Глава 45

Тео

Если переживу эту ночь, то обязательно сделаю предложение Ариэль. Да плевать, если она сотню раз мне откажет, прежде чем влепить пощечину!

Мысли лихорадочно метались в голове, подталкивая меня к разным безумствам, но пока было слишком рано. Сначала нужно разобраться со своей "милой" невестушкой. Рядом с мэрией уже стоял десяток вороных коней, нетерпеливо ожидая своих хозяев.

Я бросил взгляд на боевую подготовку коней и сразу узнал самого сильного. Он принадлежал нашему капитану.

Сбросив капюшон черного плаща, я вошел в свой временный кабинет.

— Капитан! — приветствовал как того требовали правила.

— Теодор Розенхарт. — На меня был направлен холодный взгляд старшего инквизитора. Как обычно, его лицо оставалось абсолютно бесстрастным.

Слухи о том, что каждый инквизитор жертвует частью своей души ради обретения силы, оказались правдой. Этот ритуал весьма сложен, и далеко не все из нас проходят его с честью. Инквизитор становится пустым сосудом, который наполняет новая мощь.

Именно поэтому нам не нужны ни семьи, ни возлюбленные. Поэтому нас и держат за высокими стенами, оберегая мир от нас. Но у меня изначально был изъян. Я любил. Это было хрупкое, нежное чувство, зародившееся еще в детстве, и я тайком лелеял его в своем сердце.

Наверное, именно поэтому я и не смог превратиться в пустой сосуд для новой силы. Теперь я понимаю, почему оказался сильнее даже нашего капитана — сила не наполняет инквизитора, она просто замораживает его в одном состоянии. Без чувств и эмоций мы становимся лишь пустыми оболочками.

— Рассказывайте, как это инквизитор третьего ранга сумел обнаружить гнездо темных ведьм в княжестве Веспирии? — и, чтобы я не возгордился, добавил: — Но и это не самое интересное! Ты умудрился обручиться с их верховной! Что, слишком в себя поверил или любовь ударила в голову? — он растянул губы в снисходительной улыбке, но в глазах бушевала ледяная стужа.

Позади раздались одобрительные хмыканья товарищей, но я не стал оборачиваться. Подергав щекой, я бросил взгляд на раскрытую папку, лежащую на моем столе.

Небольшой портрет Ариэль красовался в правом верхнем углу документа. Стиснув зубы, я начал рассказывать все, что успел узнать с момента прибытия в городок Михели. Нарочно опустил детали об одной рыжей ведьме и продолжил свой рассказ, подробно описывая ритуал, который проводил с обеда до самого вечера.

На своего капитана я особо не рассчитывал, так как он предпочитал грубую силу и пепел под ногами. Но кто сказал, что ведьмы — злые глупышки? Заранее зная, что по прибытии отряда мы, скорее всего, начнем жечь все без разбора, я все же обратился к наставнику, чтобы обсудить другие способы сдержать разрушительную силу темных ведьм.

— Инквизитор моего отряда осмелился принимать решения без моего разрешения? — капитан выпрямился и даже перестал поглаживать указательным пальцем портрет моей ведьмы.

Только за это я был готов вступить с ним в бой, чтобы доказать, что имею право на подобные решения. Раньше бы так и сделал, но эта строгая жизнь с привкусом пепла во рту порядком мне опротивела. У капитана не должно быть привязанностей. Только холодная голова и пустое сердце.

Окрик разнесся по темному кабинету. Рядом с инквизитором материализовался коричневый призрачный барс, обозначая его боевую готовность. Я не дрогнул и не отступил, продолжая говорить ровным голосом, хотя нервы были напряжены до предела. Сжал руки в кулаки, и нежная кожа перчаток натянулась.

— Ковен темных ведьм обосновался на границе двух княжеств лишь потому, что сожжения их сестер стали еще изворотливее и хитрее. Верховная ведьма обрела способность перевоплотиться. Даже если каким-то образом нам удастся загнать их всех в незаколдованный круг и поджечь, что ей стоит перевоплотиться и скрыться на другом конце мира? — по мере моих объяснений лицо командира темнело, а барс рядом с ним становился все более материальным.

За спиной раздался смешок и громкий шепот:

— Можно подумать, Розенхарт так плохо постарался в постели, что невеста прямо вовремя… хм… перевоплотилась, — прервался он, когда я наконец обернулся к шутнику и подмигнул ему.

С Матео Калханом, сыном богатого купца, мы враждовали все пять лет учебы. Мальчишка, а теперь уже взрослый мужчина, обожал напоминать всем, что я отпрыск князя, а значит, родился с золотой ложкой во рту. Сначала мы дрались до разодранных в кровь костяшек, но две недели в карцере охладили наш пыл. Теперь Матео только и делает, что брызжет ядом, словно тетка, обделенная вниманием мужчин.

— Раз уж ты такой знаток, просвети нас, темных, как не дать верховой перевоплотиться?! — раздался гневный голос командира. Ему явно не нравились наши пререкания. Был бы он отличным инквизитором, если бы ненависть и злоба не затмили его разум. А сейчас я ставлю под сомнение его авторитет и мудрость решений. Кажется, что если не паду от руки ведьмы, то капитан сам отдаст меня под трибунал за неповиновение. Но я все равно это скажу!

— Нужно прекратить сжигать ведьм.

Как и следовало ожидать, моя идея совершенно не понравилась охотникам, которые уже ощутили вкус крови.

Мои слова подействовали, как взрывчатка на раскаленном солнце. За спиной раздался хор ругательств от всего отряда. Но я смотрел лишь на капитана.

— Где твой сокол? — среди бурных возмущений раздался спокойный голос старшего. Тут же вспомнил, что за спиной человека, стоящего передо мной, его называли "Клинок". Его острый ум не раз повергал всех в шок. Признаюсь, я с благоговением, как юнец, наблюдал за нашим предводителем и учился у лучшего, пока не понял, что помимо смерти есть еще и жизнь.

— Ритуал, — лишь это я смог выдавить из себя.

Да, мой сокол сейчас охраняет город по частям, защищая людей от ведьм. В том числе следит и за домом Ариэль. Надеюсь, она не заметит бурых пятен моей крови во дворе. Я сделал это и не жалею, ведь эти злобные существа не остановятся ни перед чем, а наша задача — поймать их. Мой сокол задержит злобных сущностей, пока отряд займется обезвреживанием главной.

— Ты распылил свою силу? — даже Матео был потрясен моими действиями.

— Не всю, но большую часть, — ответил я через плечо, и заметил на лицах парней смешанное выражение — уважение, вперемешку со страхом.

Вот и проявились эмоции.

— Кто ты такой?

— Будущий князь Веспирии, Теодор Розенхарт.

И мы отправились на охоту. Под утро оказалось что не все выжили, а верховную мы так и не обезвредили. Ариэла закрылась с ней в кокон смерти.