается на локте и склоняется надо мной, указывая прямо на линию горизонта.

— Ага, вижу. Только у него рога какие-то кривые… А вон то облако на что похоже? — указываю вправо, незаметно отодвигаясь. Что-то Дарин опять слишком близко.

— Драконы…

— Ну какие же это драконы? — фыркаю. — Облако одно, круглое и вообще на дракона не похоже. Только если он с утра переел каши.

Мужчина хмурится и резко садится.

— Драконы летят.

Я поднимаюсь вслед за ним и замираю. Сердце начинает биться быстрее.

Далеко в небе действительно летят три дракона: белый, чёрный и огненно-красный. Величественные, грозные, ярко выделяющиеся на фоне голубого неба, они стремительно приближаются к нам.

— Это кто? — неуверенно спрашиваю, словно ожидая услышать что-то плохое.

— Не знаю, — Дарин активирует линком и выводит голографическую панель.

Строки текста мелькают очень быстро, он всё больше хмурится, а мне становится не по себе.

— Что там? — шепчу, стараясь разглядеть хоть что-то.

Он не успевает ничего сказать. Над линкомом появляется уже знакомая фигура Главы Совета.

— Ответь. Может, что-то важное, — смотрю неотрывно на голограмму.

— Отец?.. — Дарин принимает вызов, но передвигается так, что закрывает мне обзор. — Что случилось?

— Сын! — рычит старый дракон. — Где ты⁈

— В дороге. Где ж ещё? Так что случилось?

— Шима́м просыпается.

— Что⁈ Его же гасили… Он не должен… Боги!

«Шимам — один из самых больших и опасных вулканов Тангара, — включается „память“. — Последнее извержение было успешно предотвращено два года назад. Считается потухшим».

Воздух вокруг становится душным и горячим, будто вулкан уже дышит на нас своим жаром. С трудом проглатываю поднимающийся к горлу ком.

— Кого туда отправили⁈ — слышу в голосе Дарина едва сдерживаемую тревогу.

— Зарда́на, Ямиса и Армиса.

— Отец, ты сошёл с ума⁈ — взрывается Дарин. — Два стажёра и мой брат, который только теоретически знает, что делать⁈

— А кого я должен был отправить⁈ — холодно припечатывает Глава Совета. — Ты отключил линк! Я вызвал бригаду, но они в полдня лёта. Пока доберутся, Ме́фис накроет облаком пепла. Погибнут миллионы ни в чём не повинных людей.

— Ясно. Вылетаю, — коротко бросает Дарин, отключается и поворачивается ко мне. — Мне нужно…

— Я поняла, — тут же киваю. — Лети.

В голове роятся мысли, но ни одна не приходит на помощь.

— Доставь мою избранницу до таверны и сдай с рук на руки хозяину, — быстро говорит вознице мужчина.

— Конечно, господин лорд. Обязательно, — отвечает тот дрожащим голосом. Тоже слышал весь разговор.

— Я попрошу прилететь Гарта. Он побудет с тобой, — Дарин строго смотрит на меня. — Прошу тебя ничего не творить… без меня.

Он улыбается, но глаза остаются серьёзными.

— Не буду, — обещаю.

Дракон одним движением оказывается на краю стога.

— Дарин…

Он оглядывается.

— Пожалуйста, будь осторожен… — в горле неожиданно першит.

— Ты что, переживаешь за меня? — усмехается он, оглянувшись на приближающихся драконов. — Не стоит. Если я погибну, у тебя будут руки развязаны, и мой отец без претензий.

Это он припомнил мне мои же слова⁈ Вообще не смешно!!!

Зажмуриваюсь и сжимаю кулаки.

— Эй, ты чего? Я же пошутил, — я вдруг оказываюсь в крепких объятиях.

Сердце бьётся так громко, что кажется, это слышит весь мир. Миллионы жизней на весах, и мой дракон — часть этого кошмара.

Мой дракон?..

Не могу выдавить из себя ни слова, поэтому молча скольжу ладонями по широкой груди и обнимаю мужчину за шею.

— Не переживай, глупышка. Всё не так страшно. Обычная работа. Я обязательно вернусь, и ты мне споёшь новую песню. Хорошо? — шепчет дракон.

Я быстро киваю и, тяжело вздохнув, отстраняюсь.

Мне нельзя его задерживать. Сейчас от него зависит слишком много.

— Лети… — произношу тихо, пряча слёзы.

Дарин отпускает меня, а потом неожиданно притягивает обратно, приподнимает лицо за подбородок и коротко целует в уголок губ.

— На удачу, — хрипло шепчет он. — Дождись меня, принцесса. Сбросишь мне свою косу, чтобы я мог по ней добраться от неба до тебя.

В одно движение он спрыгивает на дорогу и отбегает от телеги.

Вокруг него почти сразу закручивается огненный вихрь, и вот уже в небо взмывает прекрасный дракон.

Сделав короткий круг над нами, он быстро уходит ввысь и присоединяется к трём собратьям.

— Боги… Агнетка… Пожалуйста… — молюсь, глядя им вслед, — верните его… мне…