Глава 28, где мы понимаем, как рисковали, выбравшись в город

Перед лестницей нас ждала запряженная Лесеком бричка. Мы решили, что так быстрее доберемся до города. Да и улепетывать от недоброжелателей лучше на бричке, чем на своих двоих. Снег таял, еще не долетев до земли, поэтому особой слякоти не было. А на укатанной дороге и вовсе не увязнем.

Вожжи взяла Зонда. Она оказалась опытной наездницей, поэтому я поручила ей управление повозкой. Помахав на прощание высыпавшим на крыльцо детям, мы тронулись. У ворот Лесек соскочил с брички, распахнул створки и закрыл за нами. Долго провожал нас взглядом.

«Волнуется», – поняла я, обернувшись на дом в последний раз.

Уже на выезде мы почувствовали разительную перемену между прошлым и настоящим. Вот что значит, к власти пришли свои. На дороге было гораздо оживленнее, чем в такое же осеннее утро год назад, когда мы впервые с Лесеком отправились на разведку. Мало пеших людей, больше повозок, встречались даже кареты. Никаких суровых взглядов исподлобья, на лицах улыбки. Слышались шутки, смех.

Сожженная деревня удивила свежеокрашенными крышами и стуком молотков в восстанавливаемых зданиях. Сюда вернулась жизнь.

– Богатово, – произнесла Зонда. На мой недоуменный взгляд пояснила: – Так раньше деревня называлась. Там чуть дальше стоял огромный живой дом. Это про него Лесек рассказывал, что он закрыл псов внутри себя. Те хоть и нашли его сердце, выбраться не сумели.

– А как ты думаешь, что будет с домом наместника в городе? Его можно оживить?

Зонда посмотрела на меня, как на дурочку.

– Человека невозможно оживить, а уж тем более дом. Если захотят оставить, то только потому, что красивый. Жить в нем все равно не смогут. Холодный, бездушный. Через год-другой там заведутся призраки. Мертвые тянутся к мертвому.

– Его разрушат?

– Снесут и заново построят. Будет уже другой дом, но живой. Место хорошее. Вряд ли захотят портить центральную площадь напоминанием о псах.

На въезде в город стояла стража. Осматривали прибывающих мельком, взглядом на лицах долго не задерживались. Да и какой пес сунется туда, где его люто ненавидят? Я только представила, как сейчас сжался бы Лесек, и у меня заболело сердце. Мне до слез стало жалко нашего милого лорда Трезора. Хороший парень. Работящий, правильный, родовитый, а в глазах магов он если не враг, то изгой. Справедливо ли обошлась с ним судьба? А я сама? Не наделали ли ошибок, вцепившись в мальчишку? Может, надо было отправить вместе с Вазбером?

Как много ответственности лежит на мне, и как страшно принимать решения. Что будет с нами, когда маги обнаружат нашу семью? Как защитить детей, если из шестерых нас четверо – псы? Даже если кинемся в Маржену, доберемся ли? Нет у нас больше такого великодушного защитника, как наместник. Надо было раньше решаться. Но как я могла оставить дом? Вот еще одно живое существо, за которое я в ответе.

Мы приближались к торговой площади. Я посмотрела в сторону колокольни. Над ней развевался незнакомый флаг. Издалека невозможно было разобрать эмблему правителя Луян, но очень хотелось, чтобы он был таким же разумным, как и лорд Вазбер.

Торговая площадь разрослась. Убрали телеги, что ограничивали пространство – вытеснили их на боковые улицы. Выставили ряды одинаковых прилавков. Освежили фасады лавок, обновили вывески. Оставив бричку и лошадь на одном из постоялых дворов, за что сразу рассчитались, пошли туда, где скорняки продавали свои изделия.

Я все время проверяла, на месте ли кошель, который сунула за шиворот. Мы собирались тратить деньги, оставленные нам Пегим Аргом. Вспомнилось, как поначалу сборщик податей был нам ненавистен, но позже, когда мы узнали его лучше, мнение поменяли на противоположное. По приказу он действовал или нет, но отнесся к нам с душой.

Мы шли от лавки к лавке, стараясь не шнырять глазами по лицам прохожих и торговцев. Хоть и не сделали ничего плохого, было боязно оказаться в несправедливой заварушке.

– В обжорные ряды пойдем? – спросила Зонда, когда мы купили три пары детских ботинок. У Ильги башмаки сохранились целыми, но нужно было соблюдать принцип справедливости: что мальчишкам, то и ей. И наоборот. Иначе слезы и обида.

– Давай не сегодня? – я откровенно трусила.

– Боишься встретиться с торговкой печеным?

– Я больше всего боюсь НЕ встретиться с ней. Вдруг ее наказали, как приспешницу псов? Она водила дружбу с кухарками наместника.

– За это не казнят. Но если она на месте, то неплохо было бы возобновить наше дело, – Зонда взяла меня под локоть и потащила в ту сторону, откуда пахло едой. – Есть все хотят. И псы, и маги, а печенье у тебя получается вкусное.

Я увидела торговку издалека. Заметив нас, она разулыбалась, помахала рукой, как добрым знакомым. Этот жест приободрил меня, и я перестала оглядываться. Стоило нам подойти, как она обняла сначала Зонду, потом меня.

– Куда же вы запропастились? Я уж грешным делом думала, не угнали ли вас псы в Маржену? Как оставлять магам такую мастерицу?

– А я как рада, что увидела вас! – я была искренна. – Тоже переживала, не обидели ли.

– Пусть попробуют меня обидеть, быстро без вкусного останутся. Считай, весь сладкий ряд мои родственники. Рядом сестра работает, – удивительно похожая на булочницу женщина приветливо кивнула нам, – там сноха, а подальше две дочери брата.

– Я не знала, что у вас такая большая семья, – я не могла наглядеться на ее румяные щечки и горящие добрым огнем глаза. Хотелось расцеловать торговку за добрые слова и брызжущий оптимизм.

– Я тоже не знала, что у тебя пятеро детей, – произнесла она шепотом и со значением посмотрела мне в глаза. – И четверо из них – псы.

Я остекленела. Я же специально детей в город не приводила, откуда тогда?.. Да, ботиночки и одежду им покупала, игрушки и леденцы иногда. Можно, конечно, понять, что не Лесеку и Зонде, а малышам, но я ни разу не обмолвилась, что дети песьей породы.

– Дыши. На тебя смотрят. Сделай вид, что тебе смешно то, что я шепчу…

– Ха-ха-ха! – рассмеялась я, хотя ком в горле пропускал воздух с трудом. Я видела глаза Зонды, которая все слышала. В них плескалась паника.

– Так принесешь завтра свои ватрушки или нет? Смотри, никому, кроме меня, не продавай! – громко произнесла булочница и, улыбаясь, погрозила пальчиком.

– Да-да, конечно! Как приду, сразу тесто поставлю, – уверила я, повиснув на локте торговки. Ноги не держали. Он поняла, обняла меня, а я зашептала, боясь услышать ответ: – Что нас ждет?

– Ничего хорошего. Помнишь ту женщину, что шапками торговала? Малефу?

– Да, – у меня все упало.

– Она новому наместнику на тебя много чего наговорила. Кухарка, что еще лорду Вазберу служила, как раз поднос с едой принесла. Затаилась за дверью и подслушала, о чем Малефа с лордом Хорретом шепчется.

– Но откуда ей знать, псы мои младшие дети или маги?

– О вас наболтала ей бывшая любовница лорда Вазбера. Они с Малефой сошлись как раз из-за ненависти к вам. Надо было псам и эту заразу рядом с Мадли повесить. Малефа о многих уже наговорила. Наместник сейчас город чистит, а как закончит, за деревни возьмется. Так что ты думай, куда щенков спрятать. И в город пока не ходи. Пережди. Говорят, когда наши столицу отобьют у псов, прежний хозяин Луян вернется, а он справедливый. Напрасно губить не будет. А я знаю, что ты и дети твои безобидные.

– Спасибо тебе, – я крепко обняла и поцеловала торговку в щеку.

– Голодать не будете? – поинтересовалась она, осторожно оглядываясь по сторонам.

– Нет, все лето на огороде трудились, проживем.

– Вот и славно. Я сейчас тебе плюшек соберу, подожди.

– Нет, спасибо, сама напеку, – я задержала ее. Хотелось поскорей выбраться из опасного места.

– Ты через торговую площадь не вздумай возвращаться. Меж домами на боковую улицу иди. Малефа, если тебя увидела, наверняка уже к наместнику поскакала.

– Спасибо, – поблагодарила я и схватила Зонду за руку, чтобы бежать.

– Подожди, – лавочница быстро сняла с себя цветастый платок и протянула мне. – На, накинь, чтобы не узнали, если подкарауливают.

Я сняла шапку и сунула торговке. Ее соседка, которую она представила, как сестру, тоже стянула с себя платок и передала его Зонде. Быстро укутавшись, мы кинулись прочь. Я повела девочку по знакомому переулку. Я пробиралась по нему еще летом, когда телега перекрыла путь на площадь, где меня ждал лорд Вазбер.

Добравшись до постоялого двора, вывели бричку. Из города выезжали не спеша, боясь обратить на себя внимание.

– Спокойно, Настя, спокойно, – шептала мне Зонда, видя, как меня трясет. – Малефа не знает, что мы приехали в город на повозке. Даже если она поджидает нас у ворот, то осматривать будет пеших.

А ведь Зонда права, но как перестать волноваться? В голову лезли противоречивые мысли. Шли бы в толпе, может, не были бы так заметны. А в бричке мы как на ладони.

– Подожди, – сказала я Зонде, кладя на ее колено ладонь. – Остановись-ка у тех женщин с большой корзиной. Подвезем, если по дороге.

– Поняла, – кивнула Зонда, натягивая вожжи.

– Далеко ли путь держите? – спросила я у незнакомок, боязливо обернувшихся на нас.

– В Тыковки, – ответила та, что моложе, потирая натруженную руку. Вторая совсем была старухой. Седые волосы выбились из-под плохонького платка.

– Это где? – обернулась я на Зонду.

– Там, где вы меня с близнецами нашли, – шепнула она одними губами. – Крюк придется делать.

– Ой, садитесь, нам по пути! – радостно всплеснула я руками. – А мы чуть дальше, в Богатово!

Спрыгнув с брички, я помогла втащить корзину и старуху. Усадила ее рядом с Зондой – мест-то на сиденье всего было два. Сама устроились на полу рядом нашими корзинами, спиной к движению повозки. С другой стороны села молодуха. Ноги пришлось свесить.

– Ничего! В тесноте да не в обиде! – радостно сообщила я, отчего наши попутчицы разулыбались. Так и доехали до выезда из города.

Я оказалась права. На скамеечке, чтобы быть повыше и хорошо видеть движущуюся мимо толпу, стояла Малефа. Число стражников у ворот увеличилось. Я сама видела, как с одной девушки содрали платок.

– Нет, та тоже рыжая, но волосы ярче, – покачала головой злопамятная торговка. – А у второй цвета соломы.

– Кого-то ищут? – обернулась на меня попутчица. Ее глаза горели тревогой.

– Псов, наверное, – пожала я плечами. – Но нам среди своих бояться нечего.

– Давай–давай, проезжай! Не задерживай! – прикрикнул на Зонду стражник, расталкивая толпу, чтобы дать нам дорогу.

Я с тревогой посмотрела на свою помощницу. Ее лицо тоже было пунцовым – она узнала того молодого мага, что приезжал к нам в усадьбу. Он подмигнул Зонде, стукнув лошадь по крупу, чтобы кобыла быстрее перебирала ногами. Маг узнал нас, но почему-то помог. Никто не любит предателей?