Глава 34, где я чувствую себя счастливой

Мои дети прекрасно понимали, что я могла выбрать будущее с лордом Вазбером, и даже простили бы мне это, а сейчас они меня… жалели. Зонда любила Лесека, а он любил ее, близнецы поклонялись Ильге, и та купалась в лучах их обожания, а я была одна. Мне стукнуло двадцать пять, но я чувствовала себя старой бабкой, которая только и делает, что стирает, готовит и ворчит.

Мне не в чем было упрекнуть детей, они старались как могли. Лесек тоже рвал жилы, хотя, как глава рода, мог иметь слуг и почет. Зонда уставала не меньше моего. А малыши – что с них взять? Но и они старались. Вспомнить хотя бы, как мы все вместе выкапывали картошку, собирали в саду яблоки, ходили за ягодами и грибами в лес.

Вылив грязную воду из ведра за хлевом, мы увидели, как возвращается Лесек. Только шел он почему-то не со стороны скал, а от дороги.

– Там такое творилось! Такое! Войне конец! – его щеки горели огнем. – Я из кустов наблюдал, как возвращается армия магов. Со знаменами! Сначала конница, потом пехота. Бой барабанов стоял такой, что закладывало уши. А народ кричал «Победа!» и бросал в воздух шапки. На дорогу вышли все соседние деревни!

Мы с Зондой переглянулись. Пока мыли полы, ничего не услышали. Тут вроде бы надо радоваться, одни люди больше не уничтожают других, но в то же время Лесек принес известие, косвенно подтверждающее, что в Нистальте скоро появится хозяйка.

– Хоть бы она не вернулась до Излома года, – прошептала Зонда. – Мы опять нарядили бы елку. Водили бы вокруг нее хороводы, дарили подарки… А потом уж как-нибудь.

– Не думаю, что она прямо сейчас кинется домой, – Лесек отряхнул со штанов снег. – Хозяйка дождется весны. Эта леди из тех, что не любят трудности. Ее телеги, набитые добром, могут застрять в снежных заносах. Она появится здесь весной. Вот увидите.

Мы не стали спорить. Чему быть, того не миновать.

В трудах и заботах мы не заметили, как наступил последний месяц осени – снежный и холодный. Лесек оказался прав, хозяйка не решилась ехать на зиму глядя. У меня даже теплилась мысль, что она никогда не вернется. Леди бросила дом и не может быть уверенной, что он все еще держится. Я бы точно сначала послала человека посмотреть, прежде чем тащиться сюда с телегами со скарбом.

После визита к наместнику в город мы ни разу не наведывались. Не было нужды. Старшие разнюхали, что можно раздобыть провизию и прочий товар в соседних деревнях. Натуральный обмен осуществлялся наряду с денежным. Мы предлагали картошку и прочие фрукты-овощи со своего огорода, а взамен получали то, в чем остро нуждались.

В Тыковке нашлись скорняки и валяльщики, которые справили мне и детям теплую обувку, сильно напоминающую валенки и унты. Там же договорились свести Ласку с местным племенным бычком. Пора было увеличивать наше «стадо». Правда, осчастливить корову мы собирались только весной.

Наша семья активно готовилась к зиме. Запасались дровами, чтобы топить дом – магические камни теперь использовались только на кухне. За новыми пришлось бы ехать на торговую площадь, где нас поджидала зараза Малефа. В деревнях никто не узнавал в Лесеке пса. Работящему люду было все равно, кто привез им картошку и яблоки. Мои старшие общались только с простым народом, который не особо ладил с магией. Правда, Зонда всегда была начеку. Она смогла бы поставить на место любого задиру, шарахнув неслабым разрядом молнии.

Работы всем хватало. На деньги Милорда мы закупили пшеницу и перемололи ее на мельнице, стоящей у реки за Богатово, и теперь на всю усадьбу пахло сдобой. Зонда с близнецами выносили на дорогу корзины и продавали плюшки–ватрушки проезжим и жителям соседних сел. Ильга помогала мне по дому. Она уже подросла и справлялась не только с работой по кухне, но и задавала корм животным.

Предвкушая приближение Излома, в свободное время мы делали елочные игрушки и разучивали новые песни. Ближе к придуманному нами празднику я собиралась прокатиться за подарками для домашних. Очень надеялась, что Милорд окрепнет до такой степени, что сопроводит меня в город и не позволит Малефе открыть рот. Иначе придется напомнить толстяку-наместнику, что у нас с ним весьма близкое знакомство.

Кроме того, что наша жизнь вошла в прежнее русло, у меня существовал еще один повод быть счастливой. Я влюбилась. Действуя по подсказке Зонды, однажды я заявилась в библиотеку. Слово за слово, и мы с Альфером договорились читать книги вместе. Некоторые тома хроник разделили между собой и коротко пересказывали интересное или те детали, что могли пролить свет на прошлое Милорда. Нам обоим хотелось как можно быстрее понять окружающий мир и наше место в нем.

Общие интересы привели к тому, что мы засиживались в библиотеке до полуночи, склоняясь то над географической картой, то над очередным генеалогическим древом. Наши дыхания смешивались, а руки и колени соприкасались. Сначала мы вздрагивали, краснели и отодвигались друг от друга, но в один прекрасный день все закончилось поцелуем, на который я ответила.

Я уже не думала, ждала Альфера жена или нет, и любили ли они друг друга. Мне было все равно. Я прошла все виды подобных терзаний с Вазбером и не хотела повторения. Мое женское начало жаждало поцелуев и откровенных прикосновений. И я решила не сдерживать чувства. Пусть потом будут слезы и раскаяние. Пусть Альфер однажды вспомнит, что женат и у него дюжина детей, но сейчас он принадлежал только мне.

Давно были сняты швы, и сошли с тела кровоподтеки. Милорд начал потихоньку выходить на улицу. Правда, лестницу преодолевал со скоростью черепахи, и мне приятно было подставлять под его руку плечо.

Иногда я подумывала, что он притворяется больным, лишь бы я была рядом, а я делала вид, что верю. Млела от жара его тела, который чувствовался через одежду, но твердо знала, что день, когда мы проснемся в одной постели, близок.

– Ты знаешь, что твои старшенькие целуются?

Мы стояли на крыльце и с удовольствием вдыхали морозный воздух. Альферу оказались впору кафтаны и шубы хозяина дома. Он отличался высоким ростом, и те вещи, которыми наш мальчик подметал полы, мы выделили Милорду. Хорошо, что не все переделали, подгоняя под Лесека.

Я повернула голову и невольно залюбовалась профилем своего возлюбленного. Я всегда любовалась им. Высокий лоб, темные брови, длинные – длиннее, чем у меня, волосы. Отросли и уже не топорщились пряди, срезанные над ухом. Легкая небритость придавала еще более мужественный вид. Хотя куда уж более?

Альфер тоже посмотрел на меня, и в уголках его глубоких карих глаз появились морщинки. Он улыбался.

– Нет, не знала, – я улыбнулась в ответ. Наступило то, чего я давно ждала. Значит, Зонда и Лесек объяснились, и теперь им хотелось почувствовать все прелести первой любви.

– Боюсь, их дети появятся раньше наших, – Альфер обнял меня за талию и притянул к себе. Я опустила глаза. «Раньше наших».

– Я поговорю с Зондой. Как мать, – я знала, к чему может привести секс без защиты. Хотя понятия не имела, как оберегаются от нежеланной беременности в этом мире.

– А я с Лесеком. Как отец.

Мы рассмеялись. Пусть только в наших фантазиях, но было так приятно осознавать себя частью большой семьи.

Мы никогда не говорили о нашем будущем. Альфер уже знал, что в этом доме мы живем на птичьих правах. Да и самому ему некуда было идти. Изыскания в хрониках Карфанга ничего не дали. Милорд долго рассматривал герб и древо семейства Нисталь. Имена предков казались ему незнакомыми, хотя на ветви наследников значились Альфер Нисталь и его супруга Кора. Хозяин дома был последним в древнем роду, некогда королевском. Никаких детей, братьев или сестер.

– Мне будет жаль уходить отсюда, – я смотрела на розы, согнувшиеся под тяжестью снега, на затихшие за домом скалы, на спящий лес.

– И мне. Уверен, хозяева Нистальта думают, что дом непригоден для жизни, поэтому не торопятся вернуться сюда. Я вообще не понимаю, как его можно было бросить. Нистальт создан с умом и великой любовь и готов платить тем же.

– Мне кажется, лорд Нисталь обожал свою жену и пытался защитить ее, а она бросила дом и ушла. Лесек видел, как она уезжала, поэтому рискнул поселиться в холле у камина. Дети. Дом не стал их прогонять. Пожалел.

– Нистальт обязан вам жизнью, – Альфер поцеловал меня в макушку. Я замотала шею шарфом, но так и не надела платок.

– Как и мы ему.

– У нас есть время подумать, как жить дальше. Что-нибудь придумаем.

Услышав скрип снега за спиной, я в удивлении посмотрела на Альфера и спустилась по лестнице, чтобы узнать, кто идет. Наши все были дома. Странно, что «гость» явился со стороны огородов.

Я обомлела, признав в бабе, закутанной в тулуп и огромный платок, Малефу. В высоких валенках шла она тяжело, сипло дыша и вытирая со лба испарину. Я только представила, каково ей было топать по заснеженным полям, как у меня самой заныла спина.

– Что вы здесь делаете? – я не стремилась придать голосу даже видимость радушия.

– И тебе доброго дня, подруженька! – откликнулась она, растопыривая руки для объятий. Видимо, не догадывалась, что я в курсе ее происков у наместника. – А я-то думаю, кто в усадьбе Нистальт поселился? Смотрю, дым из трубы идет. А оказывается, это ты здесь со своими щенками обитаешь. Не боишься, что вернется хозяйка и тебя взашей выгонит?

Я не успела ответить. Малефа доковыляла до меня и вдруг заметила Альфера. Она замерла с открытым ртом.

– Доброго денечка, милорд! – придушенно просипела она. – А я тут маленько заплутала. Хорошо, что дым из трубы увидела. Вот и пошла на него.

Альфер не ответил. Только сощурил глаза, внимательно оглядывая женщину. Он позволил ей говорить, а этого уже было достаточно, чтобы она присела от страха.

– Вы, добрые люди, только укажите, в какую сторону идти, чтобы попасть в Богатово. Меня там приятельница ждет. Я, видать, не в ту сторону свернула.

– Я провожу, – спокойно произнесла я и подтолкнула Малефу к воротам, которая так и пошла на полусогнутых ногах. Не ожидала, что увидит рядом со мной мужчину.

Она еще несколько раз оглянулась на Альфера, но мое суровое лицо не позволило ей остановиться и засыпать меня вопросами. А торговке очень хотелось. Я видела, как ее распирает.

Скрипнув замком, я распахнула одну из створок ворот.

– Держитесь дороги между деревьями. Она выведет к Богатово.

Малефа, прежде чем уйти, смерила меня злым взглядом.

– Думаешь, счастье свое здесь нашла? А ну как наместник узнает, что ты с псами любовь крутила? Думаешь, никто не заметил, как ты целовалась с лордом Вазбером у памятника? Как слезы лила, когда тот уходил, а тебя Пегий Арг в его карете увез? Но тебе же не привыкать? Лесек твой тоже поганый пес!

Я задохнулась от людского коварства. Бедный Лесек.