Глава 17, где меня пытаются подкупить

От переизбытка чувств я поцеловала Лесека в макушку. Как же удачно у нас все складывается! Кухня, купальня, а теперь и еще и удобные кровати.

Спасибо, милый дом!

– Пойду позову Зонду. Она волнуется, – мальчишка выпутался из моих объятий.

Лесек как ершистый котенок, который и ждет ласки, и избегает ее, считая себя взрослым. Я улыбнулась ему в спину. Все у нас будет хорошо. Сейчас обустроимся и заживем. Главное, чтобы нашему счастью никто не помешал.

Я подошла к окну. Спальни выходили на сторону сада и пруда, за которыми высились скалы. А вот столовая смотрела на коровник и дворовые постройки. Я взяла лампу и перешла туда, чтобы проверить шкафы. Вдруг и там обнаружатся запасы еды?

Нашлись сладости. Что-то похожее на халву и сделанный вручную шоколад. Я сунула небольшой кусочек в рот и подошла к окну. И едва не подавилась. На крыше хлева стояли три огромных пса. Два белых и один темный. Кажется, рыжий.

Все трое смотрели в окно столовой. На столе за мной стояла лампа и хорошо освещала мой силуэт.

– Лесек! – я метнулась в спальню, откуда слышались восхищенные возгласы Зонды. – Иди сюда!

Я схватила его за руку и подвела к окну, но на крыше уже никого не было.

– Только что здесь стояли псы. Один непонятного цвета и два белых.

– Я же говорил, что они не отстанут, – процедил сквозь зубы Лесек. – Надо входную дверь на засов закрыть.

– Зачем? Дом не пустит их, – уверенно заявила Зонда.

– Откуда ты знаешь? – я обернулась на нее.

– Дом принял нас как хозяев, поэтому мы можем ходить туда-сюда. А все остальные для него чужаки. Если только сами не пригласим гостя в дом. Так устроены все живые дома.

Оба уставились на меня. Словно в этой цепи я была самым слабым звеном.

– Клянусь, я никого постороннего в дом не приведу. Если только человек не будет нуждаться в нашей помощи. Голодным и больным я отказать не смогу.

– Надеюсь, наш наместник не заболеет, – произнес Лесек и пошел вниз.

Я обессиленно опустилась на стул. Мое желание накупить продуктов и привезти все это на предложенной карете привело к тому, что я показала дом, который Лесек так тщательно скрывал. Ну что же, придется мне самой исправлять ошибку.

Вздохнув, я поднялась и решительно направилась вниз. Прошла мимо шепчущихся у камина Лесека и Зонды, рванула входную дверь.

На улице было морозно, а я, торопясь, не подумала накинуть на плечи что-нибудь теплое.

– Ваша Светлость! – крикнула я во тьму. – Выходите, я вас видела! Надо поговорить.

Из темноты выступили все три пса. Два крупных, словно бычки, один помельче и поизящнее. Я была уверена, что именно это и есть наместник, поэтому обратилась к нему.

– Спасибо за помощь и тактичное отношение ко мне и моей семье. Сегодня вы убедились, что все, рассказанное мной, правда. И, надеюсь, осознали, что я не гожусь в любимые женщины. Дети, дом, который проявил милость и пустил нас пожить – я не могу подвести их. Поэтому, пожалуйста, давайте оставим все как есть. Вы правите славным городом Луяны, а я продолжаю вести тихую жизнь в глуши. Не вынуждайте нас бежать.

За спиной загрохотало, и псы попятились в темноту. Я оглянулась. Дом скинул с крыши снег. Такая масса погребла бы под собой всех нас, окажись мы на несколько шагов ближе. Это выглядело как предупреждение.

Два крупных пса остались на месте, вперед вышел лишь один. Тот, кого я признала за наместника. Он подошел ближе и сунул мокрый нос в мою ладонь. Я вздрогнула от неожиданного поступка и убрала руку за спину. Пес поднял голову и посмотрел мне в глаза. Потом развернулся и потрусил к воротам. Два остальных присоединились к нему.

– Мы все видели, – голос Зонды лучился обидой. Лесек был темнее тучи. Они ждали меня у двери. – И слышали.

– Я сказала им, чтобы больше не приходили.

– Наместник не отстанет, – буркнул Лесек. – Уткнуться носом в ладонь женщины – это для пса высшая степень доверия. Как объяснение в любви.

– Я пригрозила, что мы уйдем отсюда, если они не отстанут.

– Зря ты им сказала, что не можешь подвести дом, – Зонда сложила руки на груди. – Ты же слышала от Пегого Арга, что сильные псы умеют убивать живые дома? Если наместник захочет, чтобы ты не была привязана к своему жилищу, он разделается с ним. Нистальт большой дом, но он не выстоит против магии псов.

Трудно было не согласиться с Зондой. Если псы справились с каменной громадиной в Луянах, то наш дом им на один зубок. Я вздохнула. У меня в семье два эксперта. Один все знал про псов, второй – про живые дома.

– И что мне делать? – я была в растерянности. – С наместником ссориться нельзя, и уйти мы не можем.

– Играть. Тянуть время. Быть приветливой, но близко не подпускать, – Лесек закрыл входную дверь на запор. На дом надеялся, но все же предпринял меры защиты.

– Сколько тянуть? – я была не слишком сильна в любовных играх и не понимала, какой хитростью можно удержать мужчину на расстоянии. – Месяц? Год?

– Пока ему не надоест, – Лесек отвел глаза. – Может, он встретит более податливый объект обожания.

– Или пока не придут маги и не прогонят псов, – высказанный Зондой вариант казался более действенным. Только таким способом можно было отвадить псов от нашего дома. Но возникала другая проблема – возвращение хозяйки. Тут уж не угадаешь, что лучше.

Все последующие дни я не видела псов и уже поверила, что нас оставили в покое. Но судьба любит преподносить сюрпризы. Лесек, вернувшись с охоты с косулей на плече, которую никак не мог добыть самостоятельно, доказал, что мои надежды напрасны. Псы были рядом. Скинув тушу, наш охотник деловито отряхнул ладони.

– Мясо, – объявил он домочадцам, выскочившим на крыльцо. – Если разделать и заморозить, надолго хватит.

– В силки попалась? – с усмешкой поинтересовалась Зонда, спускаясь вниз и с опаской подходя к животному.

Ее уже не пугали результаты охоты. Привыкла, что Лесек приносит то кролика, то еще какую-нибудь лесную добычу. Младшие тоже с интересом рассматривали несчастную козу. Трогали рога и заглядывали в погасшие глаза.

– Нет. Оставили на тропе у скал. Специально для нас загнали.

– Кто? – не подумав, спросила я.

На меня посмотрели, как на дурочку.

– Псы подходы к нам ищут, – догадалась Зонда. – Подкормят, умаслят, а потом…

– Выкинуть козу, что ли? Назад отнести? – Лесек шмыгнул носом.

Наместник знал, чем нас взять. Кур мы берегли, чтобы получать яйца. На куропатках и единственном попавшемся в силки кролике сильно жир не наберешь. Близнецы росли и сметали все со стола.

– Разделывай, – сказала я. – Косуле жизнь все равно не вернешь. Зонда, помоги ему.

Я развернулась и пошла в дом. Нет, я не смирилась с тем, что мне придется ответить взаимностью. Если наместник с самого начала не взял меня силком, была надежда, что и дальше ломать не станет. Попробует подкупить. Доброта и забота тоже пробивают брешь в сопротивлении. Кто знает, может, когда-нибудь мое сердце ответит на его чувства?

– Что ты делаешь? – Зонда, через какое–то время вернувшаяся на кухню, заглянула мне через плечо. Я скатывала в колобок песочное тесто.

– Напеку ореховых печений, пошлю корзинку наместнику. В качестве благодарности. Нельзя не ответить. Заодно посмотрим, можно ли их продавать. Если у нас появятся деньги, отпадет необходимость ходить на охоту. Будем покупать продукты на рынке.

– Я с тобой пойду, – Лесек внес таз с разделанным мясом. – После того, как наместник наказал грабителей, вряд ли к лорду Трезору и его служанке еще раз сунутся.

– Спасибо, милорд, – с улыбкой ответила я.

В этот раз наш поход удался. Лесек сам отнес корзинку с печеньем наместнику, пока я ходила по рядам и приценивалась, по какой бы цене отдать ореховые печенья. Он вернулся с Пегим Аргом, который быстро нашел нам оптового покупателя.

– Сам наместник оценил, – произнес он громко и сунул нашу корзину торговке, которая не посмела отказать. – Деньги отдашь завтра, сам проверю. Чтобы без обмана.

Назавтра мы явились со сдобными булочками. Я размочила высушенные яблоки и сварила на сахаре джем. С кисленькой начинкой они получились такими вкусными, что близнецы передрались, деля выданную им на пробу булку.

Честно говоря, я ожидала от торговки недовольства, ведь мы ее силой заставили взять вчерашнее печеное, но были удивлены теплым приемом.

– Несите еще, народу понравилось, – она отсчитала нам деньги и за печенье, и за булки, хотя последние еще не пробовала. – Отдавать будете только мне. Я заплачу на серебрушку больше, лишь бы товар продавался только у меня.

На обратном пути, когда мы уже купили сливочное масло и две общипанные куриные тушки, нам вновь повстречался Пегий Арг.

– Его Светлость приказал отвезти вас, – произнес он, беря из моих рук корзину.

Пришлось идти за ним до кареты. Мне вслед оглядывались и даже показывали пальцем. Сборщик податей не та компания, которой можно гордиться. С чего бы псу, приспешнику наместника, взять опеку над простой женщиной?

– Они уже знают о тебе и наместнике, – шепнул мне Лесек.

– Откуда? – я возмущенно задрала брови. – Я сама еще ничего не знаю о себе и наместнике.

– Кому попало он карету не даст. И Пегий Арг кого попало под свое крыло не возьмет, – подтвердил мою догадку Лесек.

В ближайший визит в город я убедилась в распускаемых обо мне слухах лично. Отдав печеное и получив деньги, мы отправились на вещевой рынок. Я пообещала Лесеку купить подходящие по размеру перчатки. Те, что нашли в хозяйских вещах, были ему велики. В таких охотиться трудно. Все время приходилось подтягивать, чтобы не потерять.

Пошли к знакомой торговке. Помимо шапок, она промышляла и другими меховыми вещами. Да и рынок знала, как свои пять пальцев, могла посоветовать.

– Все-таки ты, как я и думала, гулящая, – объявила она, стоило нам прицениться к подходящим перчаткам.

Я вытаращила глаза.

– С псами любовь крутишь. Мало тебе одного щенка, – она кивнула на Лесека.

– Ни с кем я любовь не кручу, – буркнула я, хватая Лесека за руку, чтобы уйти. У мальчишки глаза сделались узкими – с таким презрением он смотрел на обидчицу.

– То-то же тебя на карете наместника катают. Последнее дело с врагами в одной постели лежать.

– Заткнись, дура, – прошипел Лесек. – Иначе головы тебе не сносить.

– Всем рты не позакрываешь, – прошипела она в ответ. – А мамке твоей ответ придется держать, когда маги вернутся. Думаете, наместник вас собой возьмет, если бежать придется?

– Пойдем отсюда, Лесек. Глупая женщина не понимает, что говорит. Себе же на голову беду призывает.

Я оказалась права.