Глава 16

Ариэла

Два ключа в кармане придавали ранее не ведомую мне храбрость и уверенность в будущем дне.

Я ощутила, что сейчас мой дом принадлежит только мне, и я стала хозяйкой собственной жизни. Лил, мой уверенный в себе фамильяр, семенил рядом со мной.

Мы с ним решили, что будем понемногу приучать народ к неведомому зверю.

Легенда у нас проста как мир — он очнулся в лесу, после того как вместе с матерью чудом избежал смерти в туманных лесах соседнего княжества.

Но Лил сказал, что я фантазерка.

— Это еще почему? — надула я щеки и обиженно посмотрела на пушистика. — Я очень даже рациональная!

— Легенда должна быть от твоего лица, а не от моего. С каких пор в вашем мире любое животное может рассказать историю своей жизни? — ехидно спросил Лил.

Я хлопнула себя по лбу и густо покраснела. И действительно, что на меня нашло? Два дня разговариваю с животным и уже принимаю это как должное.

— Постой! Я только сейчас поняла: если ты умеешь говорить и являешься моим фамильяром, значит, есть и другие животные, являющиеся фамильярами других ведьм, так? — новая идея вдохновила меня не меньше, чем наличие крепких дверей в моём доме и новых ключей.

— Так, — неохотно подтвердил мои догадки Лил. — Но тебе не стоит торопиться с новыми знакомствами. Если фамильяр не захочет показать свою истинную природу, то ты никогда не узнаешь, что он магическое существо. Лучше подумай, как меня скрыть и выдать за обычное животное, — с наставлениями произнес пушистик, но я уловила нотки грусти в его словах. Оказывается, у моего фамильяра есть чувство собственного достоинства, и после обретения им самосознания он уже не чувствует себя обычным животным.

За разговорами мы не заметили, как наступили сумерки, и с каким же удовольствием я закрывала двери дома изнутри на ключ.

Всё, больше никто не будет беспокоить меня и заходить без спроса. Облегченно вздохнула я и принялась готовить ужин на двоих из оставшихся продуктов, которые валялись на кухне.

— Так, тут написано, что зелье может нести в себе и характер намерений, а не только излечивать, — я жевала засохший кусочек сыра с не менее твердой лепешкой и перелистывала тетради нянечки.

Вспомнила годы юности, когда родители почти розгами заставляли меня учиться и делать задания, которые давали учителя. У нас их был целый штат: некоторые жили у нас, а некоторые приходили с утра. Каждый день, кроме воскресенья, я училась и получала самое лучшее образование в княжестве, наравне с мальчиками в школе.

С каким упоением вернулась бы я сейчас в те времена. Но, увы, время прошло, и я должна сама научиться выживать и зарабатывать себе на пропитание.

Так углубилась в болезненные и светлые воспоминания, что не сразу заметила розовые лапки на листе бумаги.

— Ага, ага… тут про это не упоминается. Мх-х! — он что, читать умеет?

Наблюдая за этим чудом, я затаила дыхание и с детским восторгом ждала, что скажет зверёк. Это было безумно интересно.

Похоже, появился новый учитель в моей жизни, и от этой мысли хотелось смеяться, но я с трудом сдерживала себя, чтобы не обидеть маленького помощника.

Большие мохнатые ушки Лила шевелились, выдавая его напряжённую позу, и я не выдержала, прыснула смехом в кулачок. До чего же он милый!

— Ах так?! — быстро разоблачил меня фамильяр и надулся.

Спрыгнул со стола и спрятался под ним. Оттуда и буркнул:

— Тогда сама разбирайся со своими зельями, мне и травы хватит во дворе, могу с тобой не сидеть за одним столом. Все вы, ведьмы, такие! Думал, если твой род владеет любовной магией, то ты и меня полюбишь как настоящего друга. Но нет… — Лил был сильно раздражён и разочарован!

— Раз говоришь, что во дворе трава зеленее, ступай! — я тоже умею обижаться. Видите ли, он мне одолжение делает, что объедает мои припасы?! Стало совсем грустно.

Поэтому, несмотря на жуткую усталость, я поплелась в коморку с ведьминскими штучками и подумала, что, наверное, сделаю из неё мастерскую.

Буду там творить и варить. Завтра обдумаю достойную защиту для помещения, чтобы ни одна мохнатая мышь не проскользнула.

Пыхтя и надувая щёки, закрылась в уютной коморке и просканировала деревянные длинные столы вдоль стен, маленькие окошки и множество травяных пучков, развешанных по серым стенам.

Запах был приятным, как в лесу. Я уселась на низкий стул и карандашом начала составлять список намерений, для которых можно было варить зелья.

Из тетради выходило, что зелья-намерения — это что-то вроде маяка для человека, выпившего его. Если намерения идут вразрез с жизненными взглядами, то и зелье может иметь непредсказуемый эффект.

Ингредиенты были очень простые, а вот из непростого были “качества” магии, время ворожбы и дозировка силы, вкладываемой в отвар.

Я задумалась над этими пунктами, стараясь найти способы, как интегрировать их в свою работу. Нужно разработать особую методику, чтобы зелья были безопасными и эффективными, не раскрывая при этом своих магических способностей.

Возможно, стоит протестировать их на себе в малых дозах, записывая каждый результат и наблюдение. Это поможет мне лучше понять влияние зелий и скорректировать рецепты.

Поняв, что ссориться с Лилом было ошибкой, я решила попытаться помириться. Он был важным помощником, и мне не хотелось терять его доверие.

— Лил, прости меня. Я была слишком резка. Нам нужно работать вместе, — сказала я, подходя к столу и заглядывая под него.

Фамильяр внимательно посмотрел на меня своими крупными глазами и после небольшой паузы вышел из-под стола.

— Ладно, прощаю! Но ты должна понимать, что я тоже стараюсь для нас обоих, — сказал он, чуть расслабившись.

Мы оба вздохнули с облегчением. Важно было держаться вместе и помогать друг другу, особенно в это трудное для нас время.