Глава 33 · Музыкальный марафон
Спрыгиваю с карусели. Сердце колотится, щёки горят.
Улыбнувшись, глубоко вдыхаю и оглядываюсь на огромную катапульту. Вот где весь драйв!
— Хочу туда! — восклицаю и, полная решимости, устремляюсь прямо к центру площади.
— У тебя ещё слишком мало сил, — хмурится Гарт, следуя за мной. — Выбери что-нибудь менее агрессивное.
— Слушай, дракоша, ну не будь ты занудой, — фыркаю, уворачиваясь от его руки. — Я себя лучше знаю. Ты же не хочешь испортить мне настроение?
— Не хочу. Но и чтобы ты потеряла сознание, тоже не хочу, — упрямится блондинчик.
— От чего? — разворачиваюсь и упираю руки в боки. — Я на драконе без страховки летала, и ничего. А это, — указываю назад, — по сравнению с тем, что мы с Дарином творили — детский сад, штаны на лямках. Так что, ты со мной, или я иду одна⁈
Грозно хмурюсь, имитируя плохое настроение.
Ну⁈ Купишься?
— Хорошо. Только не нервничай, — сдаётся мой соглядатай, всё-таки ловит меня за руку и сам ведёт к гигантскому монстру, возвышающемуся над всеми домами и соперничающему с подступающими к площади небоскрёбами.
Какой хороший у Дарина друг, развести его — раз плюнуть! Достаточно сложить бровки домиком и печально похлопать ресницами. Эх, достанется же кому-то такой добросердечный и легкоуправляемый дракон…
Подходим к аттракциону. Очереди нет.
Парнишка-распорядитель со скучающим видом подпирает один из гигантских металлических столбов, но, увидев нас, подбирается и расплывается в обезоруживающей улыбке.
— Добрый день, господин лорд. Желаете пощекотать нервы? Тогда вы как раз по адресу. Моя катапульта входит в пятёрку самых страшных аттракционов, — с энтузиазмом рекламирует он гигантский агрегат. — Адреналин, острые ощущения, непередаваемые воспоминания — всё, как полагается, господин лорд.
Опять меня не замечают? Ну ладно… Как там у Пушкина было: мой дядя самых честных правил, когда не в шутку занемог, он уважать себя заставил и лучше выдумать не мог…
— Добрый день. На вашей катапульте ограничений по половому признаку нет? — вылезаю вперёд, ловлю удивлённый, если не шокированный взгляд, и ослепительно улыбаюсь: — Ну вот и отлично.
— Леди… — парень морщит лоб, и я практически вижу, как со скрежетом крутятся шестерёнки у него в голове. — Это аттракцион не для слабонервных. Боюсь, вам…
— Так и я об этом. Заряжай! — перебиваю его и, обернувшись к дракону, вежливо прошу: — Гарт, оплати, пожалуйста, пока молодой человек меня проинструктирует.
— Вы… Вы… — шокированно шепчет парнишка, а потом в глазах вспыхивает понимание и узнавание.
— Ага, я-я! — смеюсь. — Ну? Чего замер? Или откажешь избраннице?
— А… О… Я… — демонстрирует он шикарнейшее знание алфавита.
— Ну и супер! — хватаю его за рукав и тяну к колбе.
Пока жду Гарта, задираю голову и замираю: высота кажется запредельной. Кончики пальцев нервно покалывает.
— Если очень хочется, то нет ничего невозможного, — одёргиваю сама себя и решительно сажусь.
Через минуту ко мне присоединяется Гарт.
— Не передумала? — он заглядывает в глаза.
— Обойдёшься, — лучезарно улыбаюсь.
Щёлкают ремни, металл холодит ладони, сердце бьётся в висках. Гарт сидит рядом и посматривает на меня с напряжённым недоверием, но уже поздно — мы пристёгнуты, и отступать некуда — за нами Москва. Точнее, Шимам.
— Готовы? — спрашивает распорядитель.
— Всегда готовы, — выдыхаю, и через миг платформа исчезает из-под ног.
Мир рвётся вниз, а небо летит навстречу. Из груди вырывается отчаянный визг, но вместо страха в сердце вспыхивает чистый и яркий восторг. Адреналин, словно электрическая искра, пробегает по венам, и я чувствую, как внутри меня что-то начинает двигаться.
Энергия рваными толчками бьётся в районе солнечного сплетения и вдруг подхватывается этим вихрем падения и полёта, становясь ровной, текучей и превращаясь в сияющий поток.
«Лови мой привет, дракоша», — шепчу про себя, и в ответ где-то на границе сознания ощущаю лёгкий отклик.
Прыжок заканчивается. Мягко качаясь на тросе, мы спускаемся вниз.
Едва мы касаемся земли, как Гарт выскакивает из колбы и, почти вырывая меня из креплений, ставит на ноги. Пальцы сжимают мои плечи слишком крепко, чтобы это можно было назвать просто поддержкой.
— Испугалась? — низким глухим голосом спрашивает он.
— Нет! Это было классно! И у меня получилось! Получилось, слышишь⁈ — восторженно восклицаю. — Звони Дарину!
— Думаешь?
— Уверена! Звони!
Но, не успеваю договорить, как линком на руке Гарта оживает. Мужчина мгновенно активирует панель, над браслетом вспыхивает голограмма.
Это не Дарин.
В глазах сурового мужчины нет ни капли тепла.
— Лорд Брант, — голос Главы звучит отстранённо, будто речь идёт о ком-то постороннем, а не о собственном сыне, — всё получилось. Благодарю.
Из груди вырывается короткий вздох.
— Где Дарин⁈ — почти выкрикиваю, делая шаг вперёд.
Мужчина переводит взгляд на меня. Лицо остаётся непроницаемым, как будто он и не замечает моего волнения.
— С ним всё в порядке, — сухо произносит он. — Ожидайте, он скоро приедет.
Голограмма гаснет, оставляя после себя только неприятное ощущение, будто на меня вылили ведро ледяной воды.
Ой, но не очень-то и хотелось его благодарности. Я вообще не ради него старалась. И, честно говоря, если бы отец Дарина не был огненным, я бы назвала его ледяным драконом. Что снаружи, что изнутри.
Хватаю Гарта за рукав.
— Видел⁈ Всё получилось!
Но радость смешивается с обидой: почему звонил именно Глава Совета, а не сам Дарин? В груди жгуче пульсирует одно-единственное чувство: мне его не хватает.
Воздушник выдыхает с облегчением, позволяя себе короткую улыбку.
— Ты молодец, — слышу в голосе искреннюю радость. А потом он словно спохватывается, оглядывает меня с головы до ног и добавляет: — Но теперь тебе нужен отдых. Поехали.
— К Дарину? — в груди вспыхивает надежда.
— Нет, — он качает головой. — В гостиницу. Дарин скоро приедет сам.
С сожалением оглядываю шумную, яркую площадь, но всё же киваю.
— Хорошо…
Мы отходим от катапульты и направляемся в сторону таксопарка.
Воздух вокруг наполнен ароматом сладкой ваты, жареных орешков, искреннего веселья и выкриков зазывал. Проходим недалеко от сцены, где какие-то музыканты настраивают музыкальные инструменты.
И вдруг раздаётся знакомый перебор струн. Вздрагиваю и оборачиваюсь.
Не может этого быть!
Но музыканты начинают играть, и сердце делает невероятный по своей сложности кульбит.
Застываю и смотрю на них, раскрыв рот. А когда слышу слова, хватаюсь за живот и начинаю неконтролируемо хохотать: они поют песню, которую я исполняла вчера!
— Что с тобой? — с недоумением спрашивает дракон.
— Подожди, — прошу его. — Давай постоим, послушаем.
— Тебе нравится уличная музыка? — мужчина приподнимает бровь.
— Ты не понимаешь, — смеюсь. — Это моя песня! Точнее, та, что я вчера пела в Таруфе, ещё до того, как ты прилетел.
Воздушник с изумлением оглядывается на сцену.
— Быстро же они её у тебя стянули…
— Ну так хорошая же песня! И вообще, мне не жалко, — отвечаю с возмущением и начинаю подпевать: — Дорога — мой дом, небо — моя тетрадь…
Делаю «козу» из пальцев, поднимаю руки вверх и качаюсь в такт музыке.
Люди сперва недоумённо оборачиваются, потом начинают перешёптываться, а потом по зрителям проходит волна:
— Это же она! Избранница!..
Вокруг меня и Гарта образуется свободный круг. Все смотрят на нас с любопытством и восхищением.
В какой-то момент музыканты замечают, кто оттягивает на себя внимание, и совершенно неожиданно один из них выходит вперёд.
— Даринка…
— Ты??? — восклицаем одновременно.
Музыка обрывается.
— Элвин! — кричу восторженно.
Я знала, знала! Мне не показалась и не приснилась встреча у реки.
Бросаюсь вперёд, но на плечо опускается крепкая рука.
— Это кто? — хмурится воздушник.
— Трубадур! — заливисто хохочу, выпутываясь из мужского захвата. — Элвин, Агнетка с вами⁈
Не дожидаясь ответа, взбегаю по ступеням прямо на сцену и бросаюсь к парню.
— Даринка, привет! Ты здесь откуда? — парень до хруста сжимает меня в объятиях.
— А вы⁈ Вы сюда шли?
— Ага. Сегодня Ярмарочный день. Как не подзаработать? А ты куда тогда делась?
— Я⁈ Это вы пропали! И тётка Агнетка.
— Какая Агнетка?..
— Ваша видящая!
— Бабушка Сальма? Она здесь. Вон в той палатке, — он указывает на пёструю палатку вдали. — Только она гадалка, а не… Как ты сказала? Видящая?..
Оглядываюсь.
— А Агнетка?..
— Да кто это⁈ У нас таких нет. А ты куда после реки пропала? Я искал-искал. Думал, ты в деревню ушла.
— Ты меня в лагерь привёл вообще-то…
— Я⁈ Не было такого…
Ну ясно. Проделки богини. Парень не помнит ни нашего разговора, ни как вёл меня в лагерь.
— Ладно, это неважно. Главное, что мы встретились.
— Да… Только ты откуда эту песню знаешь? Мне вчера знакомый скинул аудиозапись выступления избранницы. Она тут неподалёку, кстати. В Таруфе. Ты туда шла, да?
Давлюсь смехом.
— У тебя устаревшие данные. Она в Лароте.
— Как⁈ Здесь⁈ Вот бы её увидеть…
Он резко замирает и смотрит мне за спину. Потом переводит не менее ошарашенный взгляд на меня, опускает его на мои ботинки и снова смотрит в глаза.
— Быть того не может… — шепчет поражённо.
Оборачиваюсь и качаю головой.
— Гарт, ты напугал артиста! А ему ещё выступать!
— Я⁈ Откуда вы знакомы? Почему он тебя касается?
— Он мой хороший знакомый. А ты с каких пор заделался ревнивцем?
— Но…
— Без «но». Может, это у вас не принято, а у нас люди часто обнимаются при встрече.
— Так это ты⁈ — восклицает трубадур, резко разжав руки и шагнув назад, словно испугавшись.
Не удержавшись, начинаю смеяться.
— Ага! Это я!
Толпа вокруг мгновенно оживает.
— Спой нам! — слышатся выкрики.
— Избранница, спой!
— Ну что, споём? — подмигиваю Элвину. — Не бойся, Гарт ничего не сделает, он только с виду грозный, а по жизни — та ещё милашка, — поворачиваюсь к дракону и строго смотрю на него. — Правда, господин лорд?
— Я⁈ — изумляется он.
— Ты! — отвечаю уверенно, а потом становлюсь лицом к зрителям и поднимаю руки, утихомировая толпу. — Хотите песен⁈ — кричу.
Народ ревёт, заглушая мой голос.
— Давай сюда, — машет рукой гитарист, приглашая меня к стойке.
Кивнув Гарту, подхожу к стойке. Воздушник спускается со сцены и остаётся около ступеней.
— Для начала хочу поблагодарить жителей Ларота за столь тёплый приём и спешу восхититься вашим прекрасным городом. Вы все чудесные! Я люблю вас! — посылаю в толпу воздушный поцелуй и ловлю ответный рёв. — Ну что, поём? Кто уже успел выучить слова, подпевайте!
Гитарист выдаёт мощный аккорд, и площадь взрывается. Динамики рвут воздух. Пою, кричу, рычу хард-рок. Качаюсь в такт песням, которые вчера исполняла в Таруфе.
Одна, вторая, третья…
Песни повторяют мой вчерашний вечер, но, пошептавшись с ребятами из группы, мы приходим к выводу, что этого мало.
Зрители скандируют, требуя ещё и ещё!
Отправляем посланца. Нам приносят графир и подключают его к динамикам, а я беру небольшую передышку.
Пока музыканты поют несколько своих — хороших, но очень уж однотипных — песен, шепчемся с Элвином. Он накидывает аккорды на слух, раздаёт нотные листы коллегам, и вот мы снова выходим на сцену.
Новые песни в большинстве своём иностранные, но мне нравится их драйв, от которого кровь кипит в венах*. Поэтому я привычно, как акын, что вижу, то пою: про прекрасный город Ларот, его чудесных жителей и праздник, который они подарили друг другу и мне.
Гарт смотрит на сцену с широко открытыми глазами, явно поражённый масштабом внимания. А я смеюсь, и моя радость смешивается с музыкой и ревущей на одной ноте площадью.
Потом решаю дать всем немного отдыха, и пою без переделки песню Сергея Куренкова «Снежинка».
Восторг непередаваемый!
Какие только музыкальные люди на Тангаре — ловят слова и мои движения на ходу, поют и танцуют вместе со мной. Зову из «зрительного зала» особо активных девчонок, и мы зажигаем вместе на сцене.
После небольшой передышки хотим продолжать. Я пошушукалась с Ма́ртином — тем самым гитаристом, и мы переделали несколько местных песен под мои реалии.
Выхожу с листочком. Да, в данный момент шпаргалка требуется мне.
— А сейчас — сюрприз! — объявляю громко. — Вы все знаете эту песню, поэтому подпевайте не только припев!
Звучит музыка, люди удивлённо переглядываются и пожимают плечами — не узнаю́т. Но, едва мы с Мартином начинаем петь, как толпа взрывается ликованием.
Меня захлёстывает волнами позитива и отдачи энергии. Мне кажется, я сейчас заискрюсь. Да!
Люди быстро подхватывают новую мелодию, и мы поём все вместе огромным городом, одной душой.
Танцует вся площадь, балконы забиты людьми, и даже на крышах окружающих нас домов всё прибавляется народа. Боже, да здесь же собрался весь город!
Энергия чистым сияющим потоком течёт из меня куда-то вдаль, но меньше её не становится. Бери, Дарин, сколько надо и даже больше — меня своим позитивом напитывают тысячи людей.
Скачу на сцене на одном месте. Мир высокотехнологичный, а стойка лита́я. Мне бы сейчас экстренно пригодилась гарнитура, ну или хотя бы петличный микрофон. Идею им, что ли, подать на изобретение? Запатентовать и получать проценты… Хотя, о чём это я? Я же, вроде, домой собралась возвращаться…
Захлёбываюсь, сбиваюсь от этой мысли, но ребята — профессионалы, поэтому вытягивают.
Беру себя в руки и пою дальше.
На последних словах замечаю, как Гарт машет мне рукой, привлекая внимание. Кивком головы спрашиваю: «Что?», и он указывает куда-то вверх и вбок.
Поворачиваюсь и замираю.
Дарин! Прекрасный огненный дракон в небе. Это точно он! И он стремительно приближается к нам, но, не долетев, начинает снижаться где-то между высоток.
Песня заканчивается. Смотрю в одну точку. Туда, где исчез дракон.
— Ещё! — скандирует толпа, а моё сердце рвётся за пределы площади.
Он скоро придёт сюда, — успокаиваю себя и крепко сжимаю стойку.
— Я счастлива петь для вас! — кричу в толпу. — Но сейчас я хочу поприветствовать прилетевшего к нам его высочество Дарина Тангарского. Давайте встретим его вместе! Ребят, подхватывайте, — на последних словах оборачиваюсь к музыкантам и начинаю топать ногами и хлопать в ладоши, спасибо тебе, Фредди Меркьюри, за твоё бессмертное «We will rock you»:
— Прилетел в Ларот.
Эй, встречай, народ —
Победитель к нам
Как король идёт.
Усмирил вулкан,
Грознейший Шимам,
Усыпить который
Неподвластно нам.
Дарин из Тангара!
Дарин из Тангара!
Все топают и хлопают в такт со мной.
— Огненный дракон,
Всем известен он.
Твоей силой духа
Мир весь покорён.
Пламенем богов
Будь благословлён.
Весь народ един —
Ты такой один…
Дарин из Тангара!
Дарин из Тангара!
— А теперь вместе! — кричу, мысленно подключаюсь к графиру и даю Мартину пальцами обратный отсчёт, он сразу же понимает и графир вступает, а электрогитара подхватывает его в нужный момент.
— Дарин из Тангара!
Дарин из Тангара!
И вдруг толпа расступается, образуя длинный узкий коридор, по которому ко мне с всё увеличивающейся улыбкой идёт самый прекрасный огненноволосый мужчина…
— Дарин из Тангара!
Дарин из Тангара!
* * *
* Слушайте и ловите драйв с Сашей (и со мной):
— All good things «Survivor»,
— Saliva «They Don’t Care About Us»,
— Halestorm «I miss the misery»,
— The black eyed peas «Let’s get it started».