Глава 21, где я объясняю, что такое любовь

Пока я дожидалась Лесека, замерзла. Уже пританцовывала на месте, когда он, наконец, появился. Пересекал площадь быстрым шагом, опустив голову и думая о чем-то своем. В его руках был перевязанный бечевкой небольшой сверток.

Я не стала окликать Лесека, а побежала за ним. На площади, повертев головой, он направился к лавке книжника. Тут я догнала его.

– Представляешь, – я сделал удрученный вид, – забыла в книжной лавке корзину. Подожди, я сбегаю за ней.

Нырнув к лавочнику, поблагодарила его и, схватив корзину, выбежала на улицу. Заодно посмотрела Лесеку в лицо. Мальчик был задумчив, но я не нашла в его глазах отражения горя или отчаяния.

– Это тебе, – он протянул мне сверток.

– Что это?

– Не знаю. Наместник сказал, что тебе понравится.

– Как он?

– Почернел. Злится.

– Нелегко перенести предательство человека, который был тебе близок, – я, конечно же, имела в виду Мадли.

– Нет. Вчера погиб его сын.

Я остановилась.

– Да, тот белый волк был его младшим сыном.

Лесек видел, как я побледнела. Подхватил меня под руку и отвел в сторону. Я опустилась на лестницу какой-то лавки и закрыла лицо ладонями.

– Мне никогда не рассчитаться с ним, – прошептала я, понимая, что часть вины за смерть молодого пса лежит и на мне. – Не приведи я в дом старуху, ничего не случилось бы.

– Лорд Вазбер не злится на тебя. Он знает, что у тебя доброе сердце, которым воспользовались враги. Его бывшая любовница следила за ним и вышла на наш дом. Ее прилюдная казнь – малая цена за гибель сына.

Лесек немного помолчал.

– Я не знал, как его утешить. Слово за слово, и я рассказал милорду о Новом годе. О том, что вчера притащил домой елку, вокруг которой мы будем водить хороводы. Что ты испечешь торт.

– Он хочет прийти к нам? – я боялась услышать ответ. Мы не смогли бы отказать наместнику, ведь он пожертвовал ради нас своим сыном, но в то же время дом… Пусть и не намеренно, но он убил белого пса.

– Нет. У лорда Вазбера траур. Он сказал тебе больше не беспокоиться. Он не будет приходить, если ты не хочешь.

Я кивнула. Мой кивок можно было расценить по-всякому: я согласна, чтобы он не приходил, или я понимаю, что у человека сейчас горе и ему не до нашей елки и торта.

– Пойдем? – Лесек взял у меня корзину. – Ты хотела что-то купить?

Я покачала головой.

– Нет. Я сейчас одного хочу, чтобы мы как можно быстрей оказались дома. Рядом со своими.

– Настя… – Лесек посмотрел куда-то в сторону, но его взгляд не был осмысленным. – Я влюбился в Зонду.

Я охнула.

– Это плохо? – мальчишка наморщил лоб. В его глазах светился страх. Он помнил, как я убеждала всех детей, что Зонда им сестра. И она была магом, а он псом.

– Нет, это прекрасно. Ты сказал ей об этом?

– Нет. Но я хотел, чтобы ты знала об этом. Пес способен полюбить мага. Всей душой. И я тут подумал… Может, в любви наместника к тебе нет ничего плохого? Он хороший. Я это понял еще вчера.

Я поднялась и обняла Лесека.

– Милый, так прекрасно, что ты полюбил девочку. Но став взрослее, ты увидишь, что у любви разные грани. Иногда она бывает безответной. Человеку трудно переломить себя и ответить «да» тому, кого ты не любишь. Но бывает гораздо хуже, если «да» случится из жалости. Это сделает несчастными обоих. А мое сердце при виде наместника молчит.

– А может, это только из-за того, что он предложил тебе стать любовницей, а не женой? – прошептал он мне в плечо.

– Я думаю, у него есть семья. Раз был младший сын, то где-то есть и старший.

– Есть, он сам рассказал. Его жена и две дочери остались в Маржене. Старший сын служит при королевском дворе в столице. Разве он виноват, что влюбился в тебя? – Лесек освободился из моих объятий, чтобы посмотреть мне в лицо. – Я что только ни делал, чтобы вырвать из сердца Зонду…

– Милый, – я попыталась скрыть улыбку. Мой мальчик боролся с собой, чтобы разлюбить Зонду. – Не сравнивай себя и наместника.

– Но если ему так же больно, то я его понимаю…

– И я его понимаю. Но моя ложь не принесет никому из нас радости. Пошли домой. Наши волнуются.

Стоило нам выйти за город, как нас догнала карета наместника. Я остановилась, когда открылась дверь. Внутри находился лорд Вазбер. Он опять походил на нахохлившуюся птицу, утонув в шубе с огромным воротником.

– Нам нужно поговорить, – объявил он, приглашая меня в карету.

Я оглянулась на Лесека. Тот, взяв из моих рук сверток, быстро залез на облучок и сел рядом с кучером. Это был Пегий Арг. Его лицо хранило следы когтей ведьмы, а и без того крупный нос безобразно распух. Стоило мне сесть, как повозка тронулась.

– Как вы? – спросила я у наместника, устраиваясь на сиденье напротив. – Примите мои соболезнования. Лесек рассказал мне, что вчера погиб ваш сын.

– Мой отважный мальчик, – произнес лорд Вазбер сиплым голосом. Словно у него было простужено горло или он много кричал.

Я пересела к нему и обняла. Не могла поступить иначе.

– Я принял решение не тревожить вас. Нистальт отличный защитник, и мне не стоит беспокоиться о вашей безопасности. Лорд Трезор создал крепкую семью. Я увидел вчера, как вы любите друг друга.

– У вас тоже есть семья, – напомнила я, убирая руки. Время принесения соболезнований и дружеских объятий прошло.

– Мой брак был династическим, – лорд Вазбер поправил ворот черного плаща. Казалось, что наместник все время зябнет. – Да, псы могут жениться по любви, но обладающие властью – невольники условностей.

Он немного помолчал, ища правильные слова.

– Я думал, что лишен чувств. Меня ничто не радовало. Часто менял любовниц, пресыщаясь ими. Мадли тоже нужна была лишь для поддержания мужского самолюбия. Красивая, ласковая. Но такая тварь, – наместник поморщился. – Вы сумели доказать обратное. Существуют женщины, которых стоит любить. Мои чувства ожили. Вы ничего не сделали, чтобы подчинить меня себе, но у вас получилось.

– Мне жаль, что я нарушила ваш душевный покой.

– А мне не жаль. Оказывается, это так сладко – пребывать в любовных мучениях.

Я глянула в окно. Приближалась наша усадьба. Я пересела на свое место.

– Я буду держать траур по сыну шесть месяцев. У вас будет время подумать. Может, жизнь сложится так, что вам захочется прийти ко мне. Как женщине к мужчине. Не говорите сейчас «нет». Судьба переменчива.

Я подняла на него глаза. Наместник наклонился и, взяв меня за подбородок, приник к губам. Наш поцелуй был горек. Долог, но полон несбывшихся надежд. Его – невозможностью обладать мною, моих – невозможностью ответить на чувства.

Карета остановилась, но Вазбер не спешил меня отпускать.

– Лорд Трезор рассказал мне, что вы собираетесь праздновать Излом по обычаям своей родины. Интересная традиция. Надо бы нам перенять ее. Я приготовил для вас подарки. Арг выгрузит их на крыльцо. Не обессудьте, но в дом входить мы не будем.

– Спасибо. Вы заботитесь о чужих людях даже в такое тяжелое для вас время.

– Живым – живое, мертвым – мертвое.

Он нажал на ручку двери и выскользнул наружу. Подал руку мне, помогая выбраться. Лесек и Пегий Арг таскали корзины и складывали их на крыльце. Услышав шум, из дома вывалились близнецы.

– Мама! Мама приехала! – горланили они, пока сбегали по ступенькам. Смеясь, облепили меня.

– Какие крепкие щенки, – заметил лорд Вазбер. – У них, должно быть, был сильный отец.

– Верно, он был таким, – сказала я. А у самой обмерло сердце. Значит, наши мальчишки, как и Лесек с Ильгой, из псов.

– Вы идите, а я постою. Мне надо проститься с сыном. Мой мальчик последний раз назвал меня отцом здесь.

Я взяла малышей за руки и повела в дом. Зонда помогала Лесеку переносить подарки, а Ильга суетилась в холле, рассматривая, что мы привезли. Пегий Арг забрался на облучок и притих там. Он не хотел мешать хозяину прощаться с сыном.

Когда карета уехала, я развернула пакет, перетянутый бечевкой. Там лежали книги, которые накануне мы с Зондой так и не решились купить.

– Книги! Мне купили книги! – закричала Ильга, прижимая подарок к груди. – Я так мечтала о них!

Где-то наверху резко хлопнула дверь, что нас уже не пугало. Догадывались, что дом открыл еще одну комнату. Все шестеро мы бросились наверх. Первыми до распахнутой двери на втором этаже добежали мальчишки.

– О! – замерли они в восхищении в дверях.

На этот раз Нистальт подарил нам библиотеку. Дом тоже умеет ревновать.

Зонда к нашему возвращению приготовила обед. Покормив и отправив малышей осваивать новое помещение, мы рассказали Зонде все то, что происходило в городе.

– Наместник убил свою любовницу? – вытаращила глаза Зонда.

– Это она натравила на нас ведьму и псов, – Лесек резко выплевывал слова. – Из-за нее погиб сын наместника. Такое нельзя прощать.

– Лорд Вазбер будет держать траур по сыну. И не появится у нас полгода, а может, и вовсе никогда, – тихо произнесла я.

Что слышалось в моем голосе? Радость, что нас на полгода оставят в покое, или печаль, что я больше не увижу наместника? Во мне что-то надломилось, и я в своих суждениях уже не была так категорична.

Каждый из нас понимал, что за шесть месяцев многое переменится. Война не предоставляла шанса наверняка знать наше будущее.

– Ты не рассказала младшим, что случилось ночью? – Лесек с тревогой посмотрел на Зонду.

– Нет. Зачем? Это все слишком страшно. Заметили, что дом уберег малышей? Они даже не проснулись, хотя было… шумно, – Зонда замялась, прежде чем закончить фразу. Трудно описать ужас произошедшего в доме более мирным словом, но у нее получилось. Девочка оглянулась на дверь и перешла на шепот. – Как вы думаете, куда делись трупы? Они все еще там, внизу?

– Я думаю, их унесло в реку, – Лесек отодвинул от себя пустую тарелку. Кивнув в сторону окна, добавил: – Там, за сожженной деревней, течет глубокая река. Мы с Ильгой как-то переходили ее по мосту.

– Если дом такой сильный и способен разобраться с захватчиками, то почему хозяйка покинула его? – Зонда поднялась и собрала грязные тарелки в стопку. Перенесла их в раковину. – Я не понимаю ее. Она глупая? Бросить большое хозяйство, слуг и сбежать? Он бы мог защитить их всех. И запасов хватило бы надолго. Слуги ходили бы на рынок, занимались скотом, огородами. А так… Она выкинула их на произвол судьбы.

– Она просто струсила, – Лесек включил воду и взял в руки тряпку, чтобы помыть посуду.

Я едва не расплакалась. Наш лорд не брезговал никакой работой.

– Елку еще не наряжали? Нет? – я поднялась. – Тогда давайте быстро разложим подарки наместника по местам и позовем детей.