Глава 29 · Сказка с несчастливым концом

Сворачиваюсь в клубок, обхватываю себя руками и смотрю вдаль, пока четыре чётко очерченных силуэта не становятся едва заметными точками в небе, а потом и вовсе не исчезают за горизонтом.

По щекам неконтролируемо текут слёзы.

Ну вот зачем он выбрал себе такую профессию⁈ Что за блажь⁈ Ну подумаешь, огненный дракон! Мог бы стать кочегаром, если так не хочет править.

Трогаю пальцами губы, где их касались губы Дарина. Невинный поцелуй горит на них огнём.

Огнём…

Такой же огонь сейчас полыхает в жерле Шимама. И Дарин с тремя неумёхами летит в его самое пекло…

— Леди, вы сегодня будете петь? — доносится голос возницы, и я вздрагиваю, настолько ушла в переживания.

— Не знаю… Нет настроения, — отвечаю хрипло.

— Жаль, — он тяжело вздыхает и подстёгивает гронта. — Я специально вызвался в Тару́ф ехать, чтобы вас послушать.

Таруф, значит…

— Скажите, — вытираю щёки и, свесив голову с края стога, разглядываю лысую макушку мужичка, — Мефис далеко?

— Ну… — он задумчиво чешет затылок. — Если на гронте доехать до магнитной дороги, а там на карде, то день-полтора, не больше.

— А за сколько долетит дракон?

— Часа за два, — мужичок поднимает глаза и неожиданно тепло мне улыбается. — Да не беспокойтесь так, леди, до нас, если что, пепел не долетит. Да и усмирят Шимам, не впервой. Знаете, какие раньше извержения были, — он цокает языком и качает головой, — и то справлялись. Это ж огненные драконы, им огонь как отец родной.

И столько уверенности в голосе, что во мне на мгновение загорается надежда — а вдруг и правда ничего страшного?..

Но ведь Дарин сам сказал, что его работа одна из самых опасных…

«Если что-то пойдёт не так, вулкан может взорваться…»

Вздохнув, отползла в сторону и устроилась в сене. Как у них всё просто… Люди, похоже, даже не в курсе, как гасят вулканы.

— Не переживайте, леди, — ободряюще говорит возница, — его высочество один из лучших в своём деле, прямо как его дед в былые годы. Про Карми́на Тангарского какие только легенды не слагали… Почитай, пять веков прошло, а люди всё рассказывают. Знаете, как у нас говорят? Благодаря роду Кайренисов горы вздыхают тише.

Молча вздыхаю.

Я всё понимаю головой. Для Дарина это обычная работа. Он профессионал своего дела. Только как объяснить это дрожащему сердцу?..

«Чешуя дракона выдерживает температуру внутри вулкана», — ровно отзывается «память», будто зачитывает справочник по кулинарии.

— А если что-то пойдёт не так, и его завалит обломками от взрыва? — раздражённо парирую. Ещё одна утешительница влезла.

«Драконы способны задерживать дыхание до двенадцати часов. Кроме того, им свойственны ускоренная регенерация и нечеловеческая выносливость».

— Да ну⁈ Тебе, конечно, хорошо: сидишь в моей голове и в ус не дуешь, а он там — один на один с лавой и огнём!

«Он — огненный…»

— Да что с тобой разговаривать?.. — злюсь. — Ты обычная Википедия: сухие строчки да список фактов… Даже души нет!

Забираюсь поглубже в сено и зажмуриваюсь.

«Зато у меня есть статистика, — снова раздаётся в голове. — А она, между прочим, утверждает, что вероятность удачи в подобных операциях — девяносто восемь целых и семь десятых процента…»

— В смысле, девяносто восемь и семь? — в ужасе подпрыгиваю я. — А куда ещё один процент дели⁈

«Данная погрешность относится к подводным вулканам. Там вероятность случившегося извержения выше за счёт того, что вулканы находятся на дне океана».

Мне даже показалось, что «память» беспечно пожала плечами.

— И что случается, если извержение всё же происходит?

«В таких случаях подключаются все остальные: воздушные драконы отгоняют облако пепла от населённых пунктов, водные превращают кипящую воду в лёд, а драконы земли контролируют близлежащие берега и предотвращают расколы, — звенит в голове без тени тревоги. — При любом раскладе смертельных случаев не зафиксировано уже полторы тысячи лет».

— Это среди человеческого населения или драконов тоже касается? — спрашиваю насторожённо.

«Это касается всех», — припечатывает «память».

Её сухая статистическая уверенность неожиданно меня успокаивает.

Лежу в стоге, вдыхая запах сухого разнотравья.

— Слушай, — бормочу задумчиво, — а чего это ты такая болтливая стала? Раньше только по флоре и фауне меня энциклопедировала, а тут такой словесный фонтан. Я думала, ты вообще больше ничего не знаешь.

«В меня заложено всё, что необходимо знать избраннице для обеспечения счастливой и спокойной жизни».

— Значит, это ты меня так успокаиваешь? А ты не врёшь? — прищуриваюсь.

«Это исключено. В меня заложена информация. Фантазия недоступна».

— Ну ладно, — решаю воспользоваться её неожиданно открывшейся болтливостью, — а что ещё ты знаешь про драконов?

«Любовь дракона — великий дар, а избранница — это сердце дракона, — монотонно отвечает она. — После обряда происходит единение душ…»

— Всё понятно, — перебиваю. — Я думала, ты на моей стороне, а ты просто искусственный интеллект, и больше того, что в тебе заложено, не скажешь. Тем более, и знания твои, как сейчас, приходится просеивать через сито.

Закрываю глаза, молча молясь всем богам, чтобы помогли драконам. Ласковый ветерок нежно треплет волосы, а в уши врывается разноголосый щебет птиц и чарующие звуки леса, через который мы сейчас едем, и незаметно проваливаюсь в сон.

…Я снова сижу в той самой комнате с диваном и столиком, на котором стоят свежие цветы. Воздух тёплый, и даже запах мужчины присутствует, но его самого нет…

Зову его, но в ответ только тишина.

Дарин не спит, поэтому здесь его быть не может, — приходит в голову.

Касаюсь ладонью сиденья, веду по нему, будто пытаюсь ощутить его тепло.

Зачем я здесь одна?..

— И даже во сне ты меня бросил, — усмехаюсь невесело.

Внезапно в темноте раздаются шаркающие шаги. Испуганно подбираюсь.

— Кто там⁈

Смотрю в темноту, готовая ко всему.

Но не к этому…

В круг света вступает женщина, от вида которой я вскрикиваю и едва не бросаюсь навстречу.

— Тётка Агнетка!

Она подходит ближе, садится на диван и вынимает изо рта трубку. По комнате тут же плывёт сизый дым.

— Тётушка Агнетка… Вы же богиня?.. — спрашиваю севшим голосом и сжимаюсь. — Вы поможете Дарину?.. Пожалуйста…

— Хочешь услышать легенду, избранница? — спрашивает она, игнорируя мой вопрос и улыбаясь уголками губ. — Легенду о сердце дракона и его предательстве?

— Но… Но… — пытаюсь сказать, но она машет рукой, и слова застревают в горле.

— Я не буду ему помогать, — кривится женщина. — Как и другим мужчинам. Они справятся сами! Я и так делаю больше, чем они заслуживают. Так ты хочешь узнать, с чего всё началось?

Мне ничего не остаётся, и я киваю.

Агнетка снова выдыхает вонючий дым и начинает говорить.

— Давным-давно, когда планета Тангар ещё цвела в своём первозданном великолепии, жили здесь драконы и драконицы.

Драконы были властителями стихий — они умели усмирять ветер, сдерживать огонь вулканов, сдвигать пласты земли и управлять водой. А драконицы — нежные и мудрые — могли договариваться с природой и общаться с богиней-матерью, хранительницей жизни и равновесия.

В те времена мир на Тангаре был совершенен. Драконы и драконицы создавали пары не только между собой, но и с людьми. И все их потомки неизменно рождались могущественными драконами, носителями силы.

Но однажды в сердцах драконов зародилась гордыня. Им показалось, что люди почитают и любят дракониц больше, чем их, великих властителей стихий. Драконы почувствовали себя приниженными и оскорблёнными.

Ведомые гневом и завистью, они потребовали от дракониц склониться перед ними, признав их силу и единовластие.

Драконицы не хотели конфликта и пришли в Храм к богине-матери просить помощи и защиты.

Богиня-мать обратилась к драконам, призвав их к благоразумию. Она напомнила, что женщина — это источник жизни и мудрости, который питает весь Тангар. Без гармонии между мужским и женским началом мир погибнет.

— Вы — сила стихий, — сказала она, — но женщина — сердце, что удерживает эту силу в балансе. Без неё ваши ветра́ превратятся в бури, огонь — в обезумевшее пламя, земля — в пыль, а вода — в пустошь.

Но гордыня драконов была слишком велика. И их повелитель — самый могучий и одновременно самый гордый дракон — в порыве злобы повелел разрушить Храм богини-матери. Попрали драконы святость, осквернив священные своды огнём. Пламя пожирало Храм, пока не остался от него лишь пепел, который развеяло ветром, смыло водой и накрыло толстым слоем земли.

— Мы сильнее, богиня, — с усмешкой сказал повелитель, указав на дело рук их. — Пусть твои дочери склонят перед нами головы, признав нас единственными наместниками богов.

— Не можете вы заставить сердце склониться перед вами, потому что без него не будет вам жизни, — ответила богиня.

И тогда дракон, обезумев от ярости, приказал уничтожить все упоминания о ней и предать её имя забвению.

— Ты нам не нужна, — вскричал он, — а со своими женщинами мы и сами справимся, заставим их преклонить перед нами колени!

— Если вы считаете дракониц недостойными, неравными себе, то пусть так и будет! — воскликнула разгневанная богиня. — Отныне вы останетесь единовластными хозяевами Тангара, чтобы никто не мог сравниться с вами в почитании, а драконицы перестанут рождаться. Но за это вы утратите возможность иметь детей от человеческих женщин.

Сказав это, она вскинула руки к небу и растворилась.

Последствия их деяния открылись драконам не сразу — слишком велико было их высокомерие, чтобы поверить в слова богини.

Лишь когда у дракониц стали рождаться только мальчики, а ни одна человеческая женщина больше не забеременела ни от одного дракона, до них дошла вся сила её мести.

Но было уже поздно.

Драконы стали вырождаться, а их сила стала нестабильной. Планета взбунтовалась, и наступил хаос.

Агнетка вздохнула и замолчала, снова затянувшись трубкой, а я смогла открыть рот.

— Значит, драконы могли создавать союзы с людьми?

— Конечно, — пыхнула трубкой женщина. — Они создавали союзы по любви. Никто им не запрещал.

— А та легенда про избранниц с других планет?..

Я не уточняю, уже понимая, что она дошла до современников в искажённом виде. Случайно или намеренно оттуда вычеркнули людей, уже неважно. Сейчас мне нужно узнать именно про таких попаданок, как я.

— Кроме богини-матери были и другие боги, — кивнула женщина, подтверждая. — Они не сумели отменить проклятие, но смогли найти другой выход. С тех пор избранницы — единственные сосуды для выживания драконов. Но искать их приходится по всей вселенной.

— Неужели нельзя ничего исправить? — спрашиваю, затаив дыхание. — Драконы не любят своих избранниц, а тем и вовсе навязывают любовь… Разве так можно?

— Это был их выбор, — поджимает губы женщина. — Они не ценили любовь, поставив гордыню выше, поправ саму богиню.

— Но ведь та богиня — это же вы?.. Неужели за столько тысячелетий вы их не простили?

Агнетка смотрит на меня внимательно, чуть прищурив глаза и попыхивая трубкой.

— Кто тебе сказал, что я — это она? — она качает головой. — Я обычная видящая.

— Но Дарин видел… Читал о вас! — восклицаю с отчаяньем. — Ваша одежда и… трубка с камнем. И с поляны пропали все люди, будто и не было никого! Это ведь сделали вы!

Женщина молчит, и я принимаю это за согласие.

— Простите их! Пусть они смогут жить, как раньше! Хотите, я передам драконам, чтобы они отстроили разрушенный Храм, ходили туда вымаливать прощение, снова написали ваши изображения…

Женщина немного подаётся вперёд.

— Это ничего не изменит. В их руках вернуть утраченное и восстановить равновесие, но не передо мной они должны склонить колени, не у меня молить о прощении, не мне отдать своё сердце…

Сижу, ошарашенно моргая глазами.

— А кому?.. — нервно сжимаю кулаки. — Своей избраннице? Дракону достаточно полюбить свою избранницу? Но Дарин говорил, что некоторые драконы в итоге влюбляются в своих жён. Не все, но кто-то… И за несколько тысячелетий таких союзов было достаточно. Этого мало, да?

— В итоге… — Агнетка снова кривит губы, будто ей не нравится фраза. — Это не совсем то. А точнее, совсем не то.

— Тогда… — я усиленно прокручиваю варианты, взгляд застывает на цветах, подаренных Дарином, и в голову приходит идея. — Тогда, может, они не должны навязывать любовь с помощью маг-скана? В этом всё дело⁈

— Любовь… — задумчиво тянет женщина. — Любовь — это не приговор. И не наказание. Это свободный выбор двух сердец.

— Значит, дракон должен… сам выбрать избранницу? — я просто уже не знаю, что предположить. — Или отдать свою любовь в жертву?..

Не понимаю, почему нельзя сказать прямо⁈

— Любовь — это не жертва, но жертвенность, — кивает женщина, довольно улыбаясь, а я понимаю, что нащупала какую-то ниточку.

— Он должен отдать свою жизнь?.. — на последних словах голос охрип, и я прошептала их практически одними губами.

— Зачем же так кровожадно? — Агнетка глубоко затягивается. — Всё-таки богиня — хранительница жизни, ей не нужна чья-то кровь.

— Ну, я тогда не знаю! — всплёскиваю руками. — Дракон должен полюбить сам и отдать своё сердце? Чтобы избранница могла отдать ему своё сердце взамен.

— Хм… — улыбнувшись, Агнетка покачала головой. — Это хорошо, но мало.

Хмурюсь, кусая губы.

Жертвенность, но не жертва… Отдать своё сердце, получив взамен другое, но этого мало…

— Какая-то шарада… — бормочу, кидая на женщину озадаченный взгляд. — И как это всё связать воедино? Как понять? Что мне нужно сделать?..

— Не ты это начала, и не тебе с этим разбираться, но на тебе это закончится, — говорит она. — Но только если твой дракон сделает правильный выбор.

— Какой выбор? — спрашиваю, но Агнетка молчит.

Комната начинает расплываться, и я понимаю, что просыпаюсь.

Сердце подпрыгивает, ударяясь о рёбра.

— Подождите! — вскрикиваю. — Я же так и не спросила! Вы говорили, что я смогу вернуться домой. Но не сказали, что для этого нужно сделать!..

— Выбор… Вы оба должны сделать правильный выбор… — доносится до меня едва слышно, и я открываю глаза.