Глава 24, где я прошу у наместника помощи

Водопад неистово бил по камням, создавая шум, но Лесек услышал меня.

– Мама? – он приподнял голову.

– Я, родной. Я.

Мокрые волосы упали ему на глаза. Я обхватила его лицо ладонями, принялась убирать липнущие к коже пряди. Потом притянула к себе и крепко обняла ледяное тело.

– Мама, я никак не мог обернуться в человека. Мама, я думал, что навсегда останусь псом. Я не знал, что делать. Я не знал, куда идти. Это так больно…

– Лесек, милый, всегда иди домой. Каким бы ты ни был, иди домой, – на моем лице капли воды смешивались со слезами. – Сколько бы ни прошло времени, мы будем ждать тебя. Я, Зонда, малыши…

Я быстро сняла с себя свитер, оставшись в одной нижней рубашке. Натянула его на Лесека, заставив мальчишку подняться. Бедра он сам обернул шалью.

– Я не знаю, где моя одежда, – он растерянно огляделся. – Все началось так неожиданно.

– Не думай о ней. Сейчас мы пойдем домой.

Я запрыгнула на самый высокий валун и помахала лампой, как мы условились с Зондой. Через мгновение к нам прилетел огненный шар и повис над головами. Я вновь опустилась к Лесеку и подставила ему плечо.

Он был слаб. У него дрожали ноги. Но шаг за шагом мы шли вперед. Погас один шар, я помахала лампой, появился второй. На спуске пришлось лампу оставить. Но умненькая Зонда поняла. Она запускала снова и снова шары, пока на тропе не стало светло, как днем.

Мне казалось, что прошла целая вечность, пока мы доплелись до сада. Там нас встретила Зонда. Она вскрикнула, увидев безвольно висящую голову Лесека. Он совсем выбился из сил. Девочка подставила плечо, и мы вдвоем дотащили его до дома. На его сбитые в кровь ноги страшно было смотреть.

– Еще немного, – Зонда держала Лесека, пока я быстро раздевалась. – Дотащим его до купальни. Ему нужно согреться в горячей воде.

Мы погрузили его в ушат прямо в одежде. Раздевали, когда вода уже набралась. Зонда встала за спиной Лесека и держала его голову в руках. Ее глаза были закрыты, а от ладоней расходилось свечение. Она пыталась помочь ему, снять страхи и усталость. Только здесь мы заметили, что пострадали не только ноги мальчишки. Он весь был изранен. Словно падал на острые камни, поднимался и опять падал.

– Обращение далось ему нелегко, – заметила я.

– Ему нужна помощь, – Зонда с беспокойством посмотрела на меня. – Нужен опытный пес, который подскажет и объяснит, как нужно себя вести. Был бы у него отец…

Вдруг Лесек издал стон, и его резко выгнуло.

– Опять… – простонал он. – Началось…

Мы с Зондой застыли, не зная, что делать. Лесек распахнул глаза, и мы вскрикнули от неожиданности. Из карих они сделались ярко-желтыми.

– Пошли вон, – прошипел мальчишка. Его губы раздирали увеличивающиеся в размере клыки. – Быстро!

Мы кинулись вон из купальни. Закрыли дверь и прижались к ней спиной. За стеной бесновался зверь. Я не знала, что такие звуки может издавать человек. Но Лесек уже не был человеком.

– Не выпускай его, – я повернула ключ в дверях. – Я к наместнику.

Я быстро скинула с себя мокрую одежду. Видела, как у камина сбились в кучку наши дети, но не стала отвлекаться на них. Малыши быстро поняли, что произошло. Когда-нибудь и им предстоит пройти этот сложный этап взросления, но у них будет Лесек. Моя задача была в том, чтобы найти учителя моему дорогому мальчику. И я не видела никого иного в этой роли, кроме наместника.

Только страх и любовь к Лесеку заставляли меня двигаться. Я шла по тропе через лес, точно во сне. Хорошо, что захватила с собой лампу, иначе сбилась бы с пути. Выйдя на большую дорогу, я обернулась. Дыхание перехватывало от быстрой ходьбы и мне требовалась небольшая передышка. С развилки совсем не было видно нашей усадьбы. Лишь бесконечный лес да скалы, точащие точно гнилые зубы чудовища. Огромная луна заливала их и вершины сосен голубым светом. Издалека наше место обитания смотрелось неприветливым.

Я запахнула глубже куртку. Схватила первую попавшуюся, оказавшуюся слишком большой. Ночной ветер пробирал до костей. Или меня продолжал бить озноб, начавшийся еще в горах?

Я не сразу услышала топот копыт. Лампа не позволяла видеть далеко, но я по дрожи земли почувствовала, что на меня надвигается отряд всадников. Сделалось так страшно от неизвестности, кто мчится по дороге, что я торопливо погасила огонь и нырнула в кусты.

Не знаю, заметили меня издалека или подсказало чутье, но возле кустов, за которыми я присела, остановился всадник.

– Кто такой? – грозно окрикнул он. – Выходи!

Я знала, что лучше подчиниться. Бежать бесполезно. В лесу, может, и спасусь, но вряд ли потом выберусь из чащи. Я вышла.

– Настя?! – я узнала голос наместника. – Что случилось?

От отряда отделился всадник и, дав знаку воину, уже обнажившему саблю, отойти, подъехал ближе.

– Я бежала в город. Мне нужна ваша помощь, – произнесла я срывающимся голосом.

– На вас напали маги? – наместник протянул руку. Он не намеревался терять время. – Мы заметили, что в скалах идет бой.

Я протянула ладонь и оказалась в седле перед лордом Вазбером. Конь тут же пустился вскачь.

– Нет, никто не напал! Беда с Лесеком… – мне приходилось кричать. – У него случился первый оборот, и мы не знаем, как ему помочь. Он мучается от боли.

– А огненные шары? – наместник тоже кричал. – Они зачем?

– Я искала его в скалах. Зонда помогала осветить тропу.

– Я понял.

Наместник остановил коня. Обернулся к своим и дал знак отряду возвращаться. С лордом Вазбером остались лишь два воина – его охрана. Мы вновь пустились в путь. Я прижимала к груди лампу, а рука наместника прижимала меня к его сильному телу.

Спешившись у лестницы, мы с ним побежали по лестнице вверх, но на пороге наместник остановился.

– Дом не впустит меня.

Я перелетела через весь зал и упала возле камина на колени. Испуганные дети потеснились. На лестнице показалась Зонда с полными отчаяния глазами.

– Ему плохо, – шепнула она одними губами.

– Пожалуйста–пожалуйста–пожалуйста, – взмолилась я, глядя на огонь, – пожалуйста, впусти наместника в дом. Он поможет Лесеку. Нашему мальчику очень больно. Ты же помнишь, кто пришел нам на помощь, когда я привела в дом ведьму. Здесь погиб его сын. Лорд Вазбер стоит нашего уважения.

Пламя подпрыгнуло так сильно, что я думала, у меня затрещать от жара волосы. Я беспомощно оглянулась на дверь, не понимая, можно наместнику войти или нет. В этот момент начали переворачиваться мраморные плитки. Не все, а только часть их. Через мгновение от порога к лестнице вела белая мраморная дорожка – как лунный луч, разрезавший тьму, так как остальные плитки сделалось черными. Как предупреждение, что на них ступать нельзя.

Наместник понял и не стал ждать. Бегом бросился к лестнице.

– Спасибо, милый, – шепнула я успокоившемуся пламени и, подхватив юбки, кинулась следом за лордом Вазбером. Я догнала его уже у купальни, когда он взял у Зонды ключ и вставил его в замочную скважину.

– Отойдите, – приказал он, распахивая дверь. – Будьте осторожны.

Прежде чем Вазбер закрылся изнутри, я успела заметить, что на полу перед ушатом лежит голый Лесек. Его лицо было в крови.

Мы с Зондой отошли вглубь коридора, чтобы не стоять на пути, но в тоже время готовились прийти на помощь по первому зову.

Не знаю, что делал с Лесеком наместник, я слышала лишь его голос. Спокойный, без пугающих интонаций. Но через некоторое время дверь распахнулась, и из нее выскользнули два пса: белый и черный. Быстро, не останавливаясь, они побежали по лестнице вниз и вскоре исчезли в темноте двора.

В купальне я нашла вещи наместника, аккуратно сложенные на скамейке. Я поняла, что он вернется. Туда же я принесла чистые вещи для Лесека. Зонда вымыла полы и стерла со стен и ушата следы крови.

Я сильно переживала, как на нее подействовало обращение Лесека. Для меня самой все произошедшее было страшно, что уж говорить о молоденькой девушке, которая воспитывалась в совершенно другой среде. Прежний Лесек ей очень нравился, но что будет теперь?

– Я люблю его, – просто ответила Зонда. – И мне неважно, кто будет находиться рядом со мной – красивый парень или сильный пес. Они оба для меня важны.

Я опять поразилась силе моих детей. Сколько же в них любви, преданности и нерастраченной нежности.

Мы успокоили и покормили малышей, уложили их спать, а сами остались у камина дожидаться возвращения Лесека. В этот раз я не переживала. С ним был взрослый мужчина, которому я доверяла.

Два воина из отряда наместника устроились в хлеву. Завели туда лошадей и занялись ими. Они терпеливо дожидались своего хозяина. Зонда отнесла им ужин и вернулась с пустыми тарелками.

Дом так и не поменял цвет пола. Он тоже знал, что наместник вернется, и не хотел распахивать для гостя объятия. Он поставил ему строгие рамки. Лорд Вазбер, несмотря на наше к нему отношение, остался для дома чужаком. Хорошо, что вообще проникся проблемой и позволил то немногое, на что мы рассчитывали.

Они вернулись под утро. Осторожно вошли. Заметив, что я встала, черный пес подбежал и ткнулся огромной головой мне в живот. Я погладила жесткую шерсть. Зонду сон все-таки сморил. Она так и уснула у камина, завернувшись в одеяло. Пес лизнул ее в щеку, но девочка не проснулась. Белый пес застыл на лестнице и терпеливо ждал, когда его ученик раздаст все нежности.

Оба вышли из купальни уже одетые. Лесек выглядел измученным, но счастливым. Он притащил свое одеяло и улегся рядом с Зондой. А я пошла провожать наместника.

Стоило ему выйти, как пол холла вернул себе прежний узор. Никакой белой дорожки.

– Строгий он у тебя, – Вазбер устало улыбнулся. Он заметил, как я оглянулась назад, когда плитки пола пришли в движение.

– Заботливый, – ответила я, подходя ближе к мужчине.

Обняв его лицо ладонями, притянула к себе. Наместник был не сильно выше меня, поэтому мне не составило труда дотянуться до его губ. Я поцеловала Вазбера, вложив в это действо всю свою нежность. Мне не было неприятно, и я не шла против своей воли.

– Я очень благодарна вам, – прошептала я, глядя ему в глаза.

Он обнял меня за талию. Мы стояли, тесно прижавшись друг к другу. Я чувствовала, как желанна ему.

Что может сделать женщина из благодарности? Многое. Даже лечь в постель. Я была готова. Это не любовь, нет. Но я знала, чего хочет этот мужчина. Пришла пора дать ему желаемое. Он слишком многое сделал для нас и ничего не просил взамен. Никогда.

– Я приду к вам завтра ночью, – я опустила глаза. Щеки горели от жара смущения. Я сама произнесла то, на что прежде никак не решалась.

– Я буду ждать, – ответил он, целуя меня в лоб.

У подножия лестницы маячили его воины. Они привели коня наместника. Выпустив меня из объятий, лорда Вазбер сбежал по ступенькам и запрыгнул в седло. Легко, словно не носился всю ночь по лесу со своим неопытным учеником. Он улыбнулся мне и, развернув коня, поскакал прочь.

Я опустилась на ступени. Брезжил рассвет. Что же я наделала?