Глава 13, где мы осваиваем новую территорию

Когда мы отошли от потрясения, я прежде всего побежала к мойке. Повернув ручку, убедилась, что льется вода. Я с самого начала догадывалась, что в доме есть водопровод. Не может такого быть, чтобы мы в купальне пользовались лишь накопленной дождевой водой. Это какой запас нужно иметь, чтобы удовлетворять потребности хозяев дома и слуг? Рядом с нами скалы, и наверняка там находится природный источник, который питает не только ручей и пруд, но и наш дом.

– Это просто счастье! Спасибо, дом! – воскликнула я, понимая, что нам не надо больше использоваться камином в качестве очага. Здесь есть настоящий! – Кто-нибудь подскажет, как пользоваться плитой?

Я посмотрела на Зонду.

Девочка открыла дверку под чугунной доской с конфорками и указала на проем с кучкой камней, сложенных пирамидкой.

– Магия, – пояснила она. – Камни выгорают небыстро, но обычно где-то в доме держится их запас.

Ее предположение послужило командой для близнецов. Они принялись открывать все шкафы подряд, радостно сообщая, что обнаружили. А это были запасы продуктов! Крупы, растительное масло в бочонках, соль и сахар в кусках. Тут же примостилась мельница для их помола. Отдельно хранились банки с медом и вареньем. Было понятно, что слуги усиленно готовились к зиме. Наткнулись близнецы и на камни. Они лежали в сундучке на одной из нижних полок. И главное, что меня обрадовало – мы нашли муку! Целый мешок!

– Зонда, разожги, пожалуйста, огонь. Я хочу убедиться, что печь работает.

Как только моя помощница продемонстрировала, как легко разжигает пламя без спичек или кресала, а лишь щелкнув пальцами, я объявила:

– Завтрак у нас будет! Сейчас напеку простых, но очень вкусных лепешек.

Замесила тесто на воде, раскатала его тонко и, разогрев на сковороде растительное масло, шмякнула на нее первый пласт теста. По кухне понесся хлебный аромат, что у всех вызвало слюну.

– Быстро мыть руки! – прикрикнула на детей Зонда.

Табуреток нашлось всего три, они были задвинуты под разделочный стол. За ним и решили пировать. Сначала завтракать уселись младшие. Пока они раздирали горячие лепешки и макали их в мед, Зонда побежала доить корову. Лесек занялся тем, что притащил из купальни перину и одеяла и сложил их у камина.

Как только дети наелись, к завтраку приступили мы трое. Это было наслаждением. Вскинув голову к потолку, я произнесла, поочередно облизывая пальцы.

– Дом, ты чудо! Мы тебя любим.

– Его зовут Нистальт, – Лесек зажмурился, отпивая из чашки кипяток, заваренный с мятой.

– Откуда знаешь? – живо откликнулась Зонда.

– На центральных воротах написано.

– Нет там ничего такого. Собаку, перечеркнутую красной линией, видела. А больше никаких указателей там не было.

– Тебя нужно было назвать не Зондой, а Колючкой, – Лесек покосился на рыжую подругу. – Если приглядеться, на ажурной решетке в узоры вплетены буквы. Не веришь, сама сходи и посмотри.

– А может, это фамилия хозяев? – предположила я.

– Так и есть, – кивнула Зонда. – Мы Ханеллы, а наш дом носил имя Ханельт. Когда называли имя дома, становилось понятно, кто в нем живет. Семьи магов тесно общались друг с другом. Многие дружили.

– О, значит, ты должна знать хозяйку этого дома? – я обрадовалась, что могу услышать хоть что-то о прошлом усадьбы.

– Родители наверняка знали. Нас, детей, мало занимали такие подробности. Обычно интерес появлялся годам к восемнадцати, когда приходила пора выбрать жениха или невесту.

– Так рано? – удивилась я. – Мне двадцать четыре, а женихом я еще не обзавелась.

На меня оба посмотрели, как на старую деву. С сожалением. Я тут же расстроилась – не видать мне в этом мире счастья. Все женихи уже заняты малолетками. Лучше бы подобрала на улице пять кошек, чем заботилась о неблагодарных детях, которые видят во мне старуху.

– Так что там дальше с женихами? – напомнила я, на чем остановилась Зонда.

– В семью приходила сваха и называла дома, где можно найти достойную пару. Я просто не доросла до того времени, как мне начали бы подбирать жениха. А теперь уже все равно. Старым обычаям пришел конец.

– А у нас не было договорных союзов, – Лесек не смотрел на Зонду. Задумчиво размазывал каплю варенья по тарелке. – Нами всегда правили инстинкты и четкое соблюдение иерархии. Если тебе понравился пес, а он ответил взаимностью, никто отговаривать не стал бы. Ты сама должна была понять, сможет он защитить тебя и ваших будущих детей или лучше поискать другого. Поэтому девушки всегда выбирали себе или ровню, или кого повыше. А там уж как получится. Захочет ли тебя тот, кто повыше, или нет.

– В мире магов у тебя не было бы ни единого шанса войти в мой дом, – Зонда скривила губы в ехидной улыбке.

– А в моем мире, – Лесек поднял на нее глаза, – ты прыгала бы до потолка от счастья, если бы тебя выбрал лорд Трезор.

Я вздохнула. Моих детей ничего не учит. Готовы истыкать друг друга вилками.

– Пора приниматься за работу, – я встала со стола и сложила в стопку грязные тарелки. – Вы с Лесеком займитесь разбором вещей под лестницей. Старые тарелки и чайник можно вынести куда-нибудь во двор. Если мы разведем живность, все пригодится. А я пойду в кладовку. Посмотрю, что из вещей попроще мы можем взять на продажу.

– Я больше не пойду в город, – Лесек потрогал щеку. Рана покрылась коркой, но ожидаемый синяк так и не появился.

– Мы с Зондой сходим. Только не завтра, а где-то через недельку. Работы по дому полно, с голоду не умираем.

– С ума сошли? В Колючке же могут опознать мага!

– Как? – спросила я, глядя Лесеку в глаза. – Объясни, как псы понимают, что перед ними сильный маг? Уверена, что на базарной площади каждый второй был магом. Этот город изначально принадлежал им. Однако псы не выгнали горожан, живут с ними бок о бок. Им опасны только те, кто может выступить с оружием, а на остальных они смотрят, как на ничтожество. Ты сам это прекрасно почувствовал.

Я уже поняла, что для псов опасны только боевые маги. Как те воины, что громили псов в мой первый день пребывания в этом мире. То есть те, кто составлял верхушку общества и мог оказать сопротивление. А девчонка, если она не будет намеренно показывать свою силу, не вызовет интереса к себе.

– У вас не будет никакой защиты, – буркнул Лесек.

Произнес и густо покраснел. Видимо, вспомнил, что он сам не сумел противостоять наглецам.

– Я согласна идти в город, – Зонда включила воду, чтобы помыть посуду. – Близнецам нужна обувь. И у Ильги страшные тапочки почти развалились.

– А мне нужны нитки и ножницы, – пришла моя очередь краснеть за «страшные тапочки», сшитые из голенищ моих сапог. Я погладила злящегося Лесека по руке. – Все у нас будет хорошо. Надо как-то приспосабливаться. Другие же торгуют. А в этот раз нам будет проще. Не придется тащить назад корзины с продуктами. Купим лишь мясо и яйца.

– Если только сумеете продать, – Лесек дернулся, чтобы я его не трогала.

– Я выберу то, что точно продастся. Я уже поняла, что нужно. Что-нибудь не громоздкое. Обувь, например.

– Настя, – позвала Зонда. – А можно не продавать те белые туфельки с жемчугом? Они мне очень нравятся. Чуть-чуть великоваты, но летом будут в самый раз.

– Конечно, милая. Мы вместе с тобой решим, без чего можно обойтись, а что следует оставить.

Дни летели в заботах, но работа была в радость. Лесек и Зонда, как и обещали дому, за дровами выбирались в лес. Кухня кухней, но топить камин, чтобы не замерзнуть ночью, было нужно. Днем мы все толклись на кухне.

Обнаружив продукты в хозяйских закромах, мы не бросились обжираться. Неизвестно еще, когда появятся деньги, чтобы пополнить запасы. Хорошо, что корова Ласка прибавила в удое, что позволило нам варить каши. Я заметила, как у нее округлились бока.

– Нам бы еще курочек, чтобы яйца несли, – я замешивала тесто для лепешек, а Зонда чистила картошку. – Может, получиться купить пару несушек. Мы бы их закрыли в клетке, которую смастерил Лесек. Эти бы уже не убежали.

– Для кур нужно отгородить часть хлева, – Лесек точил ножи. – Птицы любят сидеть на жердочках.

– Достаточно сунуть в клетку ветку, – возразила я. – Вот тебе и жердочка.

Покончив с тестом, я взялась за разделывание куропаток. В саду они попадались все реже и реже. Лесеку приходилось подниматься на скалы, и я очень переживала, как бы он не убился. Снег уже лег плотной коркой и не таял. Только досыпал время от времени новый.

Я чувствовала, как нам всем не хватает мяса. Фасоль и грибы заменяли его, но хотелось чего-нибудь побольше, чем ножка птицы величиной с мизинец. Наш добытчик пытался поймать кроликов, но они ушли с огорода. Мальчишка каждый день ходил проверять силки, но все безуспешно.

Дней через десять мы все-таки собрались в город. Оделись поскромнее. Я в тулупе, с которого срезала лишние украшения, а Зонда надела мою белую шубку. Было морозно, поэтому мы повязали на головы теплые платки. Взяв в руки корзины с шелковыми шарфами, перчатками и кое-какой обувью – благо у хозяйки всего этого было не считано, вышли за порог.

Лесек не стал нас провожать. Он дулся. Порывался пойти вместо Колючки, но мы отказали. Рана на его лице почти зажила, но все равно выделялась красным рубцом. А я боялась, что появятся те же псы и, опознав мальчишку, опять к нам прицепятся.

Дорога в город была уже знакома, поэтому дошли гораздо быстрее. В голом лесу зелеными оставались лишь елочки. Всюду лежал снег и не было той удручающей слякоти, которая портила вещи и настроение.

– У вас бывает Новый год? – спросила я Зонду, когда мы прошли центральные ворота и влились в толпу, идущую на базарную площадь. Увидев на ее лице непонимание, объяснила: – Это ночь, когда отсчет дней и месяцев начинается заново. У нас его празднуют зимой.

– А, Излом года. Он будет через месяц. Но мы его не празднуем. Зачем? Это же не день рождения.

– Почему же? Излом – день рождения нового года. Это же весело. Можно нарядить елку, водить вокруг нее хороводы, петь песни. Приготовить что-нибудь вкусное. Это как обновление всего. Начало жизни, начало планов. Давай устроим праздник? Он нам нужен.

– Праздник можно устроить в любой момент. Было бы желание.

– Но празднование Излома года можно сделать традицией. Собираться ночью за столом из года в год.

Зонда покосилась на меня. Мороз сделал ее щеки красными, а глаза более яркими. Выбившаяся из-под платка рыжая прядь добавляла красок лицу.

– Вы думаете, мы все доживем до следующего Излома?

– Конечно!

– Но кругом война, власть захватили псы, и неизвестно, что еще случится с нами, а вы готовитесь к празднику через год.

– Мы будем его праздновать и через два, и через три года. Даже если вернется хозяйка и выгонит нас, мы у друг друга останемся. И традиция праздновать ночь Излома тоже.

– Хорошо, я согласна, – Зонда улыбнулась мне.

Моего оптимизма хватит на шестерых.