Глава 44

Я перелила жидкость из котла и, как было указано в гримуаре, распределила её по горшкам с растениями. Затем расставила их вокруг дома и прошептала заговор. Удивило бурый капли на пороге и по всему периметру дома, но оставила это на потом.

Моя магия молчала, и Лил не вмешивался со своими нравоучениями, поэтому я решила, что всё делаю правильно. Уснула быстро, как будто кто-то меня отключил. Видимо, даже душе нужен отдых, особенно той, что так страдает от неразделённой любви.

На утро ко мне пожаловали мои любимые подруги. Ворвались в дом и наперебой стали рассказывать, что творится в городе.

А ещё я заметила, что они как будто не замечали мой дом до тех пор, пока я сама их не пригласила. Неужели моя магия настолько сильна, что смогла скрыть целый дом от любопытных глаз?

Ответа я так и не получила. Похоже, слияние завершилось, и больше мне не придётся слушать женский голос у себя в голове. Вроде бы и рада этому, но всё равно не хотелось снова оставаться одной.

Весь день, как ни в чём не бывало, я объясняла, как нужно пить зелья и в каких пропорциях. Потом с широкой улыбкой слушала байки и разные истории из жизни мудрых женщин.

Они тоже заметили изменения в моей внешности. Заговорили о том, что теперь парни точно прохода не дадут, и что нужно как можно скорее заняться пошивом свадебного платья. Я чуть не провалилась сквозь землю от смущения. О, Богиня, как же мне нравится быть такой — юной и с жадностью слушать мудрых женщин.

Но вот посиделки закончились, и я снова осталась одна. Если бы я знала, что это всего лишь затишье перед бурей, то сбежала бы со всех ног в соседнее княжество. А так…

Прошло два дня с тех пор, как Тео бесследно исчез. В первый день я просто отдыхала и готовила зелья для тех, кому задолжала, а во второй уныло бродила по дому и огороду, не решаясь выйти за калитку. Зная Тео, я понимала, что он готовится к приезду своей братии, оставив мне свободу выбора.

Я понимала, что Тео присоединится к отряду инквизиторов, и боялась, что тогда мы окажемся по разные стороны баррикад. Я — ведьма, он — инквизитор. До сих пор он старался меня защищать и успел подобраться так близко, что теперь разлука казалась невыносимой.

Бежать за ним я не стану, но и к Драго пока не обращусь. Я ведьма или кто? Сначала всё обдумаю, взвешу, а спрятаться за мужской спиной всегда успеется.

Не понимаю, почему я внутренне так сопротивлялась переезду. Может быть, потому что на этот раз он будет окончательным? Где-то глубоко внутри я понимала, что нет смысла покидать город или деревню, где ведьмы не скрываются, где люди и те, кто обладает способностями, живут в мире и согласии. Наверное там мой дом.

Да, я повзрослела и ясно осознала: если уеду из Михели, то больше никогда не увижу Тео. Не знаю почему, но мой друг детства никогда не приедет за мной — это факт.

По тёмному взгляду, стиснутым челюстям и побелевшим костяшкам было ясно — если я уйду, он не станет меня догонять. Чувства вины не позволит. В его радужках плескалась обречённость. И ещё я заметила ту каплю безумия, что приписывают людям, потерявшим всё и ищущим смерти как ответ на все страдания.

Такие люди ничего не боятся, они давно распрощались с обычной жизнью и сами превратили себя в чудовище. Я видела всё это на лице моего инквизитора.

Стоя в дверях кухни, Тео жадно следил за моей мимикой и жестами, просчитывая все ходы наперёд. Пока я молчала, обдумывая, как будет лучше, и не стану ли я обузой для Драго, Тео понял то, что я сама ещё не осознала. Ведьме лучше жить среди своих и с тем, кто не уничтожает ведьм на завтрак, обед и ужин.

Наверное, что-то отразилось на моём лице, потому что инквизитор ушёл, не оглядываясь.

Я свернулась калачиком, едва справляясь с нахлынувшими эмоциями. Закат уже окрасил небо багровыми тонами, как в тот день, шесть лет назад.

— Лил? — тихо позвала я фамильяра. — Как тебе идея переехать к ведьмам?

— Эх, лапки у меня коротковаты для путешествий, — шутливо отозвался пушистик, ловко запрыгнув на кровать. — Так ты всё-таки решила покинуть этот дом? — мягко мурлыкая, мой милый и очень храбрый фамильяр устроился у меня под боком. Я нежно провела пальцем между его округлых ушек и кивнула.

— Да. Мне жаль, что эта история останется незавершённой, но я не вижу смысла подвергать местных опасности. Я тут подумала и поняла: один инквизитор уже всполошил тёмных ведьм, а что будет, если сюда явятся десятки таких, как Тео? Без боя они точно не сдадутся. И если вспомнить, что за последние месяцы я помогла многим с разными снадобьями… Разгорячённые охотой инквизиторы могут наброситься на простых людей и любыми способами выбить из них всё, что им нужно. — Ты можешь их всех послать подальше и показать, какой сильной ведьмой ты стала! Даже инквизиторы в страхе разбегутся! — воинственно возразил Лил, встав на задние лапки и упираясь мне в грудь. — Ты же дала отпор той грымзе. Теперь ты намного сильнее с пробудившейся магией. Помнишь основное правило любовной магии? — спросил пушистик.

— «Любовь — это благо для тех, кто ждёт, и наказание для тех, чьё сердце стало камнем». Дорогой мой друг, ты забываешь об одном важном моменте, — с грустью возразила я его боевому настрою. — Инквизиторы не знают жалости, и слово «пощада» стало для них признаком слабости. Я понимаю, что тебя впечатлила сила Тео, но представь, если я тоже начну убивать. Во что тогда превратится моё сердце? Стану ли я такой же тёмной, как его невеста, или, возможно, даже хуже?

У нас было немного вещей, поэтому сборы прошли быстро. Конечно, мой прожорливый фамильяр раз десять напомнил, как важна морковь в дороге.

Я не забыла взять мамин кулон и оставить на тумбочке то единственное письмо, которое на этот раз надеялась, наконец, дойдёт до адресата.

И ещё я собиралась забрать с собой самое ценное — сердце моего инквизитора. Он сам просил.

Светлая грусть окутала мою душу, и крупная слеза скатилась по щеке. Любить кого-то так, как Тео, я не смогу, но и не позволю своему сердцу окаменеть.

Иногда пламя нашей любви напоминало ненависть, иногда — грусть, как сейчас, но оно не угасало ни на секунду. Наверное, легче мстить и ненавидеть, но я не смогу этого сделать.

Неужели именно это и есть истинная природа любовной магии? Раньше я сердилась на себя за слабость, за то, что не могу искренне разозлиться на него. Но теперь понимаю, что такая, как я, может любить лишь один раз в жизни.

Если бы след сожаления исчез из его глаз, я бы осталась и нашла своего инквизитора, но этого не произошло. Я боюсь однажды проснуться и увидеть безразличие в светлых глазах — этого я не выдержу. Только не безразличие.

Ночью защита пала, и на мой дом совершили нападение. Мне заткнули рот вонючей тряпкой, и перед тем как я потеряла сознание, я успела заметить взгляд самого жестокого мужчины, которого мне довелось знать. Из приоткрытого окна доносились крики и звуки срабатывающих заклинаний. В городе начался бой.

Кто на нас напал?