Глава 14, где я встречаю старых знакомых
Покрутившись по базарной площади, мы поняли, что лучшего места, чем возле торговки шапками, нам не найти. Женщина, узнав меня, улыбнулась.
– Как сынок? – поинтересовалась она. – Не захворал?
Я не стала ее переубеждать, что для такого сынка я слишком молода. Может быть, я уже не так хороша, какой была. Заботы, недоедание, страхи и неподходящая одежда кого угодно состарят.
– С ним все хорошо. Сегодня я пришла с дочкой.
Торговка покосилась на Зонду.
– Дети у тебя все разные, – губы соседки сделались тонкими. – Одного от пса родила, другого от мага. Гулящая?
Я набрала полную грудь воздуха и медленно выдохнула. Как же быстро у нее изменилось отношение ко мне. Тут же перешла с «вы» на «ты». Нам нельзя сейчас ни с кем ссориться, поэтому я не стала оправдываться.
– Я работящая, – ответила я, взяв у Зонды из рук корзину. Мы специально выбрали такую, чтобы дно было плоское, а борта невысокими. Будет вместо лотка. Выложив первую пару ботиночек и перчаток под цвет, мы намотали на ручку разные шарфы.
– Почем? – спросила соседка.
– Если только ботинки брать, то цена им золотой. Посмотрите, какая выделка кожи. А если захотите взять в довесок перчатки с таким же мехом, то попрошу на две серебрушки больше. Отдельно они по пять, а шарфы по три.
– Возьму перчатки и короткие сапожки за золотой. И еще шелковый шарф в придачу, – опытный продавец знает, как ломать цену.
– Берите, – кивнула я, радуясь первым деньгам. Сложила их в бархатный кошелек, который нашли там же, в кладовой.
Торговка тут же выложила покупки рядом с шапками в цвет.
– А кому ботиночки? – зычно крикнула она. – Всего за пару золотых!
Глянув на меня, с усмешкой добавила:
– Учись!
Я хорошая ученица. Вытащив на свой «прилавок» следующие ботинки, но из кожи потолще и с мехом погуще, тоже не упустила случая поорать:
– А кому ботиночки на меху? Носить не сносить! Всего за пару золотых!
Зонда держала корзину у груди и страшно смущалась, когда люди подходили и рассматривали товар. Более крепкие ботинки ушли быстрее, чем у соседки. Вскоре забрали «оптом» мужские сапоги, пусть прилично ношенные, но в хорошем состоянии, щегольскую охотничью шапку с пером и две пары перчаток. В кошельке весело звенели монеты. У торговки шапками тоже купили ботиночки, и она уже не дулась на нас.
Я только выложила из большой корзины мягкие туфли без каблука – на весну такие сгодятся, и уже хотела приступить к рекламе, как соседка толкнула меня плечом. Она показала глазами на пробирающегося через толпу рыжего парня. Высокий, он виден был издалека.
– Сборщик подати, – прошептала она. – Что-то сегодня Пегий Арг пожаловал рано.
Я волновалась перед встречей с «уполномоченным» лицом, но в то же время полагала, что бояться нечего. У нас были деньги, а за тот закуток, что мы занимали, много не запросят.
Парень подошел, шаря глазами не по товару, а по нашим лицам. Оттолкнув Зонду в сторону, взял меня за ворот тулупа и вытянул вперед.
– Ты, что ли, будешь служанкой лорда Трезора?
Слюна сделалась вязкой. Вспомнилась встреча на дороге с отрядом из высших псов. Только им я была представлена как служанка. Но как псы поняли, что я в городе и стою именно на этом месте? Неужели кто-то из них связал два случая, когда Лесек кричал, что является лордом Трезором, и поэтому заинтересовался нами?
– Да, господин, – я опустила глаза. – Лорд Трезор нынче занемог и не смог сопроводить нас в город.
Я специально сказала «нас», показывая тем, что Зонда тоже служит в семье Трезоров.
– Иди за мной! – коротко приказал рыжий и повернулся ко мне спиной. Отказа не предполагалось.
Я сунула побледневшей Зонде кошелек и шепнула:
– Иди домой. Я сама вернусь. Все будет хорошо, обещаю. Мы ничего не нарушили. Пусть Лесек не вздумает бежать сюда. Поняла?
Взяла из ее рук наш «лоток», где лежали непроданные вещи, и отправилась следом за сборщиком подати. Я оглянулась, чтобы убедиться, что девочка подхватила пустую корзину и кинулась в сторону городских ворот. Мы с Пегим Аргом шли в противоположную сторону: к колокольне, которая отсчитывала боем колоколов полдень.
Вот и довелось мне увидеть центр города. Здесь не было той толчеи, как на базарной площади. Мостовые выметены, снег убран, дома в три этажа построены из белого камня. Много красивых повозок, запряженных сытыми лошадьми. Люди, пересекающие площадь, где в центре высился памятник основателю города, тоже не выглядели оборванцами. Их тулупы были сродни тем, какие я видела на всадниках на дороге. Я отметила, что скульптуру мага-основателя не тронули, голову ему не отломили, что уже хорошо характеризовало пса-наместника. Он не стремился разрушить старое, чтобы построить новое.
Меня привели в самый большой дом, что находился рядом с храмом. Колокольня оказалась такой высокой, что пришлось задрать голову.
– Не отставай! – прикрикнула сборщик податей. – Его Светлость ждать не привыкшие.
Я поспешила подняться следом за Пегим Аргом, который перешагивал через две ступени. Лестница вела к центральному входу. Колонны, поддерживающие карниз, выглядели такими же величественными, как и двери в три человеческих роста. Наверное, так и было задумано, чтобы люди, попавшие в монументальное здание, почувствовали себя ничтожными муравьями.
Внутренне убранство сверкало золотом и зеркалами. Если этот дом некогда принадлежал магу и относился к живым, то было удивительно, как с ним смогли договориться псы. Почему он не разрушился или не запер захватчиков в своем нутре? А может, все дело в магии? Это мы с Лесеком слабаки, вот наш дом и выкидывает фортеля. А тут, видать, жахнули силой, и даже такой монстр присмирел.
Пока я бежала по лестнице, ведущей на второй этаж, мне почудилось, что воздух трещит от растекающейся по нему силы. Или это снова включилось мое воображение?
– Заходи! – сборщик подати предварительно заглянул внутрь помещения. Он пропустил меня вперед. Я услышала звук прикрываемой двери. Растеряно обернувшись, я не нашла своего провожатого. Он остался снаружи.
– Здравствуйте! – громко произнесла я, оглядываясь по сторонам. От волнения меня бил озноб.
Просторная комната выглядела богато. Я уже отвыкла от такого шика. Мне казалось, что всюду должны царить нищета, разруха и голод. А тут такое. На полу огромный ковер. Под портретом горделивого человека в латах находился массивный письменный стол из темного дерева. Справа от него потолок подпирали книжные шкафы, слева у горящего камина стояли два кресла с высокими спинками, а чуть в стороне диван с множеством подушек. Тяжелые портьеры не пропускали дневной свет, и все, что я смогла рассмотреть, освещалось лишь каминным пламенем.
– Идите сюда, – я не сразу поняла, что в кресле, повернутом к камину, сидит человек. Увидела из-за спинки лишь ладонь, которая поманила меня ленивым движением пальцев.
Переживая, куда деть корзину и удобно ли тащить ее с собой, я подошла ближе. Увидев старого знакомого, того самого вожака отряда, заявившего, что род Трезоров – славный род, сделала неловкий реверанс. Из-за чего из корзины вывалились непроданные туфли и шлепнулись к ногам мужчины. Сейчас, когда на нем не было шубы с огромным воротом, я заметила, что богатырской статью блондин не отличается. Судя по всему, роста тоже был небольшого.
– Простите, Ваша Светлость, – пролепетала я, хватая с пола и суя в корзину туфли.
– Раздевайтесь.
– Что?! – я облизала сухие губы.
– Здесь тепло. А разговор нам предстоит долгий.
Я поставила корзину на пол и суетливо сняла с себя тулуп. В комнате появился еще один человек. Словно вырос из-под земли. Подхватив мои вещи, он так же неслышно удалился.
– Садитесь.
Я села в соседнее кресло. Мои руки из-за волнения все время находились в движении. То я одергивала на коленях юбку, то поправляла ворот свитера, то хваталась за растрепавшиеся волосы. Попыталась спрятать ноги в разношенных башмаках под креслом, но лишь привлекла к ним внимание. Его Светлость молча наблюдал за мной, что еще больше добавляло неловкости.
– Скажите, как вы попали на службу к лорду Трезору? – его голос был шелестящим. Будто идешь по осеннему парку и задеваешь носками туфель опавшую листву. На дороге он говорил совсем иначе. Не было тогда мягкости и обволакивающего шелеста.
– Вы имеете в виду Лестэра Трезора? – решила уточнить я. Мало ли, вдруг Их Светлость думает, что я служу отцу Лесека. – Молодого человека, которого вы видели в прошлый раз?
– Да.
– Я искала работу и постучалась к ним в дом.
– К ним? – поза наместника была расслабленной, разговор со мной его забавлял.
Темно-серые глаза блестели. У меня мороз шел по коже, если взгляд Светлости скользил по мне. Когда останавливался на моих руках, я тут же прятала их в складках юбки. Мне было стыдно за цыпки. Полоскание белья в ледяном ручье не проходит даром.
– Да. У лорда Лестэра есть младшая сестра. Леди Ильга.
– Скажите, как род Трезоров дошел до того, что торгует вещами на базарной площади? Я видел отнятые у вас шубы. Лестэр голодает?
– После смерти старшего лорда его сын пережил тяжелые времена. Но сейчас наша жизнь налаживается. Это было моей идеей продать шубы, чтобы выручить немного денег. Леди Ильге нужна одежда. Вам, наверное, знакомо, как быстро растут дети.
Я намекала на возраст собеседника. Наверняка у мужчины за сорок есть свои отпрыски.
– Так он остался сиротой с маленькой сестрой на руках… – задумчиво протянул наместник.
– Да, ей шесть.
– Почему же они ушли из столицы, ведь их отцом был куплен дом не хуже этого? – он повел рукой, показывая мне степень богатства, которое получил в наследство Лесек. – Я навел справки.
– Они не доехали до столицы. Отца убили, и детям пришлось скитаться.
– М-да, война жестока, – наместник поднялся и прошел к окну. Отодвинул край занавески, впустив в комнату солнечный луч.
Я видела перед собой взрослого мужчину, уставшего от войны и забот. Его хищный профиль ярко выделялся на фоне впущенного света.
– У меня есть к вам предложение, – он повернулся ко мне лицом, хотя от окна не отошел.
Я поднялась, но наместник покачал головой и жестом приказал вернуться на место.
– Буду честен. Я хочу, чтобы вы стали моей любовницей.
Я сделала большие глаза и вжалась в спинку кресла. Хотелось бежать, но я понимала, что выйти мне не дадут.
– Вы понравились мне еще там, на дороге. Словно пришли из другого мира, чтобы принести мне душевные терзания. С тех пор, стоило закрыть глаза, как я видел вас, чувствовал ваш запах. Вы – жемчужина, которую еще не вытащили из убогой раковины.
– Я не…
Он поднял руку, советуя мне заткнуться.