Глава 8 · Единство душ? Нет, не слышала

Собственно, недолго думая, этот вопрос и озвучиваю.

— Ну, во-первых, со скалы ты бы не свалилась, — спокойно отвечает дракон. — Вокруг неё ещё нашими предками был создан воздушный заслон. Он не даст упасть в пропасть ни нарочно, ни случайно. А во-вторых, мы действительно бережём природу. Сейчас, например, мы находимся в заповеднике. Он второй по размерам на нашей планете.

Ага, то есть он был абсолютно уверен, что спрыгнуть с обрыва у меня не получится. И всей этой болтологией про когти дракона просто проверял мою адекватность?

А если бы я прыгнула? Всё равно бы женился? На сумасшедшей, склонной к суициду попаданке?.. Или сдал бы в психушку?..

Вздрагиваю. Даже думать об этом не хочу. Лучше уж замуж, чем в дурдом.

— А первый где? — перевожу взгляд с Дарина на раскинувшийся перед нами пейзаж.

Здесь действительно невероятно красиво. Тишина и покой. Только птички поют на все голоса да ветерок шелестит изумрудно-зелёными листьями деревьев.

— На территории первого находится Храм Адана-шин, куда вы, собственно, и направляетесь, — на пороге избушки появляется высокий престарелый мужчина.

Рассматриваю его без стеснения.

А что? Мне можно. Я тут новенькая, поэтому изо всех сил знакомлюсь с обитателями драконьего ПМЖ.

Перед нами, без сомнения, стоит представитель воздушных драконов. Длинные белые волосы заплетены в косу, перекинутую через плечо и спускающуюся до самого пояса, плечи когда-то могли поспорить по ширине с плечами Дарина, но и сейчас ощущается их былая мощь, а в почти белых, но удивительно ясных глазах застыла мудрость веков.

— Лама́р, — оживает красный дракон, — я уж подумал, ты на дальнее пастбище ушёл.

— Ну что вы? Как я мог пропустить появление новой избранницы? — воздушный дракон с добродушным прищуром рассматривает меня. — Боги сжалились над нами. Наконец-то.

— Угу, дождёшься от них. Всё приходится брать в свои руки, — негромко хмыкает Огонёк и, спустившись с крыльца, переводит тему. — Дарин Тангарский ждёт свою невесту, я обязан доставить её в целости и сохранности, и нам нужно поспешить. Гронты готовы?

— Значит, это избранница… его высочества? — в глазах Ламара сверкнула усмешка. — Ну что ж… передайте ему мои поздравления.

Будто и не услышав намёк моего спутника на спешку, он неторопливо спускается с крыльца и, не отрывая взгляд, идёт ко мне.

— Здрасьте, — смотрю на старца открыто и невольно копирую его веселье. — Рада познакомиться. Меня зовут Саша. Но вы можете не называть меня никак, ведь у вас это в порядке вещей.

Ага, это я намекаю красночешуйчатому, что он ни разу не назвал меня по имени.

— Симпатичная и дерзкая, — констатирует воздушник, остановившись напротив. — Нашему принцу в самый раз.

— Рада за него, — подбавляю в голос сарказм, встаю на подрагивающие ноги и делаю неуклюжий реверанс.

Реверансы на нашей планете давно считаются архаизмом, но Земля и Тангар всё же похожи, хоть и с отличиями. А этот дракон настолько стар, что я не сомневаюсь — во времена его юности такие приветствия могли быть в ходу. Ну а если и нет, скажу, что у нас на Земле именно так принято здороваться с уважаемыми членами общества.

По весёлой улыбке дракона понимаю, что попала в точку — он знает, что такое реверанс.

Вот и отлично!

Раз уж мне предстоит жить на Тангаре, нужно заводить связи и полезные знакомства. Ну а вдруг и Ламар пригодится? Перефразируя старую поговорку: вежливость — оружие будущих королев.

— Реверанс? Да ты полна сюрпризов, — насмешливо тянет молодой дракон. — Откуда ты только выкопала его? В маг-скане об этом информации нет.

— А мы и сами с усами, — фыркаю.

Он удивлённо вскидывает бровь.

— Но у тебя нет усов.

— Всё, забе… Забудь, — исправляюсь и машу рукой.

Ламар, пока мы обмениваемся колкостями, не спеша направляется к загону и, широко распахнув ворота, коротко свистит. Через минуту из леса появляются наши знакомые козлостраусы.

Взяв птиц под уздцы, воздушный дракон поочерёдно гладит их гибкие шеи и что-то тихо шепчет. А те в ответ довольно курлычут и пританцовывают на длинных ногах, будто радуются, что снова увидели старого друга.

— Я только расседлаю шардов и отпущу пастись, — громко говорит он, не отвлекаясь от своих подопечных. — А затем сразу же займусь вашими гронтами. Можете пока посидеть здесь или пройти в дом.

— Это займёт не более получаса, — добавляет Дарин, повернувшись ко мне. — Хочешь отдохнуть внутри?

— Нет, — качаю головой и сажусь на скамейку. — Мне и здесь нравится.

Его высочество согласно кивает и, опустившись рядом, откидывается назад. Блаженно закрыв глаза, он раскидывает длинные руки вдоль спинки и подставляет лицо ярким солнечным лучам. То есть лучам Наяны.

Тихий дракон — это спящий дракон. Ну нет, обойдётся. Я с ним ещё не закончила.

— А что, кроме этого Храма, нигде нельзя провести обряд единения? Других храмов нет?

Смотрю на мужчину. Красивый, зараза. Но когда не ёрничает и не стреляет насмешливым взглядом, ещё краше кажется. И вот что странно: волосы огненные, а брови и ресницы русые. Парадокс!

— Звёздный Камень один, — не открывая глаз, тяжело вздыхает Дарин. Вот чесслово, будто лекцию по основам введения в экономику читает. — И ты уже в курсе, что он объединяет дракона с его избранницей, позволяя отдать ей часть своей энергии, чтобы её годы жизни сравнялись с…

— О! То есть… — глаза округляются, рот открывается сам собой.

Так выходит… энергию надо принять всего один раз, во время обряда? И всё⁈ То есть, постоянный мусоросборник отменяется? И с чего я решила, что энергия сливается во время интимного процесса? А потому что этот красноголовый нормально говорить не умеет. Как он там сказал: энергия на пределе, отец требует внуков…

А так теперь совсем другое дело!

Дракон отрывается от спинки, открывает глаза и поворачивается ко мне. В огненных волосах запутался яркий лучик местного светила, и от этого кажется, будто его волосы охватил пожар.

Эх, всё-таки он красавчик. Но… Обойдётся!

— Что? — мужчина приподнимает бровь и с интересом смотрит на меня.

— А, нет, ничего. Просто подумала… — покрываюсь красными пятнами и судорожно подбираю слова. — Слушайте, а если сделать так: мы с Дарином проводим обряд, он делится энергией, а потом мы расходимся как в море корабли. Он остаётся в своём Плезантвиле, я уезжаю куда подальше. Всё по правилам: обряд состоялся, энергия передана, я — его избранница и всё такое…

— В каком, прости, Плеза… Плезат…?

— Неважно, — отмахиваюсь. — Смысл в том, что он там, я здесь. Ему хорошо, мне хорошо, вам… Вам тоже идея на будущее. Ну, вдруг избранница не понравится.

Едва не подпрыгиваю, воодушевлённая найденным выходом из положения.

— Ну и зачем ему это всё? — хмыкает дракон. — И ты опять ко мне на «вы»?

Он подаётся вперёд и, опершись локтями на бёдра, сцепляет руки в замок.

— А что такого? — пожимаю плечами. — Он меня не любит, я его тоже. А метка требует обряда. Так почему бы не провести его и не разойтись в разные стороны? Он будет жить в своё удовольствие, может, даже влюбится в кого-то. Я тоже…

— Тоже влюбишься в кого-то? — в тёмно-вишнёвых глазах вспыхивает странный огонёк.

— Не обязательно, — хмурюсь. — Но может быть. Я имею в виду, что тоже буду жить, как захочу и где захочу.

— А с чего ты решила, что у него к тебе никаких чувств нет?

— Потому что он меня не знает, а в любовь с первого взгляда я не верю… Да и вообще, вы это сами сказали, — всплёскиваю руками и ёрзаю.

Сидеть на скамейке жестковато, потому что после эпичного спуска с горы кое-где, кажется, уже начали образовываться синяки. А впереди ещё гронты… Жесть…

— Когда я такое сказал?

— Когда объясняли, что метка не позволит.

— Я не это имел в виду…

— Это неважно, — перебиваю, вскакиваю на ноги и едва удерживаюсь, чтобы не потереть пострадавшую пятую точку. Ну точно, синяки будут. — Смысл был тот же.

В голове уже вовсю строится план: переехать в человеческий город, поступить в академию и жить, пусть на другой планете, но по своему давно продуманному маршруту. Работа, приключения, путешествия… Уж на Тангаре их точно будет с избытком!

Едва не подпрыгиваю в предвкушении.

— Нет.

— Но почему⁈ — вскипаю и застываю напротив этого упрямого типа.

— Хотя бы потому, что у дракона не будет потомства с кем-то другим.

Только что построенные мечты рушатся, обломками кирпичей больно ударяя по голове.

Напрягаю мозг.

— Так у нас будет долгая жизнь. Поживём в своё удовольствие, а лет через сто встретимся. Или через двести. Может, что-то изменится, и мы влюбимся. Ну или просто нагуляемся, наживёмся как хотим, остепенимся. Вот тогда и заведём детей. То есть драконят.

Ага, особенно я нагуляюсь, наживусь, остепенюсь. У меня же будет такая длинная жизнь, что даже наверняка надоест.

Напряжённо жду ответ.

Дракон хмурится и молчит.

— Нет, — выдаёт в итоге.

— Но почему⁇!

Вот заладил: нет да нет!

— Вас не поймут.

— Кто?

— Общество.

Поднимаю глаза к небу, сжимаю руки в кулаки.

Ну как до него донести очевидную истину⁈

— Арвин, вы же не женаты, да? — дожидаюсь подтверждающего кивка и продолжаю: — Вот представьте, в следующий раз канал призовёт вашу избранницу. Ну неужели вы хотите почти пять веков прожить со скучной нелюбимой женой? Ежедневно ходить на работу, а вечера проводить в кресле-качалке, вяло почитывая местную газетёнку и выслушивая от неё сплетни о том, как соседка в очередной раз лишние полчаса поливала газон вместо того, чтобы как приличная леди вязать носки и варить кисель в ожидании мужа?

Выдыхаю после такой длинной тирады и с надеждой жду ответ. Может, и перегнула, но пусть теперь попробует возразить…

Пару секунд дракон ошарашенно смотрит на меня, а потом начинает громко и некультурно хохотать.

— Ты так видишь вашу совместную жизнь? — выдавливает сквозь смех.

А что смешного я сказала⁈

— Так выглядит эта жизнь в том фильме, который я имела неудовольствие посмотреть. И вообще, почему вы всё решаете за моего жениха? Если вы готовы к этому скучному многовековому сериалу под названием «Брак», то это не значит, что Дарин поддерживает вашу идею. Вы-то откуда знаете, может ему понравится моя? Может, он уже в кого-то из человеческих девушек влюблён! А тут я, как снег на голову — шлёп, здрасьте, дяденька чешуйчатохвостый, я вся ваша! Давайте строгать детей!

Дракон хватается за грудь и хохочет так, что с соседнего дерева в испуге слетает стайка небольших жёлто-зелёных птиц, а ближайшие к нам гронты испуганно мычат и, тяжело перебирая лапами, в перевалку убегают вглубь загона.

Поджимаю губы и отворачиваюсь. На глаза наворачиваются слёзы. У меня тут вся жизнь под откос летит, а ему смешно.

Дракон — баран!

Нет.

Драконище — баранище!

— Ты не понимаешь, — говорит он, отсмеявшись. — Обряд вас свяжет энергетически. Это не просто скучный союз длиною в жизнь. Это единство душ. И оно работает в обе стороны. Даже если твой избранник сейчас влюблён, что маловероятно, учитывая его характер, то после обряда единения он забудет обо всех на свете девушках, его глаза будут видеть только одну. И поверь, человеческие девушки не будут в обиде. Они изначально знают, что драконы никогда не свяжут свою жизнь с ними.

Всё. Это полное фиаско! Шансов — ноль целых ноль десятых. Как бы я не извивалась, сколько бы доводов не приводила, он отметает их с такой лёгкостью, будто это в порядке вещей. Ах да… Для них это так и есть.

Тяжело вздыхаю, насухо вытираю глаза и оборачиваюсь.

— То есть, хотите сказать, что у вас даже любовь навязанная? Что же такого сотворили ваши предки, что боги отобрали в том числе возможность самостоятельно выбрать, в кого влюбиться, раз и навсегда решив всё за вас?

Красивые мужские брови сходятся на переносице. Дарин сжимает губы, встаёт и, засунув руки в карманы брюк, нависает надо мной.

— Я рассказал эту легенду не для того, чтобы…

— А я и не ставлю её вам в упрёк, просто пытаюсь понять! — рычу, задрав голову.

Ну нет, драконидзе, так ты меня не продавишь. Семь братьев не продавили, и ты не станешь первым!

И вообще, что за дурацкая мужская привычка — нависать? Сейчас встану на скамейку и тоже нависну! Посмотрим, как тебе это понравится.

Сверлим друг друга напряжёнными взглядами. Он не сдаётся, но и я не отступлю.

Между нами витает такое напряжение, что даже кажется, будто воздух начинает потрескивать, как в преддверии грозы.