Глава 22, где мы встречаем Излом года

Наместник оказался щедр. За то время, пока мы с Лесеком говорили о любви у книжной лавки, он успел забить карету всякими полезными продуктами. Можно было не беспокоиться о наступлении голода до весны. В одной из корзин лежали крупные рыбины, в другой ощипанные куры, утки и жирный индюк. Много уже готовых изделий. Копченое мясо, колбасы, сыр, горшочки с маслом и медом. Я взвизгнула от счастья. Я уже забыла, что такое сыр, и ни разу не видела его в обжорных рядах.

– Мне кажется, он отдал нам свои запасы, – Лесек обескураженно взирал на разложенное на столах и полу богатство. – Надо соорудить ледник, чтобы сохранить мясо. В сгоревшем загоне на воде застыл лед. Не хватит, можно будет сходить на пруд. Возьму тележку, наколю лед, сложим его где-нибудь в укромном уголке и стащим туда продукты.

Вдруг за нашими спинами послышался протяжный скрип. Мы все трое в страхе обернулись. Между шкафами зиял лаз в подпол.

– Тут лестница, – Зонда осторожно заглянула вниз.

Никто из нас не подозревал, что в простенке находится люк. Лесек быстро нырнул в открывшийся проход.

– Здесь холодно. Очень, – крикнул он с лестницы. – Дайте лампу.

Зонда сбегала к камину и принесла лампу. Спустилась вместе с ней.

– Что там? – я встала на колени и заглянула в проем, но увидела лишь блики света. Дети почему-то не откликались. – Говорите же, наконец!

Из дыры вынырнула улыбающаяся Зонда.

– Там продукты. Много! Бочки–бочки–бочки! И большой ледник с мясными тушами. И выход есть к хозяйским постройкам. Через него скатывали в погреб бочки. Как мы его не замечали?

– Что еще дом скрывает от нас? – пораженно спросила я.

– Ну, осталось только найти сокровищницу, – Зонда сияла. Угроза голода обошла стороной наш дом. – У магов всегда где-то припрятаны ценности рода. Произведения искусств, украшения, золото.

– Нехорошо обчищать хозяев, которые могут вернуться в любой момент, – я покачала головой. – Как бы потом не попасть в тюрьму или сразу на виселицу.

– Согласен, – из лаза появился Лесек. – Нас пустили пожить, а не грабить. Будем расходовать припасы разумно. Сколько бы их ни обнаружилось, в шесть ртов они быстро закончатся. На охоту буду ходить как прежде.

– Умница мальчик, – я протянула руку, чтобы погладить Лесека по голове, но тот увернулся. И даже прикрикнул на нас.

– Чего застыли? Тащите сюда подарки наместника. Нам еще елку наряжать.

Справившись с кладовой, мы все вместе пошли в бальную залу. Высокие потолки и простор помещения, где могли разойтись в танце не меньше двух сотен пар, делали елку, принесенную Лесеком, скромной по размеру. Здесь достойно смотрелась бы разве что великанша метров восьми.

– Мы елку не рубили, – похвасталась Ильга, выбирая, какую игрушку повесить. – Лесек ее выкопал. Сказал, что после праздников на место вернет.

Я заглянула под пушистые ветви и убедилась, что та стоит в кадке с землей.

– Чуть не умер от усталости. Еще эти не помогали нести, а висели на ней. Все трое.

– Мы помогали! – в один голос воскликнули близнецы. – Просто немножко устали.

– Когда хороводы начнем водить? – поинтересовалась Ильга, стоило ей убедиться, что игрушек в запасе не осталось.

– Сразу после наступления Излома, – Зонда, заметив, что близнецы налепили все в одну кучу, прореживала их работу, передавая игрушки Лесеку. Тот притащил лестницу и украшал верхушку елки. – Когда раскроем все подарки.

– Будут подарки?! – взвизгнули дети.

– Ага. Их принесет один старик с белой бородой, – Лесек слез с лестницы. Увидев, что дети вытаращили глаза, услышав, что в доме появится незнакомец, успокоил. – Не пугайтесь. Он добрый. Его зовут Мороз.

– Дедушка Мороз, – поправила я.

Следующий день был хлопотным. Я пекла торт, Зонда мне помогала, а Лесек ушел на скалы, чтобы осмотреть силки.

– Настя, а ты любила когда-нибудь? – вдруг спросила Зонда, откладывая венчик. Сливочный крем у нее получился пушистым, легким, осталось только дождаться, когда испечется бисквит.

Я улыбнулась, вспомнив свою первую любовь. Мне было шестнадцать, и я жила мечтаниями. Про институтскую даже думать не хотелось. Два года жили вместе, строили планы, а он женился на моей подруге. Она оказалась беременной. Игорь пришел за вещами весь пунцовый от стыда. Когда объяснялся, злился, даже обвинял, что сама виновата – привела разлучницу в дом. А для меня новость об их отношениях была сродни удару током. Снаружи выглядела целой, а внутри вся выгорела.

Бывший жених уверял, что с Наташей получилось нечаянно. В тот день я не пошла на день рождения к подруге, так как заболела. Игорь забежал «на минутку», чтобы отдать наш подарок. Она уговорила выпить за мое здоровье, ну и понеслось…

Они и года не прожили вместе. А я не хотела видеть никого из них, хотя звонили оба, пытались втянуть меня в свои разборки. Призывали вспомнить прежнее. Противно. И ребенка жалко.

Такое я Зонде рассказывать не хотела. А вот про Сашу, мою первую и, как часто случается, безответную любовь, где каждый взгляд, каждое слово кажутся очень важными, я вспоминала с щемящей нежностью.

– Я тогда училась в школе. В девятом классе. Влюбилось так, что спать не могла.

Зонда посмотрела на меня испуганными глазами.

– Что такое школа? – спросил Лесек, заходя на кухню. Он принес несколько куропаток.

Я вздохнула и опустилась на табуретку.

– Что ж, раз проболталась, придется открываться до конца. Не знаю, Зонда, рассказывал тебе Лесек или нет, но я не из вашего мира.

Я помнила, что признавалась ему в своей иномирности, когда мы шли в деревню, где нашли Зонду и близнецов. Но мальчишка тогда почему-то совсем не удивился и с расспросами не лез.

– Я ничего не рассказывал Зонде, – буркнул Лесек, включив воду, чтобы помыть ощипанные тушки. – Я не поверил тебе. Думал, ты все выдумала, чтобы скрыть, кто ты на самом деле.

– И кто я на самом деле? – я уставилась на него в ожидании ответа.

– Ангел. Тебя послали сюда, чтобы ты спасла всех нас. Вот откуда твои безмерная доброта и наивность.

Я покачала головой, удивляясь фантазии мальчишки.

– Я не ангел. Я просто человек.

Хотя кто знает? Может быть, мне на самом деле выпала миссия научить псов и магов жить в мире?

Я без ужасающих подробностей рассказала, как очутилась на поле боя, где впервые увидела рыцарей и псов. Дети – представители двух враждующих лагерей, и им трудно определить, кто в страшной бойне прав, а кто виноват.

– В моем мире нет таких огромных псов. И уж, конечно, они не превращаются в людей. А рыцари давно перевелись. У нас многое по-другому.

Я не сразу увидела, что в дверях застыли младшие дети.

– Куда перевелись рыцари? – поинтересовалась Ильга.

Я вытащила из печи бисквит и оставила его остывать, а домочадцев позвала к камину. Хотела, чтобы дом тоже услышал рассказ о моем мире. Пусть в несколько упрощенном виде, ведь неподготовленному уму не понять, что такое технический прогресс. Они и не поняли, списали все достижения землян на незнакомый вид магии. Гораздо больше их заинтересовали истории из моей жизни, об отношениях между людьми, о быте и способе решения простых вопросов: как стирали, что носили, как готовили еду. Это было им ближе.

Забегая вперед, скажу, что с того дня мы взяли за правило собираться у огня и рассказывать без утайки о своем прошлом. Любую мелочь, которая казалась незначительной, но несла воспоминания о родных семьях. Мы должны помнить тех, кто дал нам жизнь.

Пусть у близнецов воспоминания были скудными, на уровне какого цвета были волосы у папы и мамы, как от них пахло, но и это хотелось сохранить в памяти мальчишек. Правда, когда их короткий рассказ закончился тем, как им было страшно, когда напали злые люди и подожгли дом, мы все переглянулись. Такое точно не стереть из памяти. Детей спасло то, что они играли на заднем дворе и при приближении всадников убежали в лес.

– Наверняка родители Кука и Дика захватили чей-то дом, – шепотом заметила Зонда. – Псы обычно не селились в наших краях. Они пришли сюда вместе с войной.

– Родителей близнецов убили маги, – Лесек зло сощурил глаза. – Ты должна это помнить, когда будешь рассказывать, что жила среди ангелов.

– А моих убили псы, – так же зло ответила ему Зонда.

– Прекратите! – я поднялась. – Хватит грызть друг друга. Посмотрите, что вы наделали.

Наши малыши рыдали. Как выяснилось, близнецы вдруг осознали, что они псы, а не маги. Они думали, что будут такими же, как Зонда. Ильга рыдала с ними за компанию.

– Все! Успокоились! Пошли намажем торт кремом, – я взяла Ильгу и одного из близнецов за руку и повела в сторону кухни. – Нам еще нужно приготовить праздничный ужин. Давайте запечем большую индюшку целиком? Набьем ей брюхо кислыми яблоками и какой-нибудь крупой. Будет вкусно.

Я всегда говорила много, когда хотела кого-то утешить или отвлечь.

– Мама сначала отваривала индейку. Иначе не пропечется, – подсказала Зонда, ведя второго близнеца.

– Так и сделаем, – согласилась я. Увидев, что Лесек остался у камина, позвала его. – Идем, поможешь поставить на плиту кастрюлю с водой. Нам тяжело.

Я хотела, чтобы мы были вместе. Всегда. Даже если сильно рассоримся.

Получилось все, как мы планировали. Ближе к ночи накрыли в столовой стол. Вытащили новую белоснежную скатерть и красивый хозяйский сервиз. Разложили по тарелкам вкусности, присланные наместником. Разлили по бокалам компот. Побежали переодеться в красивое, над чем мы с Зондой корпели не одну неделю. Индюка подали на подъемнике.

– Мои дорогие! Любимые! – я поднялась, чтобы произнести тост. – Я благодарна судьбе, что она позволила познакомиться со всеми вами. С тобой Лесек. И с тобой Зонда. С вами – нашими замечательными малышами. Нам было тяжело. Очень тяжело. Но мы справились. Все благодаря трудолюбию, сплоченности и огромному желанию жить. Спасибо милому дому, он поддержал нас и позволил выжить. Я знаю, Новый год принесет нам новые заботы, но и новые радости. Самое главное, чтобы мы держались друг друга, ведь мы – семья.

Я не знала, сколько времени – в доме почему-то не нашлось часов. А до Луян было слишком далеко, чтобы услышать бой колокола. Наступила полночь или нет, но мы встретили Излом звоном бокалов.

Перед сладким дети потащили Зонду к елке. Зачем ждать утра, когда можно растянуть удовольствие: водить хороводы сегодня, а на завтра оставить явление Деда Мороза и подарки?

Для хоровода понадобились руки всех шестерых, иначе круг не замыкался. Дом помог. Он прекрасно справился с игрой на пианино. Карфанг впервые услышал новогодние песни, которые я пела еще ребенком совсем под другой луной.

Утром малышня, конечно же, проснулась первой и кинулась к елке. Дети расстроились, когда ничего там не нашли. Но вскоре раздался стук на лестнице, и в бальную залу величественной поступью вошел Дед Мороз с огромным мешком за спиной. Он вытаскивал игрушки и всякие сладости, но отдавал только за песню или танец. Подарки достались каждому. Мне тоже. Теперь у меня были свои гребешок и зеркало, хранящиеся в изящной шкатулке.

Дед Мороз распрощался с нами до следующего Излома, и вскоре появился заспанный Лесек. Ему пришлось выслушать, как много он пропустил. Но и для него оставили подарок – охотничьи перчатки, о которых он давно мечтал. Зонда радовалась ярким лентам, которые так шли ее рыжим волосам.

Все были счастливы и преисполнены веры, что отныне все у нас будет хорошо.