Глава 33, где мне становится стыдно за свою необразованность

Отсмеявшись, Милорд оглядел нашу разношерстную компанию.

– Это все? Или будут еще спасители?

– Это все, – буркнул Лесек. – Будем мыться или еще посмеемся?

– Помогите мне лучше дойти до купальни, – Милорд поерзал, чтобы спустить с кровати ноги. – В этом доме есть купальня?

Мы все покинули лазарет, поняв, что наша жизнь не претерпит особых изменений. Больной вполне способен позаботиться о себе сам. Понял он, что большая часть из нас псы или нет, покажет время. Но одно то, что не проявил агрессии, уже обнадеживало.

– Почему ты стоишь здесь? – покормив малышей, я вернулась на второй этаж, чтобы переодеться, и застала Зонду подпирающей стену у купальни.

– Тс! – она прижала палец к губам. – Слушаю, о чем они говорят.

– Ты боишься за Лесека? – догадалась я.

– Если надо будет, я дверь снесу.

– Тебе Милорд показался опасным?

– Он видел, что я маг и готова метнуть в него шар. Когда мы вместе, ему не устоять. Но он может перебить нас по одиночке.

– Какие у тебя ужасные мысли! – изумилась я.

– После рассказов о Мяснике я не верю ни одному магу. Лесек мой. Я никому не дам его в обиду, – поняв, что сболтнула лишнего, девочка быстро поправилась. – Как не дам в обиду любого из вас.

– Спасибо, родная. Но я не думаю, что все так мрачно.

В доказательство из купальни послышался смех. Причем смеялись оба.

Лорд Альфер большую часть дня проводил в постели. Иногда я заставала его стоящим у окна, но вниз он не спускался ни разу. Был еще слаб. С лица постепенно сходила одутловатость и темные краски. Кое-где проступала зелень, а то и желтизна. И я стала замечать, что наш лорд красавчик. Немного моложе лорда Вазбера, но тоже не из юнцов.

Я иногда задавала ему вопросы, но он отвечал односложно, а иногда вовсе игнорировал, словно не слышал. Я не могла понять почему, пока однажды у нас не завязался разговор, причем Милорд начал первым.

– Что случилось с хозяйскими постройками? – он кивнул на сгоревший сарай, который был виден из окна. Пальцы Милорда чертили на стекле, запотевшем от дыхания, вензеля.

– Неожиданно вспыхнул, но мы быстро справились. Не дали перекинуться на конюшни. Кстати, ваша лошадь тоже уже оправилась.

– Да, я знаю, мне рассказал Лесек. Хорошие у вас дети. Кто из них вам родной? – Альфер заметил, что я застыла, оторопев от вопроса, хотя не поворачивался ко мне.

– Близнецы, – выдала я старую легенду.

– На самом деле? – он почему-то не поверил. – Их отцом был пес?

– Вам это неприятно? – я уже собиралась сказать, что если его что-то не устраивает, то насильно «его величество» здесь никто не держит.

– Мне все равно. Я никогда не сужу людей по принадлежности к той или иной расе. Главное, душа. А она у вас есть. Даже дом почувствовал это. Ведь ни один из вас не является его хозяином, однако дом терпит псов. Правда, немного покапризничал, раз поджег сарай.

– А где ваш дом? Наверняка вас там ждут, – мне была неприятна наша беседа, хотя я услышала проявление терпимости. Пусть лучше думает о своей семье, чем копается в нашей.

Лорд Альфер развернулся ко мне. Оперся задом о подоконник. Скользнул взглядом по лицу, спустился ниже. Остановился на моих руках, на которых опять появились цыпки. Я, стесняясь, убрала их за спину. Зимой всегда так. Никакое масло не помогало сделать кожу мягче. Стирала белье я дома, но выполаскивала в ручье. Веревки натянули между деревьями, чтобы простыни сохли на морозе. В последнее время и так прибавилось забот – увеличилось число спален, а значит, и количество сменного белья, но появление Милорда умножило работу в разы.

– Случилось странное, – тихо произнес Милорд. – Я не знаю, где мой дом. Забыл.

– Как так? – я в удивлении распахнула глаза.

– Сам не понимаю. Видимо, удар по голове был слишком силен, – он осторожно потрогал заживающую над ухом рану. Волосы вокруг нее, отрастая, топорщились.

– Но хоть что-то помните? Хотя бы куда ехали?

– Нет. Я даже не уверен, что правильно назвал свое имя, – он скривил рот в смущенной улыбке.

– Даже не знаю, что сказать, – я на самом деле растерялась. – Живите у нас, пока не вспомните. Даже если бы знали, где ваш дом, вы слишком слабы, чтобы отправиться в путь.

– Я надолго не задержусь. Я не привык быть нахлебником.

– Мы нашли в вашей шубе кошель с золотыми монетами. Вы не из простых.

Это было правдой. На следующий же день Лесек сбегал за шубой, брошенной нами на обочине дороги, и почистил, как смог. Она сушилась в хлеву рядом с загоном для лошадей.

– Распоряжайтесь деньгами по своему усмотрению. Спасибо. Мне стало легче, что я могу платить за постой… и уход.

Я кивнула и развернулась к двери, чтобы уйти, но Милорд остановил меня.

– Простите, я узнал, что здесь есть библиотека. Я мог бы воспользоваться ею?

– Конечно, – я видела, что прежний хозяин собрал огромную коллекцию книг, но из-за нехватки времени я не удосужилась заглянуть хотя бы в одну. Зонда читала, я замечала ее с книжкой. Когда спросила, что ее заинтересовало, оказалось, что в этом мире есть стихи о любви.

Я тогда только вздохнула. Понимала, что однажды придет день, когда Лесек и Зонда признаются друг другу в любви. Пока же все обходилось брошенными исподтишка взглядами, румянцем смущения и вечными пикировками. Их желание задеть друг друга, чтобы вызвать острые эмоции, скорее всего, было игрой, но я воспринимала их ссоры за чистую монету и переживала.

С того дня я все чаще и чаще заставала Милорда в библиотеке. Он добирался туда медленно, прижимая руку к боку, где была самая серьезная рана, и подолгу читал, уничтожая одну свечу за другой.

Когда я поинтересовалась у Зонды, почему наш постоялец не воспользуется магией, ведь сама девочка так легко зажигает светочи, моя помощница просто ответила:

– Все силы Милорда сейчас направлены на заживление внутренних органов. Пока не восстановится тело, он не будет тратить магию на пустяки.

– А что он читает? Ты, случаем, не замечала?

Раз уж разговор зашел о Милорде, я решила разузнать побольше. Я давно перебралась в свою комнату, где мы так и делили постель с Зондой, а наш постоялец остался в лазарете. Он все еще нуждался в медицинском уходе, с чем прекрасно справлялась Зонда. Мы с Альфером почти не встречались. Иногда я приносила ему еду, но чаще с этим справлялись наши младшие.

– Замечала. Хроники Карфанга. Он пытается вспомнить свое прошлое. Если он из родовитой семьи, то древо его рода обязательно будет там указано.

– Вот как?

Я жалела, что так и не выбрала время для чтения. Я больше года находилась в Карфанге, а толком ничего о нем не знала. Есть ли соседние государства, кроме Маржены и земель, принадлежащих псам? Торгуют ли они с другими народами? Кто еще населяет эту планету и как она называется? Знают ли здесь, что их «Земля» не плоская? Есть ли у них система образования и что-то вроде Олимпийских игр? Слышала, что в народе употребляли такие слова как «боги» и «черт», но близко не была знакома с местной религией. Дети не проявляли к ней интереса, вот и я особо не заморачивалась.

Мне сделалось стыдно. Раз уж мне никуда отсюда не деться, надо бы начать относиться ко всему по-взрослому. Взяться за ум. И я решила выделять хотя бы час в день, чтобы образовываться. Неплохо было бы, чтобы и со мной позанималась Зонда. Хотя бы в то время, как мы толчемся на кухне или штопаем белье.

– Почему бы тебе не поговорить о географии и истории с более умным человеком? – она кивнула в сторону библиотеки. Мы мыли полы и двигались по длинному коридору задами вперед, как два навозных жука.

– Но он ничего не помнит, – я вытерла пот со лба рукавом.

– Вот и хорошо. Ты не выдашь себя тем, что совсем ничего не знаешь о нашем мире, так как попала к нам из другого. Прикинься необразованной дурой. Уверена, чтобы голова хорошо работала и усваивала знания, их нужно закреплять обсуждениями. Вам обоим было бы полезно.

– Зонда, ты такая умница! – восхитилась я. – Так складно говоришь и мыслишь.

Она усмехнулась. И в этой мимолетной улыбке почувствовалась такая щемящая грустинка!

– Мои родители были преподавателями в Магической академии. Даже не знаю, действует ли она сейчас. Когда-то я мечтала туда поступить. Но даже если Академия возобновила работу, у нас не хватит на обучение денег. Слишком дорого. Мои родители копили.

– Ты обязательно осуществишь свою мечту. Верь! Я жизнь положу, чтобы мои дети были достойными членами общества.

– Ты иногда говоришь такие странные слова. «Достойные члены общества», – она улыбнулась.

Да, я ловила себя за тем, что употребляю канцеляризмы. Их я применяла не задумываясь, а со стороны, наверное, казалось, что я не от мира сего. Хотя так оно и есть.

– Знаешь, Милорд иногда приходит к нам на занятия. Рядом с ним близнецы более собранные, не балуются. А Ильга строит Альферу глазки. Он красивый, ты заметила?

Я застыла с тряпкой в руках. Милорд как раз вышел из библиотеки и открыл дверь в лазарет. Длинная рубашка, теплый халат, чистые волосы рассыпаны по плечам. Солнце било в открытую дверь, и лицо, где почти не осталось следов от побоев, было хорошо освещено. Альфер медленно повернул голову. Он услышал вопрос Зонды.

Я смущенно улыбнулась. Зонда, занятая полосканием тряпки в ведре, ничего не замечала. Когда она вернулась и встала рядом со мной на колени, чтобы продолжать тереть пол, наш постоялец уже скрылся в лазарете.

– Заметила. Милорд и правда красивый, – сказала я и принялась усерднее махать тряпкой.

Дом многое умел, но предпочитал, чтобы за ним ухаживали. Ему это было приятно. Иногда он даже «включал» для нас музыку, чтобы работать было веселее. Тогда из бальной залы доносилась игра рояля. Но как только в доме появился Альфер, дом музыкой нас не баловал. Словно пытался сохранить тишину, чтобы не мешать Милорду читать.

– Ты скучаешь по Вазберу?

Зонда задала вопрос, и я заметила, как у нее покраснели щеки. Мы никогда не говорили о наместнике и моих чувствах к нему. Вспоминали с благодарностью, когда доставали ту или иную обновку, подаренную им, но не задевали болезненную для меня тему.

– Иногда. Больше переживаю, добрался ли он до Маржены здоровым и невредимым, – я убрала локтем волосы, упавшие на лицо. – Он плохо выглядел, когда мы виделись с ним в последний раз. И Пегий Арг хромал, а это не то, что поможет благополучно преодолеть долгую дорогу домой.

– Я верю, однажды мы еще о нем услышим. Такой хороший человек не может просто так взять и сгинуть.

Не знаю, кого успокаивала Зонда: меня или себя, но я была ей благодарная. Девочка проявляла такие великолепные чувства, как милосердие и сочувствие.